51
253
Тип публикации: Критика

Евы бывают. Идет такая, одетая в джинсы и свитер, словно раздетая – точно Ева. Как-то я шел за одной, догонял, перегонял, вновь догонял. Она недоумевала: по спине ее носились мурашки величиной с приличного кабанчика. От этого она ежилась лопатками под свитером – видно было, недоумевает. Догнав ее, так и просил:

- Недоумеваете?

Она вспыхнула щеками, обожгла взглядом, заспешила в зиму. Евы приходят в лето, уходят в зимы. Такие уж они, Евы.

На работу пришел задумчивый.

Коллега поинтересовался, мол… А дальше ничего не сказал, но я его понял. Мы с ним работаем бок о бок лет тридцать и понимаем друг друга без слов.

- Я встретил Еву, - сказал я о ней с большой буквы, и подумал, помнит ли она меня, а если помнит, то с какой буквы. К примеру приходит к любовнику (у каждой Евы есть любовник), раздевается, ослепляет наготой, распаляет, и говорит «Тшшшш!», прижимая указательный пальчик к губам, стучит по его наглым рукам, а в ответ на его недоумение, смешанное с недовольством, выдает:

- ЯВстретилаЕго, - вот так без пробелов и с большой буквы.

- У меня, - просыпается сосед, - был знакомый, который обо всех женщинах говорил с большой буквы. Был он маленького роста, а буквы из него вылетали большие. Скажет к примеру «Е-Лена», а какая она Е-Лена, так Ленка-бухгалтерша, и от этой его «Е-Лены» Ленка тает, а дома муж, который ее кроме как Ленка никак не называет, и дети, что мамкают «мам-мам», и собака, что вообще на нее гавкает… Короче, трахнул он ее, - заключает сосед и мне становится грустно.

Начиналось все так романтично, большие буквы для маленькой Лены, а в итоге – проза жизни, он ее трахнул, не взирая на мужа, детей и собаку.

- Что ты хочешь от Евы? – спрашивает сосед.

- Обнять ее за плечи, не сильно и судорожно, а коротко, таким как бы случайным объятием, и чтобы от этого короткого объятия она вспыхнула лампочкой, обдала меня тихим домашним светом и заболтала о пустяках. Знаешь, Евы иногда болтают о пустяках.

- Да, трахнуть ты ее хочешь, – сосед стучит костяшками пальцев по столу, а мне чудиться – по лбу, – слышишь (!?), трах-нуть.

Сосед понимает, что не отвечу, не первый день боками тремся. Я бы ответил, но что? Что не хочу ее трахнуть? Я пока не знаю, как это трахнуть Еву, как ее вообще трахают, трахают ли вообще, несмотря на наличие у нее любовника, а может и -ков. Я знаю ее так мимолетно, случайно-недавно и так ирреально давно, что букашка-родинка у самого ее интимного места миллионы раз поймана моей ладонью, и, пульсирующая в ней кровь, втекая в мой малый круг кровообращения, перетекает в большой.

- Если, конечно, найдешь, - добавляет сосед.

- Знаешь, найду, - уверяю я, - Два человека, если они не ищут друг друга, то уж точно находят, не то что наоборот. Один мой знакомый лет тридцать не искал не свою женщину, а нашел уже свою. Нашел и прошептал в ее розовое ушко с зеленым камешком на мочке какую-то глупость несусветную, а она рассмеялась светло и звонко. Ева то меня точно не ищет, и я ее не искать попробую.

- У одного моего знакомого, - к чему-то сказал сосед, - была мечта иметь много женщин. Сейчас у него жена и четыре дочери. Надо быть осторожнее в желаниях.

В этот день мы больше не разговаривали. Я разговаривал с Евой. Она не отвечала, ускользала, призрачная и прекрасная.

В конце рабочего дня сосед ткнул меня под локоть, спросил «спишь что ли?», и я проснулся.

По дороге домой Евы не оказалось, зато встретилась Галя из прежней жизни. Подошла ко мне, закружилась вокруг, залепетала.

- Привет!

- Привет! – сказал я.

- Помнишь, помнишь, как мы встречались под памятником Ленина? Был снежный дождь или дождливый снег, не все ли равно, и мы были все в снегу. Ты тогда волновался, нес какую-то пургу, а ее, снежной, и так было предостаточно. Потом, когда ты проводил меня до дома и я не пригласила тебя на чашку чая, видела – ты обиделся, и написала тебе, уже утром, сама, типа «Эй, ты как там?».  Ты поспешно ответил «Ничего», и я поняла, что ничего не будет. Ошибалась конечно. Было все. «Все, ты помнишь?»

Я смотрел на нее, а она все щебетала и щебетала.

Я ничего не помнил. Ни-че-го. Остановившись, я взял ее за плечи, поставил перед фактом, спросил наотмашь:

- Галя, зачем мы были вместе и были ли?

Галя растеклась, размылась, растворилась в воздухе, я даже подумал – пропадет. Не пропала, сейчас она замужем, пишет, что счастлива и еще, что у нее родилась дочь. Я за нее рад, не потому что, якобы, мы были вместе, а потому, что мы не вместе и она счастлива. Без меня.

Почему я несчастлив без Евы?

На любые вопросы, если они правильно заданы, найдется ответ: у Бога есть ответы на все, даже невысказанные и незаданные, вопросы. Если ворон гаркает «никогда», с этим вряд ли можно что-нибудь поделать.

- Найду ли я Еву? – спросил я и увидел автомобиль, несущийся на огромной скорости по пустынному шоссе, маленькую, тоненькую тростинку-девушку, оказавшуюся на его пути, увидел, именно увидел визг тормозов, и ее полет. Полет моей Евы. Потом был я и она, у меня на руках, сломленная, сложенная еле теплой куклой. В уголке губ оплавилась капелька крови, заиграла темно бурым в призрачном свете фантомов фар.

- Жива? – кто-то дергал меня за плечо.

- Жива?

Ева была мертва.

Дата публикации: 30 января 2019 в 21:52