28
210
Тип публикации: Совет

 

Когда-то все случается в последний раз, и ты об этом не знаешь. Последний раз ты приходишь в бар, где дешевое и вкусное пиво носит тебе дружелюбный официант, похожий на молодого Брандо. На его рубашке пятна, на его лице недежурная улыбка. Когда ты вернешься сюда в одну из пятниц, дверь встретит тебя табличкой «закрыто». Ищи другое место. В нем пиво будет кислее и дороже, и никто не узнает, что ты любишь белые сосиски с томатным соусом. Вскоре о них забудешь и ты сам. Бар, в который мы ходим, меняет нас быстрее, чем курс рубля. Барные племена кочуют без определенного направления, бары вымирают, как динозавры. Уже нельзя курить. Стул высок и неудобен. А впрочем, давайте сюда ваше «Фирменное», и сухарей вот этих, чесночных, две порции. Сразу счет.

Однажды в последний раз тебя обнимет мать. В один из дней (предположим, в субботу) она обнаружит, что плечи твои уже достаточно широки, и обнимать тут нечего, да и неловко. Вы будете все так же разговаривать, ты расскажешь ей, как проколол колесо, въезжая во двор, как катался в Воронеж, где ночевал на выселках в душном пансионате, и тебе в окно всю ночь стучала шишками елка. Мать предложит котлеты с крупными кусками лука, посетует на кашель, который ты не лечишь, расскажет, что Юпитер опять в третьем доме, и никто не знает, чем это грозит Водолеям. А ты Водолей. И ты ставишь ногу на обувницу, чтобы зашнуровать ботинок, и думаешь, сделает она это сегодня или нет. На пороге она смущенно похлопывает тебя по спине. Значит, когда-то был тот последний раз, но ты его не можешь вспомнить – ты и сам не заметил, как один жест сменился другим.

Будет и такое лето, когда ты последний раз приедешь на дачу. Там по-прежнему в палисаднике прорастают мальвы – они как-то сами по себе. И местами борется за жизнь картошка. Колорадские жуки уже не налетают от соседей: убедились, что ловить тут нечего. Сарай повело вбок, словно он, нагнувшись, хочет поднять что-то с земли. Внутри на балке болтается толстая веревка, и внезапно тебе становится очень холодно. Эта веревка! Ты замечаешь старый ржавый топор и рубишь ее, нитки секутся, вокруг поднимается пыль. Чихая и отплевываясь, ты все же обрубаешь веревку, и она падает к твоим ногам. Маленькая победа. Ты запираешь сарай, и больше ты не войдешь в него. Мать продает дачу. Наверное, в ней сейчас живет семья из пяти человек. Ребенок – мальчик – забегает в сарай и среди мусора в углу обнаруживает кусок веревки. Теперь это змея. Она назначена на роль злодея, она поползет. Хотя все это игра воображения, и был ли мальчик? Может, и не было никакого мальчика, и не будет.

Но есть и другое. Когда-то все случается впервые, и ты не видишь ни зародыша будущего, ни подмигивания судьбы. Тебе все равно, что произойдет дальше – события идут фоном, как скучная передача, под которую засыпаешь деревянным сном усталого человека. Ты в гостях, гладишь собаку, смотришь картинки на стене. Неловкость фраз хорошо сочетается с фальшивой лепниной на потолке – она тут тоже лишняя. В этот дом приглашена и она – входит, запыленная, чужая. Волосы наэлектризованы и лепятся к пуховику, из уголка глаза стекает струйка туши. Вас знакомят, и ты едва киваешь ей. Потом будет музыка и вялый разговор об «Алисе», и не той, про которую думала она. Ты снисходительно усмехаешься, замечая, какой некрасивый у нее большой палец на правой руке, как нарочно подчеркнутый почерневшим серебряным кольцом. Через мгновение ты обнаруживаешь себя женатым на ней уже десяток лет, отцом общих детей, и некрасивый палец все так же некрасив, но в нем нет ничего, что тебя так отвращало поначалу. Кольцо переместилось на безымянный палец – почищено и сияет. Мог ли ты подумать тогда, что оно что-то значит? А если бы мог?

Или бывает, что каждый день ты проезжаешь мимо завода «Труд», веселясь над тем, что на нем, по всей очевидности, производят не машины и не станки, а работу в чистом виде. Вытапливают ее из себя, как жир. Собирают в сосуды, везут на продажу. Однажды ты придешь сюда на собеседование – устраиваться в IT отдел. Тебе будет не смешно. Ты будешь мять в руках файл с резюме. Шея вспотеет, галстук примется душить, а узкие ботинки натрут несколько мозолей, и ты, как Золушка, едва прихромаешь домой. В ожидании звонка пройдет несколько дней, и тебя все-таки примут, но предложат меньше, и пока придется посидеть в подсобке без окон, а от старого админа тебе достанется в наследство вонючее прорванное кресло и хомяк Никодим. А у тебя аллергия на шерсть хомяков. Ты всего этого не знал, когда в твоем воображении жидкую работу разливали в цистерны из алюминия.

Когда-нибудь ты впервые напишешь рассказ. Короткий, на две страницы – о себе. О чем еще писать? Берешь материал из жизни, правдиво излагаешь, правишь ошибки, мечтаешь, что прочтут. И в этот момент ты думаешь: а вдруг Толстой? Вдруг хорошо? Гадаешь, как пойдут дела. Может, мгновение остановится, а потом, набирая скорость, рванет в зенит. Или обрубленной веревкой упадет к ногам.

 

Дата публикации: 22 ноября 2018 в 12:57