0
75
Тип публикации: Публикация

– Если еще раз меня тронешь хоть пальцем, то я тебя убью! – когда подрос и физически окреп, закалившись в частых школьных и уличных драках, предупредил я безжалостного родителя.

– Ты… батьку родного… убьешь? – выпучив глаза, папаша до невозможности стал похож на старого рака, долго мучающегося с больной простатой. – Ты???

– Да.

– Вот же вырастил скотину неблагодарную на свою голову! Пригрел змею на груди! Ты весь в мамашу – такой же наглый и добра не помнящий!

– Можно подумать, что ты благодарный и добро помнишь.

– Ты же в детстве у меня на животе засыпал!

– Так-то в детстве. И не помню я такого. Ты и сбрехать можешь.

Так как за мной уже была пара инцидентов, едва не дошедших до смертоубийства, то нервный плешивец Витя мне поверил и после этого уже боялся меня трогать. Невзирая на значительные габариты и силу, а также то, что в первом институте занимался боксом, этот враг всех прогрессивных негров Африки был довольно таки ссыкливым. Боли папа Витя очень уж боялся. Это, впрочем, многим садистам свойственно. Матушка Наташа тоже часто проявляла садистские наклонности. Например, однажды в сарае вилами ударила в живот курицу, и пришлось несчастную птицу зарубить и съесть.

– Витя, мне кажется, что вчера сметаны и сала в холодильнике было больше, мачеха, в ходе обострения неизбывной паранойи, подозревала, что еду из холодильника кто-то все-таки постоянно ворует. – Ты не брал?

– Наташ, как я мог взять, если ключ от холодильника у тебя? – искренне недоумевал отец. – Может ты ошиблась?

– МилАй, как я могла ошибиться, если у меня в «домовой книге» все подробно записано, в подтверждение своих слов Наташа совала ему пожелтевший гроссбух. – Вдруг эти хитрецы петли открутили?

– Петли? Хм… отец внимательно изучил головки шурупов. – Вроде никто не откручивал.

– Давай закрасим шурупы – будет видно, если кто-нибудь из твоих мелкотравчатых плутов с отверткой будет лазить где ни попадя, пристально глядя на меня, сказала Наташа.

– Давай. Сейчас только сурик принесу из мастерской. СтаршОй, принеси сурик из мастерской.

– Как я принесу, если она на замок закрыта?

– Наташа, дай Владу ключ от мастерской.

– Фиглю ему по всей мигле, а не ключ! Еще сопрет чего.

– Фейсом его об тейбол, как жестяная сова заухала в неестественном смехе Настя. – Нассать ему в ухо надо, а не ключи!

 

Следующим этапом в экономической программе Наташи, важной вехой на жизненном пути во дворянство, стало навешивание замка на кладовку:

– Витя, у нас кладовка незащищена совершенно. Нужно и туда замок навесить.

– Правильно, милая. Влад, иди на кладовке петли сделай, переадресовал распоряжение мне.

– На какой?

– Не придуривайся! «На какой?» – гнусаво передразнил папаша. – На той, что на веранде. Хватит вам бесконтрольно семейное сало жрать. Пора порядок наводить, а то обожрете батьку, оглоеды немытые.

– Сало вредно! – безапелляционно заявила Настя, раскачиваясь на задних ножках табуретки.

– А что же сама тогда лопаешь за обе щеки? – поинтересовался я.

– А мне надо есть, чтобы грудь выросла.

– Для груди другое нужно, тоном знатока сказал папаша. – Сало – это для задницы больше.

– Задница тоже в жизни нужна, вставила свои пять копеек Наташа. – Многие мужчину задницу больше груди ценят.

– А лучше и то и другое, заухал безумным филином, обожравшимся галоперидола, папаша. – Когда и жопа и грудь соразмерны!

– Фу, милАй, не надо употреблять слова жопа в приличном обществе. Ты не со своими безмозглыми разговариваешь.

– Прости Наташ, больше не буду, повинился отец, незаметно подмигивая Насте.

Была у нас кладовка на веранде, там стоял кубел[1] с соленым салом. В ней же хранились, в подвешенном состоянии, соленые и копченые свиные окорока. На полки ставились плошки и большие металлические миски с застывшим холодным, банки свиной тушёнки. По зиме там стояли ведра с домашней колбасой, залитой жиром.


[1] Деревянный бочонок по форме напоминающий усеченный конус, с двумя выступающими «ушами», на которые одевается деревянная крышка.

Дата публикации: 06 января 2019 в 11:08