3
106
Тип публикации: Критика

Часть 1. Утопия.

Плаваю, сколько себя помню и частично, сколько не помню.

Когда в детстве, на уроке физкультуры учительница объявила, что мы всем классом идем в бассейн учиться плавать, меня охватило легкое недоумение: я ведь всегда считала, что плавать для человека так же естественно, как дышать или ходить и чтобы научиться этому делу, не нужны посредники или какие-то сподручные средства. Плыви себе и все.

Люблю воду и чувствую себя в ней совсем не так, как на суше. Не то, чтобы «на суше» мне плохо, но здесь постоянно приходиться носить какие-то социальные роли, которые в конце дня начинают натирать, как неудобная обувь. Тем приятнее, приходя в бассейн, снять с себя эти роли вместе с верхней одеждой и нырнуть.

Когда школьницей смотрела «Человека-амфибию», очень удивлялась, почему в конце фильма все взрослые сморкаются в носовые платки, шумно оплакивая беднягу Ихтиандра. С чего бы это вдруг? На мой тогдашний ум, лучшего финала у фильма и быть не могло: наконец-то Ихтиандра все оставят в покое, он сможет дышать полными жабрами и бороздить себе океанские глубины. Оставалось, правда, решить маленький вопрос с Гутиэрэ, но я была абсолютно уверена, что гениальный отец-профессор решит эту проблему в два счета. Сейчас многие барышни уши на зад пересаживают, чтобы щеки смотрелись более упруго, а тут всего-навсего жабры человеку пересадить ради благого дела и большой любви.

Выслушав мои глубокие жабро-доводы родители пришли к выводу, что дочь в прошлой жизни относилась к классу земноводных.

Анюте передались материнские земноводные гены, а также ласты, упрямо стремящиеся к 40-му размеру.  Ей стоит пару раз вильнуть нижними конечностями, чтобы придать всему остальному компактному туловищу завидное ускорение.

С наземными-то видами спорта у нас слабовато. Так, например, велосипед для меня и дочери, - это скорее член семьи и товарищ, нежели средство передвижения.

Мы с Аней свои велики любим, передаем им привет от многочисленных стамбульских собратьев, а вот ездить на них верхом откровенно трусим.

То ли дело вода, это мы завсегда.

Поэтому, когда Анютина школьная учительница деловито натянув на голову резиновую шапочку, объявила детям, что они идут в бассейн плавать учиться, Аня в недоумении вытаращила глазюки, точь-в-точь повторив некогда мамину реакцию.

Тут следует отметить, что у ребенка моего с эмпатией все хорошо, а вот с чувством меры не очень. Применительно к уроку плавания, эта ситуация вылилась в то, что из сострадания к ближнему, вернее ближним детям, которые не могли держаться на воде, Аня с таким азартом пыталась им помочь, тягая ни в чем не повинных учащихся, как кота за хвост, по всему бассейну, что вскоре, завидев приближающуюся Аню в тревожно-розовой шапочке, дети пускались или скорее плескались наутек, включив максимальную скорость. Нужно отдать Ане должное (не знаю, правда, благодаря или вопреки ее стараниям) к концу урока способных держаться на воде стало гораздо больше.

Прибежав домой, довольная собой и результатами Аня, поспешила поделиться своим водно-педагогическим опытом с феей-крестной, моей тетей по совместительству, горячо любимой нами обеими.

Представляешь, бабушка Ира! – кричит Анюта, в распахнутое настежь окно skypa, брызгая задором. – Я их тяну-тяну тяну-тяну, как дедка за репку, а они все равно вниз топориком.

Бабушка Ира на экране грустно улыбнулась и вздохнула. Анюта даже не представляла, какую болезненную для крестной тему она затронула своим нехитрым рассказом. Наша дорогая Ирина Семеновна, как никто другой представляла, каково это, когда тянет дедка за твою репку, а ты знай себе, топориком идешь ко дну.

И бабушка Ира поделилась с нами своей трогательной непотопляемой историей.

Моя тетя – человек самодостаточный и самостоятельный в полной мере. Она все может делать сама, кроме, пожалуй, одного: она не умеет плавать.

Как-то не сложилось. В городке с двумя реками по бокам и пригоршней озер по периметру родители каким-то образом умудрились упустить этот вопрос из виду в тетином детстве, а когда детство перешло в юность,  не посчитали водный вопрос достаточно важным, чтобы к нему возвращаться.

Беда, как говорится, пришла откуда не ждали. Юная Ириша всегда любила возиться с детьми и, решив перевести это хобби в разряд профессии, направила свои стопы в местное педучилище.

Педагогика сразу начала проверять девушку на прочность, явив перед ней ПЕДОБРАЗА крайней степени тяжести, в образе местного физрука.

Чтобы передать особенности внешности и характера Иришиного преподавателя, достаточно указать прозвище, которое выбрали для него учащиеся.

Итак, Фома Петрович, по кличке ЦЕРБЕР лицом, умом и характером походил на своего мифического тезку и стабильно поджидал студенток у ворот АДа, в смысле на входе в местный спортзал.

Фома Петрович ЦЕРБЕР был столь же волосат, как и его древнегреческий прототип. Пожалуй, единственным отличием современного ЦЕРБЕРА от древнегреческого состояло в том, что у нашего вместо трех голов наблюдалось три увесистых, и как он сам считал, волевых подбородка.

Цербер очень любил свою работу, хотя великих педагогов-предшественников и их опыт не особо жаловал и в обучении следовал исключительно своему авторскому принципу: «Физкультура и спорт даже из бабы могут сделать человека». Цербер жестко гнул свою «человеческую» линию, девушки ненавидели его лютой ненавистью и подсыпали физруку в чай пургену. Но Цербер, как и его желудок, держались кремнем и, как бы это точнее выразиться, не расслаблялись.

«Гвозди бы делать из этих людей,

Крепче бы не было в мире гвоздей!»

Физрук искренне считал, что если белорусская Олимпийская сборная вдруг целиком захворает, именно он должен будет оказать родине помощь в виде своей ПЕДОБРАЗНОЙ сборной. Исходя из подобного расклада, Цербер все время был на чеку и на всякий случай тренировал девочек по всем видам спорта одновременно.

За занятие студентки успевали пройти огонь, воду, метнуть дюжину снарядов (каждый раз мечтая, что хотя бы один попадет в голову физруку) попрыгать через козлов, коней, а также в длину, высоту и с шестом.

Когда в конце урока Цербер произносил свое коронное «А теперь отдохнем в беге» вся группа, наматывая очередной километр, от души желала преподавателю отдохнуть где-нибудь на Соловках.

За месяц занятий с Цербером Ириша похудела на 8 килограммов и не являлась исключением из правил. Повальную потерю веса продемонстрировала вся группа. Данное явление вызвало волну негодования среди семейных масс, где недовольные родители учащихся, как ведущие программы «Контрольная закупка» стали жаловаться на «вопиющий недовес».

Однако Цербер оставался непреклонен, лаконично резюмируя все жалобы: «Были бы кости, а мясо нарастет!»

Геня Иосифовна (моя бабуля, вообще по паспорту она Евгения, а вот по жизни Геня) позиции физрука не разделяла и решила проблему Иришиного недовеса оригинальным способом. Она прямиком отправилась к участковому педиатру и привела ей убедительный довод для освобождения дочери от физкультуры. Убедительный довод заключался во внушительном количестве продукции бабушкиного предриятия. А так как бабуля работала не на подшипниковом заводе, а на рогачевском заводе игривых вин ( нет-нет, не игристых, какие вам тут игристые, чай не Шампань регион, исключительно И Г Р И В Ы Е )), ее довод был услышан, аргументы тщательно рассмотрены и приняты, освобождение дочери от физры выписано на полгода ( «Геня, все что могла, ты ж понимаешь, иначе посодют»)

Счастье моей тети сложно передать словами. Ей хотелось верить, что Цербер, наконец, смирится с потерей бойца и отстанет от нее окончательно. Однако не тут то было. Затаившись на время и лелея приятную мысль о том, что месть – это блюдо, которое подают холодным, по прошествии 6 месяцев Цербер возник перед Иришей, как из-под земли и зловеще сверкая глазами спросил:

«Ну что, Голуб? Никак соскучилась по культуре-то физической!? Вот и хорошо! А теперь собираем манатки и бегом в бассейн нормативы сдавать! Будешь нырять первая!».

Ириша захлебнулась от этих слов, не заходя в воду, и ужас потек ей прямо за шиворот. Когда она пробормотала что-то из разряда: «Я плавать не умею» педобраз ничуть не смутился и как обычно пукнул фразу в вечность:

- Ты знаешь, Голуб, человек – это такое существо, которое не тонет, как определенное вещество».

Тем не менее, будучи сброшенной в бассейн с легкой церберовой подачи, Ириша таки наперекор физруку начала активно тонуть, чем страшно напугала педобраза, который поспешил вытянуть ее на берег:

-Это еще что такое! – орал педагог благим матом. – Я команды ТОНУТЬ не давал!

С того момента Цербер стал осторожнее в высказываниях, однако идею научить Иришу плавать не бросил и пустился во все тяжкие своего педомастерства.

Он самоотверженно учил ее и на воде, и на суше, и с доской, и без, и брасом, и кролем, и пропиленгликолем.

Ириша хотела плыть всем своим естеством, однако, в самый ответственный момент, естество артачилось и шло ко дну.

Дошло до того, что Цербер пришел на занятие с шестом. Нееет, танцевать на нем физрук не стал, а опустил шест в воду, приказал Ирише ухватиться за свободный конец шеста, а когда стыковка произошла, принялся тягать шест с Иришей из одного конца бассейна в другой, бубня под нос песенку «Тонешь-тонешь, не потонешь». Однако, видимо, репертуар был выбран не совсем удачно, потому как в момент – x (в смысле момент «икс», или по-русски просто не очень хороший момент на букву «Х»), шест выскользнул из Иришиных рук, и она стремительно пошла ко дну к ужасу одногруппниц и к полному неведению физрука.

Когда отчаянные женские крики победили, наконец, тугоухость Цербера, ситуация переходила в разряд критических.

Физрук обернулся, сердце его екнуло, а потом и он сам шумно екнул в синеву бассейна.

Ириша, понятное дело, жутко испугалась, и жажда жизни побудила ее вцепиться мертвой хваткой за самое выпуклое образование на теле физрука, коим оказался внушительных размеров узел (а вы что подумали, а!?) который придерживал преподавательские плавки.

Не выдержав Иришиного напора, узел развязался, плавки поползли вниз, предъявив миру волосатое место, в которое Цербер имел обыкновение посылать директора педучилища Анастасию Сергеевну, сухопарую даму со склочным характером.

Эффектом эээ…экспозиции стала резко наступившая минута молчания, в результате которой Цербер, наконец, вытянул Иришу из бассейна, а потом натянул плавки.

После данного инцидента физрук оставил попытки научить мою тетю плавать.

Анюта прониклась этой лирической историей до глубины души, но оптимизма не растеряла:

- Это тебе просто ЦЕРБЕР плохой попался, найдем хорошего – мигом всплывешь!

Как в воду глядела.

 

 

Часть 2. ЧЕЛОВЕК-АМФИБИЯ

На фоне тетиной лирической истории я вспомнила, что мой абонемент в бассейн начался с 1-го ноября. И с утра, забросив в сумку купальник, направилась прямо к водному резервуару.

Получив абонемент в подарок на день рождения, я очень обрадовалась. Объясняю почему: дело в том, что абонемент был турецким, но отличался широтой русской души: никаких тебе ….дцать рублей в час, или «да-да, приходите в любое удобное для вас время, любое удобное для вас время должно быть с 15 до 16 по будням и с 7 до 8 утра по выходным.»

Нет, в настоящем случае абонемент представлял собой годовой водный безлимит: т.е. можешь нырнуть себе 1-го ноября 2018 г., а вынырнуть 1-го ноября 2019г. Итак, спешим воспользоваться.

Вынырнув и оглядевшись, я заметила рядом с собой группу женщин в полосатых купальниках ( как в том фильме ), и во мне снова встрепенулась вчерашняя тетина история.

Окруженная 3-мя плечистыми подругами, стояла и переминалась с ноги на ногу приятная женщина возраста теплого бабьего лета.

По робким движениям и растерянности во взгляде было видно, что вода совсем не ее стихия, что в бассейн привело женщину не собственное желание, а сильные руки подруг, серьезно настроенных совершить в ее отношении «доброе дело», как бы она этому ни противилась.

Взяв Фюсун (так звали женщину) на буксир, команда с грацией профессиональных сумоистов вошла в воду.

Грусть во взгляде Фюсун сдавала ее с потрохами и рассказывала о том, что, если бы не подруги, Фюсун бы и в голову никогда не пришло отправиться в бассейн. С чего бы вдруг, если желание никаким образом не проявлялось на протяжении 50 лет.

- Ты просто сама себе боишься признаться в собственных желаниях, - говорили женщины в полосатых купальниках и желая поскорей показать Фюсун мастер-класс, шумно загребали руками.

Не могу сказать, чтобы они плыли, скорее соответствовали утверждению Цербера из предыдущей части о том, что человек такое существо, которое не тонет, как определенное вещество».

По реакции Фюсун было заметно, что она держится из последних сил, дабы не послать все к Шайтановой бабушке и вылезти из воды.

Оно и понятно в возрасте теплого бабьего лета женщине неохота становиться худее, ловчее, выше. И на идеи ЗОЖа ей глубоко начхать.

- В конце концов почему я кому-то что-то должна доказывать? Почему бы вам не принять меня такой, какая я есть? – думала Фюсун.

Но, к сожалению, как в том анекдоте, принимает нас такими, какими есть, только земля.

Однако, не теряем оптимизма.

Когда Фюсун уже было вознамерилась дать обратный ход, дверь из мужской раздевалки отворилась, и в бассейн упругой походкой вошел двухметровый Аполлон, правда, не с золотыми, а черными кучерами. День выдался погожий, и солнечные зайчики отражались в каждом из кубиков Аполлонова пресса, который своим великолепием слепил всю женскую аудиторию, а потому мы все, как одна, прищурились. Пожалуй, если бы руки водоплавающих были свободны, в бассейне раздались бы аплодисменты, но так как руки были заняты, восхищение читалось в отъехавших челюстях.

Молодой человек на челюстную реакцию не обратил никакого внимания или сделал вид, что не обратил. От него не пахло нарциссизмом.

Проходя мимо благодарных зрительниц, он не пытался втянуть живот, расправить плечи и набрать побольше воздуха в грудь, чем часто грешат герои сюжета « Я Мачо – хожУ по пляжУ». У молодого человека и без всех этих трюков все было в полном физическом порядке, и он со спокойной уверенностью это очознавал.

В бассейн же чернобровый Аполлон пришел с конкретной  целью, и то, что он добьется задуманного не вызывало никаких сомнений.

Пока женский партер бассейна пускал брызги от нахлынувшей эйфории, молодой человек с грацией здорового дельфина приблизился к Фюсун, с уважением поклонился и представился.

- Merhaba, Fusun hanim. Меня зовут Эрол. Я ваш инструктор по плаванию.

Наступила немая сцена. Фюсун замерла, с широко распахнутыми глазами, не зная, как реагировать на ситуацию, а ее подруги, которые стояли по уши в воде с опущенными челюстями, захлебнулись крутым поворотом сюжета и закашлялись.

Никто из полосатых дам не мог предположить, что их полезный подарок окажется настолько приятным.

«Вот дура, почему я сама на занятия с инструктором не записалась, на воде-то чуть держусь!» - подумала каждая.

Тем временем Фюсун, наконец, отмерла, она легко, как подтаявшее мороженое стекла в бассейн, и Эрол начал занятие.

Он не болтал, не хорохорился, не настаивал с пеной у рта на пользе плавания для простых смертных, не изображал видимость активной деятельности.

Он просто плыл, так же спокойно и уверенно, как ходил по земле. Эрол не описывал в деталях сложный алгоритм движения конечностей в воде, он просто был уверен, что его ученица умела плавать всегда, а потом на минутку забыла.

Сейчас, находясь с ним рядом и чувствуя его поддержку, она обязательно все вспомнить и поплывет снова.

Спокойная уверенность Эрола передалась и Фюсун. Она думать забыла о робости, неловкости, иронии со стороны подруг. В голове у нее не было ни одной тревожной мысли. Фюсун расслабилась и чувствовала только поддержку Эрола и воды. Оказалось, что вода – надежная стихия, которая никогда не предаст и не потопит того, кто ей доверяет.

Фюсун училась доверять воде и своим ощущениям.

Полосатые подружки Фюсун сначала с досады улюлюкали псевдоподбадривая ученицу, но видя что их демотивационные попытки кайфа никому не обламывают, понесли свои тела в ванну с гидро-массажем и с понурыми лицами стали активно массировать свои нижние чакры.

Нужно ли говорить, что Фюсун поплыла еще до конца первого занятия. Поплыла уверенно, спокойно, без суеты в движениях.

И в этот момент, Эрол первый раз за занятие оторвал свой взгляд от ученицы, посмотрел по сторонам и, заметив меня, улыбнулся.

Улыбнулся не сальной улыбкой красавчика, а открытой улыбкой мальчишки, у которого получилось, и он хочет этой радостью поделиться. Его ученица смогла или вспомнила, что может. Теперь сама, без его помощи!

Мне знакомо это ощущение, Эрол. Оно волшебное это ощущение. Благодаря ему я очень люблю свою работу.

После занятия Фюсун выпорхнула из воды помолодевшая лет на 10, звонкая и легкая, как Гуттиэрэ, а я по дороге домой уже точно знала, чем мы с Аней займем бабушку Иру во время ее первых Стамбульских каникул.

 

 

 

Дата публикации: 09 ноября 2018 в 05:47