3
56
Тип публикации: Совет

Холод 

Холодно... Почему здесь так холодно? И тяжело дышать. Будто кто-то душит тебя, из-за всех сил. Как давно я здесь? Час? Два? Неделю? Месяц? Или год? Хотя это вряд ли возможно, может я уже умерла? Темно, почему здесь так темно? Неужели я и в правду умерла? Я боюсь темноты. Выпусти меня! 

Почему некто не слышит? Этот крик, он внутри меня? Свет, там свет! 

 

*** 

Резкий свет заставляет открыть меня глаза. Я вижу небо, снова его вижу и облака, и снег… 

Снег, сейчас зима. Под моей спиной лед, я быстро встаю и отхожу от места, где я проснулась. Может я не была подо льдом, приснилось? Осмотрев свои руки и ноги, я в этом усомнилась, одежда была вся мокрая. 

– Что случилось? Я помню лишь то, что я поссорилась с… Сережа! надой найти Сережу! 

Я развернулась и побежала в сторону дороги, все знакомо, все. Тот же лесопарк, куда я ушла. Я выбежала из ворот парка, и увидела… Ни чего, только остановка и один закрытый ларек где раньше продавались булочки. Подойдя к витрине ларька, я посмотрела в отражение. На меня смотрела девушка лет семнадцати, рыжие волосы до поясницы, зеленые глаза, розовый свитер. Чуть склонила голову, рассмотреть, начавшие замерзать ноги: черные штаны, и синие кеды – пока стою на месте, под кедами уже образовалась лужица из стекшей с меня воды. Вот почему так холодно. Я же вся промокла. 

– А, он не всегда говорил одеваться теплее, иначе простудишься,- я слегка улыбнулась, вспоминая этот не большой упрек. Я его слушала, считай каждые день зимы. 

Я подошла на остановку. На скамейке сидела женщина лет сорока. Спросить у нее? Но что? 

– Здравствуйте, а вы не подскажете, почему тут все закрыто, тут ведь только недавно был рынок и разные ларьки? 

Женщина удивленно посмотрела на меня, будто я сказала, что-то не так. 

– Недавно? Девочка, рынок уже лет десять не работает. 

– Как? Десять лет, матушка, скажите какой год? Прошу!- на моих глазах появились слезы, меня охватили страх, паника. Мне хотелось кричать, кричать, срывая голос. Мне страшно. 

– Двадцать восьмой, четырнадцатое февраля, полдевятого утра, – она осмотрела меня с ног до головы. 

– Девочка, может тебе, куда-нибудь надо? Я оплачу тебе проезд. 

Куда? Разве меня кто-то помнит? Куда мне надо. Страшно и снова этот холод. Разум будто затуманен. Куда? Или к кому? 

– Мне надо на шоссе, – мой голос дрожал, лишь бы он там был. Прошу, пусть он там будет. 

 

*** 

Я выхожу из душной маршрутки. Моя одежда неприятно прилипал к телу, создавая ощущение, что я в неком вакуумном пространстве. Я сильно замерзла. Повернув голову на право, я увидела свое отражение в зеркальной стене какого-то здания. Губы покрылись легкой синевой, щеки и руки стали красными. Не удивительно, я толком и ног своих не чувству. Сейчас надо думать не об этом. 

Надо домой, надо к нему. 

 

 

 

 

*** 

Я стою у железных ворот уже около часа и набираю на домофоне все те же цифры. Двадцать шесть, двадцать шесть, двадцать шесть. Открой, открой. Почему ты не открываешь? 

– Маргарита? 

Я оборачиваюсь и вижу перед собой женщину, на вид ей уже за шестьдесят. 

– Марго, это ведь ты? 

 Я смотрю на женщину, я вспоминаю ее, я помню… Домоуправительница и соседка Сергея. 

– Нина Максимовна, здравствуйте. Скажите, Сережа дома? 

Женщина опустила голову и поджала свои ярко выкрашенные губы. 

– Пойдем, я отведу тебя в его квартиру… 

 Я улыбнулась, моему счастью не было предела. Я снова увижу его, и будет как раньше. 

Вот мы на лифте поднимаемся на четвертый этаж. Она достает связку ключей и вскоре дверь в столь любимую квартиру открываются, но… Что- то не так. Нету того любимого запаха уюта и на пороге не встречают коты. Васлик и Персик. Я прохожу в коридор. Первым дело замечаю выломанные дверцы шкафа и разбитое зеркала. Прохожу на кухню. Картина, лежит на полу, со сломанной рамкой, часть обоев содраны, осколки посуды разбросаны по полу. Опять этот ком подходит к горлу. Женщина подходит ко мне и кладет свою руку мне на плече. 

– Марго, куда ты исчезла? И зачем? После твоей пропажи, он резко изменился – перестал ходить на работу, искал тебя, не с кем не разговаривал.… А вскоре он уехал. Ты знаешь, на сколько, ты пропала?

– Н...нет…– не знаю, не знаю, что и сказать… Слезы затуманивали мои глаза. Ах, сколько раз он мне говорил не плакать, от этих воспоминаний становится еще хуже, еще 

паршивей. 

– Ты пропала на десять лет! 

 Я не могу, не могу это слышать. разворачиваюсь, выбегаю из квартиры, а потом уже из дома, в надежде, что оставлю все свои вспоминание там, вместе с осколками посуды. 

Бегу, спотыкаюсь и снова бегу. Я не знаю куда, просто хочется бежать, плакать и кричать. Кричать из-за всех сил. Почему я? Почему мы ругались, почему я не приняла свою вину, почему я ему грубила? Почему нарушала все его запреты!? Почему не извинилась вовремя!? Дура! 

 

*** 

Вот, теперь, довольна? Получай свой сорванный голос, ради этого ты кричала так долго. 

Я прибежала в старый парк. Я его помню, мы здесь гуляли и не один раз. Теперь сижу на скамейки, на часах около девяти вечера… Интересно он обзавелся семьей, как и хотел? Надеюсь что да. По щекам потекли слезы… Я устала, хочу еще кричать, но уже не могу, голос сорван, горло болит. И есть хочу, в животе предательски заурчало, я согнулась пополам. Холодно. 

– Девушка, вы голодны? – этот голос… Я резко поднимаюсь со скамейки и смотрю, прямо в эти любимые кари глаза. Это пальто, берет. Те же волосы. Я улыбаюсь, а он странно на меня смотрит. Будто он понимает кто я, но не осознал это полностью. Может он моя галлюцинация? 

– Нашла…– боль в горле пропала, грусть меня опустила, я не чувствовала холода, а только тепло. Я обняла его, как можно крепче, как можно сильнее. Это не галлюцинация и не видение, он настоящий и теплый. Как и раньше. Любовь греет. 

– Сережа, я нашла тебя, – и еще крепче пытаюсь его обнять, боясь отпустить его, боюсь снова упасть в ту темноту. 

– Прости меня, прости, я больше так не буду, Сережа!- хрип, вместо нормального голоса. Слова перешли на слезы и объятья. 

– Марго…

Дата публикации: 15 апреля 2018 в 19:34