34
331
Тип публикации: Публикация

    Жило-было Худо.  Невзрачное такое, бледненькое, ручки тоненькие...  Неважно ему жилось.   Не понимало убогое – за что его все так не любят?   Злюка вредничала, Вред  пакостил, Скверна норовила ущипнуть, Пакость  лезла в драку - будто вся злакадемия ополчилась на  несчастное Худо.  Правда, еще Лиху частенько приходилось лихо, да Увечье вечно в синяках ходило.

    А было все просто.  Услышал гадректор злакадемии про модную штуку – подлиткорректность называется. И очень уж ему захотелось современным прослыть, просто спасу нет, и чтобы начальство оценило да похвалило...

    Ну, про подлиткорректность эту самую знал он только, что надо поддерживать всякие там эти... меньшинства, вот.   И стали у него  любимчиками  те, кому изначально вроде как средний род отведен природой. Даже ступендию им  распорядился повысить, независимо от заслуг.

    Конечно, никто вслух и пикнуть не смел, зато втихомолку гноили и измывались над бедными, как могли.

    Однажды вся шайка-лейка загнала Худо в угол спальни и бить собралась, а до того натешилась вволю, прыгая и вопя поганые стишки, и слово «оно» в них рифмовалось многократно и весьма гадко. Забилось Худо в уголок, ручонками прикрылось, ждет, когда лупить начнут.

    Тут вдруг заверещали недруги, запищали жалостно. Открыло Худо один глаз, видит – кто под кровать попрятался, кто в коридор уполз, кто хнычет да сопли кровавые утирает. А перед ним стоит  чудище здоровенное, лохматое, и руку протягивает. А кулачищи у него – ох, здоровые! Спрашивает Худо:

    - Ты кто?!

    - Я? Бобро я...

    У Бобра этого  своя история была. Поступило оно по своей склонности в миминститут. А добректор тамошний свой пунктик имел – чтолирантность называется. Это, значит, когда каждый имеет право вести себя, как вздумается, а остальные должны это самовыражение терпеть и проявлять понимание. Все это было Бобру понятно, только вот когда начинал кто-то матом самовыражаться да еще норовил руки распускать, то никак у него не получалось другую щеку подставлять, как предписывала эта самая чтолирантность.

    Потому что было Бобро – с кулаками.

    В итоге добректор, чтобы картину в своем миминституте не портить, договорился о переводе злополучного Бобра  в соседнюю злакадемию.

   В общем, не зря говорят – что ни делается, все к лучшему. Подружились Худо с Бобром, да и доучились потихоньку, не успели оглянуться, а уже и диплом пора получать...

    И наступил выпускной бал, заиграл любимый студенческий танец  лапонез, и заплясали отчаянно пары,  ухватившись кто за что придется.

   А кулачищи Бобра превратились в большие широкие ладони, и стало Худу так хорошо, как никогда еще не бывало, и  сказалось как-то само собой:

   - Ой, какой же ты, Бобрик!..

   А в ответ:

  - Ах ты моя Худенька!..

   Так и определились.

   Стали они жить-поживать да бобрят наживать. Получались у них детишки  малость худоватые... Но бобренькие.

    Да и ладно. Хорошо, хоть таких умудрились сотворить, при эдаком-то  воспитании.  

 

Дата публикации: 30 августа 2018 в 20:23