32
134
Тип публикации: Критика
Рубрика: фантастика
  • Дворец, собственно, и выглядел как дворец со всеми его колоннами, огромными залами и окнами, античными статуями и… футуристическими, какими-то нездешними, аппаратами для эвтаназии. 
    Посетителей сопровождал виртуальный гид – мужского или женского пола по выбору. 
    - Дворец эвтаназии, - вещал тот приятным баритоном, - Несомненное завоевание цивилизации, свободного, не закомплексованного человечества. Если раньше… 
    Я смахнул его ладонью. Место гида заняла девушка. 
    -… многие не допускали, что право на смерть входит в число неотъемлемых гражданских прав человека, то сегодня это право признается всем мировым сообществом, за исключением, может быть, России и Китая… 
    Я смахнул ладонью и ее. Наступила тишина. Вокруг меня матово мерцали автоматы эвтаназии. Представляли они собой нечто вроде космической подводной лодки – капсулы с плавно откидывающимся верхом. Подойдя к одному из них, я приложил ладонь к сенсору. 
    Девушка-гид возникла из ниоткуда. 
    - Принцип действия аппарата прост и эффективен, - произнесла она. - Клиент помещается в капсулу и вводит четырехзначный активационный код, после чего в нее начинает проступать жидкий азот, понижая уровень кислорода до критических пяти процентов. Через несколько минут клиент теряет сознание, а затем умирает от недостатка кислорода. Смерть абсолютно безболезненна. 
    Девушка растворилась в воздухе, ее даже не пришлось смахивать. Створки капсулы начали медленно открываться. Я смотрел в синюю бездну камеры, синяя бездна камеры смотрела в меня. 
    В кармане завибрировал мобильник. 
    - Вам направлен активационный код смерти – 1234. Прежде чем лечь в капсулу, подтвердите снятие денежных средств с карты, привязанной к телефону, просто кивнув в ответ на это сообщение. 
    Я кивнул. 
    - Спасибо, согласие получено. Происходит списание денежных средств. Прежде чем лечь в капсулу, подтвердите согласие на переход всех принадлежащих вам прав собственности в пользу Общества эвтаназии, просто кивнув в ответ на это сообщение. 
    Я кивнул. 
    - Спасибо за ваше согласие. Происходит переоформление прав собственности. 
    Я лег в капсулу. Ее верхняя створка с шипением затворилась. Перед глазами возникло световое табло с цифрами, внизу его замелькало: «Введите код активации». 
    - Один-два-три, - ввел я. 
    Дальше завыли сирены, створки моей камеры распахнулись. Да и не только моей – всех. Люди, восстав почти из мертвых, заметались по дворцу эвтаназии, создавая панику. «Все были живы, кроме тех, кто умер», - подумал я, - и еще: «Разве может быть иначе?» 
    *** 
    Часовщик склонился над циферблатом, наблюдая как нервно дрожат тонюсенькие, еле видимые стрелки часов. 
    - Подь сюда, - позвал он. 
    Я подошел. 
    - Чего видишь? 
    - Стрелки. 
    - Стре-эээлки, - передразнил он. – Не стрелки, а движение оных. Идут? 
    Я присмотрелся. 
    - Идут. 
    - А должны бы уже стоять. Это стрелки твоей жизни. С какого ты пытался их остановить? Не тебе решать, понимаешь. 
    - А кому? Вам? Вы же – часовщик. 
    - И не мне. Я лишь соглядатай. Решать не тебе и не мне, а тому, кто решает, или тому, кто решает, что ты что-то решаешь, а на самом деле решает за тебя понятно? 
    - Не понятно, - признался я. 
    - Я покажу. 
    Часовщик очертил мелом круг циферблата под ногами, отчего тот стал прозрачным, лишь полупрозрачная стрелка медленно ползла по нему. 
    Я увидел русоволосую девушку в милом ромашковом сарафанчике. Девушка легла в капсулу смерти, та, заключив ее в свое нутро, засветилась изнутри сперва голубым, потом ядовито-зеленым: видимо девушка набрала активационный код. 
    Камеру смерти закружил взявшийся ниоткуда черный вихрь. 
    «Это пришли за ее душой», - догадался я. 
    Стрелка осыпалась осколками времени. Часовщик взял веник и совок, подмел мусор, выбросил в урну. 
    - Вот и все, - сказал он. - Массовый гипноз какой-то. Выбор без выбора. Смерть – это просто, слишком просто. 
    *** 
    У меня не было ничего, кроме меня самого. У них – все, кроме их самих. Я стал часовщиком на земле. Меня окружали миллиарды циферблатов, в которых билась жизнь. Это я, я, часовщик, заставлял ее биться. Так мне казалось, во всяком случае. Я возомнил себя не просто часовщиком,
  • Часовщиком с Большой буквы, Часовщиком, который умел переводить стрелки людских часов. 
    Однажды я, Часовщик, встретил ее. Имя ее начиналось с огромной для меня буквы Е – Ева. 
    Она шла такая, одетая в джинсы и свитер, словно раздетая – точно Ева. Я шел за ней, догонял, перегонял, вновь догонял. Она недоумевала: по спине ее носились мурашки величиной с приличного кабанчика. От этого она ежилась лопатками под свитером – видно было, недоумевает. Догнав ее, так и просил: 
    - Недоумеваете? 
    Она вспыхнула щеками, обожгла взглядом, заспешила в зиму. Евы приходят в лето, уходят в зимы. Такие уж они, Евы. 
    А дальше. 
    Дальше, я увидел автомобиль, несущийся на огромной скорости по пустынному шоссе, маленькую, тоненькую тростинку-девушку, оказавшуюся на его пути, увидел, именно увидел визг тормозов, и ее полет. Полет моей Евы. Потом был я и она, у меня на руках, сломленная, сложенная еле теплой куклой. В уголке губ оплавилась капелька крови, заиграла темно бурым в призрачном свете фантомов фар. 
    - Жива? – кто-то дергал меня за плечо. 
    - Жива? 
    Ева была мертва. 
    *** 
    - Недоумеваете? 
    Она вспыхнула щеками, обожгла взглядом, заспешила в зиму. Евы приходят в лето, уходят в зимы. Такие уж они, Евы. 
    - Хотите, я угадаю ваше имя? – прошептал я одними губами ей вслед. 
    Ева остановилась, услышала, хотя и не могла услышать: я не произносил этой фразы вслух, повернулась, распахнула глаза, мол, говорите. 
    - Ева, - сказал я и она поняла, что я не угадал, а – знаю. 
    - Что еще вы знаете обо мне? – спросила она – Кто вы вообще? 
    - Я – часовщик. Перевожу часы на молодость вперед. Мне вот более ста, а я стою тут перед вами такой весь тридцатилетний. 
    - А меня… меня вы тоже перевели? – догадалась Ева. 
    - Всего на пять минут, - ответил я. – Потому что… 
    Ева ждала ответа, а я, я так и не мог вымолвить слова, которые должен был (куда ж деваться?) – секунд пятнадцать – вечность из отведенного ей времени. 
    Ева шла в зиму из своего лета, Ева шла, а зима наступала. 
    *** 
    Неопытный водитель, забравшись в серебристую «ауди», сделал изрядный глоток из фляги с коньяком, вдавил кнопку «Engine Start Stop», перевел переключатель передач в положение «D», надавил на педаль газа. «Ауди» набрала сотню за семь секунд. 
    Часовщик смотрел на стрелки Евиных часов. Когда до звонка осталась секунда, он попытался удержать секундную стрелку. Стрелка, нервно дрогнув, на мгновение застыла. 
    Ева увидела, словно в замедленной съемке, как на нее бешено летит серебряная пуля «ауди», увидела боковым зрением, не поворачивая головы, и обратилась в молчание. 
    Секундная стрелка вырвалась из стискивающих ее пальцев. Звонок прозвенел. Стрелки остановились. Часовшик потянулся было к ним, чтобы в очередной раз перевести Евино время назад, но передумал, потому что не знал, сколько смертей может выдержать… нет не Ева, он сам: вместе с Евой он умирал уже дважды. 
    *** 
    - Принцип действия аппарата прост и эффективен, - произнес виртуальный гид. 
    - Знаю-знаю, - отмахнулся часовщик и лег в камеру.
Дата публикации: 16 мая 2018 в 07:45