Просто

Когда мы встретились, я подумал, что, без сомнения,
Она была порождением инди-поколения.
Для луркоморья статьи она писала, 
В которых дур, говнарей и попсу ругала. 
Носила конверсы, феньки и джинсы скинни,
Проколы в губе. Глазками хлопала невинными.
Когда нас знакомили, я сказал, что на гитаре играю.
Был ответ: «Охуеть!Я, кажется, тебя знаю»
Это ее бывший, программист с удава, 
Научил всему, в том числе выражаться прямо.
Потом у нее был с Литкульта бедный поэт, 
Который писал богемное что-то, про кокс, вино и минет.
Но стихи, слава богу, он забросил вскоре,
И в свидетели иеговы подался с горя. 
А она осталась одна, бедняжка, брошенная.
Хотя это всегда ее мало волновало, в общем-то.
Когда тебе 16, кажется, вся жизнь впереди. 
Не с одним, так с другим. Но ей было уже 23.
Общались по-дружески вроде сначала, 
И через недели две она ко мне перекочевала,
Мол, с квартиры выгнали, можно у тебя поселюсь?
Ну что я ответил? «Живи,хрен с тобой, пусть»
И завертелся водоворот жизни совместной.
Она влюбилась в меня? Да если бы.
Мне тогда на нее было тоже пофигу как-то.
Трахалась хорошо, и мне ничего не было надо.
Наша идиллия полгода длилась,
Отношения даже слегка изменились
И стали похожи на эту вашу любовь.
Хотя это иллюзией было, а не судьбой.
Появился у нее фотограф с говнозеркалкой, 
Мальчик с длинной челкой, худой и жалкий,
Собирал деньги на свой Никон три года,
Потому что типа фотографом его создала природа.
Ну, это он так думал, работая в клубе,
Куда и она ходить начала на досуге.
Ее ведь всегда влекли творческие идиоты.
«Люди с особым шармом, особой породы», 
Как она говорила, ей с ними никогда не скучно.
Ну что ж. Я решил, что так будет лучше.
Год мы не виделись. В тусовке говорили,
Что она поселилась у олигарха на вилле,
Спуталась с байкером, на слеты с ним моталась,
А я думал: «Дура, с кем ты связалась?»
Моя жизнь текла медленно, как кисель.
Я так и не выбросил ее из головы насовсем,
И ждал, что случись чего, она вернется.
Но это было то же, что ждать черных пятен на солнце.
Сидел я однажды с друзьями в рок-баре. Узнал,
Что байкер где-то рухнул и ее не удержал.
Я не помню, сколько месяцев я, не просыхая, пил.
Она, похоже, и была той единственной, кого я любил.