0
30
Тип публикации: Публикация

Глава 1

 

1

 

    Его всегда тошнило в транспорте.

    Нет, его не укачивало: его вестибулярный аппарат был устойчивей, чем у обычного человека. Просто Кэл не выносил запаха бензина.

    Стоило ему выйти на улицу и пройти полсотни шагов вдоль дороги, как его тут же начинало мутить, и он сворачивал с тротуара прочь от бесконечного потока дымящих консервных банок на колёсах.

    Любимым транспортом Кэла (главным образом потому, что только там не использовалось жидкое горючее) были трамваи и поезда, которыми изобиловал его родной город, но которыми мало кто пользовался – в основном те, у кого не было денег на покупку автомобиля. Если Кэлу было нужно куда-то ехать, он доходил до ближайшей трамвайной остановки или железнодорожной станции, проезжал некоторое расстояние, а до места назначения доходил пешком, прижимая ко рту полиэтиленовый пакет. Только так, не иначе.

    У Кэла это было с самого рождения, и никакая медицина не могла помочь ему избавиться от его «бензопатии», как назвали это явление врачи, у которых Кэл консультировался.

    Но в целом жилось ему неплохо; он был высок, силён, решителен и на первый взгляд удивительно прямолинеен в своих мыслях и поступках, однако некоторые хорошо знавшие его люди понимали, что при случае Кэл мог разработать план любой степени хитроумности, сложности и секретности. Это умение пригодилось ему при поступлении на работу: он провёл такую интригу, что смог в первые же дни подняться на две ступеньки от своего первоначального положения в сложной иерархии нефтяной компании «Ойл Стэйт Систем Инкорпорэйтэд», куда он пошёл в надежде, что сумеет избавиться от своего «бензинового синдрома»…

 

2

 

    Москва, секретное подземелье в десяти километрах от Кремля.

    14 марта 2047 года, 4:15 местного времени.

 

    Максимов спустился на лифте на глубину двухсот метров. Двери цилиндрической кабины разъехались, и бизнесмен влился в окружающую его темноту.

    Десять шагов вперёд, два влево, дотянуться рукой до выключателя. Подвал залил белый свет диодных ламп, встроенных в потолок, до которого от пола было больше пяти метров.

    При свете стало видно то, что Максимов хранил в подвале. Деньги. Много денег. Очень-очень много денег. Штабеля купюр возвышались, доходя до самого потолка, в гигантском помещении, защита которого могла выдержать небольшой ядерный взрыв (разумеется, не внутри, а снаружи, на поверхности).

    Максимов позволил себе ухмыльнуться. Двадцать лет копил он это состояние, руководя разработками нефтяных месторождений Северного шельфа, и наконец достиг своей цели. Он встал на автоматический подъёмник и через несколько секунд оказался у вершины денежной горы. Достал из кармана пиджака пачку в двести пятьдесят тысяч рублей и возложил на самый верх.

    Да. У него, Германа Титановича Максимова, ровно один триллион рублей. И весь мир может катиться куда подальше.

 

3

 

    Даллас, офис компании «Ойл Стэйт Систем Инк.».

    14 марта 2047 года, 9:26 местного времени.

 

    Кэл сидел в своём кабинете и просматривал отчёты с месторождений, составляя график добычи, как вдруг завибрировал его портативный видеофон, который Кэл носил вместо наручных часов. Он удивился, но кнопку ответа всё-таки нажал.

    На двухдюймовом дисплее появилось лицо его начальника, а из малюсеньких динамиков полился голос:

    – Алло, Кэл! Слушай, ты бы не мог сейчас зайти ко мне? Есть срочный разговор.

    – По работе или?..

    – Конечно же, по работе! Давай, бросай все свои дела и поднимайся ко мне.

    – Уже иду. – Кэл выключил видеофон и направился к двери кабинета.

    Стоя в лифте, нацеленном на сорок третий этаж здания, он всё думал, зачем шеф его вызвал. Связано ли это с тем, что он выяснил в последние полчаса?.. Как бы то ни было, Кэл предчувствовал, что повод у этой встречи будет, скорее всего, не очень хороший. Премию ему точно не выпишут.

    Администратор вышел из лифта, протопал по коридору и постучал в дверь скромной резиденции своего шефа.

    – Войдите, – донеслось до Кэла.

    Он вздохнул и вошёл.

    – Вызывали?

    – Да, проходи. Садись.

    – Спасибо. – Кресло показалось Кэлу весьма удобным. – Так о чём…

    – Кэл, я направляю тебя в командировку, – сказал шеф. Увидев, как изменилось лицо его подчинённого, он поспешно добавил: – Нет, это ненадолго – день или два…

    – Куда Вы меня посылаете и зачем? – спросил Кэл.

    – Надо проверить наши техасские скважины. Почему-то в последнее время…

    – …добыча нефти снизилась на сорок процентов, – закончил Кэл фразу.

    – Ты об этом уже знаешь?

    – Как раз до Вашего звонка я читал отчёты с месторождений и тоже заметил снижение показателей. Знать бы ещё, из-за чего всё это произошло…

    – Вот и выясни. – Шеф откинулся на спинку своего кресла. – К полудню за тобой пришлют вертолёт, так что будь в это время в аэропорту. Надеюсь, в деньгах ты пока не нуждаешься?

    – Нет.

    – Вот и славно. В этом месяце попрошу прибавить тебе жалованье. Плюс двести долларов устроит? О'кей. Если узнаешь что-то важное, позвони. Всё, больше не задерживаю.

    Кэл вышел из кабинета, размышляя над тем, почему нефти стало меньше и как это отразится на нём самом. Все американцы крепко держались за свою карьеру.

 

4

 

    Где-то в Техасе. Скважина М17 компании «Ойл Стэйт Систем Инк.» (приближается).

    14 марта 2047 года, 14:47 местного времени.

 

    Вертолёт Кэла летел над пустынной местностью на небольшой высоте – всего несколько десятков метров над землёй. Кэл не смотрел в иллюминатор – да и зачем, когда внизу попеременно – холмы, песок цвета кофе с молоком и кое-где островки растительности?! А над всем этим – огромный и с виду тяжёлый шар солнца, похожий на мощную лампу накапливания.

    Кэл не смотрел в иллюминатор, а изучал отчёты с других месторождений. На всех скважинах – от М1 до М23 – в последнюю неделю выработка нефти упала на величину от двадцати до сорока процентов. И Кэлу предстояло выяснить, почему это случилось.

    Вывел его из задумчивости голос пилота:

    – Прилетели.

    Кэл поблагодарил и вылез. «Вертушка» улетела обратно. А администратор, поправив галстук и затянув потуже ремешок на наручном видеофоне, направился к вышке добывающей установки.

 

5

 

    Москва, личный офис Германа Максимова.

    14 марта 2047 года, 23:50 местного времени.

 

    Максимов был в ярости, рвал и метал. Стены кабинета сотрясались от крика, а в центре помещения стоял секретарь и всё это выслушивал.

    – Мои месторождения в год исправно добывают сто миллионов тонн нефти и газового конденсата! Значит, в неделю – примерно два миллиона! Почему тогда за семь дней добыто менее полутора миллионов?! А?!!

    – Видите ли… – начал было секретарь, но Максимов сразу же его перебил:

    – Я продаю нефть по очень низкой цене – всего восемьдесят долларов за баррель! И моя личная доля прибыли составляет десять процентов! Я рассчитывал за последнюю неделю получить сто десять миллионов долларов, но не выручил и восьмидесяти!!! Как это понимать, а?! В общем, так: срочно выясни, что там такое происходит! Иначе… сам понимаешь…

    Когда Максимов поднял глаза на своего секретаря, того уже не было. Лишь покачивалась на петлях открытая дверь кабинета.

 

6

 

    Где-то в Техасе. Скважина М17.

    14 марта 2047 года, 16:03 местного времени.

 

    – Ну, и что у вас тут творится? – требовательно спросил Кэл, входя в центр мониторинга нефтяных разработок.

    – Это кто? Ревизор, что ли? – поинтересовался какой-то сотрудник центра в рабочем комбинезоне.

    – Почти, – ответил Кэл. – Мне поручено узнать, почему добыча нефти происходит всё медленнее.

    – Мы и сами ничего не понимаем, – сказал другой сотрудник, в рубашке, сидящий перед большим компьютером. – Вроде все установки работают в штатном режиме. Но ядерно-магнитно-резонансный анализатор показывает, что нефти в скважинах серии М почти не осталось. Но такого же быть не может, правда?

    – Дайте мне посмотреть, – попросил Кэл.

    – Да пожалуйста!

    Мужчина нажал кнопку «анализ». На экране компьютера появилось изображение поперечного разреза скважины М17 – белые линии и пятна на небесно-голубом фоне.

    – Вон то белое пятнышко внизу, – показал сотрудник, – это, по-видимому, оставшиеся запасы нефти. Только почему пятно такое маленькое?

    Кэл, наверное, уже знал ответ.

 

7

 

    Даллас, офис компании «Ойл Стэйт Систем Инк.».

    15 марта 2047 года, 11:13 местного  времени.

 

    – Ну? – осведомился шеф Кэла, когда тот заглянул в его кабинет. Видя, что улизнуть не удастся, Кэл вошёл и швырнул своему начальнику на стол толстую пачку с бумагами.

    – И что это значит? – невозмутимо спросил босс.

    – Нефть кончается.

 

 

Глава 2

 

1

 

    Даллас, офис компании «Ойл Стэйт Систем Инк.».

    15 марта 2047, 11:14 местного времени.

 

    Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Потом начальник прокашлялся и осторожно спросил:

    – В каком смысле – нефть кончается?

    – В прямом, – ответил Кэл. – Наши месторождения «чёрного золота» почти истощились. Через пару недель Техасский нефтяной бассейн будет опустошён.

    – Ты уверен?

    – Абсолютно. – Голос Кэла был холодным, как жидкий азот; он в упор смотрел на шефа.

    – И что нам теперь делать?

    Кэл усмехнулся, различив в голосе своего начальника нотки озабоченности.

    – Можно выкупить несколько скважин в Мексиканском заливе или ещё где-нибудь, где нефть пока что есть, но это будет проблематично, если вообще возможно…

    – Почему?

    – Владельцы тех месторождений наверняка тоже уже догадались, что их господству скоро придёт конец, и теперь будут крепко держаться за свои предприятия, ведь продажа пускай даже одной скважины приблизит их крах.

    – А другие варианты есть? – Шеф явно нервничал.

    – Можно прикрыть контору, разделить остатки бюджета и отпустить работников.

    – Что-нибудь ещё можно сделать? – Шеф был в отчаянии.

    – Третьего не дано.

    – Это катастрофа! – Шеф добавил ещё несколько слов, призванных выражать негативные эмоции, потом отпечатком своего большого пальца открыл стоявший слева сейф, достал оттуда пузырёк с валерьянкой и в два глотка опорожнил его. Бросил пустую банку в мусорное ведро и повторил: – Это катастрофа!

    – Полностью согласен, – вставил Кэл, которого не тревожили терзания шефа.

    – Ты как хочешь, а я всё-таки попробую купить пару нефтяных точек, – уже успокоившись, сказал начальник и потянулся к телефону. Набирая номер, взглянул на Кэла и бросил: – Что стоишь? Иди!

    Тот молча кивнул, повернулся и исчез.

 

2

 

    Москва, личный офис Германа Максимова.

    15 марта 2047, 20:36 местного времени.

 

    – Что выяснили? – спросил триллионер своего секретаря, когда тот, постучав в дверь кабинета и дождавшись разрешения, вошёл внутрь. Нефтяной магнат не смотрел на подчинённого, ибо был занят приготовлением коктейля из виски, кока-колы и воды со льдом. Когда напиток наконец был готов, Максимов отставил бутылки в сторону и приник к бокалу. Отпив половину, отставил и бокал и только теперь удосужился взглянуть на секретаря, всё это время почтительно хранившего молчание.

    – Ну?

   – Наши информаторы сообщают, – видно было, что каждое слово давалось секретарю с трудом, – что залежи нефти почти исчерпаны. При нынешнем темпе добычи они опустеют за одиннадцать суток…

    – Что?! – поперхнулся коктейлем олигарх. – Серьёзно? Нефти больше нет?!

    – Да. Мы исчерпали шельфовые запасы, и ресурсы с суши тоже уже на исходе.

    На этот раз Максимов не стал орать на секретаря, а просто допил коктейль, отодвинул бокал и побарабанил пальцами по столу. Потом сказал:

    – Вам новое задание, Иван Петрович. Нет, даже два.

    – Слушаю.

    – Во-первых, не допустите попадания этих сведений в печать.

    – Как? Вы предлагаете расформировать пресс-службу компании «ГТ Макс-Холдинг»?

    – Действуйте по собственному усмотрению. Делайте всё, что захочется и покажется нужным, но никто не должен пока знать, что нефтяная элита уходит в прошлое.

    – Хорошо.

    – А во-вторых, мне важно знать, не кончается ли нефть у кого-нибудь ещё…

 

3

 

    Из сводок новостей за 16 марта 2047 года…

 

    «…В целом экономика в мире пока в норме, но уже видно некоторое снижение цен на акции всех нефтяных предприятий мира и, что может быть связано с упомянутым, постепенный рост стоимости бензина – опять же по всему миру. Случайность, совпадение или – закономерность? Если верен последний вариант, то грядут великие перемены…»

 

4

 

    Даллас, офис компании «Ойл Стэйт Систем Инк.».

    17 марта 2047, 12:38 местного времени.

 

    – Ну послушайте, нам очень нужна эта скважина. Зачем? Скажите, у вас там много нефти осталось? А у нас ещё меньше! Назначайте цену: отдам любые деньги…

    Шеф услышал цифру, и Кэл заметил, что он впал в ступор. Глаза начальника округлились, весь воздух вышел из его лёгких; могло показаться, что ему грозит кое-что, отчего непрестанно пополняются кладбища. Но нет: кое-как он овладел собой, прокашлялся, прошептал в канал аудиосвязи: «Хорошо… хорошо…» – и прикосновением пальца заставил наручный компьютер отключиться. Затем он взглянул на Кэла, прислонившегося к стене и покуривающего электронную сигарету, и сдавленным голосом спросил:

    – Скажи, в бюджете фирмы есть лишние двадцать миллионов долларов?

    – Наш баланс на данный момент… – начал Кэл, глянул в свой НК (сокращение «наркомп» – наручный компьютер – звучит не очень красиво) и продолжил: – 74131265 долларов. Но если вычесть из этой суммы зарплаты служащим и рабочим, считая и нас двоих, – Кэл хихикнул, – а также налоги, у нас останется… – Он произвёл на НК необходимые подсчёты и закончил фразу: – …20003114 долларов.

    – Есть! – Шеф стукнул кулаком по столу. – Звони в бухгалтерию, пусть переведут на счёт фирмы «Мехико Петролеум» двадцать миллионов.

    – Вы купили месторождение? – поинтересовался Кэл.

    – Да! На границе нашего Техаса и Нью-Мексико. Надеюсь, что несколько килотонн нефти там осталось…

    – А может, они продали нам пустую или почти истощённую скважину? – предположил Кэл.

    – Я получил все данные: нефть там ещё осталась! Но ненамного больше, чем в любой из наших скважин.

    – Тогда я вынужден Вас расстроить: даже выкупив у конкурентов месторождение, мы всё равно продержимся максимум до конца марта.

    Шеф вздохнул и закрыл лицо руками.

    – Разрешите идти?

    Шеф махнул рукой, открыв половину физиономии, и Кэлу стало понятно, что он плачет.

 

5

 

    Москва, личный офис Германа Максимова.

    17 март 2047, 22:12 местного времени.

 

    – Вызывали?

    Максимов лишь головой качнул: мол, вызывал. Секретарь вздохнул и вошёл в кабинет.

    – Садитесь. – Голос десятого из богатейших людей мира был даже не стальным, а титановым – под стать отчеству обладателя.

    Иван Петрович удивился, но всё-таки опустился на предложенный стул. У него появилось нехорошее предчувствие.

    – Читали вчерашние новости?

    – Нет. А что?

    – Тогда прочитайте вслух вот это…

    Максимов положил перед подчинённым планшетный компьютер (сокращённо – ПК). Ничего не понимая, секретарь начал читать:

    – «Экономика пока в норме…»

    – Нет, дальше, – перебил его Максимов. – Выделено курсивом.

    – «…снижение цен на акции всех нефтяных предприятий мира…»

    – Так.

    – «…подорожание бензина…»

    – Угу.

    – «…случайность или закономерность?..»

    – Ваше мнение по этому вопросу?

    Секретарь замолчал, удивлённо глядя на своего непосредственного начальника.

    – Не понимаю…

    – Случайность или же нечто другое – то, что эта информация просочилась в СМИ?

    – Я…

    – Откройте следующую страницу: там сводки за сегодня. Кое-что также выделено курсивом.

    – «…Акции «ГТ Макс-Холдинг», принадлежащей Герману Максимову, за последние двое суток подешевели на треть и продолжают терять цену всё быстрее. Акции других компаний тоже падают, хоть и не так стремительно. Что это значит? Близится крах нефтяной олигархии?..»

    Секретарь умолк и всё ещё недоумевающее посмотрел в глаза Максимову.

    – Что происходит?

    – Уже ничего особенного, – был ответ. – Вы уволены.

    – За что?! – Реакция не заставила себя ждать.

    – Я просил сохранить это в секрете? – прошипел триллионер в лицо Ивану Петровичу.

    – Да…

    – Некрасиво игнорировать просьбы. Некрасиво. – Олигарх уже успокоился и откинулся в своём удобном, но не слишком дорогом кресле. – Кстати, что там по всему миру – в смысле, с нефтью?

    – Везде спад… и особенно – на юге Соединённых Штатов…

    – Да? О, как интересно… И последнее: сколько осталось до полного истощения наших запасов? Я имею в виду – моих запасов?

    – Две, максимум три недели… А теперь разрешите откланяться…

    – Вы куда? – вскинулся Максимов.

    – Как же, я у Вас больше не работаю. Всего доброго.

    Секретарь вышел.

    Максимов выругался сквозь зубы, нажал кнопку на столешнице и, когда на двери появилась мишень для дартса, изо всех сил запустил в неё дротик.

 

6

 

    Красноярск, какая-то автозаправка.

    18 марта 2047, 8:34 местного времени.

 

    На заправке была пробка. Водители, опаздывая на работу, терпеливо ждали своей очереди на бензоколонку. Но мало кто заправлялся: большинство, увидев цены, предпочитало уехать, не оглядываясь.

    Михаил сидел в кабине своей фуры и нервно барабанил пальцами по рулю, а капли дождя стекали по лобовому стеклу на капот, вскоре падая на землю. Шофёр внешне казался спокойным, но его так и подмывало заорать матом и в буквальном смысле слова вытолкнуть все машины, стоящие перед ним, за пределы заправки. Но он этого не делал. Он ждал.

    Десять минут спустя пришла его очередь. Грузовик остановился у стенда, на котором светились ряды цифр.

    – Да они совсем!.. – вслух произнёс Михаил. – Дизель по полтиннику за литр! Так, сколько у меня там ещё осталось бензина? Ну, хватит до следующей заправки.

    И фура влилась в плотный поток машин, тащившихся по мокрому асфальту.

 

7

 

    Даллас, офис компании «Ойл Стэйт Систем Инк.».

    18 марта 2047, 9:16 местного времени.

 

    – Кэл, что ты там говорил насчёт мирового рынка нефти? – спросил шеф, уже оправившийся от вчерашнего потрясения.

    – Это полезное ископаемое почти закончилось на планете, – сказал Кэл, глядя начальнику в глаза. – Торговля идёт вяло, прибыль падает. А общественность недовольна ростом цен на нефтепродукты, достигшем за последнюю неделю пятидесяти процентов…

    – Как ты думаешь, – перебил его шеф, – никому не станет хуже, если мы всё-таки обнародуем информацию о наступающем топливном кризисе?

    – Наверное, это правильный ход, – задумчиво произнёс Кэл. – Все наши коллеги озабочены только тем, чтобы сохранить тайну. Может, после публикации наши акции немного вырастут, а может, резко упадут… возможно, до нуля…

    – Нет! Нет! Нет! – Шеф заткнул уши пальцами. – Не говори так, Кэл! Ты же знаешь, у меня слабое здоровье; я могу не перенести таких новостей…

    – Зато я на своё здоровье не жалуюсь, – холодно ответил Кэл. – Всего доброго. – И уже от двери бросил через плечо: – Ждите вечерних новостей. Там всё увидите.

 

 

Глава 3

 

1

 

    Красноярск, где-то на дороге.

    18 марта 2047, 20:23 местного времени.

 

    Михаил со вздохом облегчения опустился на сиденье автобуса. Он сегодня совершил несколько рейсов на казённом грузовике, каждый раз привозя в магазин пару тонн продуктов. Он устал и поэтому имел право на отдых: обычно после такого напряжённого дня ему давали выходной. В этот раз было точно так же.

    Откинувшись на обитую кожей спинку, Михаил вспомнил, как он утром заправлялся. Пришлось объездить полгорода, чтобы купить бензин подешевле. Самым доступным дизель оказался по сорок семь с половиной рублей за литр – при том, что на прошлой неделе он не стоил больше сорока. Что-то тут явно происходит…

    Пребывая в дорожной нирване, Михаил краем уха слушал радио, включённое водителем автобуса. Диктор вещал:

    – …Гражданам России (да и всего мира) следует знать, что мировые запасы нефти истощаются и будут полностью исчерпаны примерно через десять дней. Через две недели последние капли «чёрного золота» будут превращены в бензин и тому подобные вещества. В таких условиях рост цен на топливо – вполне нормальное явление. Пожалуйста, старайтесь без крайней нужды не использовать транспорт, работающий на бензине или керосине, в том числе пароходы и самолёты. Спасибо за внимание; продолжаем программу…

    Михаил выскочил из автобуса; услышанного было достаточно для того, чтобы сделать очевидные выводы.

 

2

 

    Москва, какое-то кафе.

    19 марта 2047, 10:08 местного времени.

 

    – Ну и зачем Вы меня сюда пригласили, Герман Титанович? – спросил Иван Петрович, потягивая капучино.

    – Тут такое дело… – ответил Максимов. – В мировых СМИ всё-таки появилась информация о кончающихся запасах нефти. Можно узнать, кто посмел опубликовать её?

    – Можно, – сказал бывший секретарь. – Нужен мощный компьютер (ну, с этим проблем не должно возникнуть), несколько часов времени (которого у нас предостаточно) и хороший специалист по анализу информации (например, я).

    – Отлично. Вы этим и займётесь.

    – Помнится, позавчера вечером я был уволен, – сказал Иван Петрович.

    – А я Вас снова найму, – нашёлся Максимов.

    – А зачем надо было меня увольнять?

    – Это был необдуманный поступок. Извините. Так как?

    – Ничего не получится.

    – Плюс пятьдесят процентов к зарплате.

    – Семьдесят пять, – сразу же сказал Иван Петрович.

    – Идёт. Компьютер получите в одном из моих бункеров. Время – до сегодняшнего вечера. Справитесь?

    – Премия будет?

    – Естественно!

    – Согласен.

    – Вот и хорошо.

    Как финальный аккорд, последовало рукопожатие, которое было гораздо крепче, чем поданный кофе.

 

3

 

    Москва, секретное подземелье в двенадцати километрах от Кремля.

    19 марта 2047, 17:41 местного времени.

 

    – Готово? – требовательно спросил Максимов, входя в бункер.

    – Почти, – ответил Иван Петрович, со скоростью пулемёта стучавший по пластмассовым кнопкам. – Одну минуту…

    – Хорошо.

    Секретарь исполнил на клавиатуре суперкомпьютера сложнейший заключительный пассаж и в качестве каденции к своему выступлению нажал клавиши «Ввод» и «Выход». А затем резко развернулся вместе с креслом на сто восемьдесят или сто девяносто градусов.

    – Ну? – поинтересовался его наниматель, подпиравший противоположную стену маленького помещения.

    – Схема проста, но действенна: данные опубликовали в США вчера утром, несколько часов информация кочевала по Сети и к вечеру была уже во всех новостях мира.

    – А от кого всё это пошло?

    – От нефтяной корпорации «Ойл Стэйт Систем Инкорпорэйтэд», штат Техас.

    – Поточнее узнать никак?

    Секретарь покачал головой.

    – Понятно… – процедил Максимов, глядя в сторону. Потом вздохнул и посмотрел на Ивана Петровича: – Вы останетесь у меня?

    – Конечно, – улыбнулся секретарь. – После таких заманчивых предложений я на всё ради Вас готов! – Подумал и добавил: – Ну, почти на всё.

 

4

 

    Вашингтон, Белый дом.

    20 марта 2047, 11:27 местного времени.

 

    Все замерли, когда президент вошёл в главный конференц-зал Соединённых Штатов. Никто из собравшихся не издал ни звука, пока правитель второй сверхдержавы мира перемещался от двери к своему месту в стороне от всех. И лишь когда Очень Важная Персона устроилась на своём табуретике, присутствующие позволили себе выдохнуть и вернуться к привычному ритму жизнедеятельности.

    – Итак, – сказал президент, – до меня дошли слухи, что в нашей стране нефть на исходе.

    – Во всём мире, а не только у нас, – поправил его министр энергетики.

    – Даже так? – Президент поднял брови, но тут же их опустил. – Как бы то ни было, я хочу услышать ваши, господа, предложения о том, что нам делать дальше.

    – Вариантов у нас немного, – прокашлявшись, заговорил министр энергетики. – Строго говоря, он только один: надо научиться обходиться без нефти. Теплоэлектростанции теперь смогут работать лишь на угле, но это даст толчок к развитию гидро-, атомной и альтернативной энергетики. Однако придётся перекрывать больше рек, добывать всё больше урана, ставить всё больше ветряных и приливных турбин и солнечных батарей. Один килограмм нефти даёт энергию, достаточную для того, чтобы обыкновенная стоваттная лампочка горела пять дней кряду…

    – …и для того, чтобы обыкновенный легковой автомобиль мог проехать несколько десятков километров, – проворчал министр транспорта. – У меня есть блестящая идея: не оснащать все транспортные средства в нашей стране атомными реакторами, а попросту заменить топливо, получаемое из нефти, на синтетическое – из бурого угля и сланцев…

    Министр поперхнулся и умолк, стоило только президенту поднять руку.

    – Мысли здравые, – без всякого выражения сказал Самый-Главный-Человек-в-Зале. – Я подумаю над вашими предложениями, господа. Надо будет озвучить их в парламенте…

 

    В те же самые минуты, но восемью часовыми поясами восточнее шёл точно такой же разговор. И хотя люди были другие, занимали они те же самые должности. И тот факт, что они были русскими и заседали на территории Кремля, в данный момент мало что значил.

 

5

 

    Из сводок новостей за 21 марта 2047…

 

    «…Проблема истощения нефтяных ресурсов Земли была поднята до высшего ранга важности и рассматривается теперь главами государств. Скорее всего, через несколько дней её поставят на обсуждение в ООН…»

    «…В России цена на бензин достигла двукратного размера по сравнению с ценой недельной давности. В остальных странах прирост стоимости составляет от шестидесяти до ста тридцати процентов. Что это повлечёт за собой? Мировой кризис – или кое-что похуже?..»

    «…По не проверенным пока данным, власти собираются наращивать производство синтетического жидкого топлива из бурого угля, сокращая тем временем переработку нефти. Как скоро произойдёт полный переход с бензина на синтин?  Ждать долго мы не можем. Одно ясно точно: угля нам хватит ещё примерно на четверть века, а потом его станет столько же, сколько сейчас нефти…»

 

6

 

    Секретная территория в Тихом океане.

    24 марта 2047, 12:02 местного времени.

 

    После глобальной войны с терроризмом 2033 года штаб-квартиру перенесли на один островок в Тихом океане, в самой середине треугольника Токио – Сан-Франциско – острова Самоа, в районе атолла Джонстон. Тот остров, о котором пойдёт речь, был создан искусственно в начале тридцатых годов двадцать первого века – так, на всякий случай – при активном участии Соединённых Штатов Америки, Японии и некоторых близлежащих стран Океании. Обошёлся этот проект, конечно, ну просто в очень большую сумму, но оно того стоило. Отныне лидеры (и не только лидеры) планеты Земля могли совещаться, совершенно не опасаясь предательского удара: взрыва или обстрела. Система защиты не была рассчитана разве что на ядерную войну, но бункер в полукилометре под искусственным островом мог уберечь президентов и монархов (последних, кстати, к тому времени осталось всего двое) от атомного взрыва на поверхности, – но только от одного, максимум двух. Но это уже неважно.

    Важно то, что в критический момент, когда мировая экономика стала катиться в пропасть, правители всех государств мира съехались именно на тот остров. К их услугам были конференц-зал, рестораны, спорткомплексы, пляжи, уютные домики, охраняемые десятком спутников и батальоном Интернациональной полиции. Использовать планировалось только первый пункт списка.

    В полдень по времени двенадцатого часового пояса, в котором располагался остров, к зданию, в котором должно было пройти совещание, с разных сторон подъехали примерно две сотни одинаковых чёрных бронированных лимузинов. Из них в сопровождении телохранителей вышли представители высшей власти, то есть президенты или премьер-министры (последние представляли страны с монархическим строем). Они вальяжно прошествовали ко входу и в строгом порядке исчезли внутри. Сопровождающие вернулись к лимузинам.

    Владельцы мира поплутали по коридорам и в результате добрались до конференц-зала – огромной светлой комнаты со столом в форме кольца, за которым как раз могли разместиться двести человек. Все расселись; вошёл Генеральный секретарь, перед каждым положил необходимые бумаги, а сам через узкую щель пробрался внутрь кольца и заговорил:

    – Экстренное совещание Организации Объединённых Наций номер… – Он назвал число, которое было больше тысячи, но меньше миллиона, и продолжил: – …объявляется открытым. На повестке дня стоит вопрос о переходе с органического жидкого топлива на другие источники энергии. Первое слово предоставляется господину президенту Российской Федерации.

    Повелитель трети Евразии и ста шестидесяти народов поднялся под жидкие аплодисменты остальных и сказал ровным, почти лишённым эмоций голосом:

    – Для меня это такая же новость, как для каждого из вас. Я узнал об этом не более четырёх дней назад, но уже подготовил план действий. Кто-нибудь желает его услышать?

    Девяносто четыре процента аудитории были «за».

    – Ну что ж… Первоочередная проблема – обеспечение общественных предприятий необходимым сырьём и продукцией…

    – Ближе к делу, – попросил Генеральный секретарь. – И попроще.

    – Хорошо! Я хотел сказать, что теперь не на чем будет подвозить продукты в магазины, сырьё – на заводы, медикаменты – в больницы…

    – Стоп, стоп, стоп! Мы поняли, – отозвался президент США. – Я тоже предвидел эту проблему. В штате Нью-Йорк («…который заполнен до отказа городом Нью-Йорк», – пробурчал себе под нос президент Мексики) один из бывших нефтеперерабатывающих заводов уже переделывается в углеперерабатывающий – для получения синтетического жидкого топлива…

    – Всё это, конечно же, очень интересно, – встрял глава Китайской Народной Республики, – но сколько времени и средств уйдёт на это? Нефть кончится примерно через неделю, а у Вас только один завод, и тот ещё строится…

    – Простите, а у Вас сколько таких заводов? – вежливо спросил американец. Увидев смущение своего китайского коллеги, он продолжил: – То-то. Я бы всем порекомендовал переходить с нефти на синтин или там на электроэнергию…

    – Ставить на все машины электродвигатели? – спросил президент Чили. – Не пойдёт: тяга маленькая. Нужно что-то помощнее.

    – Например, миниатюрный ядерный реактор? – Правитель Украины попытался влить в эту реплику всё накопившееся ехидство, но через секунду после произнесения последнего слова он понял, что ничего не получилось.

    – Да, было бы неплохо сконструировать небольшой атомный двигатель, – сказал президент России. – Над этим работы тоже уже ведутся. Но самый главный вопрос, ещё раз повторяю: как обеспечить топливом весь общественный и служебный транспорт? Первая партия синтина…

    – …будет готова уже через две недели, – не сдержался президент Штатов.

    – И что? – Россиянин был неумолим. – Даже если не перестраивать заводы, а изменить схему их работы…

    – Это было бы проще…

    – Тихо! Не перебивайте меня, пожалуйста. Даже если не перестраивать заводы, мы не сможем за неделю наладить производство синтина. Ставить электрические моторы? Нужны будут мощные аккумуляторы; а где их столько взять-то? Даже покрытие машины фотоэлементами ничего не даст. Атомный реактор? Опять же очень дорого и долго.

    – И что всё это означает? – полюбопытствовал Генсек.

    Президент России посмотрел ему в глаза, отчего секретарь отшатнулся, а потом чётко и раздельно проговорил:

    – Это значит, что планета хоть на короткое время, но всё-таки погрузится в хаос.

 

    После этих слов совещание не продлилось и пяти минут, будучи закрытым по исчерпании тем для обсуждения. Следующее собрание владык было назначено на двадцать седьмое число, за несколько десятков часов до того, как «чёрного золота» не станет окончательно и бесповоротно.

 

 

Глава 4

 

1

 

    Граница штатов Техас и Нью-Мексико. Скважина О4 компании «Ойл Стэйт Систем Инк.».

    28 марта 2047, 21:11 местного времени.

 

    Десять… Теперь девять… уже восемь…

    Кэл стоял в центре мониторинга и считал последние баррели добываемой густой чёрной жидкости, когда-то установившей своё господство над миром.

    Семь… шесть…

    Он понимал, что эра нефти уходит в прошлое – стремительно, с каждой секундой, потом оглянёшься, а её уже нет, и вернуть её будет нельзя. «Но зато теперь машины не будут дымить, самолёты станут более экологичными, и я наконец избавлюсь от своей аллергии на пары нефтепродуктов – по причине исчезновения последних…» – успокоил себя Кэл и вновь уставился на экран.

    Пять… четыре…

    Кэл знал, что у предприятия, на котором он работал, больше не осталось нефти: все остальные скважины были опустошены и закрыты за последние несколько часов. Ещё десяток-другой секунд, – и с шефа станется прикрыть свою лавочку раз и навсегда.

    Три… два… один…

    Никто не издал ни звука, когда на индикаторе высветился красный ноль. Все молчали, оглушённые и подавленные.

    И тут тишину нарушил хохот Кэла. Девятнадцать пар глаз уставились на него, как на психа. Кэл смеялся. Примерно через четверть минуты он сумел собраться и выдавить из себя слова, чередующиеся со вспышками веселья:

    – Я ж говорил, надо было в другой университет поступать! Знал бы я, что профессии «нефтяник» не станет, выучился бы на кого-нибудь другого!..

 

2

 

    Красноярск, обшарпанная пятиэтажка, квартира 13.

    30 марта 2047, 9:24 местного времени.

 

    Телефонный звонок разбудил Михаила.

    В первый раз мелодия влетела ему в уши. Второе её проведение достигло мозга. Третье проигрывание повлекло за собой взволнованное общение электрическими импульсами нейронов Михаила. И лишь на четвёртом повторении одной и той же музыкальной фразы концерт оборвался: Михаил взял трубку.

    – Что? – прохрипел он, не открывая глаз.

    – Можешь сегодня на работу не выходить, – сказал по аудиосвязи менеджер по снабжению магазина, в который Михаил привозил продукты.

    – Чего?! Это ещё почему?! Я что, уволен?!  – Шофёр пытался кричать, но у него не получалось говорить громче, чем его собеседник, который, кстати, не любил повышать голос и всегда (в том числе и сейчас) старался соблюдать ровный тон.

    – Нет, не уволен. Ты что, ничего не знаешь?

    – О чём? – Михаилу начинал надоедать этот разговор.

    – Вижу, точнее, слышу, что не знаешь. Короче, тут такое дело… во всём мире… того… бензин кончился.

    – Это как? – Работяга явно был удивлён.

    – Лучше не спрашивай. Кончился, – значит, кончился. Я-то тут причём?

    – Ты, может, и ни при чём. А мне что делать? Продукты возить-то надо!

    – Сам понимаю… Но этот вопрос уже решают, да кто! Сам президент и ещё пара сотен…

    – А мне, значит, это всё должно быть интересно?

    – Намёк понял, заканчиваю. Тебе, короче, даётся недельный оплачиваемый отпуск. Зайдёшь сегодня за деньгами в бухгалтерию. Прости, больше не могу говорить. Пока.

    Пошли короткие гудки.

    – Нормально… – протянул Михаил, отключил телефон, встал с кровати и направился в ванную.

    Никогда ещё он не был таким удивлённым.

 

3

 

    Из сводок новостей за 30 марта 2047 года…

 

    «…Нефть кончилась. Крах владельцев её бывших месторождений очевиден. Теперь это лишь вопрос времени…»

    «…Некоторые нефтяные предприятия уже заявили о своём банкротстве или были расформированы по инициативе владельцев, как, например, сделал хозяин техасской нефтяной компании «Ойл Стэйт Систем Инк.»… «ГТ Макс-Холдинг», принадлежащая бизнесмену Герману Максимову, пока не спешит распадаться. Что бы это могло значить?..»

    «…Идёт постепенный переход на другие источники энергии. Бывшие НПЗ переключаются на переработку угля в синтетическое жидкое топливо. Расширяется производство электромобилей, в том числе и с дополнительными фотоэлементными батареями. Разрабатывается атомокар – автомобиль с ядерным реактором в качестве двигателя…»

    «…Надвигается мировой финансовый кризис. Переход на синтин и электрику обойдётся планете в сотни миллиардов или даже триллионы долларов. Масштабы катаклизма устанавливаются…»

 

4

 

    Москва, секретное подземелье в одиннадцати километрах от Кремля.

    30 марта 2047, 14:45 местного времени.

 

    Иван Петрович поёжился, когда двери лифта открылись и он попал в комнату, располагающуюся в ста двадцати метрах под землёй. Не то чтобы там действительно было холодно, просто подчинённый Максимова всякий раз чувствовал себя неуютно, оказываясь в тайных бункерах своего непосредственного начальника.

    Максимов уже ждал его, сидя в высоком кресле и потягивая через соломинку грейпфрутовый сок. Другое кресло, стоявшее рядом, пустовало.

    – Здравствуйте, Иван Петрович, – сдержанно сказал бизнесмен. – Я позвал Вас, чтобы услышать Ваше мнение по одному очень важному для меня вопросу…

    – Что за вопрос? – спросил секретарь, присаживаясь.

    – Что мне делать? Индустрия, в которой я работал, полностью разрушена. Доход от продажи полезных ископаемых, – бывший нефтяной магнат позволил себе невесёлую усмешку, – мне больше не грозит. Знаете ли Вы какие-нибудь перспективные в данное время отрасли экономики? Я лично – нет.

    – То есть я должен подсказать, как Вам, Герман Титанович, лучше распорядиться честно нажитым триллионом? – Максимов поморщился от такой формулировки, но кивнул. – Что ж, подскажу. Сейчас выгоднее всего вкладывать средства в производство автомобилей на альтернативных источниках энергии (а именно: синтин, электрика, фотоэлементы, уран), а также в производство самих этих источников. Ведь у мира только два вероятных исхода: либо переход с нефти на всё остальное, либо планетарная катастрофа во всех планах бытия.

    – Есть ли что-нибудь другое, стоящее таких затрат?

    Секретарь поскрёб затылок.

    – Да вроде ничего и нет. Я не думаю, что Вы станете вкладывать деньги в предприятия, не приносящие максимально возможного дохода. – Максимов с улыбкой кивнул. – Ну вот. Хотите прибыли – тратьтесь на… – Иван Петрович замолчал, поскольку Максимов поднял руку.

    – Я всё понял. Спасибо Вам, Иван Петрович. Вот вознаграждение за консультацию. – Триллионер подвинул к секретарю конверт, явно не пустой. Иван Петрович, бросив быстрый взгляд на своего начальника, осторожно взял конверт, оказавшийся незапечатанным, пересчитал деньги, не вынимая их из конверта, удивлённо кивнул, снова посмотрел на Максимова, расплылся в благодарной улыбке и с выражением блаженства на лице направился к лифту.

    Только через две секунды после начала подъёма он дотронулся рукой до своего высокого лба и понял, что за те несколько минут, проведённых в обществе Максимова, он сильно вспотел. Не так уж и холодно оказалось в подземелье.

 

5

 

    Красноярск, какая-то заправка.

    30 марта 2047, 19:17 местного времени.

 

    «Хлюп… хлюп… хлюп…» – булькал бензин, заливаясь в бак автомобиля.

    Ещё три литра… два… один… всё. Бензобак был полон, но вот резервуар АЗС совсем опустел. Топливо закончилось.

    Заправщик вытащил шланг из выемки в корпусе машины и закрыл дырку крышкой. Посмотрел на счётчик, встроенный в бензоколонку, вздохнул, прочитав цифру, высветившуюся на узком дисплее, и сказал водителю сумму:

    – Четыре тысячи рублей.

    – И что за цены нынче пошли… – пробормотал шофёр, аккуратно отсчитывая купюры. – Ладно, держи. Я поехал.

    Старая, измятая, побитая «БМВ» кашлянула пару раз, завелась и рванула с места на магистраль.

    Подъехала следующая машина (а вся очередь состояла примерно из двадцати автомобилей; мало того, чуть ли не каждую минуту подъезжали подзаправиться всё новые аппараты; в них сидели горожане, которым позарез нужен был бензин, чтобы попасть домой), боковое стекло опустилось, и новый водитель скомандовал:

    – Мне полный бак!

    – Боюсь, что это невозможно, – сказал заправщик, спокойно глядя куда-то в сторону и вешая шланг обратно.

    – Чего?! Давай, пошевеливайся, кому говорят?!

    – Бензина больше нет, – глухо проговорил заправщик. – При всём желании я не могу больше никого обслужить.

    – Ты ещё поговори! Ты мне сейчас быстро бензин зальёшь, извинишься и уволишься!!! Вот я тебе!..

    Водитель вылез из машины и набросился на заправщика. Тот не защищался; он прекрасно всё понимал…

    Другие шофёры, видя, что их не обслуживают, подключились к процессу…

    Полиция прибыла слишком поздно (тоже, кстати, на последних остатках бензина) и уже ничем помочь заправщику не могла. Впрочем, и «Скорая» – тоже.

 

6

 

    Красноярск, какой-то магазин.

    31 марта 2047, 11:09 местного времени.

 

    Двери бесшумно разъехались, когда Михаил подошёл ко входу в магазин, в котором работал. Но так как он был в данный момент в отпуске, он зашёл туда, чтобы купить еды: жить как-то надо.

    Вошёл, взял на входе тележку, зашагал мимо стеллажей с продуктами. И с первого взгляда было понятно, что их уже совсем скоро раскупят; кроме того, Михаил понимал, что за последний пакет печенья или полкило помидоров разгорится настоящая драка, и еду получат сильнейшие, – прямо как в старые недобрые времена.

    Михаил присвистнул, увидев цифры на ценниках, но от покупок не воздержался. Положил в тележку всё, что собирался взять, за исключением разве что лишних двух пакетов лапши быстрого приготовления, которые стоили теперь по двадцать с лишним рублей. Вздохнул: «Что делается в мире?!» – и отправился рассчитываться на кассу.

 

7

 

    После расформирования нефтяной компании Кэл решил податься в автобизнес. Но он не хотел продавать обычные машины, без бензина ставшие бесполезными. Выход он видел в том, чтобы торговать автомобилями на других источниках энергии.

    Он твёрдо взялся за это дело, и уже к третьему апреля в арендованном Кэлом здании автосервиса, превращённого в автосалон, стояли три машины, к которым подходило синтетическое топливо (на заводе просто немного изменили конструкцию двигателя), а также пять электромобилей, оснащённых солнечными батареями для повышения мощности, плюс ко всему был отправлен заказ на атомокар.

    Кэл был счастлив: он нашёл наконец своё призвание.

 

8

 

    Из сводок новостей за 3 апреля 2047 года…

 

    «…Готовятся к выпуску: жидкое топливо на основе бурого угля и горючих сланцев; автомобили с синтиновыми, электрическими, атомными моторами…»

    «…Грузоперевозки остановились. В магазинах ежедневно происходят драки за последние оставшиеся продукты. Наблюдается стремительный рост криминала. Полиция не справляется…»

    «…Нам ничего не остаётся, кроме как ждать первых литров синтина и молиться, чтобы мы к этому времени остались живы. Хотя вряд ли мы дождёмся нашего былого процветания…»

    «Мы быстро идём к гибели».

 

 

Глава 5

 

1

 

    Московская область, какой-то полигон.

    6 апреля 2047, 10:46 местного времени.

 

    Этого дня ждали все, кому было позволено шестого числа присутствовать на полигоне.

    Ночью пришла весть о том, что изготовлена первая партия синтетического жидкого топлива – около пяти баррелей. Тогда же были опубликованы данные о начале массового производства автомобилей, которым подходило это топливо.

    На утро был запланирован пробный заезд на синтинмобиле (так назвали машину с двигателем нового типа). Место подобрали быстро – секретный полигон танковых войск в Подмосковье, причём президент лично позвонил начальнику полигона и вежливо попросил никаких учебных боёв и испытаний на шестое число не ставить. Вот так-то.

    Зрителями этого наиважнейшего в истории эксперимента стали пятьдесят человек из самых верхов общества России, а также кое-кто из учёной братии – на всякий случай, чтобы объяснить, почему машинка вдруг отказалась ехать. Но все искренне надеялись, что до этого не дойдёт.

    Для гостей поставили трибуны, чтобы было удобно наблюдать за пробным пуском, и оградили площадку в четверть гектара штакетником. За оградой стоял белый автомобиль и печально смотрел фарами куда-то в сторону.

    Без четверти одиннадцать, когда собрались все приглашённые, к синтинмобилю подъехала автоцистерна, выкрашенная в бледно-жёлтый цвет. Рабочие присоединили к ней шланг, воткнув другой его конец в бензобак другой машины. «Хлюп, хлюп, хлюп», – и уже бак наполнен синтином. Рабочие поспешно отсоединили шланг и отвели цистерну подальше.

    К синтинмобилю подошёл человек в синем комбинезоне – так называемый «камикадзе», ибо никому не был известен результат ещё даже не начавшегося эксперимента. «Камикадзе» помахал всем «на прощание», гости отозвались аплодисментами (президент и его подчинённые) и свистом (научные сотрудники), и он сел в белую машину…

 

    Он пристегнулся, надел шлем, закрепил его и протянул руку к ключу зажигания, безмолвно торчавшему в замке. Вдохнул, выдохнул – и запустил мотор.

    Вернее, попытался запустить. Раздалось какое-то короткое тарахтенье, и двигатель замолк. «Камикадзе» сделал ещё с десяток попыток, понял, что ничего не получается, сказал в усик микрофона, спускавшийся с левого уха ко рту:

    – Ничего не понимаю… Двигатель не заводится! Прошу разрешения активировать свечу зажигания напрямую. Приём.

    Полминуты в наушнике что-то шипело, шелестело, трещало, а потом он услышал голос самого главного из присутствующих учёных:

    – Хорошо. Попытайтесь. Но за возможные последствия мы не отвечаем…

    «Камикадзе» сглотнул и вылез из машины.

    Подбежавший рабочий дал ему зажигалку. Он взял её, и таджик в оранжевой куртке, закрывая голову руками, умчался обратно.

    «Камикадзе» открыл капот, покопался во внутренностях мотора, нашёл свечу и поднёс к ней зажигалку…

 

    Взрыв был довольно мощным: на месте синтинмобиля взметнулось облако огня и дыма; особо важные персоны были вынуждены заслонить глаза рукой, чтобы спастись от света и разлетевшейся во все стороны пыли.

    Привлечённые на всякий случай к эксперименту пожарные подъехали поближе к месту взрыва и принялись тушить осколки синтинмобиля.

    От «камикадзе» не осталось ничего.

 

2

 

    Москва, личный офис Германа Максимова.

    6 апреля 2047, 12:30 местного времени.

 

    Ивана Петровича не удивило, что Максимов вызвал его в разгар дня, да ещё и в свой собственный кабинет, а не в какое-нибудь кафе: о том, что послужило поводом для встречи, уже судачил весь Рунет.

    – Кто мне советовал вкладывать деньги в синтиновую промышленность?! – По тону триллионера было понятно, что он в бешенстве. – Кто гарантировал мне многомиллиардную прибыль?!

    – Ну, я, – со скучающим видом отозвался секретарь.

    – А почему тогда общественность взбудоражена взрывом синтинмобиля на испытании?!! В соцсетях уже поговаривают о предстоящем разгроме заводов синтетического топлива! Не прошло и двух часов с момента катастрофы, а я уже терплю убыток в двести миллионов рублей! Акции «ГТ Макс-Синтин-Холдинг» катятся к нулю! И всё это по чьей вине, скажите мне?

    – По вине работников завода, отвечающего за производство синтинмобилей, Герман Титанович.

    На это бывший нефтяной магнат не нашёл, что возразить, и молчал очень долго – целых двадцать три секунды! За это время он успел нажатием двух кнопок приказать автоматическому бару смешать ему водку с томатным соком (как называется этот коктейль, триллионер подзабыл), дождаться выполнения распоряжения, в два глотка опустошить бокал, отставить его в сторону, пнуть свой роскошный стол за тридцать тысяч долларов и скривиться от боли в пальцах правой ноги.

    – Ладно, – наконец сказал он. – Попробую финансировать производство электромобилей. Надеюсь, они-то не станут взрываться.

 

3

 

    Из сводок новостей за 6 апреля 2047…

 

    Утро: «…Долгожданный эксперимент русских учёных по запуску автомобиля на синтиновом моторе завершился полным провалом. Опытный аппарат взорвался из-за детонации топлива в камере сгорания. Все в ужасе. Уже сейчас ясно, что организация доставки продуктов в населённые пункты в ближайшее время не может быть проведена. Драки в магазинах ужесточились и участились. Бывали случаи, связанные с кражей продуктов сотрудниками торговых точек. Что будет дальше, пока не ясно…»

    День: «…Произошли вооружённые нападения на хлебозаводы и мясокомбинаты по всему миру, в связи с чем ведущие государства Земли ввели на своей территории военное положение. Люди теперь готовы на всё ради еды и питья…»

    Вечер: «…Военное положение распространилось на пятьдесят семь процентов площади суши. Наблюдается крах экономики: курс доллара упал до семнадцати рублей за единицу, евро – до девятнадцати… Люди стали уходить из городов в провинцию – за едой…»

    Полночь: «…Развитые страны переживают небывалый кризис. Армии России, США, Китая отказываются подчиняться власти. Военное положение распространяется на отстающие страны. В общем, можно считать, что началась мировая гражданская война…»

 

4

 

    Даллас, автосалон Кэлвина Кула.

    6 апреля 2047, 23:38 местного времени.

 

    Кэл сидел на краю крыши арендованного одноэтажного здания, свесив ноги вниз, и смотрел на спящий город.

    «Да, теперь придётся потрудиться, чтобы удержаться на плаву, но жизнь и нужна-то для того, чтобы преодолевать препятствия, верно?» Кэл улыбнулся внезапной мысли и посмотрел вниз.

    Во дворе, огороженном прочным стальным забором, стояли четыре синтинмобиля и семь электрокаров, а скоро должны были доставить первый атоммобиль – вместе с тонной еды и воды.

    Кэл снова улыбнулся. Он договорился с одним своим другом, чтобы тот завёз ему на своём электромобиле кучу еды с правительственных складов плюс прихватил на заводе уже готовый атомокар: учёным удалось осуществить управляемую ядерную реакцию в консервной банке объёмом едва ли сто литров, – именно такого размера был микрореактор, обшитый прочной свинцовой бронёй и спрятанный в самом сердце машины.

    Чу… Кажется, Кэл услышал шорох колёс. Камера на воротах показала, что это тот самый электромобиль, на котором должен был приехать его приятель, с другой машиной на буксире. «Да, – подумал Кэл. – Да, да, да…» И он приказал голосовому интерфейсу дистанционного управления системы безопасности здания:

    – Открыть ворота.

    Створки медленно разъехались в стороны, освобождая путь двум аппаратам. Электромобиль вкатился внутрь. Кэл закрыл ворота и поспешил вниз.

    Его друг, Мэл, уже отцеплял буксирный трос от атомокара, который сейчас был простой стальной коробкой с бруском урана внутри. Заметив Кэла, Мэл поспешил закончить с тросом и поприветствовать старого знакомого.

    – Ну привет, Кэл, – растянув губы в улыбке, сказал он. – Давно не виделись.

    – И я рад снова видеть тебя, Мэл, – ответил Кэл. – Ты, как всегда, вовремя.

 

5

 

    Из сводок новостей за 7 апреля 2047…

 

    «…Продолжается работа над электромобилями требуемой мощности. Синтиновая промышленность навсегда опозорила себя в глазах общественности и потерпела полный крах. Уже изготовлены первые атомокары…»

    «…Лидеры стран приняли решение открыть для всех желающих правительственные склады. Учитывая, какая разруха царит в мире, на убытки никто уже не обращает внимания…»

    «…Наблюдается перераспределение ролей средств массовой информации. Тиражи газет уже упали в тридцать раз по сравнению с мартовским уровнем и продолжают уменьшаться; телевидение и радиовещание временно остановлены; электронные сети, наоборот, перегружены…»

    «…Вооружённые столкновения продолжаются, набирая обороты. Данные по миру: убито около трёхсот тысяч человек, раненых – больше миллиона…»

    «…Этот мир катится ко всем чертям…»

 

6

 

    Москва, один из заводов компании «ГТ Макс-Электро-Холдинг».

    7 апреля 2047, 12:02 местного времени.

 

    Максимов шёл по цеху в сопровождении пары телохранителей. Сзади семенил Иван Петрович.

    Работники завода, завидев триллионера (вообще-то бывшего: теперь его состояние не превышало девятисот миллиардов рублей), тут же бросались на свои места и начинали изображать бурную деятельность. Это и раздражало Максимова, который то кривил губы, то прикусывал одну из них.

    Он подошёл к главному конвейеру. Хлопнул рукой по стоящей на месте стальной ленте, спросил у находившегося рядом начальника конструкторского отдела:

    – Сколько вам ещё нужно времени?..

    – Дайте нам неделю, – попросил конструктор.

    И Максимов дал.

 

 

Глава 6

 

1

 

    Красноярск, обшарпанная пятиэтажка, квартира 13.

    13 апреля 2047, 17:52 местного времени.

 

    «Празднование Дня Космонавтики вчера закончилось массовыми беспорядками, в которых приняла участие и полиция. Применялись инфразвуковые гранаты, резиновые пули и слезоточивый газ. Десять погибших, около пятидесяти пострадавших, более ста задержанных…»

    Михаил отшвырнул газету, будучи больше не в силах читать репортажи, смахивающие на хронику конца света, чем они, впрочем, отчасти и были.

    – Куда катится мир?..

    У него было на этот счёт собственное представление.

    – Катится туда, откуда никакой проктолог не вытащит!!!

    Эти слова он выкрикнул так громко, что лопнула лампочка в люстре. Стало темно.

    Михаил чертыхнулся и отправился в кладовку за фонариком, по пути твёрдо решив взять что-нибудь из холодильника. Он знал, где находятся склады, поэтому заранее привёз себе еды – недели на три, не меньше. А было это всего несколько дней назад…

    Михаил не знал, когда его родная планета перестанет быть адом, поэтому взял столько, сколько ему позволили забрать его физические возможности, здравый смысл и совесть.

 

2

 

    Москва, завод «ГТ Макс-Электро-Холдинг».

    14 апреля 2047, 5:36 местного времени.

 

    Иван Петрович видел, что Максимов раздражён. Ещё бы: секретарь поднимает его в пять утра якобы по важному делу и вместо того, чтобы сообщить, что это за дело, тащит на какой-то завод, уверяя, будто его, Максимова, присутствие необходимо для какого-то значительного момента. Мультимиллиардер крепко сжимал зубы, чуть не скрипя ими. Секретарь всё хорошо понимал.

    Они стояли возле того конвейера, у которого неделю назад произошла встреча Максимова с одним из работников завода, но не сбоку, а у самого конца. Скоро металлическая лента должна была начать двигаться.

    – Ну и?.. – не выдержал бизнесмен.

    – Сейчас, – ответил стоявший неподалёку главный инженер завода и через цепочку рабочих передал на тот конец конвейера какую-то команду.

    Лента медленно поплыла по направлению к группе людей, находившихся у дальнего её конца. Вскоре Максимов различил какую-то большую штуковину, двигавшуюся к нему. Когда этот предмет приблизился, богач понял, что тот похож на грузовик, позади которого ехали такие же машины.

    Грузовик добрался до конца конвейера и съехал по пандусу на специальную площадку. Лента с другими машинами остановилась.

    – Как думаете, поедет? – спросил Максимов, глядя на электрофуру новейшей модели.

    – Посмотрим, – ответил главный инженер.

    И они посмотрели.

 

3

 

    Красноярск, обшарпанная пятиэтажка, квартира 13.

    14 апреля 2047, 18:15 местного времени.

 

    Михаил лежал на кровати в апатии. Он не хотел есть, не желал двигаться, не любил думать. Жизнь надоела ему. Пока он ещё не признавался себе в этом, но к тому шло.

    Вдруг раздался телефонный звонок. Михаил открыл глаза, застонал и взял трубку.

    – Алло?..

    – Привет, Миша, – услышал он бодрый голос менеджера по снабжению магазина, в котором работал до вынужденного отпуска. Менеджер говорил очень быстро; Михаил изо всех сил вслушивался в его речь, пытаясь хоть что-то разобрать. И он разобрал: – Всё, отпуск кончается. Магазин получил в собственность электрофуру наподобие той, что ты водил раньше. Правительственные склады скоро закроются, поэтому беги на работу и садись за руль. Если не успеешь к складам до их закрытия, будешь уволен. Всё, больше не могу говорить. Жду тебя. – Пошли короткие гудки.

    Михаил отложил телефон, потряс головой, словно вытряхивая из себя оцепенение, проговорил потрясённо:

    – Ну и дела! – и стал одеваться.

    Жизнь снова стала осмысленной штукой. В этом Михаил уже не сомневался.

 

4

 

    Красноярск, где-то на дороге.

    14 апреля, 18:54 местного времени.

 

    Михаил гнал грузовой электромобиль по магистрали. Он смеялся, а в душе пел от радости. У него есть работа! У него! Есть!! Работа!!!

    На дороге уже попадались машины – по большей части электромобили, атомокары встречались редко-редко: они были выпущены единственной партией в двести штук и распространены по России. В Красноярске их было всего пять или шесть. Люди побаивались ездить на них: а вдруг рванёт?..

    Михаил переключил внимание с самих машин на дорожную обстановку. Светофоры снова работали; знаки и разметка находились на прежних местах. Правила дорожного движения вновь вступили в силу.

    Михаил проехал мимо новой заправки, а точнее, «пункта подзарядки электрического транспорта». Очертания сооружения не показались шофёру необычными, но там были не шланги от резервуаров с бензином, а штепсели, отходящие от большой аккумуляторной батареи, которая, судя по всему, находилась под землёй. Михаил усмехнулся и ещё увеличил скорость, подходя к максимально разрешённой в городской черте – шестидесяти километров в час. Ему подзарядка была пока не нужна.

    Он ехал вперёд на колёсах радости, не обращая внимания на забарабанивший по лобовому стеклу дождь.

 

5

 

    Из сводок новостей за 15 апреля 2047 года…

 

    «…Налажено производство электромобилей и атомокаров; транспортная система восстанавливается в нарастающем темпе, вероятно, к концу месяца уже вернётся к прежнему уровню…»

    «…Военное положение отменено. Армии всех стран снова присягнули на верность президентам. Население обеспечивается продовольствием в достаточном объёме. Больше конфликтов быть не должно…»

    «…Определён ущерб от Великого Нефтяного Кризиса. Финансовые убытки составили примерно три триллиона долларов. В ходе конфликтов был нанесён социальный ущерб: 847195 убитых, 3062628 раненых, 27553119 оставшихся без средств к существованию, 390 пропавших без вести…»

    «…Курс доллара и евро вырос до мартовского уровня. Появилось новое направление в экономике – рынок чистой электроэнергии… Акции «ГТ Макс-Электро-Холдинг-Плюс» активно раскупаются, несмотря на зашкаливающие цены… Герман Максимов официально объявил о том, что его состояние превысило триллион рублей…»

    «…В США появилась сеть салонов электромобилей под началом некоего Кэлвина Кула, в прошлом работника нефтяной компании «Ойл Стэйт Систем Инк.»… Сеть включает всего три салона, но уже готовятся к открытия следующие десять бизнес-точек…»

    «…Этот мир восстановился после Месяца Мрака, и люди надеются, что такого кризиса больше не повторится…»

 

6

 

    Даллас, автосалон Кэлвина Кула.

    16 апреля 2047, 19:23 местного времени.

 

    Кэл заканчивает работу: складывает бумаги, выключает компьютер, выходит их кабинета, бросая последний взгляд в окно на пылающее закатом небо.

    Он стал успешным бизнесменом, ещё месяц назад будучи почти никем. Он не знал, что случилось с его бывшим шефом; ему это было неинтересно. За последние две недели он продал семьдесят электромобилей и три атомокара, и это было только началом: число клиентов росло в геометрической прогрессии…

    Кэл спускается по лестнице, проходит через зал сервиса. Рабочие хорошо его знают и уважают, поэтому, направляясь к выходу, Кэл слышит лишь: «Добрый вечер, мистер Кул»; «Счастливого пути!»; «До свидания, мистер Кул…» Кэл улыбается и сдержанно отвечает:

    – До свидания.

    У него теперь есть деньги, но они ему не нужны: Кэл понял, что деньги не главное в жизни; но он зарабатывает их, щедро одаряя рабочих, за что они отчасти его и уважают, и оставляя себе чётко фиксированную сумму – так, чтобы не умереть с голоду. У него теперь есть дом и персональный электромобиль на хорошей сигнализации: надо же где-то жить и на чём-то ездить, а кроме того, также быть в безопасности.

    Кэл выходит на улицу, отключает личным карманным пультом сигнализацию, садится в машину. С улыбкой заводит двигатель: он знает, что теперь его больше тошнить никогда не будет.

    Он выруливает на большую дорогу и едет домой, а солнце, как пьяный художник-абстракционист, забавляется красками вечернего неба.

 

2 сентября – 2 ноября 2017,

Красноярск.

Дата публикации: 04 ноября 2018 в 07:29