26
272
Тип публикации: Критика
Рубрика: рассказы

Я сидел на кухне наполненной сигаретным дымом, который плавно поднимался вверх к сонной лампе под потолком. Последнее время у меня появилась плохая привычка - выпивать один на один с собственной совестью, но мне так спокойней. Коньяк в бутылке застыл на половине и не двигался. За оконным стеклом свирепствовала январская стужа и мириады белых снежинок подхваченных ветром, словно в свадебном вальсе, кружили по улицам города. Чтобы не разбудить жену, я убавил громкость телевизора, по которому показывали праздничный концерт. В захмелевшей голове, бесконечно бегали мысли, гнетуще давили на меня и вселяли чувство беспокойства.

Мысли быстро сменяли одна другую. В памяти воспроизводилось, живо и ярко - осеннее утро, наполненное свежестью, скопившейся за ночь. Солнце ярко светит в идеально голубом небе, мама и папа ведут меня в первый класс. Как всё тогда казалось вечным и живым, настоящим… Потом я вспомнил, как мы с женой гуляли под холодными каплями апрельского дождя в городском парке взявшись за руки. Мы шли молча, каждый думая о своём. Мы были моложе, звёзды ярче, а серое апрельское небо аккуратно ложилось на городские крыши.

Коньяк так и не убавился, лимон на блюдечке уже стал подсыхать, а стрелка на часах передвинулась на один час ближе к рассвету. Я дёрнул рюмку, осторожно надкусил дольку лимона, и обжигающая кислота разлилась по рту перебивая терпкий коньячный привкус. Подойдя к окну я закурил, смотря на заснеженную улицу. Кружение снежинок относило моё сознание в совсем другую жизнь, которую я пытался всегда забыть, но до конца так и не смог… 

Наша рота наткнулась на засаду, была разбита и разбросана по району.  “Замок” хрипел, две пули пробили ему грудь. Я пацан ещё. Восемнадцать лет. Стрелять толком не умею. Около окна прижавшись к стене стоит Рашид, спокойно и уверенно вгоняет окровавленными пальцами скользкие патроны в магазин автомата. Взгляд его сосредоточен, действия размеренны. Пот большими каплями течёт со спутавшихся чёрных волос на лицо. Со всех сторон были слышны выстрелы и взрывы.

- Рашид, Рашид, - я истерично вопил, пытаясь призвать человека, в руках которого возможно была моя судьба, моё будущее и прошлое. Но он был сосредоточен на своих действиях.

- Рашид, я не хочу умирать, скажи, что мы выживем.

Рашид закончил заряжать магазин, уверенным движением вбил его в автомат и передёрнул затвор. Затем высунулся в разбитое окно и произвёл несколько выстрелов с интервалом в несколько секунд, быстро отскочил от окна и присел на корточки. Буквально сразу же после этого через окно ворвался огненный вихрь. Пули бились в закопчённые стены рассыпая вокруг серую известь. Я прижал подбородок к коленям, хотел исчезнуть, провалиться назад в тот мир, где светило спокойное осеннее солнце, где всё было хорошо и прекрасно.

- Малой, стрелять-то умеешь? – спросил Рашид.

В ответ я неуверенно покачал головой.

- Сколько рожков у тебя осталось, гранаты есть?

Я ничего не мог ему ответить, я онемел. Тогда он подполз ко мне, вытащил рожок, проверил, засунул обратно, пролез по подсумку, нашарил там ещё один магазин.

- Ну ничего, жить можно, какое-то время мы выиграем, а там уже как карта ляжет.

- Я не хочу умирать, - почти беззвучно произнёс я.

- Не умрёшь солдат, смотри на тебе ни одной царапины, везунчик.

Рашид подполз к “Замку” и осмотрел его.

- “Замок”, всё - отвоевал.

Я с ужасом смотрел на неподвижное, залитое кровью тело замком роты, а Рашид уже прошаривал карманы и подсумки. Затем он вернулся к своей позиции около окна и сделал ещё несколько выстрелов.

Рашид в отличии от меня, здесь оказался по собственной воле, война была его работой, призванием. Я слышал, что он был в Афгане, Приднестровье - в общем, он был в тех местах где его талант воевать мог пригодиться. И вот мы оказались в охваченном огнём Грозном.

 Рашид периодически высовывался в окно и производил то два, то три выстрела, иногда на его выстрелы отвечали шквальным огнём, иногда просто одиночными. Сейчас по прошествии времени у меня всплывает в голове один и тот же вопрос, почему чечены не закидали нас гранатами, минами, почему они в конце концов не пошли зачищать здание, в котором мы находились. Ответ только один – это было чудо.

Через час в дом вошли ребята из спецназа и вывели нас. Остатки роты собрали и отправили в тыл, а Рашид вновь ушёл в бой, с только что подошедшей свеженькой ротой. Через пару дней его застрелит снайпер во время боя за ж\д вокзал. Штурм Грозного захлебнулся и мы увязли здесь надолго, громя враждебный для нас город дом за домом. После, я участвовал во многих боях. Видел смерть, трусость, храбрость, но в память врезался и не отпускал тот самый первый бой. Даже сейчас смотря в своё отражение в окне я вижу Рашида, как он совершенно механически заталкивает патроны в магазин и большие капли пота катятся по его сосредоточенному, измазанному в сажи лицу.

Когда я допил коньяк, были уже предрассветные сумерки. Снег бешено круживший всю ночь мирно опустился на землю и стал частью огромного белого покрывала, которое укутало землю. Пошатываясь я доплёлся до дивана и не раздеваясь завалился спать.

Мне снилась небольшая церквушка, стоящая на берегу озера с застывшей тёмно-синей водой. На берегу озера играют и смеются дети. Разливается мерный колокольный звон, возвещая благовест, а яркие лучи августовского солнца скользят по рыжему куполу церкви…

 

 

 

Дата публикации: 01 марта 2018 в 02:21