0
139
Тип публикации: Публикация
Рубрика: фэнтези

Теплый южный ветер мягко гулял между перьями белоснежной птицы. Белая птица с синим пятном на лбу, огромными крыльями и маленькой головой свободно летела в открытом безоблачном небе. Маленькое тело легко поднималось, подаваясь силе крыльев. Маленькая голова с красным клювом вертелась по сторонам. Сегодня она не охотилась, а просто поддаваясь теплому как южные моря ветру, парила над широкой и бурной рекой, со всех сторон прикрытой невысокими деревьями. Прекрасный летний день был наполнен запахами леса, даже летя высоко над ним, можно было почувствовать лесной аромат. Птица, летела наслаждаясь свободой и солнцем, легкий и предсказуемый ветер, вел ее все дальше на юг. Она летела расслабившись, отдыхая с долгого пути. Но неизвестно от куда взявшейся холодный ветер с севера, сбил ее и закрутил в бочке. Она пыталась спасти, выкрутится, выйти из этой опасной пики. Но ветер с севера оказался сильнее ее. Он бросил ее в низ. Ей казалось, что вот-вот она упадет в реку, и что в этой шумной реке ей не выбраться. Но как только она должна была коснуться воды, водная гладь исчезла, а вместо нее раскрылась пустота.
Так ей показалось в первый момент. Но как только она упала в нее, все ветра стихли, и она смогла спокойно выйти из своего головокружительного падения. Взглянув на все уже в спокойном медленном полете. Она узнала это место.
Река не исчезла, она перешла в огромный водопад. Вода, которая была почти что черная в реке, в водопаде же становилась почти белоснежной. Деревья гордо смотрели с обрыва в низ. А под ними расстилался город Каратаксис. Город государство, раскинувшийся на множество миль во круг. Но сами жители города, называл его Полюсом. Именно от сюда происходили все ученые, художники, мыслители и боги. Все те, кто двигали мир в перёд приходили от сюда. Огромный, но не в ширину, а в высоту город, поражал своими размерами.
Город стоял на «Девяти ступенях» вырубленных в скале, каждая из них была с двадцать метров в высоту и столько же в ширину. Дома стояли на этих ступенях. Город был построен во круг этого великого водопада, поившего Каратаксис лучше любой матери. Этот водопад, разделял город на две части, с восточной стороны жили все самые богатые люди города, и там располагался царский дворец. А за самим водопадом, прикрытая толщей воды. Была древняя тюрьма, Мамерно. Но и сам город был не менее, а даже более прекрасней самого водопада, красивые дома из резного камня, деревья, растущие тут и там, лозы, стелившиеся по домам и стенам. Необъятные поля ржи, фруктовые деревья и море цветов, расстилались за стенами этого великого города. В самом городе, подобно великому водопаду, текли реки вина. Каждый мог подойти и напиться до забытья. Дома из белого камня с красными крышами сверкали золотом и богатством. И люди здесь живут под стать городу. Добрые и открытые к друзьям и приезжим. Не зря говорят, что южане гостеприимнее своих северных родичей.
Даже птица, животное без разума живущее одними только инстинктами, поражалась красотой этого города. Жемчужиной юга. Покружив над этим раем на земле, ей в глаза ударил солнечный зайчик. На балконе большого дома находившегося на «Восьмой ступени» города, стояли две золотые тарелки, с водой и зерном. Она направилась туда. Сложив свои огромные крылья, она упала камнем в низ, и уже через десять секунд легко-легко как перо присела на белоснежную ограду. Опустив голову, приступила к своей трапезе. Брызги с водопада долетали прямо до нее, но они не могли отвлечь ее от столь долгожданной еды. Балкон подходил к водопаду ближе всех остальных, и с его края можно дотянуться рукой до воды. Эта маленькая оградка из белоснежного камня, была единственным что разделяло хозяина этого дома от пропасти в низ.
Две алые шторы, прикрывавшие вход в дом с балкона, были плотно сомкнуты, из-за них не было ни чего слышно. Но вот, одна штора, тихо не издавая ни одного звука, отъехала в сторону и из темного прохода, появился человек. Он вышел тихо и спокойно ели-ели переступая ногами, он двигался почти без шумно. На улице было жарко, и яркое полуденное солнце святило прямо ему в лицо, раздражая его. Он шел будто в тумане, нерешительно ставя ногу. Его длинные каштаново-золотые волосы качались при каждом шаге, а его блуждающие глубокие глаза казалось искали на чем можно остановить свой взгляд. На его ровном носу с почти полным отсутствием переносицы, зияло огромное пятно, черно-красное пятно. На носу потом переходила на скулу и уходила в низ к челюсти. Кисти рук его были грязнее грязи. Множество различных цветов отнюдь не гармонировали, это была самая настоящая какофония цвета. Белоснежная рубашка, была так же измазана различными цветами, и только черные штаны и сапоги были чище неба.
Его нерешительная походка наконец привяла его к ограде, он вытянув руки в перед и стал умываться, с качеством отмывая пятна с рук и лица. Его смуглая кожа была невероятно красивого шоколадного оттенка. А по его длинным волосам, которые доходили ему до самой груди, стекала холодная вода. Кризантос потихоньку просыпался. Его глаза наконец нашли на что они могли бы смотреть, он наблюдал за городом в низу. Множество людей бегут работать, пить или спать. Больше ни чего в этом городе делать было нельзя. Его лицо, омытое холодной водой, чуть-чуть распухло, впитав в себя воду. Его мысли были темны, даже для него самого не то, что для других людей. А его золотые глаза, не показывали ни чего, кроме усталости и тоски.
Всю жизнь он жил в этом городе. Всего один раз покинув, но красота и разнообразность этого города были столь большие, что ему казалось, что он повидал весь мир. Его отец был коренным жителем Каратаксиса, но не был сильно обеспечен, из-за чего Кризантосу пришлось самому добиваться счастья. За невероятно короткий срок в двенадцать лет, ему удалось подняться по этой людской лестнице на верх. Но в итоге он остался один.
Птица все наедалась и наедалась, наполняя свой пустой живот, она даже не заметила появление хозяина дома. Люди ничего не значили для нее, этот дикий Юроник летел два дня с насиженного места. Оно было уничтожено неожиданным катаклизмом. В поисках места, где он мог бы жить он отправился к Каратаксису. Он был тут раньше и знал дорогу сюда. Люди и изменчивый мир, истребляли этих птиц, и сейчас можно сказать с уверенностью. Что эта птица может быть последней в своем роде.
Шторы открылись на полную, оттуда легко переступая ногами вышла женщина, в черном легком платье. С открытой спиной, длинная юбка, доходила до самых щиколоток. Ее светлая кожа, обгоревшая на плечах, сияла чистотой. А ее светлые волосы были затянуты в тугую дулю. Подойдя к своему хозяину, она присела на заднюю ногу в поклоне.
- Господин, госпожа Каллисто уже одевается. И просит вас подойти.
Птица, услышав людскую речь, напряженно вскинула голову. Раньше она некогда не слышала ее, и не знала, что и ожидать. Кризантос усталым взглядом посмотрел на свою «Ксантос».
- Конечно. Я сейчас подойду.
- Господин, хочу на помнить, что через два часа у вас встреча с царем.
В взгляде ее господина на миг появилась и исчезло раздражение.
- Я помню Офелия. Подготовь мне мой наряд, принеси бутыль вина и… возьми оставшийся «Гифт».
Офелия побледнела. Ее господин и не заметил этого.
- Господин. У нас осталась всего одна бутыль «Гифта».
Кризантос вскинул голову и посмотрел на нее, он был в смятении, его глаза напряженно и воспалено смотрели на нее. Этот взгляд пугал ее сильнее всего другого в жизни.
- Как так? Всего одна! Где все остальные?
Он не мог сдержаться, его руки тряслись в треморе. Глаза бегали туда-сюда. Его обуял жуткий страх.
- Вы выпили за последнюю неделю все что у нас было. А вчера вы опрокинули целых три. У нас больше ни чего нет.
- Как такое могло произойти?.. Такого раньше не случалось. Он нужен мне…
Остатками своей воли он все же смог успокоиться и выпрямиться.
- Ладно, сейчас нет ни чего страшного. - он отвернулся и продолжил смотреть на город. Вечером добуду еще. А сейчас вина мне.
- Какого вина желаете?
- Самого крепкого.
Она, склонив голову удалилась в дом. Кризантос еще какое-то время стоял и смотрел ей в след. Ему много чего прощалось законом, вот он и смог дать имя своему «Ксантос». Офелия, была единственным что ему осталось от матери, потомственный раб, Офелия с самого рождения была предназначена Кризантосу во служение. И она была с ним всегда. Пожалуй, она единственное что он не когда бы и не за что не отдал.
Кризантос посмотрел на птицу. Ее черные пустые глаза бесили его, а рот из которого сыпалась недоеденное зерно… раздражал. Он сунул руку в карман и достал оттуда золотую монету. В месте с его рукой из кармана посыпались другие золотые, и посыпались на пол. Зазвенев, они стали падать и катиться, и одна из них шла прямым ходом к пропасти. А Кризантос, размахнувшись, метнул монету в птицу. Она испуганная этим действие попыталась взлететь, но монета достигла ее раньше. Попав прямо по ее синему пятну, она оглушила ее. И птица свалилась в пропасть. Она пыталась спастись и вылететь, но громадная масса воды накрыла ее с головой. Она как камень упала в низ.
Ему было почти что жалко ее, но не давая жалости и раскаянью за убийство птицы добраться до его сердца, он поспешил в дом. А монетка наконец добралась до края, сорвавшись в низ, полетела в бездну. Она влетела в поток воды, и объединившись с ним под даваясь силам гравитации, летела в низ. Не долгим был ее полет, пролетев седьмую и шестую ступень она звонко ударилась о каменную улицу «пятой ступени». Со звоном стукнувшись о каменные плиты она, подпрыгнув покатилась дальше. Увидев ее, маленький мальчик, минуту подумав, решил, что он слишком высок для того, чтоб наклониться и подобрать ее. А монета все катится и катится, и вот она уже подъехала к концу «пятой ступени». И сорвавшись в низ, упала на крышу дома, и покатилась дальше. Упав на улицу «четвертой ступени», золотая монета привлекла к себе много внимания, мужчина хотел было ее подобрать, но постыдился. А вот дети, весело крича бросились за ней.
- Скорей лови ее!
Кричали они. Но ее уже было не поймать, соскочив с пожелтевшего камня четвертой ступени она, пролетев мимо третьей и второй ступени с плеском упала в лужу грязи первой ступени. Стоявший совсем рядом ребенок со светлыми волосами закричал, дергая рядом стоявшего взрослого и указывая пальцем.
- Папа, там золотая монета!
Ребенок бросился к ней, а взрослый с радостью посмотрел на своего ребенка. Но монетку успел поднять другой «белоголовый». Отец в ярости посмотрел на того человека.
- Отдай это моему сыну! Он первый ее увидел!
- Но поднял то я!
На улице началась ожесточенная драка за один единственный золотой. Озлобленные люди боролись возможно за единственное золото в их жизни. И им было не жалко, потратить на нее чью-то жизнь. В это время по чистой дороге направляясь на верхний уровень шла семья с каштановыми волосами. И отец семейства приказ главе местной стражи, шедшему рядом, разобраться с этими «Ксантос». Стражники подбежали и успокоили всех своими мечами. Они не разбирались кого убили, а кого покалечили. Монета вылетела из руки мертвого мальчика, и забрызганная кровью упала в грязь рядом с темноволосы ребенком. Он, увидев виновницу этого ужаса, лежащую в грязи, с радостным криком прыгнул в грязь за ней.
- Папа! Папа! Смотри что я нашел!
Мальчик показал папе, стоявшем в дворянском одеянии, грязную заляпанную кровью монету.
- Фу! Атлас! Выбрось эту мерзость…
И сын повиновался воле отца, и выбросил золотую монету в все ту же реку. И течение унесло ее с собой за пределы города.
                                     *****
Кризантос вошел в прохладную комнату, большая квадратная комната с высокими потолками, все как он любит. По всей комнате были разбросаны подушки и тумбочки из серебра и золота, на полу целыми горстями лежали золотые монеты. Маленькая дверь в самом углу вела на лестницу и в низ на первый этаж. И прямо по середине комнаты, стояла огромная оконная рама. На нее крепились ткани различных цветов, да и сами цветы были везде разбросаны во круг этой композиции. Прямо рядом с оконной рамой стоял золотой стул, с мягкой пуховой подушечкой, у ног стула стояла различная посуда из золота и серебра. И на отдалении, между выходом на балкон и оконной рамой стоял деревянный станок, на котором был прикреплен холст, на нем была нарисована картина. Рядом стоял маленький золотой стульчик, на котором лежали кисти и деревянная доска характерной формы, с красками. В комнате не был зажжен ни один из множества светильников, а свет в комнату поступал из маленьких окон. Святило солнце, достаточно яркое чтоб все можно было видеть, но недостаточно яркое чтоб раздражать Кризантоса.
Он плотно захлопнул за собой шторы, и взял стоявший на золотой тумбочке бокал вина, осушив его до дна.  Подержав вино во рту, он с гримасой отвращения сплюнул его на ковер.
Он прошел дальше и подошел к холсту, пристально вглядываясь в работу.
На золотом стуле восседала прекрасная женщина, освещенная светом свечей полураздетая вся усыпанная цветами. Она сидела в такой прекрасной и манящей позе опираясь на оконную раму. Но вся работа была искажена, не так сильно чтоб все было не понятно. Но достаточно сильно чтоб возникало странное чувство. И только ее глаза оставались нормальными. Изумрудные глаза смотрели на него с холста и гипнотизировали его.
Шум, раздавшийся с другой стороны постановки, отвлек его. Он с неохотой обошел ее и посмотрел, что там.
Его натурщица, а в последнее время и любовница, Каллисто переодевалась.
Ему было не в первой видеть ее обнаженной, он часто изображал ее на своих работах и просто наблюдал за ее гибким и красивым телом. И хоть он обдал ей все два прошедших часа. Он все же снова захотел ее. Он подавил желание и просто ждал, когда же она на конец оденется.
Чтоб не думать о ней, Кризантос перевел свой взгляд на единственную картину в комнате и доме, она была во истину большая, высотой в его собственный рост. Она висела на стене в золотой рамке. На ней была изображена женщина, краше которой Кризантос не когда не видел. Ее белоснежная кожа, была ярче солнечного света. Ее длинные светлые волосы спускались по ее телу, прикрывая грудь, а ее зеленные глаза, смотрели на него проникая в самую душу. Но теперь уже не проникали, за многие годы созерцания он привык к этому взгляду. Но все же эта работа добивалась до его души, пробуждая приятные воспоминания.
Каллисто наконец надела свое легкое платье, которое почти не скрывало ее тело. Обернулась и совсем не удивилась, когда увидела его.
- Кризантос, мой дорогой. - она подошла к нему и припала к его губам. Он испытывал некое отвращение к ее поведению, но делал ей поблажки каждый раз из-за ее красоты. - Кризантик, тигр мой... Мы пойдем куда-нибудь сегодня вечером?
- Да. Мы пойдем в увеселительный дом на десятой ступени.
- О боже тигр! - она заверещала от радости. - Мы пойдем прямо сейчас?
Она с надеждой и радостью смотрела на него. Обычно, он бы жестко остудил пыл человека. Но он был не в силах противостоять ей.
- Прости Кали, мне сейчас надо сходить во дворец. Мы сходим, когда я вернусь.
Ее губы исказились в печали. Но она все еще оставалась невероятно красивой.
- Но до вечера еще так много времени, а мне так скушно. Кризи, милый. Возьми меня с собой во дворец. Я хочу познакомиться с царем. Вы е друзья, вот и познакомь меня с ним.
- Нет. Я не могу тебя туда взять. Вечером увидимся.
Он отвернулся и быстро направился в низ на первый этаж. Ему была знакома эта песня, она надавит, и он сдаться, поэтому не льзя оставаться наедине с ней. Любой, даже самый сильный мужчина не выстоит против ласковых слов красивой женщины. Он уже вышел из комнаты и шел в низ по лестнице, когда она опомнилась. Он уже стоял рядом с Офелией расстегивая свою рубашку. Он смотрел в пустой дверной проем из которого лился яркий солнечный свет, этот путь вел через сад и на улицу. Только в очень немногих домах и заведения Каратаксиса были двери, в основе своей в нем были просто пустые арки. Комната была маленькая, но ей и не надо быть большой, это всего лишь входная. На маленьких окошках стояли цветы, на полу стояла обувь.
- Кризи, милый! Постой! Возьми меня с собой пожалуйста! Мне будет так скушно…
Она бежала за ним, а он уже переодевался в парадное, с помощью Офелии. Он стоял голый по пояс, были видны тонкие ребра.
- Кризантос, тигр. Ну пожалуйста… - взмолилась Каллисто взяв его за тонкое запястье.
- Я приду, как только освобожусь, и мы отправимся отдыхать.
Он вытащил свое запястье из ее розовых рук и надел рубашку. Офелия подавала ему вещи и помогала ему их одеться. На лице Каллисто на секунду появилось выражение гнева, и тут же сменилось ласковой улыбкой. Она ненавидела, когда не получает того, чего хочет, и являясь существом мстительным уже придумала что сделать. Всеми силами, она старалась получить желаемое. И прибегала к невероятно изощренным методам.
- Хорошо. Я подожду тебя, ты же не против если я не много погуляю в саду?
- Конечно.
- Отлично милый. Давай я тебе помогу… - она выхватила все вещи из рук Офелии и стала сама помогать ему. - Отойди «Бледнолицая»! Я буду ждать тебя и скучать тигр.
На ее лице появилась дьявольская улыбка. Ее видела только Офелия, и она ужаснулась. Так как знала, что эта улыбка не означает ни чего хорошего.
Кризантос оделся полностью. На нем была черная в красную полоску мантия, доходившая ему до самых пят. Офелия уже вернулась с новой картиной, одетая и готовая к выходу.
- Осторожней с картиной «Бледнолицая», не запачкай ее своими грязными руками. Милый, может мне стоит купить тебе нового раба, получше этой «Ксантос»?
Каллисто посмотрела на Офелию с отвращением и злобой, Офелия невероятно испугалась этого взгляда.
- Нет. - когда тема разговора, затрагивала Офелию, Кризантос был неумолим и серьезен с каждым. - Офелию я никому не отдам, и мне никто не нужен. Сколько раз я еще буду тебе говорить об этом?
- Я не устану повторять это пока этой «Ксантос» больше не будет в «нашем» доме. Я могу найти раба лучше, а ее мы как и всех… убьем.
Кризантос метнулся к Каллисто, как бы она не была красива, ее красота не могла спасти ее от этих рук. Но он сдержался.
- Нет…
Он почти прошептал эти слова, но Каллисто стало по, настоящему страшно…
- И кстати, это «мой» дом. Идем Офелия.
Кризантос вышел, а Офелия, не страшась больше последовала за ним.
                                       *****
Они вдвоём шли по красивым улицам «Восьмой ступени», по своей чистоте и красоте они уступали лишь «Десятой ступени». Они направлялись к коврику телепортации, чтоб не подниматься во дворец по «Левой лестнице». Насколько он знал, эта очень сложная техника тайных искусств, распространена только у них в городе. Больше ни где в мире такого нет…
«Еще один повод оставаться в городе» с удовлетворением подумал он.
Деньги у него были только на два перемещения туда, на обратный путь он надеялся получить денег от царя. Каждый прохожий здоровался со знаменитым Художником.
- Здравствуйте господин Кризантос.
- Добрый день Господин
- Приятно видеть вас добрый Кризантос.
Все их голоса сливались в один и все они говорили, что тебя все знают. Опуститься будет не сложно, вернуться вновь на «Первую ступень» будет легко. Когда Кризантосу исполнилось десять, он понял, что не может жить здесь, на дне. Он начал бороться и ползти на верх. С тех пор, больше всего он боялся вернуться туда…
- Добрый господин Кризантос, помогите мне…
Кризантоса взял за штанину со всем маленький мальчик. Весь грязный и оборванный. Кризантос посмотрел на него с какой-то особенной грустью. Он присел на одно колено опустив его в грязь.
- От куда ты здесь? На «Восьмой ступени» нет детей попрошаек.
- Я не попрошайка, я потерялся, и не могу вернуться домой. Я не знаю куда идти. Вы можете сказать мне куда мне идти.
Кризантос в первые за весь день улыбнулся.
- Да, я покажу куда тебе идти. Давай свою руку, я помогу тебе.
Мальчик доверчиво и радостно дал ему руку, и они пошли под ручку по улицам «Восьмой ступени».
- Так от куда ты тут парень?
«Парень темным, то есть не «Ксантос» Это успокаивало Кризантоса.
- Я с «шестой ступени», мы с другими мальчиками играли, и как-то доигрались до того. Что оказались здесь. А тут один мальчик толкнул меня в грязь, они засмеялся и убежал.
Кризантос смутился, у него не было своих детей… И он не очень любил их, считал их глупыми и жестокими. Но и с ним случалось подобное.
- Со мной тоже такое происходило.
- Правда?!
Парень явно удивился, как может быть что великий Кризантос тоже был в такой ситуации.
- Это было очень давно. Я пошел со своими братьями играть, мы жили тогда на «Второй ступени» а мы отправились к нашим старым друзьям на «Первую ступень». Мы играли весь день, а когда настало время возвращаться домой, мы заблудились. Мы блуждали долгое время, и через несколько часов на нас наткнулись стражники. Они не верили, что мы законные жители города, а не «Ксантос». Мои старшие братья убежали, оставив меня наедине с этими стражниками, я тоже пытался от них убежать, но мои слабые и хлипкие ножки не давали мне это сделать. И вот когда я бежал по темному переулку уже выдохшийся, а за углом меня догоняла стража. Одна дверь соседнего дома приоткрылась, и сильная рука схватила меня. Как пушинку она подняла меня и занесла в дом. И вторая рука прикрыла мне рот. Стражники с грохот пробежали мимо. Я уже был готов расстаться с жизнью, ибо мне было страшно находиться в черной как бездна комнате с невесть кем. Но вот когда грохота стражников уже не было слышно, руки отпустили меня и зажгли свечу. Перед собой я увидел высокого большого парня. Одна его рука была как мое тело целиком. Он высился надо мной, он присел на одно колено, и спросил у меня.
- «Как тебя зовут мальчик.» - Он был коротко стриженым, с добрым милым лицом, я тут же проникся доверием к этим сияющим золотым глазам. Я рассказал ему кто я, и как меня занесло сюда в это время. Доброта его была необъятна, и он предложил мне остаться на ночь у него. Я не хотел оставаться на ночь, ибо родители будут переживать. Но он убедил меня сказав, что в это время я все равно не смогу добраться до дома. Я остался у него, и он рассказал мне кто он. Он был из знатного рода, который растратил все свои богатства. Все в его роду были потомственными художниками.  И он был не исключением, сейчас он учился и собирал деньги чтоб уехать в университет «Пиррос». Я попросил его чтоб он показал, как он рисует. Он просиял. Он говорил, что я буду первым кто хочет посмотреть его картины. И он стал показывать их, их было великое множество, но они не задевали моей души, и потом он показал ту самую. - Кризантос ушел далеко от то, что он собирался сказать мальчику. Он озвучивал мысли пришедшие к нему еще дома, а мальчик уже совсем ничего не понимал. - Огромная работа больше меня самого. С нее на меня смотрела молодая девушка белая как снег, с длинными светлыми волосами прикрывавшими ее грудь. Ее большие зеленные глаза, проходили на сквозь моей души, пробуждая что-то совсем не знакомое…
- Эмммм. Мистер Кризантос?
Лицо Кризантоса излучало свет, он был счастлив в своих воспоминаниях. И совсем не хотел уходить из них. Но голос мальца пробудил его. В глазах, которых еще секунду назад мерцал огонь, снова блистали кусочки льда, они снова не выражали не чего кроме тоски и грусти.
- Да, да. Прости я увлекся.
- Простите я вас не понял, вы хотели сказать, что когда-то вы остались одни, как и я. И вам помогли, и вот теперь вы помогаете мне.
Кризантос почувствовал облегчение. Усилием воли он надел на себя улыбку.
- Да. Это я и хотел сказать.
Они шли по каменной улице, и люди здоровались с Кризантосом. Невысокие деревья, растущие по обе стороны улицы, прикрывали от жаркого солнца, а испарившаяся вода мягко щекотала в носу. Вдоль улице по обе стороны прямо под деревьями, располагались маленькие каналы с чистой водой. Вода испарялась, давая так желанную в этих кроях прохладу.
Они шли уже не разговаривая, и вот уже им был виден маг. Его чистый и «шоколадный» череп был полностью выбрит, а длинная седая борода доходила прямо до ног. Его крепкий с виду торс был обнажен, и только на ногах были шаровары. Пятки же были стерты от постоянной ходьбы. Сидя в позе лотоса, он может медитировал, а может просто делал себе рекламу. А рядом с ним лежал синий коврик с пентаграммами и письменами.
И вот уже дойдя до коврика телепортации, Кризантос поставил парня на коврик, и попросил мага отправить его туда куда он скажет. И дал денег. Паренек просиял.
- Спасибо господин Кризантос, на «Шестую ступень» пожалуйста.
Маг начал творить свое заклинание. Его пальцы скрутились в непонятных знаках, вены на руках вспучились. В воздухе начало витать напряжение, мускулы на его руках напряглись, на лбу появилась испарена. Синие молнии стали бить в коврик, но не туда, где стоял мальчик, и вот в свете самой яркой молнии, мальчик исчез. Маг сотворил свое заклинание и отправил мальчика на коврик, на «Шестой ступени».
К Кризантосу подошла Офелия и подола свой голос.
- Господин, отправляйтесь через ковер, а я пойду по тысячи ступеням в верх.
Во время диалога с мальчиком она не подавала голоса, людям со стороны могло показаться что там в принципе никого нет. Но она там была. Шла за своим хозяином как тень.
- Нет. Ты отправишься через ковер. А я пройдусь по лестнице. Разомнусь, много лет я так не ходил.
- Господин, я настаиваю на …
Он усмирил ее своим властным взглядом, и она запнулась.
- Отправляйся так, все будет в порядке. Только оставь мне вино.
Она опустила бутыль на землю и вошла на ковер. Ритуал повторился, и Офелия исчезла. Кризантос знал, что она уже ждет его у дворца. Чтоб не тревожить ее он решил поспешить.
Оставшись один он стал идти быстрее. И уже через десять минут он стоял у подножья лестницы, между «Восьмой и Девятой ступенями».
- А теперь, самая сложная часть путешествия.
Он отхлебнул вина и отправился в верх по ступеням.
10 ступеней, 50, 100, 300…
Он уже изнемогал от усталости. Чтоб отвлечься от боли в ногах он начал думать, концентрируясь на своих мыслях, и ему стало легче.
В первую очередь, оставшись наедине с самим собой. Он позволил себе подумать об «Гифте». Он надеялся, что никто не сможет подслушать его мысли здесь.
«Если он кончится, то кончится и деньги. Я привык жить, тратя все в один день. Я не умею сохранять и копить деньги. Жить в роскоши прожигая деньги, здоровье и разум...» Больше всего он боялся вернуться обратно в низ, на «Первую ступень», где все что он сделал ему уже не поможет.
«Если я не сможет работать, у меня не будет денег. А значит у него не будет Каллисто, а может и будет.» В душе он хотел верить, что она с ним не из-за денег…
«Ене нужны деньги. А значит нужен и «Гифт», нужно обеспечить его себе. И, пожалуй, надо начать откладывать деньги на черный день.»
Ну вот, он и закончил с насущным. Он решил продолжить воспроизведения того самого воспоминания, рассказанное мальчику.
Утром он вернулся домой. Родители ругали его, он не хотел подставлять братьев говоря, что они бросили его, все испытывает слабость и совершают ошибки. Единственное что он сказал своим родителям.
- «Папа мама, я хочу стать художником.»
Папа и мама, тут же не понимающе посмотрели на него и твердо сказали нет. Это не та работа, которая могла бы дать шанс их семье подняться на верх по «Ступеням». И он погрузился в депрессию, ему было грустно, но потом грусть сменилась злобой и ненавистью на родителей. Однажды он отправился на «Первую ступень» и там нашел дом того парня, его звали Нестр. В последствие он еще часто приходил к нему. Они разговаривали, упражнялись. Через много лет общения, они сдружились. И в конце концов договорились что поедут учиться в месте. Кризантос поможет раздобыть деньги. В тот вечер он вернулся домой и узнал, что его родители умерли, от отравления плохим вином. Остатки богатства их семьи было поделено между тремя братьями, двое братьев Кризантоса стали жить вдвоем что бы как-то выжить. Они оставили цель их семьи подняться выше. За это, амбициозный Кризантос разочаровался в них, и не испытывая особенных братских чувств, оставил их. Он стал жить с Нестором. Они были одинаково талантливыми, но только у Кризантоса были деньги на поездку в «Пиррос», а Нестр отказывался принять деньги Кризантоса. И тогда Кризантос придумал выход, он купил картину Нестра, с девушкой. Ту единственную картину, которая интересовала и нравилась ему. Он дал Нестру ровно столько сколько было нужно на путь в «Пиррос». И все это время Офелия была с ним. И когда умерли родители и когда он переехал к Нестру. И когда они отправились учиться.
К счастью, он уже прошел эти лестницу. Без сил он присел на самую верхнею ступеньку. В низ уходила длинная, длинная лестница. Девять тысяч ступеней, могут убить кого угодно.
До дворца оставалось совсем чуть-чуть. Надо было подняться и дойти. Он поднялся, осушил до дна бутыль. Аккуратно поставив ее на каменную ступеньку. Сунул руку в карман брюк, и нащупал там маленький одинокий флакон. У него защемило в груди, но здесь на улице он не позволил своему лицу измениться. А если он не сможет достать еще? Что тогда? Нет, все в порядке. Каллисто поможет ему добыть еще... в крайнем случае.
«Давай! Перестань волноваться и иди наконец к этому борову» Кризантос поднялся на ноги, и с новыми силами, пошел в сторону дворца.
                                       *****
Он вошел в небольшую каменную арку, стража пропустила его без вопроса. Он всегда входил во дворец через сады.
«Офелия уже ждет в прихожей, надеюсь к ней не пристанут» Думал он.
Дворец был в метрах пятидесяти пред ним. Не высокий, но величественный. Каменный колонны были украшены золотыми письменами, рассказывающие историю этого города и правителей. Между Кризантосом и дворцом лежал сад, этот сад был посажен отцом нынешнего правителя города, Аникетосом Бессмертным. Есть мнение, что Аникетос был богом, и что умер не по своей воле. Но это все сказки, на золотом троне Каратаксиса не мог сидеть один из них… это против правил. Но все-таки он был великим человеком, прожил невероятно долгую жизнь в сто двадцать три года, и за свою жизнь возвысил город до невероятных вершин. С этой вершины город не сходит до сих пор. Не то что бы его сын был плохим правителем. Но по сравнению со своим отцом, не представлял ни чего серьезного.
Кризантос шел по тропинке к дворцу. Запах цветов щекотал ему нос, а тень от деревьев
прикрывала от солнца. Одиннадцать линей земли пересекали не глубокое озеро, в центре его вода доходила до колен. В озере произрастают особенные деревья, они могут расти только в этом озере, находясь корнями под водой. В честь их голубых листьев назвали этот сад, «Анкино» что в переводе с древней формы языка Герона означает «Голубой сад». И так же. На гербе и флаге города, изображен глыбой лист на золотом фоне. Он вошел под свод дворца, и повернул на лево к главному входу. Он шел по белым камням, и стук его каблука отдавался в камни, уходя далеко вниз в подвалы. Никто точно не знает какие они, подвалы дворца «Кретон». Но все знают, что там творились и может даже до сих пор творятся ужасные вещи.
Он вышел из-за поворота, и увидел сидящую на лавке Офелию. Она была не одна ее окружили два стражника, они стояли и допрашивали ее.
- И так... Кто твой хозяин Ксантос? И как ты попала во дворец?
Стражник, спрашивающий у нее это, был с тремя золотыми полосами на обоих плечах, что свидетельствовало о звании капитана. Лица Кризантос не мог видеть, капитан стражи стоял к нему спиной.
- Ха. А может ты одна из дворцовских прислуг. Тогда надеюсь ты поможешь двум очень милым стражникам в одном деле?
Вот этого стражника Кризантос уже видел хорошо, младший по званию с не приятными маленькими глазами, и огромными пухлыми губами. Это лицо сразу не понравилось Кризантосу.
Офелия ни чего им не отвечала, даже не смотрела и их сторону. Она спокойно ждала своего господина.
- Ты будешь нам отвечать?!
Капитан уже начинал выходить из себя.
- Не молчи «Белоголовая» тварь! Отвечай, как ты сюда попала, или нам придется связать тебя.
- Успокойтесь командир, - с омерзительной улыбочкой этот негодяй посмотрел на Офелию. - я думаю эта красавица может уйти от проблем, если сделает нам хорошо, что думаете?
Эта сволочь присела на колени и взяла Офелию за ее руку.
- У тебя чистая и приятная кожа, ты очень красива. Ну так что, поможешь нам?
Его улыбка в конец вывела Кризантоса из себя.
Со скоростью молнии он переместился прямо к этому стражнику. И улыбнувшись сказал.
- Прошу прощения, это мой Ксантос. Она позабыла то, что я ей поручил. Мы уже идем.
- Хе-хе. А ты сам то, кто длинноволосик?
Стражник не отпустил руку Офелии, и встав на ноги потянул ее за собой так что Офелии пришлось встать. Это в конец вывело Кризантоса из себя. Был бы он по глупее может вызвал бы обидчика на дуэль. Но он был очень изощренный в своей мести. Стражник свободной рукой якобы случайно, толкнул Кризантоса, ему пришлось отступить. Капитан обернулся. Он тут же узнал друга царя.
- Сеньор Кризантос! - закричал он, поклоняясь. И правой рукой освобождая руку Офелии от руки того идиота. - Простите моего подчиненного, он новенький, еще некого ни знает.
Кризантос даже не посмотрел на него.
- Хорошо. Пойдем Офелия.
Она легко протиснулась между этими двумя. И пошла в месте с Кризантосом к огромным дверям в покои царя.
Тяжелые двери распахнулись перед ними, и тут же захлопнулись за ними. Перед ними предстала пиршественная зала, однако сейчас все столы были убраны, а на полу везде стояли бутылки, подушки и одеяла. На стенах залы весели картины, почти все они были нарисованы Кризантосом.
- Мой милый друг! - раздался голос царя. Кризантос искал царя взглядом и не мог найти. – Эй, вы двое! Помогите мне подняться.
Из тени вышли двое Ксантос, и подбежали к без форменной куче подушек лежащие не далеко от золотого трона. С невероятным усилием с их стороны они смогли поднять царя на ноги.
- Спасибо, теперь унесите этих двоих и скажите, чтобы еще две принимали ванну. И через час были у меня.
Ксантос подняли двух женщин, и закинув их на плечи унесли.
- Здравствуйте владыка. Я рад видеть вас в добром здравии.
Кризантос как следовало этикету поклонился.
- Кризатнос, друг мой, ну что ты. - царь подошел к нему. - Ты же мой друг, иди сюда
Царь обнял Ксантоса так, что тот чуть не испустил дух от силы своего царя.
- Здравствуй Тиберий.
- Здраствуй, здравствуй. Боже как давно не виделись, куда ты пропадал на эти два месяца?
- Ну… - Кризантос замялся на секунду. - Я нашел себе женщину.
Не было смысла от него что-либо скрывать, Кризантос знал, что он уже все знает.
- Ааааааа. - Тиберий улыбнулся. - Я тебя понимаю. Давай присядем и наконец поговорим.
Они присели на две подушки, Офелия осталась стоять с картиной в руках.
Тиберий, был уже не молод. Старше Кризантоса лет на тридцать он обладал невероятной силой. С большим животом он плюхнулся на подушку. Его голова была выбрита, и только большая и густая борода, росла на его круглом и улыбчивом лице. Он сидел в широком и свободном халате, с открытой грудью. Подняв вино, стоящее рядом, он отпил и остаток вылил на свою голову. Растер рукой и умыл этим вином лицо. Этот специфический ритуал он проводил достаточно часто чтоб все привыкли к этому.
- Ооооох. Как хорошо. Кризантос, ты когда-нибудь так умывался?
- Нет Тиберий, мне все-таки больше нравится обычная вода.
Кризантос улыбнулся. Его мышцы заскрипели от боли.
- Ахаха. Возможно, вода и полезнее, но это куда приятнее. - тут взгляд Тиберия изменился, он обрел сознательность и разум. Этот пронзительный взгляд несколько секунд изучал Кризантоса, после чего исчез. А ему на смену вновь пришел тот хмельной и веселый взор.
- Зря ты не присутствовал на вчерашнем пиру. Ох, было невероятно. Весь этот зал был заполнен столами и людьми. Вино лилось будто река…
- Хммм. В вашем городе уже и так много рек вина. А я не люблю шумные компании.
- Эх, к сожалению, это так. Но, ты бы мог столько всего нарисовать. Пьяные мужчины, красивые женщины, прекрасная еда.
- Тиберий. Я же тебе уже говорил. Я рисую только женщин. И только, у себя дома.
Как ми бы они не были разными, все же их объединяло одно. Оба они очень любили красивых женщин. И оба не могли отказать таким не в чем.
- Ну да, ну да. Я помню твой жизненный принцип.
Он поправил ворот своего халата, и черные волосы появились на груди.
- Кризантос, как ты можешь ходить вот в этом невесть чем? Ты же похож на какого-то монаха…
Кризантос улыбнулся.
- Я так ходил, когда учился в Пирросе, у меня до сих пор приятные воспоминания с того времени.
- Хахаха. Забавно, а я вот как ты видишь совсем не парюсь по поводу красоты. Кстати, о ней, Кризантос, где твоя новая картина? Я ждал ее так долго, моя коллекция ждет не дождется пополниться.
- Хорошо мой владыка. Офелия! - хоть Кризантос и не мог этого видеть, но взгляд Тиберия снова стал острым и пронзительным. Но в этот раз он пронзил уже Офелию. - Покажи нашему царю картину.
Офелия подняла картину, и показала царю. Его взгляд медленно переместился с нее на картину. Он долго смотрел, не говоря не слова. Он осматривал каждый дюйм картины.
- Кризантос…
Он наконец заговорил, его голос сбивался от волнения и радости.
- Это прекрасно. Какие цвета, какие мазки и… какая девушка… если я не ошибаюсь это та самая женщина, которую ты изображаешь на всех своих последних картинах?
- Да. Ее зовут Каллисто.
- Хе-хе, насколько я понимаю. Эта самая женщина, из-за которой, мой придворный художник почти не появляется при дворе?
Кризантоса перекосило, но он не стал показывать это с наружи. Хотя какая разница, Тиберий и так уже все видел его маленькие глазки не упускали ни одной детали.
- Да Тиберий. Эта та самая девушка, с которой я провожу так много времени.
- Расскажи мне про нее, как вы познакомились?
- Это обязательно? Мне если честно не очень приятно говорить об этом.
- Я не настаиваю, но пожалуйста… У меня такое хобби. Я собираю истории об отношениях людей чтоб писать трактат об отношениях людей.
- ...хорошо Тиберий. Но надеюсь, что эта история не пойдет по рукам…
На лбу Тиберия появились складки. Он нахмурился.
- Ты смеешь подвергать намерения своего царя сомнению? Осторожней смертный, мой палач всегда неподалеку.
Офелия очень сильно испугалась.
« …а в друг он действительно это сделает» она была готова упасть на колени и молить царя о прощении.
Один лишь Кризантос сохранял спокойствие. Он достаточно хорошо знал Тиберия что бы понимать, что это всего лишь одна из его шуток. Он любил шутки.
- Пхм. Ахахахах. Ну и рожи у вас двоих были, вы бы себя видели. Хех, ну ладно. Начинай.
С тяжелым сердцем, Кризантос начал свой рассказ.
- Три месяца назад, у меня началась депрессия. Я много пил и совсем не мог рисовать. Жизнь перестала сверкать прежними красками. Я даже подумывал о прыжке с балкона своего дома…
- Ужас.
- Да. Это было ужасно. Но мои друзья вытащили меня из дома и привели в увеселительный дом, чтоб поднять мне настроение. Но на самом деле, все было ровно на оборот. Пить я мог и дома, а алкоголя у меня было даже больше, чем здесь. А это огромное количество людей меня лишь раздражало. Пока мои друзья гуляли по зале в поисках с кем бы потанцевать, и с кем бы выпить. Я сидел в углу за нашим столиком и потягивал свое вино.
- Это очень грустно, и что же было дальше?
- А потом. В толпе я увидел её. Она шла со своим кавалером, в мягком голубом платье. На сверкающих кристальных туфлях. В этом месте, она показалась мне островком красоты, во всем гребаном мире. Мне почудилось что они были алмазные. Я, решительно поддаваясь силе своих демонов поднялся и пошел к ней. Расталкивая людей на своем пути, я почти ничего не замечал, я видел свою цель, и шёл к ней. И вот я уже стоял прямо рядом с ней. Я сверлил ее взглядом, в она, почувствовав это обернулась. Ее изумрудные глаза поразили меня, и разожгли в моем сердце потухший огонь.
- «Моя госпожа, могу ли я пригласить вас на танец.»
Ее кавалер явно был против, но она согласилась. Мы закружились в красивом и нежном танце. В начале я держал ее робко, будто ребенок держит незнакомую женщину.
- Ахахаха. Малыш Кризантос, танцует со своей мамой Каллисто.
- Перестань.
- Все, все, молчу.
- Ее красота явно привлекала внимание, и через некоторое время мы остались единственными танцующими. Люди разошлись чтоб освободить нам место. И тут я почувствовал свободу. Властно взяв ее за талию, я повел ее в головокружительном танце. До этого я чувствовал ее вялость и не заинтересованность. Но как только я проснулся ото сна, она сразу заинтересовалась. Так же властно, как и я, она взяла уже меня, и мы слились в танце. Мне показалось, что мы вдвоем всю жизнь ходили в поисках второй половины. И всю жизнь не находили ее. И вот в этот вечер в этом месте нашли ее. Мы били друг для друга. Но вот танец кончился, и мы еще долгое время стояли в объятиях. Народ во круг кричал и аплодировал нам. Мы были королем и королевой того вечера. Я предложил ей присесть за мой столик, и она, еле дыша согласилась. Мы пошли к моему столику. Краем глаза я, увидев, как ее кавалер с гневом в глазах последовал за нами, но мои друзья перехватили его. И куда-то увели. Присев за мой столик мы еще долго говорили обо всем на свете. Я рассказал ей что я художник. А мне она рассказала: что дворянка, которая ищет приключений. Я предложил нарисовать ее, и она согласилась. После, мы пошли ко мне. Я рисовал ее на протяжении восьми часов подряд. А после… Ну ты и сам понимаешь.
И вот последние три месяца мы живем в месте.
- Боже, Кризантос. Твои истории так же красивы, как и твои картины, это не вероятно,
- Да, наверное…
- Я рад за тебя. Но все же твоя «Офелия» Уже приличное время стоит и держит в руках картину. - он щелкнул пальцами. И тут же прибежала двое слуг. - Унесите эту картину в мою спальню.
Два белых раба тут же унесли картину.
- Офелия, можешь выйти мне нужно переговорить с Царем о делах…
Он долго искал, чтобы такого придумать.
- О делах политических.
Тиберий прыснул. Но сдержался. Офелия ни сказав не слова вышла. Как только она вышла, Тибериус расхохотался.
- Хахахаха. Дела политические? Ххаха. Главный советник Кризантос. Грязные северяне, еще недавно жившие в грязи, вдруг объединились. Они ведут свои армии на Арад-Ай, и нам нужно решить, будем ли мы помогать. Как думаете? Моет они и сами передохнут в великой пустыне. Или может быть Деус сокрушит их?
Кризантос не стал ни чего говорить, и с каменным лицом смотрел на своего царя.
- Хе-хе. Это конечно все очень смешно, но ты не должен никому об этом говорить. А то голову потеряешь.
- Хорошо. Я понимаю.
- Ладно, так, о чем ты хотел со мной поговорить?
- Мне не ловко спрашивать. Но как там с тем, о чем я тебя просил?
- А. Ты про это…
Тиберий посерьезнел.
- Я не знаю Кризантос. Это очень серьезно, и сложно. Я не знаю сколько времени понадобиться.
- Надо что делать, мне требуется «это» как можно раньше. Я чувствую что-то не так, что-то надвигается. Если ты сможешь ускорить дело. Я буду тебе невероятно сильно благодарен.
- Кризантос. Ты уверен? Ты просишь о такой вещи, такого не когда не случалось ранее в нашем городе. Я не знаю как общественность отреагирует на это. у тебя и так есть привилегии. Твоего Ксантос зовут «Офелии», я не помню, что бы такое когда-либо происходило.
- Пожалуйста. Я могу отдать тебе денег. Все что ты мне сейчас отдашь.
- Хмммм. Ладно, я помогу тебе и возьму деньги. Пусть люди думают, что ты купил это право. В конце концов. В моем городе можно купить все. Но я не возьму с тебя все деньги. Оставь себе половину. И своди свою женщину куда ты хотел.
Кризантос совсем не удивился.
- Спасибо, мой царь.
- Не за что друг мой.
- Платя услугой за услугу. Я могу сообщить вам то, что вас обязательно заинтересует.
- Ну как. Давай.
- Когда я с моей Офелией, подходил к дверям в этот зал. У дверей стояли два охранника, Капитан и рядовой. Рядовой явно новенький, и еще ничего не знает. Он сравнивал вас и вашего отца. Говоря, что «отец нашего короля был более расторопным…». Капитан, конечно, тут же прервал его, и прочитал ему лекцию, что это самый тяжкий грех при дворе.
Тиберий. Слушал и ни выражал ни одной эмоции, разве что глаза. Его глаза были как у изголодавшегося хищника. Он, медленно ставя ударение на каждое слово проговорил.
- Понятно. Спасибо тебе. Теперь ты можешь ступать
.
Кризантос поднялся, а царь щелкнул пальцами. К нему тут же подбежали слуги, царь шепнул что-то одному из них на ухо. И тот, тут же убежал. И второму он тоже что-то сказал. Кризантос уже не мог расслышать что именно. Этот слуга с черными усиками тоже убежал. Уже подойдя к двери, Кризантос обернулся и поклонился.
- До встречи мой друг, жду не дождусь твоей следующей картины. Все по расписанию Кризантос.
- Хорошо мой царь. До встречи Тиберий.
Кризантос вышел, и дверь стремительно закрылась за ним, но он все же успел увидеть в щель двери как, из проема в дальнем углу появился уже знакомый нам слуга с черными усиками. Он вел за собой двух белых рабынь. К Кризантосу подошел темный слуга. И передал ему чек на выписку крупной суммы в банке.
- Спасибо. Передайте, царю что новая картинна будет готова незамедлительно.
Слуга ничего не говоря, удалился.
Кризантос улыбнулся.
«Все-таки Тиберий ни такой уж и мерзкий как обычно кажется Кризантосу. Он просто очень умный» Думал он, идя к Офелии.
- Идем Офелия.
- Ну как с делами политическими?
Он улыбнулся еще шире. Его грустное и печальное настроение начинало проходить.
- Скоро война.
Офелия побледнела.
- Это серьезно?
- Да, наверное. Мы всегда можем уехать из города, если что-то случится.
- Хорошо. Кризантос?
- Да?
- Смотрите.
Офеллия указывала пальцем на выход из дворца.
Там двое стражников с сопровождение в виде слуги царя, которого Кризантос уже видел. Царь что-то щипнул ему на ухо. Они, скрутив руки тому стражнику что приставал к Офелии вели его куда-то.
- Да не делал я этого!
Кричал он.
- Не надо! Я правда этого не делал!
Слуга ударил его, кулаком в лицо.
- Молчи. И иди куда скажут.
Стражник опустил голову.
- Но я правда не оскорблял нашего царя. Я его самый покорный и верный слуга.
- Перестаньте сопротивляться рядовой Яннис. Вам уже ничего не поможет.
Он заплакал.
- Пожалуйста! Я не хочу отправляться в подвалы!
Они проигнорировали его.
- Прошу!
Слуга, глубоко вздохнув достал из кармана платок, и смочив его в чем-то, прислонил ко рту стражника. Тот сразу перестал биться и кричать. Его голова упала, и он затих. Офелия вопросительно посмотрела на Кризантоса.
- Это твоих рук дело? Зачем было так поступать?
Кризантос посмотрел на Офелию и не переставая улыбаться произнес холодным, леденящим душу голосом.
- Я же говорил. Я не отдам тебя никому.
Отвернувшись, он положил руки в карманы. И уверенным шагом пошел к выходу. Это был словно другой человек.
                                        *****
Сад в его доме был во истину пышный, большие деревья, виноградные лозы и цветы. Кризантос обожал цветы, по крайней мере так полагала Каллисто. Присев, она понюхала синие цветок. Он раскинул свои пять лепестков во все стороны. И черные тычинки с зелеными пятнышками на кончиках смотрели прямо ей в лицо. Этот цветок такой же, как и она. Произрастал в невероятно плохой почве, но он все же смог вырасти и стать таким прекрасным.
Встав, она подошла к каменной ограде, присела и посмотрела на город. Тень дерева, стоявшего рядом прикрывала ее от солнца. Ветки этого большого дерева свешивались за ограду, и смотрели в месте с ней на город. Один сплошной цветник. Рассадник таких как она. Молодых и красивых цветов. Манящих на себя мужчин, и в этом нет ни чего плохого. Более того это естественно. Кризантос любит цветы, и просто отлично что ему достался самый прекрасный из них. Но он должен понимать, что цветам нужен особенный уход. Надо выполнять их капризы. Человек учится на ошибках, надо научить его, что отказывать своей женщине не красиво.
Она подняла руку и подняла большой палец, этим приемом пользовались все богатые и не очень люди в городе. Как она и думала. Через пять минут, с крыши одного из домов располагающихся на «Седьмой ступени» отделилась и стала бежать в ее сторону тень. Перепрыгивая с крыши на крышу, взбираясь на каменные стены по микро уступам которые видела только она, она неумолимо и беспрепятственно бежала сюда. И вот она уже была прямо под Каллисто, но далеко в низу. Вытягивая свои тонкие, но сильные руки перед собой, она стала подниматься по отвесной стене к Каллисто. Человеку со стороны могло показаться что он просто липнет к стене, но это было не совсем так. Используя особенную форму магии, распространенную только в этом городе, человек полз по стене. И вот ему остается последний шаг до Каллисто, он подпрыгивает на три метра в высоту, и хватается за ветку дерева. На это не способен ни один человек. Подтянувшись на одной руке, тень мягко спрыгнула на ограду, и сидя на корточках обратилась к Каллисто.
- Что и куда мне нужно доставить, моя госпожа?
- Ты так быстро прибежал, это так мило с твоей стороны.
Человек промолчал. Это был темный мальчик, коротко стриженный, с лицом, затянутым черной тканью. Работа «Прокурсу» была не законна, но молодые парни занимались ей, для получения больших сумм.
Каллисто достала из-за спины письмо и передала мальцу. Он тут же спрятал его в нагрудную сумку и встал на ноги.
- Отнеси это на «Шестую ступень» в тринадцатый дом на улице «Белого вина». Спросишь там Аристофана, тебя отведут к нему. Отдай ему письмо, и ты свободен. Если доберешься за десять минут, я дам тебе еще больше.
- Я доберусь за пять.
- Отлично, отлично. - она достала двадцать золотых и отдала ему. Это были огромные деньги. И парень соответственно вылупился на них. - Этого хватит?
Он вернул своему лицу серьезность.
- Вполне.
- Так отправляйся.
Он развернулся в сторону города, и прыгнул в низ. Каллисто испугалась, она подумала, что он разобьется, когда упадет. Но он легко достиг земли, перекатился и как ни в че не бывало побежал в сторону «Шестой ступени». Снова магия.
Каллисто пошла в дом, войдя в прохладные комнаты она почувствовала облегчение. Этот город был ее и для нее, единственное что ей не нравилось здесь так это жара. Она упала в свое излюбленное кресло в спальне Кризантоса. Хотя он почти тут не спит, отдавая предпочтение мастерской. Самое уютное кресло на свете, деревянное, ни грамма золота, одетое в черный бархат. Не вероятно приятно. Она налила в бокал вина, и немного отпила, вина в доме Кризантоса было как на большой винодельне. Теперь ей было необходимо подождать. Каллисто не любила воспоминания, они не были приятны. Они только возвращали ее в те темные времена ее детства.
Она жила в этом городе всю свою жизнь. Ее родители были богаты и популярны. Она жила в роскоши, но был в это жизни один недостаток. Она сама, была далеко не красавицей. Каллисто не была уродиной или некрасивой, но по сравнению с ее братьями и сестрами, которые были будто только раскрывшиеся, белые розы. Она не выделялась, из-за этого отец ее не любил, а мама, относилась с пренебрежением. Они все еще покупали ей все что она хотела, денег у них было и много, но ее не любили. Когда она выросла мальчики делали предпочтение ее сестрам вместо нее. Она была одна. И вот когда ей исполнилось шестнадцать, она нашла одного мага.
Украв у родителей приличную сумму денег, она пришла к нему, и он сделал ей полную замену тела. Под воздействием магии, ее тело изменилось. Она стала невероятно красивой. И больше не вернулась домой. С тех пор она порхала от мужчины к мужчине, как бабочка. Начиная с этого мага.
У нее было много времени чтоб изучить мужчин и научиться ими манипулировать. Ей нужна была только любовь. Но, к сожалению, эта магия быстро рассеивается, и ей нужна постоянная подпитка. А для этого нужны деньги. И вот, так и живет. Разве что, нашла работу благодаря которой может, и сама прожить жизнь…
Кризантос должен был стать наконец тем, кто, мог бы подарить ей долгожданное счастье. Но может она уже не умеет любить. Он интересовал ее первое время, Загадочный художник со сложной судьбой. Что может быть лучше? Но потом она устала, от его грусти и печали. Ну невозможно жить в такой атмосфере. Да еще и эта «Белоголовая» стерва, все время следующая за ним словно тень…
Вот она уже просто на просто оскорбляла достоинства самой Каллисто. Ну, где же этот идиот неужели он больше не хочет ее?
Но вот в саду послышались шаги, она поднялась и скинув одну из лямок платья с плеча, облокотившись спиной о дверной косяк, встала в одну из своих типичных поз с бокалом в руке. В дом пригнувшись чтоб не стукнуться головой о дверной косяк вошел огромный мужчина. Коротко стриженный красавец с улицы «Белого вина», Аристофан. «Маленький банкир», так его называли в банке, где он работал.
- Каллисто, здравствуй. Зачем ты меня вызвала в дом… Кризантоса?
- А ты как думаешь глупенький?
Она подошла к нему, и поднявшись на носочки припала к его губам. Его руки опустились на ее талию, и сжали ее.
- Ай! Мне больно дурак!
- Прости. Не сдержался… Но я все еще не понял зачем я тебе сейчас? Твой «Друг» может прийти в любой момент.
- Не волнуйся он не придет еще ближайшие четыре часа точно.
Но это было не правда, Кризантос придет очень скоро, и она это знала.
Она взяла его за руку и повела в комнату Кризантоса. Придя туда, она посадила его на кровать, а сама отошла к тумбочке. Налила бокал вина своему спутнику, и не заметно другой рукой вылила туда содержимое маленького флакончика.
- Вот, выпей, это поможет расслабиться.
Она передала ему бокал и присела рядом. Он, не решаясь держал бокал в руке, и изучающе смотрел на него.
- Почему ты не пьешь?
- Не знаю Кали. Не знаю.
- Ты и в правду думаешь, что я могу тебя отравить?
Эта ее милая улыбочка обезоруживала любого. Вот и он не устоял. Закинув голову к небу, он осушил бокал до дна. Она забрала бокал и поставила его на пол. Он повернулся к ней и потянулся с намереньем поцеловать ее. Она не стала сопротивляться. Сложно представить, но они целовались на протяжении пяти минут. Так велико было ее мастерство. И по истечению этого времени, он положил свою ладонь на ее ногу. И стал подниматься все выше.
И в этот момент они услышали звук двух приближающихся людей. Он тут же отдернул руку.
- Черт. А вот и он! Ты же говорила, что он не придет!
Он хотел вскочить, но она удержала его. И положила его руку обратно.
- Успокойся. Все в порядке. - ее голос очаровывал его, и успокаивал. - Он не станет трогать тебя пусть войдет и все увидит, он тут же сломается.
Аристофан, посмотрел на нее по-другому, он увидел умную и холодную женщину, а не маленькую и глупую девочку которую он видел раньше. Но вот его взгляд начел туманиться. Все во круг стало плыть, и кружиться. Ему стало очень хорошо.
«Все идет идеально» думала она.
Этот план она проворачивала уже сотню раз, влюбляя и подчиняя себе мужчину, она окончательно ломала его, и становилась хозяйкой. Так было раньше. Но учитывая силу характера Кризантоса она хотела лишь показать ему что ему будет лучше если он будет делать все чего она только пожелает.
- Офелия, набери мне сейчас горячую ванну. Я хочу расслабиться.
- Хорошо господин.
Их голоса были хорошо слышны здесь. Рука Аристофана поднималась все выше.
- Каллисто ты где?
Он шел сюда, всегда, когда он оставлял ее дома она сидела здесь.
И вот он появился в дверном проеме, и его взгляд устремился на руку Аристофана, ползущую по ноге Каллисто.
                                        *****
В первый момент он ничего не увидел, а потом, холодная ярость ударила ему в голову. И невероятным усилием воли. Он сдержался, и не убил этого человека на месте.
- Каллисто... - сказав одно лишь слово, она сразу поняла, что очень сильно ошиблась. - Что это за человек.?
Она вскочила, сбросив руку этого мужчины со своей ноги, она хотела взмолиться ему. Но она была слишком горда для этого. Не потеряв свое лицо, она начала стараться перенаправить гнев Кризантоса.
- Этот мужчина пришел ко мне и начал приставать…
- Что ты такое говоришь? Ты же сама меня сюда привела, Каллисто, как это понимать? - Он попытался подняться, но ноги его подогнулись. - Господин Кризантос, я скажу вам честно. Я люблю эту женщину, и пришел чтоб иметь возможность обладать ей. Но она сама меня привела.
- Ты лжешь! Грязный монстр, как ты смеешь говорить такое?! Тигр, послушай. Он ворвался в дом и сказал, что, если я закричу он убьет меня. Он был такой страшный, я испугалась.
Она подошла к нему и положила свою голову на его грудь.
Ну ладно, я ошиблась. Кризантос оказался совершенно другим, но теперь я смогу успокоить его. И отвести подозрения от себя.
- Ах ты сволочь! - он все-таки смог подняться и решительно направился к ней. - Я любил тебя, и дарил тебе дорогие подарки. И теперь, чтоб спасти себя, ты так грязно поступаешь?!
Она обернулась и уперлась спиной в Кризантоса.
- Хватит врать!
- Да как ты смеешь?!
Он ударил ее, кровь вылетела из ее носа, и капля упала на кисть молча стоящего Кризантоса. Он даже не обратил внимание.
- Ты сядешь тварь! Никто не смеет так оскорблять Аристофана Лантийского. Я прошу прошения господин Кризантос, вы не могли бы отойти и разобраться наконец с вашей женщиной?
Кризантос отодвинулся. Своей шаткой походкой, Аристофан опрокинул вазу, стоявшую на полу. Кризантос с трудом анализировал, стараясь понять кто виноват. Но его решение было однозначно в любом случае. Этот гигант ни капли не боялся маленького Кризантоса, а стояло. Аристофан шел и покачивался. Ему было не понятно, что с ним происходит, почему его так качает. Он уже хотел выйти из дома, как к нему сзади подошел Кризантос.
- Сеньор Аристофан, мы еще не закончили.
Он остановился и посмотрел на Кризантоса в пол оборота.
- Ах, что еще?
Тяжелая ваза обрушилась на голову Аристофана. Он упал на колени от такого удара, по его лбу текла тонкая струйка крови. Кризантос взял его за голову обеими руками и нанес удар коленом в лицо. Нос превратился в кровавую кашу. Он вылетел из дома и ударился головой о каменную кладку. Кризантос подошел и ударил своим тяжелым каблуком между ног Аристофана. Медленно и размеренно делая все это, Кризантос ужасал Офелию. Он взял этого бугая за руку, и потащил на улицу. Он уже вытянул его на улицу как вдруг Аристофан очнулся и попытался ударить Кризантоса свободной рукой. Не попав по нему он решил повторить попытку, но каблук Кризантоса остановил его, громовой удар его стопы вывел Аристофана из сознания.
К ним подбежал стражник.
- Господин Кризантос, что здесь произошло?!
- Этот человек домогался моей жены.
Кризантос стоял холодный и злой. Но не кому не было дано это увидеть. Все видели лишь то, что он совсем не волновался за участь этого великана.
- У вас есть жена?
- Это не должно вас волновать. Унесите этого несчастного в больницу.
- Хорошо господин.
Подбежали еще стражники и унесли его.
Кризантос развернулся и пошел обратно в дом. Каллисто уже праздновала свою победу, ей удалось перенаправить гнев Кризантоса на другого. Он медленно и спокойно вошел в комнату к ней.
«Хоть все и прошло гладко, но мне все-же кажется, что я переборщила, давая Аристофану «Гифт». Ему стало хорошо, сердце стало биться чаще я почувствовала это. На него он подействовал куда раньше, чем на меня или Кризантоса.»
Не обращая на нее внимания, Кризантос сбросил свою одежду, и надел свою обычную белую рубашку. Опустившись на одно колено, он вытащил из-под кровати две бутылки вина и у ушел в прихожую. Каллисто поднялась и пришла к нему. Обняла его со спины и сказала, самым ласковым из голосов что у нее был.
- Спасибо что наказал этого подлица. И поверил мне.
Кризантос вздрогнул.
- Что такое? Он ранил тебя?
Он высвободился из ее рук, и обернулся. С минуту они стояли так. А потом, он наконец произнес.
- За что ты так со мной?..
- Что?
Он дал ей звонкую пощечину. В первую секунду, она не поняла, что произошло. Все же шло так идеально. Она так искусно обманула всех. А теперь все летит прахом.
- Ты думала я не пойму? Что ты пытаешься обмануть меня. Ты думала, я не вижу, что ты манипулируешь мной?
- Я не…
- Молчи!
Он еле сдерживал гнев.
- Молчи и дай мне говорить. Я отомстил этому человеку, за оскорбление что он нанес мне. Но ты… Ты играешься мной как с игрушкой. Оставайся сегодня здесь. А я пойду прогуляюсь, не хочу видеть твою ядовитую улыбку. Офелия! Сегодня Каллисто будет дома. Помоги ей чем сможешь, но не выпускай.
- Кризантос!
Офелия подбежала к нему. И взяла за руку.
- Прошу не надо. Останься и поговори с ней, я уверена она поймет.
- Нет, мне надо подумать.
- Пожалуйста, останься ради меня. Останься со мной.
Он поднялся с двумя бутылками в руках, и посмотрел на нее. Его взгляд был таким нежным и мягким. Этот взгляд любил ее. Он наклонился и поцеловал ее. От такой неожиданности она оцепенела.
- Мне надо подумать. Я приду завтра.
Развернулся и быстро ушел по каменным плитам.
                                       *****
Ксантос, называют Катараксис «Золотой город». «Золотоглавые», когда-то давно захватили предков тех, кого сейчас называют Ксантос, или «Белоголовые». Они поработили Ксантос, сделав своими личными рабочими, прислугой и рабами. Не кто не врет говоря, что жители в Каратаксиса, дружелюбные и милые в массе своей люди. Но никто не уточняет, что они такие милые, только по отношению к таким же как они, и гостям. Но ни как ни к Ксантос. Для одних, этот город рай на земле, для других ад во плоти. Множество Ксантос умирают в двадцать лет, смешная цифра для Каратаксисян. Тяжелый труд и жизнь в грязи, не способствуют продолжительности жизни. Офелии, повезло больше других.
Как только она родилась, ее продали богатой, в то время семье. И она была привязана к одному единственному человеку, к Кризантосу Альмере. Она росла с ним, видела каждый взлет и каждое падение его жизни. В каком-то смысле ее чувства к нему можно назвать любовью, хотя это и очень поверхностное рассмотрение. Она буквально стала частью его, его тенью. Всюду ходила за ним, и всячески помогала. И сейчас, когда он ушел, она испытывала почти реальную боль. Кризантос Альмере, забавно что только она знала его фамилию. Сам он ее не любил, считая, что она привязывает его к его семье. И никому ни говорил о ней и том, что она означает. А означает она буквально «Золотой». Золотой художник в золотом городе, какой-нибудь поэт мог бы написать об этот поэму. Он часто пугал ее, хоть она и знала его лучше других, но тем не менее, для нее он таким же загадочным, странным и опасным.
Уйдя, он оставил ее наедине с Каллисто, самой страшной и опасной женщиной что когда-либо знала Офелия. Слабая физически, н невероятна прекрасна, она управляла мужчинами как куклами. Но Офелии повезло, немного по бродя по дому как по клетке. Каллисто просто взяла вещи и ушла. Офелия даже не смогла ее остановить. Она просто испарилась.
Она долгое время занималась домом, и не могла ни о чем думать. Она отдавалась своему делу полностью. Но в друг в дом кто-то пришел и позвал хозяина. На зов пришла Офелия увидела маленького мальчика с повязкой на лице.
- Да? У тебя что-то для нас есть.
- У меня письмо для мистера Кризантоса.
Он передал ей письмо с королевской печатью. Голубым листом на золотом поле.
- Что это?
- Я не знаю мне сказали лишь доставить. Я доставил, и теперь откланиваюсь.
Она хотела еще кое-что у него спросить, но он тут же исчез, а Офелия услышала быстрый топот маленьких ног по крыше. Она положила письмо за пояс и продолжила убирать в доме.
Когда с уборкой было покончено, она устало села в кресло у окна. Она не знала, чем дальше заняться, и решив не подводить своего господина, и просто сесть ждать. И тихо смотреть в окно.
Интересно где сейчас Кризантос?
Он был относительно не далеко, на «Седьмой ступени», в крупнейшем городском амфитеатре.
Кризантос сидел на верхней ступени, и наблюдал за представлениями, которые шли подряд. Он пил вино и думал о том, как все это получилось.
На круглой сцене, была поставлена плохо нарисованная декорация, изображавшая каменную стену. Прислонившись к ней спиной, сидел взрослый измученный мужчина. А рядом с ним стоит маленькая девочка, она помогла ему подняться пару минут назад.
- Вы в порядке? Наверное, перепили? Это не редкость у нас? Давайте я вам помогу…
Она подхватила его под руки, и попыталась поднять. Но он все е был тяжелей чем казалось на первый взгляд.
- Не нужно. Я не смогу подняться сейчас, мне нужно отдохнуть. Да и не куда мне идти, кроме как в низ.
- Вы имеете в виду на первую ступень?
«Девочка попыталась изобразить удивление и страх. Страх получился, но микроэмоция страха у нее не вышла. И получилось плохо.»
- Да дитя. Я иду прямиком в низ.
- Давайте я вам помогу. Но я так давно не ела. Может у вас не найдется какой-нибудь еды?
- Прости солнышко. У меня нет ни еды не денег, чтобы купить еду.
Ее лицо мигом изменилось. Чистые глаза, превратились в глаза безжалостного хищника. А руки бросили его измученное тело.
«А вот здесь у нее хорошо получилось. Очень хорошее преображение.»
- У вас нет ни еды, ни денег?
- Нету.
- Черт…
- В чем дело?
- Вы чертовы зажравшееся дворяне с верхних ступеней… я сразу поняла кто ты есть. Думаете, что можете просто так пользоваться нами?! Нет уж! Или плати, или сиди тут и дальше. Только время зря потеряла.
Она ушла. А мужчина все так е так и седел. Не двигаясь, ни шевелясь. И его последняя фраза, видимо должна была вызвать апогей чувств зрителя. - Даже люди высохли. Как грязь под солнцем.
Но на Кризантоса не подействовало.
«Интересная история о человеке, который пытается добиться ответа от бога. И поэтому мучает и истязает себя, идя в низ по ступеням к «Первой ступени» своими изнеженными ногами. Он отрекся от своего статуса короля, и постигающий жизнь других людей. Интересно наверное должно быть… Но очень скушно на самом деле.» Он видел ее много раз.
Грусть и депрессия накатывали с новой силой.
Именно в этом месте он много лет назад в месте с Нестором познакомился с Аристодемом.
«Мы только вернулись после пяти долгих лет обучения в Пирросе, и ожидали своего не минуемого успеха. Но он все не приходил.
Мы сидели вдвоем и смотрели представление, тогда вроде шла пьеса «Шаг ветра». И вот пьеса закончилась, а они еще долго сидели и обсуждали произошедшее на сцене, как они увидели одинокого человека, сидевшего в первом ряду. В руках он держал лист, и облокотив его на камни зарисовал сцены. Мы долгое время наблюдали за ним, и через какое-то время он поднялся и ушел. Не теряя времени, мы пошли за ним. Мы поймали его, и попытались культурно и спокойно поговорить. Но как только мы обратились к нему, он как испуганный и забитый зверек, вжался в плечи. Его глаза бегали по нам, и не могли ни на чем остановиться.
В конце концов он успокоился, и решил показать нам мастерскую настоящего художника. Как выяснилось в итоге, Аристодем, так его звали, был самым богатым художником в городе, и носил титул «Дворцовый Художник» как ни странно. Он привел нас к себе домой и показал мастерскую, сам дом, и работы. Его дом располагался аж на «Восьмой ступени». В доме как будто уже давно никто не жил, везде была пыль, и лишь одна картина в его спальне была чиста и натерта до блеска. Так высоко мы еще не когда не поднимались, для нас все было в новинку. Его дом был двух этажным, с огромной мастерской занимающей весь второй этаж, разве что… Вход в его дом был проложен через сад, и сам сад был в диком запустении, все завяло и умерло. Но его работы жили. Было в них совсем слегка уловимое очарование. Но его понял только я, Нестр не оценил их. Он говорил, что это не искусство. И ушел. А я остался и еще много раз потом приходил. И вот однажды.
Я пришел к нему, и застал момент того, как он творил. По его собственным словам, он творит уже восьмой час подряд. На моих собственных глазах он превращал заурядную картину в шедевр. И сам был не чуть не хуже. Он лучился и испускал счастье, мы говорили обо всем на свете. И он был счастлив в этот момент. Но вдруг, он опустил кисть и изменился в лице. Он снова стал таким же, как всегда. Грустным и потерянным. Он сказал, что больше так не может. Что на самом деле, он бездарность и хорошо рисует только после приема Гифта. К нему приходят 8 часов счастья, за которое он пишет шедевры. А после наступает апатия и тоска.
Я не поверил ему, и решил, что он просто слишком стар и уже сходит с ума. Я ушел, решив проверить что это. И вернуться завтра.
Я выяснил что Гифт – это очень опасный наркотик, не вызывающий привыкание и вызывающий галлюцинации. Он приносит невероятное удовольствие, но притупляет ощущение в обычной жизни. И если принимать его слишком часто, то ты разучишься в принципе чувствовать светлые эмоции и чувства без него.
На следующий день я со страхом пошел к нему домой. Я не мог поверить, что все это правда. Но, когда я пришел он уже был мертв, а рядом с ним лежала склянка с черной ниточной на горлышке. Его забрали в больницу, и зафиксировали смерть от передозировки. Я отправился к нему в дом, и пройдя к той чистой картине, взялся за нее и сорвал со стены.
Как я и думал. По ту сторону, в маленьком проеме стены, стояли наполненные склянки с красными ниточками на горлышках, с черно-красной жидкостью.»
- Господа зрители, уже поздно мы закрываемся. Покиньте пожалуйста территорию амфитеатра!
Делать не чего. Кризантос поднялся и ушел. Он не знал куда держать путь и решил просто идти. Он много часов бесцельно блуждал по городу. Мимо него проходили шумные и пьяные компании, а он был словно тень.
И потом он заметил стражника, которого он уже видел раньше, этот стражник с другими забирал того самого человека, которого избил Кризантос. Сам не зная зачем Кризантос решил поговорить с ним.
- Эй! Мистер… простите я не знаю вашего имени.
Кризантос подбежал к нему привлекая его внимание. Тот побледнел, но это было плохо видно при свете ночных факелов и огней.
- О господин Кризантос… Здравствуйте.
- Здравствуйте, я хотел у вас узнать… Я хотел спросить. Как тот человек… - Кризантос запнулся не зная, что сказать. - Который домогался моей жены? Кажется его звали Аристофан.
Стражник поперхнулся, ком подкатил к его горлу.
- Понимаете, господин Кризантос. Мне сложно об этом говорить…
- Что? Почему, что произошло?
- Он умер.
Кризантос не поверил собственным ушам.
- Он умер, но как? Ни чего же серьезного я ему ни сделал.
- Это правда! Вы совершенно ни в чем не виноваты. Это врачи не спасли.
- Объясните пожалуйста.
- Врачи старались остановить кровь, но это не удавалось. Его сердце работало как бешенное, и кровь все лилась и лилась из него. Было похоже, как будто он под наркотиками. Это и подтвердил Маг-медик. Его магия не работала так как наркотик блокировал всю магию в теле мистера Аристофана. В конце концов он умер от потери крови. Но в этом нет вашей вины. Чертов наркоман, приняв наркоту и приставал к вашей… жене. А вы как настоящий мужчина дали отпор.
Кризантос все понимал, в отличии от стражника. Он стоял как статуя, его сердце почти остановилось.
- Хорошо, спасибо.
- Не за что господин.
Стражник быстро ушел в темноту. А Кризантос сел, свесив ноги с края ступени. Он наблюдал за ночным городом. Так вот куда делся мой Гифт, его брала Каллисто. Чтоб ее коварный план удался, и парень не удрал в страхе при виде меня, потому что она подлила ему Гифт. Все мои запасы пропал потому, что она его брала. Вот сволочь, а я ей верил. Может быть у нее были свои причины?.. Я не знаю. Но знаю, что не целенаправленно убил человека. Я избил его, и его кровь не смогла остановиться. И что же мне теперь делать? А вот что, как всегда, расслабиться. Поэтому настолько быстро на сколько он только мог, чтоб не успеть передумать. Он вынул последнею склянку и выпил ее.
По сути, ни чего такого не произошло, но мир перевернулся. Он был будто в океане вина, ему было легко и свободно. Он был таким активным и веселым. Он очень быстро нашел себе подходящую компанию и повел их веселиться. Мир был прост и понятен, он знал, что хочет делать и как это делать. Проблемы были, но они не были не разрешимы. Вот эта жизнь, которой он хотел бы жить всегда. Но, к сожалению, эти восемь часов проходят как восемь минут. И вот уже он лежит на каменной скамейке и смотрит в небо. Звезды такие близкие, до них можно дотянуться рукой. Протянув руку, он набрал пригоршню звезд в ладонь, и выпил их как пьют воду. Звезды были вкусные, как обычная вода, но со странным привкусом. Он хотел было зачерпнуть еще, но звезды в его руке стали гаснуть одна за одной. И вот уже в его ладони ни звезды, а грязь. Да и он сам лежит, не глядя в небо, а глядя в лужу. Эффект начел проходить. Радость, наслаждение и легкость стали уходить. А им на смену пришли его спутники жизни. Грусть, печаль и тоска…
Кризантос закрыл глаза, и тут же его начали трясти за плечо. Неприятное ощущение сопровождалось за одно и криками.
- Кризантос! Кризантос, проснись!
- А? что такое?
Кризантос с трудом открыл глаза, и увидел перед собой лицо Нестра.
- Вставай быстрей, мы опаздываем на Рисунок.
- А который сейчас час?
- Уже десять часов утра. Вставай, я буду за дверью через пять минут выходи.
Нестр отправился к двери.
- Погоди… Я не успею…
Дверь захлопнулась, автоматически отвечая на вопрос. Черт, ну ладно. Кризантос распахнул одеяло и поднялся на ноги, он был полностью раздет. Он быстро надел свою обычную форму, сложил сумку, и уже собирался выходить из маленькой комнаты. Где они жили уже два года. Движение на его кровати привлекло его внимание. Кто-то лежал лицом к стене почти полностью закрытый одеялом, тут человек перевернулся и открыл глаза.
На кровати Кризантоса лежала девушка, с узким разрезом глаз, но почти с полностью белой кожей. В испуге Она села, прикрывая одеялом свое тело.
- Эммм. Текущее время–десять часов утра, под кроватью есть печенья, будешь уходить закрой дверь.
Молча, он вышел и закрыл за собой дверь. А она сидела напуганная, но все е такая красивая. Хотя он и не помнил кто это такая.
- Ну чего ты так долго? Я уже собирался уходить.
- Возникли некие осложнения. Пойдем.
- Ага, погнали.
Они шли по коридорам с высокими полками, на стенах весело огромное количество картин. Их было так много что самих стен почти не было видно. И так везде. А вот и дверь в кабинет рисунка. Нестр постучался и заглянул в внутрь.
- ЭХМ! Простите меня, можно нам войти?
- Господа. Вы опоздали на пол часа, попрошу уйти.
В проем между дверью и косяком втиснулся Кризантос, и с самой доброжелательной улыбкой что у него была обратился к наставнику.
- Сэр, сжальтесь над двумя глупыми студентами…
- Нет. Выйдите.
Нестр, печально и с невероятным скрипом закрыл эту огромную дверь. Выпихнув голову Кризантоса.
- Не расстраивайся. Пошли займемся самообучением.
- Эх, уже делать не чего.
Мы стали подниматься по винтовой лестнице. Открыв совсем маленькую дверь, они вышли на круглую крышу. Они шли по тонкому где-то в пятьдесят сантиметров краю крыши. С одной стороны, били маленькие перила, отделявшие крышу от обрыва. А с другой куполообразная крыша, и на вершине этого купола стоял флаг университета. Черная кисть на голубом фоне. Они дошли до стороны от куда было видно солнце и остановились. Теплое рассветное солнце совсем не пекло, а лишь легко согревало. Сев на перила они достали листы и стали зарисовывать окрестности.
Нестр обожал города. И соответственно он стал зарисовывать при университетскую деревню. Разнообразные дома из белого камня, и красными крышами. Круглый базар, большой дорожный дом, широкая дорога. Нестр говорил, что для него в этом есть некая привлекательная романтика. Городская романтика…
А мне же куда больше нравилась природа. Дикая и прекрасная, такая же, как и женщины.
Университет стоял на обрыве, под которым била подземная река. Ледяная вода пробивала гранит, и выходила на божий свет. В низу, в долине росли сады, они часто ходили туда рисовать на пленэр. Но это было не то, нет ни чего лучше, чем рисовать в одиночестве.
- У тебя там была девушка, я прав?
- Чтооо? Нееет.
- Перестань, я видел ее черные волосы.
- Эх.
- Ты даже не помнишь прошлой ночи правильно?
- Ну да, как и всегда.
Разговор совершенно не мешал их творчеству.
- Кризантос, завязывай с выпивкой и наркотиками.
- В смысле?
- Да ладно, я же все знаю. Мы живем в месте и знакомы много лет, разумеется, я все знаю, ровно так же, как и Офелия.
- Не надо ее сюда примешивать. Мне просто интересно, я интересуюсь разными вещями.
- Ты начел интересоваться разными вещями, после того случая с выпускником отличником.
- Не помню такого.
- Нет помнишь. Один выпускник, чтоб улучшить свои оценки к выпуску, стал употреблять «Разгонятели». И они долгое время помогали ему, пока он не спалился.
- … Я помню. Нестр… - Кризантос отложил набросок и посмотрел на Нестора. – Я не вижу во всем этом смысл. Я учусь и стараюсь стать лучше. Но всегда есть кто-то лучше…
- А тебе не кажется, что ты слишком сильно отвлекаешься. Посуди сам. У тебя постоянно новые девушки, и собутыльники. Может ты недостаточно сильно стараешься.
- Значит вот какой ты друг.
- Я просто говорю, что думаю. Потому что забочусь тебе. И хочу помочь тебе.
- Наверное ты и прав, но мне очень сложно от этого отказаться. Мне так хорошо здесь, учиться, гулять и общаться. С тобой в основном.
- Ты же сказал, что не видишь ни в чем смысл.
- Да это так. Но я говорю себе, что может быть и хуже. И становиться легче. Кто знает как сложно будет когда мы закончим, надо ценить что имеешь. Особенно друзей.
- И не когда не придавать их.
- Ты прав, Нестр.
- Я всегда прав.
- Ну не всегда…
- Когда это я был не прав.
- Хмммм. Помнишь ту красивую южанку Эверет? Ты тогда поступил очень неправильно. Ахаха.
Нестр залился краской.
- Ну, женщины это по твоей части.
- Хех, ну да.
Кризантос встал, теплый южный ветер гулял в его волосах, и ласкал его лицо.
- Ну ладно, тут хорошо но мы что-то слишком легко ушли от туда. Тебе так не кажется?
- Иногда ты бываешь, чертовски прав Кризантос. Идем.
- Заставим старого маразматика нас впустить.
Они оба встали и пошли в низ. Уходя Нестр, остановился и встал в дверном проеме. Кризантос обернулся на него, рассветное солнце било ему прямо в глаза.
- В чем дело Нестр.
Сияющее лицо его друга, лучилось улыбкой и добротой, как и много лет назад. Его короткий ежик совсем легко колыхался.
- Время что мы провели здесь. Было самым прекрасным временем на земле.
- В смысле было, оно все еще идет.
- Кризантос, нельзя жить одними лишь хорошими воспоминаниями и снами.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты тут уже не первый раз. Каждую ночь ты проживаешь этот момент своей жизни.
Кризантос стоял как громом пораженный.
- Пришла пора закончить. Проснись!
Кризантос открыл глаза, перед ним была уже знакомая лужа грязи. Он поднялся и посмотрел на рассвет. Тут на самой вершине площади, он был виден замечательно. Теплые южный ветер гулял в его волосах, как и много рассветов до этого. Теплое солнце грело его холодную кожу. Нестр, как всегда, прав, пожалуй, надо перестать маскировать боль. Я знаю с кем мне поговорить.
                                        *****
Путь был долог, но Кризантос наконец пришел. Пройдя в небольшую пещеру за водопадом, он попал в просторный грот. В глубине естественной пещеры виднелась круглая как шайба строение. Он направился прямиком к ней.
- Мне нужно пройти к заключенному Нестру.
- А вы, собственно, кто?
Кризантос стоял бледный будто смерть.
- Я содержатель, Кризантос.
Стражник открыл толстую пыльную книгу. И поднес масляной фонарь к лицу Кризантоса. Тот поморщился.
- Хорошо, вам надо идти на четвертый этаж на лево. Камера «восемь».
Кризантос ничего не говоря прошел дальше. Он стал спускаться еще по одной лестнице в низ по темному коридору. Лишь в маленьких полостях стен, стояли свечи. Давая свой тусклый свет. И чем ниже, тем темнее. А она идет и идет.
Тюрьма Мамерно, считается основой города. Она стояла тут с незапамятных времен. Люди пришли, и построили во круг нее город… огромная и необъятная. Круглая с виду, она тянется на сотни метров в глубину и расширяется под землёй. На нее не хватает заключенных, в некоторых местах этого места ни разу не ступа нога человека. Современного человека.
Кризантос спустился на четвертый этаж, и посмотрев на стену, где были написаны список камер. Числа шли с самого потолка и до самого пола, начинавшиеся с нуля, и заканчивающийся четырьмя сотнями. Повернувшись, он пошел на право, и пройдя еще несколько шагов, стоял напротив камеры с номером «ноль».
На своем пути он не встретил ни одного охранника. Это и понятно, они тут не нужны. От сюда все равно кроме как через главных вход не выбраться, а охраны там как в маленькой армии.
Отодвинув каменную дверь он вошел в камеру, по правилам следовало, закрыть за собой дверь. Так он и поступил. Сев в железный стул, он зажег висящий на стене факел. Его взору престала большая каменная коробка, но как будто этого было мало. Большую часть комнаты занимала стальная клетка, отгораживающая каменную дверь и заключенного. Никого не было видно.
Кризантос наконец собрался с силами и позвал своего старого друга.
- Нестр.
Из глубины комнаты, оттуда куда не доходил свет послышались тихие шаги. И вот из темноты появился он. Его волосы отрасли и были ему по грудь, они были грязные и путались, длинная прядь прикрывала его правый глаз. Без сил он упал окало решетки и оперся на нее. Вид его был болезненный, впалые щеки непомерно длинные ногти. Обрывки одежды на его худом теле, и потухший взгляд – он был будто скелет.
- Не хватка солнечного света сделала мой иммунитет очень слабым. Надеюсь, ты не болеешь никакой простудой? Хе-хе, кхе, кхе.
Он было пытался посмеяться, но его горло не дало ему и шанца.
- Я болею только грустью и депрессией.
- Понятно, но этим ты всегда болел. Дай угадаю, девушка ушла?
- Почти жена. Но она еще не ушла.
- А ну поздравляю с будущей помолвкой.
- Да не будет у нас ничего… наверное..
Кризантос опустил голову и оперся на руки.
- Мне казалось что она любит меня, а сегодня так ужасно поступила…
- А что она сделала?
Кризантос вскинул голову, его глаза наполнились отчаянием.
- Из за нее, я убил человека.
- … Знаешь Кризантос.- Нестр начел медленно и спокойно, не осуждая своего старого друга. - Ты много всего рассказывал мне за эти годы. Но еще никогда ты не убивал людей… сам.
- Да, из-за ее манипуляций, я убил невинного человека. Да и к тому-же она крала мой… Гифт.
Нестр вздрогнул, каждая мышца его тела напряглась.
- Много лет ты приходишь ко мне и ноешь, но я не против. Это нужно всем. Но каждый раз я говорю тебе бросить эту хрень! А ты все не слушаешь и не слушаешь меня. Ты все еще связан с этой дурью, из-за которой я оказался здесь?!
Кризантос промолчал. Нестр поднялся и вцепился руками в решетку, его лицо вылезло между двумя решетками. Оно исказилось, он был в невероятном зверином гневе.
- Мне все понятно. Все твои проблемы состоят в этой хрени. Ты почти не спишь, ты не можешь уснуть и спать спокойно только под наркотиком. Тебе плохо. Но принимать ты его можешь только раз в день и то на восемь часов. Ну вот и получается, восемь часов счастья, и шестнадцать часов ада. Тебе было мало того, что я оказался тут?!
- Прости меня…
- Ты помнишь, как это было? Я помню. Ты пришел ко мне с этой фигней, и заявляешь, что вот он наш путь. Благодаря этому мы станем великими художниками. И опыт старика Аристидом тебя ни чему не научил? Ты не думал о последствиях, ты лишь хотел достичь своей цели. Я отказался, и ты сказал мне…
Нестр запнулся, из его глаз прыснули маленькие капли.
- Ты сказал, что пойдешь на это, и, если я не буду с тобой. То ты все равно не остановишься. Именно в тот момент ты отказался от нашей дружбы ради успеха. Мы жили в месте с детства. Мы в месте поехали и учились, и ты так легко отказался от всего этого. Но тогда я этого еще не понял. Увидев твои новые картины, я подумал, что это действительно работает. Я поддался, попробовал, и не справился. Я попал сюда, и теперь я содержусь на твои деньги…
- Нестр! Прости меня… Теперь я вижу: женщины, наркотики и этот успех. Ничего не стоит. Он не принес мне счастья, а времена с тобой приносят... Я буквально живу этими воспоминаниями.
- Так не льзя. Оставь меня, оставь прошлое. Откажись от этого яда, пока он не убил тебя. И живи без него. Живи с Офелией, она же любит тебя больше, чем кто-либо на этом свете.
- А как же ты? Давай я заплачу за тебя, и тебя выпустят…
- Нет.
Нестр сказал это твердо, он был как скала.
- Я говорил так раньше и буду говорить тебе впредь. Я не хочу, чтобы деньги, заработанные этим ядом, вытащили меня на свет божий. Да и не смогу я больше там жить. Мир людей теперь не для меня.
- Нестр. Это не правда я вытащу тебя. Мы все еще друзья.
- Нет. Старые друзья уходят как призраки прошлого, оставляя место для новых призраков. А теперь иди, и оставь меня.
Он поднялся и ушел обратно в темноту.
Кризантос еще долго звал его, но в конце концов ушел. Он вышел к водопаду, брызги долетали прямо до него, приятные холодные брызги.
«Теперь я знаю как поступить, но я тебя не брошу как ты того хочешь. Я не бросаю друзей. Мне нужна Каллисто, для последнего портрета.»
                                      *****
- Каллисто! Каллисто, где ты?
Кризантос вбежал в дом в поисках его натурщицы. Его крики разбудили Офелию. Она поднялась и с тяжелым сердцем пошла туда от куда слышались крики.
- Простите меня мой господин, она ушла, и я не смогла ее остановить.
Она ожидала что он рассердится, но все пошло не так как она ожидала. Он нежно улыбнулся, и обнял ее, прислоняя ее голову к своей груди.
- Ладно, в этом нет ни чего страшного, я схожу за ней а ты подожди меня здесь.
- Нет господин, скажите куда мне идти, и я приведу ее сюда.
- Не нужно. Я смогу и сам.
- Вы пока что еще мой господин. И я сделаю это для вас.
Он улыбнулся еще нежнее, притянул ее голову к своему лицу. И они встретились.
- Я люблю тебя Офелия. Спасибо за твою помощь. Я тогда пока подготовлюсь к своему последнему портрету. Она живет на нашей ступени, на улице «Белого золота».
- Хорошо, я вернусь очень скоро в месте с ней. Ой, я чуть не забыла.
Она достала из-за пазухи письмо с королевской печатью. Его глаза загорелись.
Кризантос тут же выхватил и распечатал его. Он долго и напряжённо читал, но, когда он вновь посмотрел на Офелию, он сиял счастьем.
- Офелия. Ты теперь свободна. В этом письме указ короля о том, что ты теперь полноценный гражданин нашего города.
Теперь уже она, не в силах сдержать радость бросилась на него и поцеловала.
- Мы отпразднуем это позже. Все в месте, ты, я и Нестр. А сейчас беги за Каллисто.
- Да Кризантос.
Перед тем, как выйти из комнаты, она увидела склянку с ненавистным ей Гифтом, но не с красной нитью на горлышке, а с черной.
Офелия побежала куда он сказал, она хорошо выучила улицы в вряд ли заблудится, к тому же это не далеко, минут десять туда и обратно. А я пока приготовлю все. Он натянул новый лист на доску, раскидал новые цветы, поставил новые драпировки, одним словом. Сделал все чтоб нарисовать последний портрет. А затем, он увидел на столе склянку с Гифтом. Он чуть-чуть помедлил, и вылил содержимое в бокал с вином.
«Прости Нестр, но этот последний раз ради тебя.»
А вот и этот дом. Она забежала в него и увидела Каллисто, грустно пьющую вино.
- Каллисто! Пойдем со мной.
- О, а вот и яблоко раздора. Что тебе нужно «белоголовая» курица?
- Ты сама во всем виновата, зря пыталась им манипулировать.
- Ох да ладно?! Я знаю черт подери! – она с силой бросила стакан в стену. Он с грохотом разбился. - Но все же я видела, как он на тебя обычно, у меня не было шансов. Эх, такой шанс упустила. Теперь иди ищи нового.
Каллисто, была убита горем, может она и вправду старалась любить его. Нет, ей, наверное, печально что столько стараний потрачено не на что.
- Это уже не важно, пойдём, он хочет нарисовать последний портрет.
Она с ненавистью вскинула голову.
- Я не куда не пойду. Он оскорбил меня, той пощечиной. - она приложила руку к щеке. - И за тот поцелуй. - она указала пальцем на Офелию.
- Мне не хочется его расстраивать. Поэтому, пошли по-хорошему.
Офелия подошла и попыталась взять ее за руку, но та отдернула ее. Каллисто вскочила, и закричала.
- Ты принимаешь меня за слабовольную истеричку?! Вы нанесли мне очень серьезное оскорбление, скажи еще спасибо что я не собираюсь мстить. Я не куда не пойду, а ты убирайся.
Офелия, поняв, что тут ловить не чего, решила, что лучше ее сейчас не трогать. Она уже собиралась уйти, как вдруг мысль поразила ее.
- Перед тем, как я уйду. Я хотела бы задать тебе один вопрос.
Каллисто села, и благодарностью в голосе ответила.
- Спрашивай.
- В мастерской Кризантоса, на столе стояла склянка с Гифтом. Это твоих рук дело?
- Кстати да! Спасибо что напомнила, а то с этим вином я уже все забыла. Это мой прощальный подарок ему, «Черное золото». Это Гифт с максимально высоким содержанием сока из дерева Гифтерит. Концентрация очень сильная, поэтому при высоких дозах возможно все что угодно. Обычно такой Гифт выделяют черной ниткой на горлышке.
Офелия задумалась.
- Хмммм, а что будет если выпить сразу весь флакон?
- Это второй вопрос, ты хотела задать один.
- Это очень важно, пожалуйста скажи.
- Эх, ну ладно. Эффект зависит от здоровья того, кто так сильно рискнет. Может смерть, может повреждение разума.
Офелия, до этого спокойно стоявшая на ногах. В друг сорвалась с места, и побежала строну дома Кризантоса. Каллисто не стало ее догонять или звать. Ей больше всего нравилось именно такое прощание.
Кризантос ходил по своей мастерской с путающимся от волнения мыслями. Скоро все закончиться, он возьмет Нестра и Офелию и уедет куда-нибудь. На север, например в столицу. В чудный город Мортусхом. Жизнь наконец станет счастливой и свободной.
Но он все не мог отвести взгляд от этого флакона. Эта рюмка с ее содержимым привлекала его внимание. Смотрела на него будто говоря, «выпей меня». Кризантос уже не мог с этим справиться, он стал медленно идти к ней.
Офелия, несясь по пустым улицам, совершенно неожиданно столкнулась с чем-то. Быстро поднявшись на ноги, она увидела, что столкнулась с маленьким мальчиком, которому помог Кризантос. она хотела бежать дальше. Но он остановил ее.
- Вы же Ксантос господина Кризантоса правильно? Моя мама сказала мне передать ему это. - он показал корзину с вином и фруктами. - В знак благодарности. Вы не могли бы отнести это ему?
Офелия ничего не отвечая взяла эту корзину в руки и побежала дальше.
И вот он стоит прямо у стола, и пристально смотрит на флакон.
«Ну ладно, в последний раз, и все, больше не когда не притронусь. Выпью сейчас, какая разница, раньше или позже на пять минут.»
Офелия во весь опор неслась через темную улицу, люди в испуге оборачивались на бегущего Ксантос. Еще осталось совсем чуть-чуть, только бы все, о чем она думала оказалось не правдой.
Он поднес бокал к губам, чуть-чуть помедлил и проглотил, обжигающая жидкость пронеслась по нему в низ к животу. Но в этот раз все было не как обычно. Он почувствовал, что его мир рушиться на много кусков, или верней он сам рушиться.
«А вот и наш дом!» Офелия на всей скорости влетела в дом.
- Кризантос! Кризантос как ты?
Офелия поднялась на верх, и увидела лежащего на полу Кризантоса. Корзина выпала из ее рук, фрукты разлетелись во круг. Она подбежала к нему и взяла его на руки.
- Боже что с тобой?!
Она потрогала его пульс, он есть. Боже он жив, надо разбудить его.
- Кризантос очнись!
Она осмотрелась во круг, и увидела пустой флакон, и одинокую каплю ненавистного напитка внутри…
- Нестр…
- Кризантос, ты очнулся как ты?
- Нестр, это ты я так рад тебя видеть.
Кризантос обхватил Офелию руками.
- Кризантос, это я Офелия…
- Нестр, я так рад сидеть с тобой на этой крыше, и наслаждаться этим теплым закатным солнцем. Я думаю, что этот момент запомниться на всегда. Я рад что ты взял меня сюда с собой, дни, проведенные в обучении с тобой, лучшие дни моей жизни. Вот бы этот день ни заканчивался не когда.
- Этот день не закончится не когда друг мой.

Дата публикации: 09 ноября 2018 в 09:58