0
105
Тип публикации: Критика
Рубрика: миниатюра

 

   Казалось, в небо вознеслась чья-то чистая душа. Или это был ангел - прозрачно-белый силуэт в чистейшей синеве. Зрелище необыкновенное! 

   Большое красное солнце взошло, но город спал. Он лежал в красном солнечном свете безлюдный и был призрачный словно. Не спал в городе один лишь рокер, лет тридцати парень. Он сидел дома у себя и писал письмо приору цистерцианского монастыря Мадригусу, в 13-й век. Цистерцианский тот монастырь находился в местечке Мааульбронн, юго-запад Германии. Невесть каким образом установил поклонник тяжёлой музыки с 13-м веком связь - с монастырём в Германии, его приором - и начал общение. Впрочем, возможно, и с той стороны, со стороны 13-го века тоже предпринимались какие-то усилия пробить временнУю брешь толщиной в 8 веков... В любом случае они контачили уже что-то около полугода, и их письма друг к другу всегда доходили исправно.
   Про рокера я узнал до прибытия в сей городок...  ещё мне сказали, что у рокера живёт дома ворон, огромный, чёрный. Поэтому я живо представил себе, как ворон сейчас на письменном столе сидит и за движениями кончика рокерской ручки наблюдает ... 

   Оп-п... в городе-то, между тем, тени! Большие тени, много теней - на стенах, на фасадах домов. Что это? Ведь хоть и раннее утро, но светло-то как днем, и потому, - откуда тени?
   Но самое любопытное, что в городе нигде не было видно автомобилей - ни движущихся, ни тем более припаркованных.

   Но зато здесь вовсю понятен язык птиц. Голуби, воробьи, сороки, каждый на свой лад, слышу, твердят одно: "у тебя не будет больше города", "не будет, не будет" Что-о? Этого города не будет больше? Ах, нет, у меня кро-о-оме этого города никого города не будет больше, вот как. А, ну и ладно, во всех других городах, я знаю, гремят трибуналы Робеспьера, - христиане все века боялись дьявола, сатаны, а в мире победил Робеспьер. А Робеспьер, строго говоря, не сатана. А здесь хорошо, уютненько, и поэтому ничего плохого нет в том, что у меня не будет других городов.

   "А этот город - подумал я - располагает к написанию романов. Таких больших романов, длинных, с продолжением, многотомных". Если это так, то хорошо. Я уже давно собирался начать писать романы. Так сильно застрял я на статьях и коротеньких произведениях в стиле миниатюра, что немного даже за себя тревожно: а вдруг "крупные формы" не потяну?  Нет, миниатюра это прекрасно; то, что я миниатюрами называю - это маленькие такие произведения (вот как это, например, что вы читаете сейчас), где посредством какого-нибудь короткого, чаще фантасмогорического сюжета передаётся авторское настроение на данный момент и... как бы всё. Настроение автора на данный момент. И почти ничего больше. Хороший жанр, мне нравится.  Но вместе с тем уже давненько-давненько сидит во глубине меня тайное (да уже и не тайное, как видно) желание и в "крупных формах" себя попробовать. И я всё долгое время ждал, когда же жизненные обстоятельства как-то подведут к тому, чтобы я засел наконец  за свой первый в жизни роман. И вот тебе, пожалуйста, "жизненные обстоятельства" как знали... 

   Но тут неожиданно пришла догадка, что все заманчивые впечатления мои и радужные мысли - они о городе, чьи жители ещё спят, чьи жители не проснулись. А проснутся - какие они на самом деле, эти жители, какими увижу их я? Что они вообще за люди? Может, они... "Нет-нет,  даже не думайте, люди у нас замечательные, добрые, хорошие. Судите сами: вот мы, птицы, например, можем в в любое время любой дом залететь и получить от хозяев теплый прием и отменную еду. И так же, когда нам вздумается, спокойно улететь обратно. В нашем городе не принято в домах запирать двери и окна ни днём, ни на ночь" - сказал на мне своём языке разгуливающий у ног моих большой сизый голубь. Вот! Он, оказывается, мою мысль каким-то образом подслушал и непрошено ответил на неё.

Дата публикации: 11 июня 2018 в 12:59