6
108
Тип публикации: Публикация
Рубрика: мелодрама

Я устал. Силы иссякли. Внутри пусто. И первая мысль, которая рождается в этом ничто - хочу жить на берегу. Ничего не бояться, даже моря. Ничего не хотеть, ибо всё уже было.

Сидеть на стульчике, откинувшись, щуриться от солнца, курить. Неуёмный ветер треплет мои волосы и воротник рубашки, украдкой подсыпая песчинки меж пальцев и в карманы высоко подвернутых льняных брюк. Слизывает мимолётный жар лучей с моей шелушащейся кожи. Порой меня легонечко трясёт от приятного холодка. В остальном я неподвижен.

Слушаю немоту большой воды и частые крики чаек, болезненные уколы прямёхонько в мозг. Плотный, грассирующий шум окутывает меня, словно пена огнетушителя. Я перестаю его замечать, превращая в тишину. Я глохну.

Редко и медленно подношу к губам белоснежную чашку с чёрным и горьким кофе. Напиток омывает стенки и устремляется организованным потоком к краю. Делаю скромный глоток, ещё какое-то время держа ёмкость пальцами, которым чужд всяческий этикет. Фарфор обиженно и беспомощно отдает своё тепло в солёный полдень.

Вновь затягиваюсь. Антигуманный аромат растворяется в запахе йода, водорослей и раскалённого песка. Даже приблизительно не знаю который час. Внутри меня все часы сбились и сплюнули шестерёнками. Стучит сердце, на которое я более не полагаюсь. Не ориентируюсь на скользящего по застиранному, выцвевшему небу светоча. Секунды тикают в голове, но не имеют ничего общего с реальным временем. Последнее остановилось и я его, наконец-то, догнал. Всё мечтал вместе с ним усесться на берегу моря. Вот все и в сборе. Я, совершенно новый, нетронутый ничем. Хронос, который давно мне всё доказал – что и быстрее, и сильнее, и умнее. И Посейдон, созерцающий нас двоих за столиком и снисходительно покачивающий седой от волновых барашков головой. Оба знают мою историю - слушают не перебивая, но невнимательно. А я рассказываю, будто впервые.

Я родился с этим чувством. Долго не понимал - что это? И заметил-то его не сразу. Птицы тоже не размышляют, не философствуют, а рождаются с крыльями и воспаряют. Оно мне не мешало. Наоборот - с ним жить было полнее и красочнее, насколько я могу ретроспективно наблюдать. Я рос. Росло и оно, беспокоясь, прося его выгулять как непоседливую борзую. Потому как на инстинктивном уровне псина знает, что место ей - не в стенах и не в болоте человеческих запахов, а там - за дверью, вниз и ещё раз за дверью.

Шли годы, а я всё плёлся за своим поводырём, ожидая, что он меня хоть куда-то приведёт и мне откроется главный секрет. Привёл. Я увидел, услышал и сразу всё понял. И чувство зацвело, раскрыв бутон. Я и не догадывался, как же красив этот цветок. Раньше я довольствовался лишь его стройным, упругим стеблем и широкими бархатистыми листьями. И никогда бы не предположил, какое великолепие скрывается за зажмуренными лепестками.

Видеть это лицо, смотреть в эти глаза. Хотеть ласково убрать волосы, открыв красивый лоб. Вдыхать ее выдохи, любоваться её движениями и мыслями. Слушать её голос, не различая слов. Покоя - ни мгновения. Ощущаешь себя бестолковым воздушным шариком, готовым взмыть и лететь к ней в любые секунду и непогоду.

Она становится самым дорогим и важным в жизни. Ценнее, чем всё что угодно и вместе повязанное и за борт брошенное. Ты оберегаешь её, заслоняешь собой. Даёшь себя, что можешь и чем являешься, ведь на что-то ещё должен сгодиться. Тебя заботят только её счастье, комфорт, улыбка. Ты ни разу не обернёшься на себя. Твои глаза обращены лишь в её сторону, даже когда теряешь её из поля зрения. В такие дни помогает память - бесчисленные портреты, которые пишешь с натурщицы каждый миг, что вы вместе. Думаешь только о ней, своей неутихающей песней. И хочешь поведать ей о том, что испытываешь. Ведь это чувство принадлежит отныне ей. Ей посвящено.

Ей плохо - появись, защити, пойми, успокой. Тебя волнует, что ты ей не нужен? Ведь она сама так говорит. Очень жаль. Очень жаль, что не волнует. Ибо знаешь, что нужен, не спрашиваешь. Это - ошибка. Это - глупо, с самого начала. Но ты не властен над собой и твёрдо убеждён в своих бескорыстности и жертвенности в битве за её благополучие.

А когда приходит боль? Настигает тебя, как холодная капель, узревшая твою неприкрытую шею и проворно шмыгнувшая в твоё хрупкое тепло? Как хлыст, как сочный хлопок бича? Как удар до плеча по пальцам, беспечно шарившим по стене в поисках розетки? Когда она произносит, будто расстреливает? Цинковые, чужие голос и взгляд. Почему же больно, если ты такой могучий, крепкий, неуязвимый? Да. Для неё. Укрыл своими доспехами, оставшись обнажённым. Значит, терпи. Но рано или поздно что-то исчерпает себя, либо терпение, либо мощь. Либо болевой порог преодолеется. Да и какая разница? Итог-то один - скрип дверей, ведущих в пустоту. В эту самую. "Сядь в поезд, высадись у моря" (с) Иосиф Александрович.

Я не заметил, как встал и побрёл вдоль прибрежной полосы, по самой границе воды и суши. Ощущая, как тяжёлый песок сперва услужливо поддаётся моим следам, а затем пытается подло ухватить за ступни и не отпускать. Но ноги мои легки. И им холодно. Волны растирают по щиколоткам мороз, поднятый и принесённый из чёрных глубин. Солнце ослепительно отражается от всего, что я отрешённо разглядываю, волочась и не считая шага. Смотрю я вниз. Мне так удобно.

***

Июль, 2017.

Дата публикации: 07 октября 2018 в 04:21