14
252
Тип публикации: Публикация
Рубрика: мемуары

"Срочно требуется дворник, ..."

День добрый! Да, я догадался, что Вы по объявлению. По внешнему виду. Обидеть не хотел, лишь подчеркнул Ваш профессионализм. Вчера вы ведь звонили? Трудности найти не возникли? А то я не силён в описании маршрутов. До позднего вечера меня здесь не бывает. Сейчас ознакомитесь и можете приступать в любой удобный Вам день. Главное - ещё на этой неделе. Ключ я оставлю здесь, под ковриком ["Под языком!" - шепнуло в голове]. Замок один. Проходите сразу наверх. Ступеньки ["Шейные позвонки!"] - крутоваты, согласен. Но не я строил. Да, на чердак ["В череп!" - "Заткнись!"]. Там у меня студия. Телевидение? Нет. Мастерская.

"Срочно требуется дворник, ..., работа сдельная, ..."

Всё так - сдельная, пыльная. Недоумеваете, почему работать внутри? Нет, я не ошибся. Видите ли, мне необходима беспристрастная, старательная дворницкая метла. Хорошо, что с собой. Пожалуйста, прошу. Осматривайтесь. Да, всё на свалку. А я не тороплю. Двух-трёх дней, полагаю, Вам хватит. Секунду... Присаживайтесь. Кофе, чай?... Покрепче? Можно и покрепче. Чисто за знакомство, за консенсус. Я принесу… Что? Я не расслышал, сейчас вернусь... Вот. Это - Вам. Так что Вы спрашивали? Да, указывал.

"Срочно требуется дворник, непьющий, ..."

Пьющий - плохая для меня компания. Ещё вызвусь помогать. Прецеденты были. Сами видите и подозреваете - ничего не изменилось. Статус, мать его, кво. Так это - ерудна, шесть капель, для тонуса. Ну, рад приветствовать!

"Срочно требуется дворник, ..., ..., оплата адекватная"

Ну так и хорошо, что больше, чем Вы рассчитывали. Округлили, так сказать. Себе? Господи, да хоть всё забирайте. Только не возьму в толк, зачем Вам этот хлам.

Да-да, конечно! Угощайтесь сами. Ваше здоровье! Согласен - чего здесь только нет. Что? Совершенно не жаль. Видеть всё это больше сил нет. Да и не развернуться, не вздохнуть. О чём Вы?! Какое, к чертям, искусство?! Всё долой. Все эти полотна, эстампы, гобелены, все эти бюстики и статуэтки. Ведь как это обычно происходит? Напишешь иль изваяешь - всё! Венец коллекции. Остальное на какое-то время тускнеет. Но недолго новой безделице торжествовать на фоне прошлых экзерсисов. Вновь вздрагиваю, озаряюсь, выполняю, присовокупляю. Грёбанная эстафета. Устал разочаровываться в своих "детях". За всё хорошее!...

Вас как звать? Очень приятно. Лев. Не против, если "на ты"? Понимаешь, Филат… Можно-можно! Я только окно открою и... опять куда-то подевалась. В этом бардаке... Ну и Бог с ней. Вон в ту шкатулку стряхивай. Так на чём мы? Ах-да. Понимаешь, Филат…

Весь этот антураж не только саднит, он пугает. Я всё чаще один. Так нет бы всей этой рухляди помолчать в унисон - она со мной беседы заводит. Наливай, не спрашивай. Что за церемонии. Ну, давай… Ты просыпался однажды с забытой мелодией на уме? Как энцефалит! Мучаешься дни и ночи напролёт, мечтаешь взять метлу и... Не, это я метафорически, сиди. Твою я видел. Достойный инструмент. Начинаешь понимать, зачем ты мне? Так вот и я - просыпаюсь, кто первым из них на меня глянет, или на кого я первого гляну - всё! В плену.

Это ж всё - мои комплексы, чувства вины, нравственные и эстетические конфликты. Ну конечно! А ты думал, у нас всё прекрасно о прекрасном? Нет, брат. Не чище твоей работёнка. Какие, пардон, идеалы? Сказки это всё. В преобладающем большинстве случаев. Мы лишь сублимацией заражены и одержимы. Можно, будь любезен. Не стесняйся, всё равно в утиль.

Это? Дай Бог памяти... Ааа, это - мне стыдно. Признался нашей преподавательнице русского и литературы в любви. А она мне показала след прививки от туберкулёза на круглом плече. Дело в актовом зале было. Тогда третий промолчал и мы его не заметили. Но молчал он недолго. Кажется, она ушла "по собственному". Мне же оставался ещё один год. Долгий и болезненный.

Да нет здесь уже давно никакой системы. Бери, что приглянётся, а я, если вспомню, поясню. Это? Тоже стыдно. Это я и мой друг. Не помню, что именно, но что-то отмечали. Возвращались, продолжали, то ли поздно, то ли рано. Песни наши никого не радовали. Но мы не обижались. В общем, приспичило. В лучших пролетарских традициях отошли. Кустики такие - симпатичные, прочные. Бунтарские струи долго шепелявили. За спиной белело здание. И вот, объятые истомой, разворачиваемся. А это - баптистская церковь. Испортили себе праздник.

Филарет, я наливаю? Ой, прости - Филат. Это? Ооо... Это - моя первая. Матримониальная премьера. Лет пятнадцать назад. Самому в диковинку. Что? Десять с небольшим всего. Не выдержали. На тот момент - треть жизни. Конечно, было и "мучительно больно за бесцельно..." (с), и тревожно "...вглядываясь в грядущее" (с). Да, Островский. Прости, но удивил. Уважаю, старина. Второе - из "Аэлиты". Неважно. Дам почитать. Напомнишь потом… Дааа. Треть. Но ничего. После я ещё две жизни прожил. Она, вероятно, тоже. Нет, не общаемся.

Нам казалось, мы счастливы. Ну, раз казалось, значит были - правильно? Сколько раз мы начинали всё заново, дышали обойным клейстером. Эхо наших утомлённых, довольных голосов дребезжало в пустоте. Не всегда, конечно, довольных. Всё чаще - утомлённых. Раз за разом наша муарная полемика перерастала в гомерические истерики двух юных жертв эмансипационного эксперимента, вплоть до кровопускания, перевязок, удушливого внимания медсестёр, её спокойного "Алло".

Но мы справлялись. Всё хуже, но выносливо. Даже дом построили. Деревьев насажали - сливу, яблоко. Загорел, постройнел, пристрастился к каркадэ и сигаррийо. Дальше - по залистанному сценарию. Она подумала, что у меня кто-то есть. Ошиблась. Но было поздно. Я стал третьим, лишним. Уехал в другой город, ничего не изменив по обе стороны окна. Через год вернулся, встретил лишь однажды. Она сказала что-то неподдельно тёплое и прошелестела за спиной прошлогодним календарём.

Внутри? Мелочи всякие - кулоны, брелоки. Осторожнее, пожалуйста, не рассыпь. Дай взглянуть… Это - мой тиннитус, с работы остался. Клубы, концерты. Начинался ржавыми гитарными аккордами, а превратился в вездесущего, назойливого комара. Так. Что у нас здесь… Здесь - моя ежедневная похмельная оскомина, особенно кислая после очередного юбилея.

Здрастье - "кончился"! Сейчас принесу... Название не осилю. Для меня - не произнести. Твоё здоровье! Ух-тыыы… Сколько же в нём градусов? Ты не против? А то мои кончились. Спасибо… Ой. Крепкие. Я лёгкие курю, потому как часто. Просто съедаю их. Откусываю дым, проглатываю. Да дёрни ты сильнее, за что-то зацепилось, наверное. Господи, а этот кошмар я и забыл почти. Это - моё выражение лица, когда впервые услышал от своего врача акроним "СПИД". Я был ещё совсем молоденьким. Влюбился. Отказ воспринял чересчур лично. Был уверен, что из-за моей фигуры. Подполье, диеты, триатлон. Травма коленных чашечек. Без спорта - фруторианство, булимия, увядание иммунной системы. Здесь - жду результатов. Не столько страшно, сколько любопытно. Три вечера и ночи подряд. Звонок - "ВИЧ отрицательный".

А это - мама. Химиотерапия, промозглый август. Хоронили в солнечную погоду, хотя, считаю, должен быть дождь. Поочерёдные горсти земли. Возвращающиеся со смены ангелы тихо сидели на ветвях. Не соглашусь, что упал в обморок, ибо всё прекрасно помню. Просто ослабел, обняв политуру. Какой пост скриптум? Ааа... Это - электронное письмо, пришло чуть позже. Ещё не читая, я уже об о всём догадался. Три слова. "Отца не стало". Сердце. Не чокаясь…

Ты не спешишь? Отлично. Уборная напротив входной. Только там свет не работает... За комодом тоже что-то было. Помочь? Ну-ка? Трасса. 110 в час, а она по встречной обгоняет. И в метрах двадцати от меня, прямо перед моими глазами. Подбросило и перевернуло. Кабриолет, представляешь? Я был ближе всех. В бардачке - маникюрные ножницы. Сложно было ремни перерезать. Она в голос дышала и дёргалась. Спустя часа три дорогу освободили и все мы двинулись дальше, кто куда. По стихшей возне в закрытой скорой всё было ясно. Я там каждый день по два раза проезжал. На обратном пути останавливался, курил, собирал размётанные ветром цветы, зажигал задутые свечи. Милая, молодая, улыбается. В газетах писали, что спешила в аэропорт, встречала мужа с дочкой.

Что там ещё? Ооо... Это - зловещее здание. Здесь недалеко, кстати. Часто вынужден проходить мимо. И всякий раз горло пересыхает. В этом доме умерла моя самая большая и светлая мечта. Когда-то взбегал по ступеням, как мальчишка. Сейчас отворачиваюсь. А ты табличку прочитай. Ну как это - "неразборчиво"? Вот - "Родильный дом номер 12". Наливай.

Нет, не решил ещё. Будет пустовать пока. По мне - так и заходить сюда не надо. Может, снимет кто, непьющий. А это ты откуда достал? Странно. Думал - потерял. Это наша первая и единственная собака. Эрдельтерьер Джессика. Братик очень хотел. Я научил её давать лапу и "аккуратно!" брать у нас зажатую губами колбасу. А это - моя первая стипендия. Засиделись в общежитии и в цветочный я успел лишь к закрытию. Последний букет. Мне было неловко, но мама обрадовалась. В её вазе он стал выглядеть лучше. Как ты это только нашёл... Это - папа, конечно. Да. Все говорят - похож. Это он нас, дворовых пацанов, тренирует, дабы мы по гаражам да подвалам не шастали. А это - дочa. Впервые улыбнулась. А здесь - впервые засмеялась. Знаешь, что... Филат, дружище... Без обид - не приходи, не надо. Оставим всё, как есть. Деньги - твои. Вискарь - тоже. И метлу не забудь. Давай, на посошок.

***

26-е сентября. 2018.

Дата публикации: 29 сентября 2018 в 00:14