11
87
Тип публикации: Публикация
Рубрика: рассказы

Рассказ написан на шестой прозаический блиц «Парень в лиловом сомбреро» (400 слов)

 

            Березово-осиновые перелески сменялись заросшими васильком полями с торчащими кое-где словно вехами останками сельхозтехники: торчал то ржавый комбайн «Нива», то мамонтом выглядывал трактор ДТ-75, то похожий на отощавшего бегемота «Беларусь». Поля сменились светлым сосняком, а потом черная лента асфальта вывела к городу.

            Провинция, извечная российская глубинка. Подслеповато глядящие из-под резных наличников покосившиеся деревянные домики, которые, как казалось, помнили еще Наполеона, разбавленные жадно тянущимися к синему небу пальцами многоэтажек. Унылые пятиэтажные панельки с вкраплениями пестрых пыльных пятен магазинов.

            – «Очередной, ничем не примечательный город», – подумал я и вдруг усталый взгляд, словно бабочка на булавку коллекционера, наткнулся на яркое пятно. Возле небольшого бара стояла деревянная фигура в большом лиловом сомбреро. Неожиданно встретить деревянного индейца в этой глуши. Бар – чем не повод промочить горло и познакомиться с креативным владельцем?

            Приткнув машину в «карман», вышел, с наслаждением размял затекшую спину и на гудящих ногах подошел к бару. Странно, при таком подходе ожидалась распашная дверь как в салуне Дикого Запада. Не дотянул по стилю хозяин. За тяжелой металлической дверью царила кондиционированная прохлада. Из скрытых колонок играла «Алиса»: «Трасса Е-95».

            Усмехнувшись, подошел к стойке. Загорелый крепкий мужчина с серьгой в ухе выжидательно посмотрел на меня.

            – Здравствуйте, минералки можно?

            – Здравствуйте. Вам какую?

            – Любую на ваш вкус, только холодную.

            – Сделаем, – открыл холодильник за спиной, достал пластиковую бутылку «Козельской», открыл, налил в широкий стакан, пододвинул мне.

            – Спасибо, – я взял стакан и отпил глоток. – А почему не кантри?

            – А почему должно быть кантри?

            – У вас же индеец у входа.

            – Это не индеец.

            – Тогда мексиканец?

            – Нет, и не мексиканец. Это наш местный герой, Василий Горьков.

            – А… – я пощелкал пальцами, формулируя вопрос, – расскажите, пожалуйста. Я писатель и возможно, опубликую вашу историю.

            – Тут такая история, – достал из-под стойки какую-то бутылку, налил себе шот, выпил и начал рассказывать. – Василий, хороший парнишка. Рос по соседству, можно сказать на глазах. После армии вернулся, а работы нет. Ему бы в Москву на заработки, парень-то смышленый был, а тут мать больная. Оставить не на кого – один он у нее. Был…

            Мужчина замолчал и снова налил себе.

            – Был? – уточнил я. Не заметить дважды прозвучавшего было бы невежливо.

            – В общем, – выпив, продолжил, – помыкался Васька да и устроился в супермаркет зазывалой. Днями стоял перед входом в этой дурацкой шляпе и кричал. Дети над ним смеялись, взрослые считали городским дурачком, а ему просто нужны были деньги для матери. А потом случился пожар и Вася вынес шестерых детей из детской зоны. Среди них был и мой сын. У меня магазинчик в том маркете был. Я на страховку открыл бар и поставил фигуру в такой шляпе в память о Василии.

            – А он погиб?

            – Да.

            – Сгорел?

            – Угу.

            Я допил воду, положил деньги на стойку и пошел к выходу.

            – Не на пожаре, – в дверях догнали меня слова.

            Я оглянулся.

            – Он же героем стал, все наливали. Зимой пьяным в сугробе замерз. Но сам понимаешь, для бизнеса такие вещи пользы не приносят, – усмехнулся криво. – Вот и рассказываю всем красивую легенду о героической смерти в огне. Просто бизнес.

            – Ничего личного, – понимающе кивнул я, – просто бизнес.

Дата публикации: 03 июля 2018 в 19:11