42
345
Тип публикации: Публикация

 * * *

  Надоели  мне все эти клубы. Заходишь, и тебе как будто орут со всех сторон – у нас тут круто! И красные стулья к потолку приколочены, и сортир старыми газетами оклеен, и фирменный коктейль в антикварных граненых стаканах – ну круто же ...

   А ресторанная еда...   Принесут на тарелке размером с тележное колесо пару ложек чего-то непонятного, стоящего безумных денег.  А остальное пространство колеса заполнено художественно размещенными листиками, замысловатыми завитушками и прочей малосъедобной фигней. Очень креативно.

Скверно не то, что мне все это не нравится – скверно, что раньше мне это очень нравилось.

* * *

     Ну, каков банкет, таков и десерт.  Девушка была прямо-таки идеальной, как свежая булочка, с ровнехонькой, в меру поджаристой кожей, с совершенными пропорциями... Только надкусишь такую булочку, и вкус абсолютно  пресный. Никакой. Будто вату жуешь.  Она все делала очень старательно, с подобающими ухватками – актриса дешевой порнушки,  да и только. Я ощущал себя соответственно.

 Думаю, я ее тоже не впечатлил.

Боялся я только одного – как бы не стошнило.

 * * *

   Да-да, понимаю, многие вправе тыкать в меня пальцами и орать: «Зажрался!»...

Дело в том, что я никак не могу решить – куда бы поехать в отпуск.  Не хочу длинных перелетов. Осточертели соотечественники, сорящие деньгами, опротивели якобы приветливые, а на самом деле полупрезрительные улыбочки персонала отелей.  Надоело, когда вокруг чужая речь и чужие правила.

То, что поеду один, не обсуждается – бесят все, независимо от пола, возраста и степени близости.

Бунгало снять на берегу тропического острова? Дороговато для бизнесмена средней руки, и опять далекая заграница.

Не провести ли мне отпуск где-нибудь на родных просторах?

Точно зажрался.

* * *

   Говорят, есть музыканты с цветным слухом, то есть каждое созвучие для  них имеет свой оттенок цвета. А мне почему-то кажется, что все имеет свой вкус – вещи, явления, люди. У холодного утра вкус мяты, атмосфера материнской квартиры имеет отчетливый, чуть приторный вкус сладкого пирога ...  Есть люди, от которых сводит скулы, будто лимон откусил. Есть с заметным привкусом тухлятины.

Моя бывшая напоминала спелый арбуз. Вкус роскошный, ешь и не можешь остановиться. А потом ощущаешь в желудке кирпич и клянешь себя, зачем столько слопал.

* * *

   Сбылась мечта идиота – я в Сочи. В той гостинице, где мы с матерью отдыхали, когда было мне года четыре от роду. Решил поностальгировать. Тогда проходил какой-то знаменитый фестиваль, и не знаю, где мои воспоминания, а где материны рассказы, но кажется – видел татуировку на плече у известного певца К., а еще – как не менее известный певец Л. бродил по пляжу с окружении сногсшибательных девиц и довольно-таки позорно нырял с волнореза...

Похоже, какой-то вкус детства в этом воздухе действительно есть.

* * *

   Моя пятнадцатилетняя племянница делает вид, что страдает мизантропией. Когда ей предлагают куда-нибудь пойти, она делает скорбное лицо и уныло тянет:

 - Да не хочу, зачем? Там же эти, из четырех букв, первая «Л»...

Люди, стало быть.

Вспоминаю, лежа под решетчатым навесом – солнце адское. Воздух кипит от детского визга и взрослого ржания. По соседству две соплюшки бурно обсуждают фасоны купальников и встреченную в парке не то знакомую, не то родственницу.

 - Представляешь, она вообще одна приехала, снимает какую-то халупу в пригороде. Там, говорит, ни отелей, ни магазинов, ехать до Сочи на электричке, зато пляж пустой совсем.

 - И чё?

 - Да довольная вся, как не знаю кто.

 - Ну понятно, она вообще ку-ку.

Зачем-то запоминаю название остановки.

* * *

   Ладно, если окунаться в экзотику, то по полной.

Пожалуй, все не так уж и страшно. Пляж не совсем дикий, имеются три хилых грибочка, ветхий навес и даже в отдалении – нечто напоминающее сортир. Народ есть, но немного.

Я бултыхался в море, наверное, полчаса, наслаждаясь отсутствием брызгающихся ног и сопящих физиономий по соседству. Потом бросил взгляд на берег, и мне показалось, что народу стало больше. Тут меня как кипятком ошпарило – вот ведь непуганый идиот, привык, что на пляже отеля вход по пропускам и видеонаблюдение, забыл, как в славном городе Париже остался без паспорта и денег?

Я прискакал к своим шмоткам и даже как-то удивился, обнаружив на месте  телефон и кошелек. Женщина под соседним грибком, поглядев на мою возню, понимающе усмехнулась, но ничего не сказала.

 - Да... Что-то я расслабился, не слежу за ситуацией, запаниковал... – неожиданно для себя пробормотал я, вытираясь.

 - Да, это проблема, если один на пляже, - ответила она.

Сказано абсолютно ровным, дружеским тоном, без малейшего намека на заигрывание.  Замечательно.

Через несколько минут, отложив книжку, она сказала:

 - Пойду окунусь, присмотрите за вещами?

И засмеялась откровенно иронически.

 - Естественно, - ответил соответствующим тоном, разведя руками.

Фигура у нее ничего, но когда сняла темные очки, стало понятно, что она несколько старше, чем казалась на первый взгляд.

Даже какое-то облегчение почувствовал.

 Посмотрел на книжку - «Парфюмер».

Однако.

* * *

   Безделье располагает к болтовне. От жуткой раскаленной черноморской гальки перешли к обсуждению пляжей, я вспомнил Турцию, рассказал пару баек о турецкой кухне, моя соседка улыбалась, а потом сказала спокойно, что ни разу за границей не была. «Не сложилось как-то, вот в Барселону бы съездила, была такая мечта...»

Я сказал:

 - Да ничего особенного, куда ни глянешь – тучи народу, и сплошные китайцы с фотоаппаратами...

  - Да уж, везде эти туристы, просто кишмя кишат, кифа кифмят, кофмар... – прошепелявила она, в притворном ужасе округлив глаза.

Балдею от людей, умеющих все обратить в шутку.

А  все-таки на мгновение отразилось на ее лице это пресловутое  «зажрался»...

Или показалось?

* * *

    К вечеру стали собираться тучи, прогноз обещал грозу. Я предложил Ирине  (мы все-таки познакомились) прогуляться завтра по городу, все равно море, наверно, будет грязное. Честно говоря, пляжный отдых начал надоедать.

Она согласилась. Помолчав, сказала извиняющимся тоном:

 - Я вообще-то не думаю, что вы на меня польститесь, но для очистки совести скажу – курортный роман в мои планы не входит. Договорились?

 - Аналогично, – ляпнул я.

Она только брови подняла.

 - Ну... в смысле...  на вас, конечно, можно польститься... - продолжил я, понимая, что выгляжу полным дураком.

Посмеялись.

Как же приятно видеть натуральные, не нарисованные сбрендившим дизайнером брови!

И при этом  - красивые, надо сказать.

* * *

   Я, похоже, совсем расслабился. Очевидно, синдром случайного попутчика. Нагулявшись, мы сидели в кафе, и я неожиданно выдал монолог на тему своей безалаберной жизни. Вывернулся наизнанку, так сказать.

Она слушала, сочувственно кивая. А потом после паузы  сказала:

 -  Знаешь, а это очень даже хорошо, что тебе плохо.

 - И почему?

 - Потому что очень многие весь этот театр абсурда  просто обожают... А у тебя, думаю, все образуется.

  И погладила меня по плечу, как обиженного ребенка...

Я взял ее руку и неожиданно прижался губами к узкому запястью.

Она, похоже, была очень удивлена.

Я и сам удивлен.

* * *

   У нее вкус моря – вечный и одновременно свежий, простой и не поддающийся объяснению.

Она легко поддерживает разговор на любую тему, но о себе – очень скупо. Медик, одна воспитывает сына-подростка, и это, пожалуй, все. Думаю, просто хочет на время отстраниться от всего, что составляет ее будничную жизнь.

Сказала:

 - Промолчать, когда надо, я еще могу, а вот врать так и не научилась. Из-за этого имею массу неприятностей...

* * *

   Почему вокруг так мало людей, умеющих делать очень простые вещи?

Просто слушать собеседника. Просто - принимать других такими, какие они есть, а себя не воображать пупом вселенной. Просто получать удовольствие от обыденных мелочей.

Интересно, это мне просто не везло на таких людей  - или со мной что-то не так?

* * *

   Мы сидели на скамейке, в тени безумно цветущих тропических кустов. Ирина  вдруг вскочила и вернулась, держа в руке какой-то сучок.

– Смотри,  землемер!

Я непонимающе глядел на сучок – обычный, серенький. Вдруг он ожил, и я разглядел черную головку и маленькие лапки-крючки. Гусеница деловито пошагала по ладони, подтягивая задние лапки к голове, при этом ее гибкое тельце образовывало петлю.

 - Видишь, меряет...

Ирина смотрела на маленькое чудовище прямо-таки с блаженной улыбкой. Землемер добрался до конца ее указательного пальца и начал забавно раскачиваться, ища опору.

Итак, вместо того, чтобы угощать коктейлем какую-нибудь длинноногую девицу в баре на итальянском побережье, я сижу на лавочке в ботаническом саду и наблюдаю за приключениями здоровенного червяка.

Самое интересное, что мне давно уже не было так хорошо.

* * *

   Мы только и делаем, что хотим все на свете попробовать, больше, больше – людей, еду, страны, впечатления, вещи.

На самом-то деле – это жизнь нас пробует на зуб, и пережевывает, и выплевывает косточки.

Наверно, должно после этого процесса оставаться хоть какое-то послевкусие.

* * *

Договор был нарушен за три дня до ее отъезда. Это время мы провели у меня в гостинице, ходили на пляж, в знаменитый ресторан...

Потом она уехала в свою халупу собирать вещи – и все. Просила ее не провожать.  Была вроде бы абсолютно спокойна, но я уже немножко научился распознавать то, что может скрываться за этим ироничным самообладанием. Я тоже изображал этакий дебильный оптимизм, завершение удачного и необременительного курортного романчика.

 Я был ей благодарен -  потому что так и не понял, какое место в моей жизни может занять вся эта история.

Пойму через какое-то время. Надеюсь.

 

* * *

 

Воздух над горой Тибидабо горяч до невозможности, его раскаленные потоки искажают линии древнего собора, и он кажется совершенно нереальным...  но  все-таки даже здесь я чувствую вкус моря.

Ирина говорит:

 - Да... Чтобы понять дух города, надо бродить по нему в одиночку. Ну, или с тем, кому доверяешь.

Я ничего не отвечаю. Только крепче обнимаю ее плечи, разгоряченные солнцем Испании.

Дата публикации: 14 мая 2018 в 18:53