0
33
Тип публикации: Публикация
Рубрика: миниатюра

    Было уже довольно поздно,  когда я проснулся. Солнце поднялось высоко и светило ярко.

Не могу понять, почему так тихо в доме. Я потянулся, повернулся на бок и  добрых полчаса  размышлял над разными вещами, правда, раздумья ни к чему меня не привели:  ничто не вызывало во мне более умиротворенного состояния, чем утренняя тишина спальни,  в воскресенье приятная особенно. Но больше всего я люблю лениво лежать в  теплой постели и читать в дождливую погоду. Но все же я как-то больше доволен собой и всем на свете, когда светит солнце, а воздух звенит птичьими голосами.   Из окна мне был виден дуб, собственно его  густая крона,  я смотрел на него из постели  в это время, слушал шелест листвы на ветру  и, довольствуясь этим видом, воодушевленно  думал о чем-то. О чем именно – это я сказать не берусь.  Из  своих мыслей, не могу припомнить ни одну сколько-нибудь ясную, я вынес впечатление, что. … В общем, я не умею хорошо выразить это. 

   В самом деле, я был не склонен вставать и  уж, конечно, идти  куда бы то ни было (ленивый покой имеет какую-то странную власть, которую я  тоже не могу объяснить ), и если бы сила чувств не влекла меня в сад, я остался бы в постели.  Над садом сияло солнце. Я встал, ибо не мог удержаться, распахнул окно и получил свою долю сияния – меня на миг ослепило солнце. Приятно, когда в лицо светит солнце, когда закрыв глаза,  ты слышишь звуки сада и чувствуешь кожей свежесть ветра, когда мысли   как бы блуждают где-то, а чувства полны томления и ничто их не тяготит. Это момент безмятежности, в такой момент душа, если выражаться цветисто,  так ублаготворена, что хочется воскликнуть: «Боже»,  а этим много сказано и лучше сказать нельзя.

 Из сада веяло прохладой.  Поляна и деревья  были знакомы мне, но теперь  каждый  лист и все травинки были умыты  росой и искрились.  Искрящийся Дух утра  с особой прелестью, которая, как и изящество не дается в руки и которую природа сохраняет в живом виде,  нашел свое очевидное выражение в благоухавших цветах, я  сразу же увидел Его на ветках розы. Там, где раньше были бутоны уже розовеют раскрывшиеся цветы   и эти слишком нежные цветы, казалось, отяжелели от влаги. После сна, в который сад погрузился ночью, он вновь возвращается к цветущей сущности: вместе с тем в нем много жизни  и чего-то  особенного, не относящегося ни к сезону, ни к  времени дня и  понятного лишь местами.

  Окно моей спальни было увито плющом, он густо оплетает стену, покрывая большую её часть и  местами  уже  подобрался под самую крышу, при этом молодые, гибкие ветви  вплетались в старые, а те уже перестав расти, давали жизнь новым, боковым побегам, которые от избытка внутренней силы живописно разрастались и перевитые между собой тянулись вверх. Была так же в этом растении красота не чуждая мысли.    «Почему»- подумалось мне, - все в природе устремляется вверх»? Голова моя содержит не мало вопросов; отчего бы мне не задать такой: «Почему на сливовом дереве не растут груши»?

   Утро позвало меня. Я протянул из окна руки и погрузил их в солнечный свет. Я упивался теплом, пока в мой отрадный покой не вторглась бабочка.  Она являла собой  белое подобие мотылька, только гораздо красивее. И удивило меня то, что она села мне на запястье и сложила  свои белоснежные  крылья – точно устала дальше некуда.  Какое-то время  я смотрел на нее с любопытством, но вскоре рука моя устала,  и я пошевелил пальцами. Бабочка встрепенулась. Я дунул на нее – она расправила крылья и опять их сложила. Я потряс рукой и тем самым внес не большое оживление в ее покой – она отступила к мизинцу, как если бы у нее было  неопределенное время на устройство своих дел. Было ясно, улетать она не собиралась.

 

Вскоре терпение мое иссякло, и я снова дунул на нее.  Получив добавление, бабочка раскрыла свои крылья и легко поднялась в воздух, - умение летать, конечно, дает ей легкость.

Дата публикации: 13 января 2018 в 22:14