0
17
Тип публикации: Совет

 

Чарли задёрнул занавески на окнах и включил светодиодную лампу. Зал стал чёрно-белым, на лица смущённых и растерянных ликторов легли резкие тени. Чарли сел в кресло и вытянул железную ногу, блеснувшую несколькими не до конца заржавевшими деталями. Положив на колени Малькольма и фасцию, Чарли закурил папиросу и с удовлетворением сказал:

– Вот, теперь тут рабочая атмосфера. Ну, чего стоите, как не родные? Давайте, рассаживайтесь и слушайте. Итак, перед нами стоит архиважная задача. Наша задача – навести здесь порядок. Задача эта не только архиважная, но и архисложная, поэтому необходимо ставить конкретные, достижимые цели. Нашей первой целью будет удвоение валового продукта. Внутреннего или внешнего, спросите вы, а я вам отвечу: нет никакого внутреннего и никакого внешнего! Как сказал, правда, по другому поводу загадочный Белизна, нет никаких их и нас. Наш город теперь открыт всему миру, и недалёк тот час, когда город станет миром, а мир – городом. Единый мир, единый город, единый Чарли! Это ясно?

– А за какое время нам нужно произвести это… это удвоение? – робко спросил один из ликторов, круглолицый, с густыми русыми волосами и бородой и светло-карими, как немного вытаращенными глазами.

– Ни за какое! – радостно воскликнул Чарли. – Отличный вопрос, и ответ на него – ни за какое! Наша цель – непрерывное удвоение. Ещё есть вопросы? Нет? Вот и отлично. Ты, бородатый, тебя как зовут?

– Тим, – ответил бородатый.

– Тим… – разочарованно протянул Чарли, выпустив из ноздрей две мощные струи едкого папиросного дыма. – Так себе имя для ликтора, если честно. Это тебе уже тут такое имя придумали?

– Я сам придумал. Я подумал – Артём, Тим, похоже звучит, а Тим мне больше нравится.

– То есть ты был Артём? Ещё хуже! Вот что, бородатый, теперь тебя будут звать Тиберий. Это гораздо более подходящее для ликтора имя, тебе так не кажется, Тиберий?

– Наверное, кажется, – ответил Тиберий, неуверенно наморщив лоб, – звучит достаточно убедительно. Но вот Чарли – это разве подходящее имя для легата?

– Вот так вопросы у тебя, дорогой бородатый Тиберий! Я тебе так отвечу: Чарли – это моё имя, и если я легат, то это подходящее имя для легата. Был бы я фараоном – было бы оно подходящим и для фараона. А ты, Тиберий, давай-ка отучайся задавать вопросы всё время. А то был тут один, который вопросы задавал, и где он теперь? Знаете, поди, где? Вот то-то! Ладно, вернёмся к нашим рабочим вопросам. Цель определена, так что сейчас я вам зачитаю указы, которые должны быть выполнены в рамках достижения этой цели.

Чарли бросил на пол недокуренную папиросу, развалился в кресле и двумя руками растянул перед собой воображаемый свиток.

– Указ номер один! – провозгласил Чарли. – Ликторы обязаны немедленно по окончанию собрания изготовить фасции и вооружиться ими. Знаете, как делать фасции? Нарежете прутьев берёзовых, потом придёте ко мне, я вам дам топорики, вы эти топорики суёте в середину, а вокруг прутья, и крепко-крепко связываете. Ну и вооружаетесь, значит, этими изготовленными фасциями. Вооружённые фасциями ликторы являются полномочными представителями легата, все горожане обязаны беспрекословно выполнять их приказы. Беспрекословность выполнения приказов ликторы обеспечивают, при необходимости, использованием фасций. Указ номер два! – Чарли сделал руками движение, как будто проматывал свиток. – Ликторы обязаны найти в своих районах верных бойцов, сформировать из них центурии и назначить центурионов. Вооружение бойцов центурий вменяется в обязанность центурионами. Примечание: при необходимости ликторы берут на себя обязанности центурионов. Тиберий, я вижу, тебя мучают вопросы. Давай, задавай вопрос, что уж там!

– А если никто не захочет быть в этой… в центурии?

– А фасция тебе на что?! – грозно рявкнул Чарли. – Захотел, не захотел – это прошедшего времени глаголы, вы их позабудьте. Вербовку начинайте с тех, кто в городе недавно, со старичьём всяким мы потом будем разбираться. Так, про центурии сказал. Указ номер три! Ликторы, используя помощь центурионов, обязаны рассчитать дневной продукт своего района. Результаты расчётов доложить мне сегодня до захода солнца. Указ номер четыре! С завтрашнего дня районы обязаны удвоить дневной продукт. Весь произведённый за день продукт должен быть доставлен на Дворцовую площадь до захода солнца. Ответственность за доставку продукта возлагается на ликторов. Указ номер пять! Сегодня до захода солнца каждый район должен доставить к Дворцу прочные сосновые брёвна суммарной длиной в сто локтей с одного района. Ответственность за доставку брёвен возлагается на ликторов. На этом пока всё, приступайте к исполнению. Что, Тиберий, опять вопросы? Будешь у меня уполномоченным по вопросам вопросов. Ну, говори, что там у тебя?

– А зачем столько брёвен?

– Для виселиц, – ухмыльнулся Чарли, – слыхали, может, такие строки? – Чарли выпрямился и низких хриплым голосом пропел: – Начинают театры с вешалок, начинаются царства с виселиц!

 

Лотос пошла следом за Петром. Некоторые встречавшиеся по дороге горожане, узнав, куда направляется Пётр, присоединялись к ним, так что к тому моменту, как они достигли площади Магистрата, образовалась небольшая процессия из полутора десятков человек. В середине площади в окружении ликторов стоял Чарли. Ликторы держали в руках свежесвязанные фасции, лезвия топориков поблёскивали на солнце. Увидев процессию, Чарли что-то хрипло скомандовал, и ликторы, выстроившись цепочкой и держа фасции перед собой, преградили дорогу Петру и его спутникам.

– Стоять! – крикнул Тиберий. – Вход на Дворцовую площадь ограничен. Назовите себя и цель своего прибытия!

– Я Пётр, – негромко ответил Пётр. – Я пришёл, чтобы похоронить Мертвеца.

Не зная, что говорить дальше, Тиберий растеряно обернулся к Чарли. Тот, обнажив в кривоватой улыбке жёлтые зубы, сказал:

– Хоронить – дело полезное, дело правильное. Только, милый Пётр, сдаётся мне, ничего у тебя не выйдет.

– Почему? – спросил Пётр.

– А ты сам посмотри. Я тебе для этого даже выдам разрешение на посещение Дворцовой площади, тебе и твоей похоронной команде.

Сделав приглашающий жест рукой, Чарли пошёл в сторону карцера. Ликторы и процессия, возглавляемая Петром, потянулись следом.

Мертвец лежал в нескольких шагах от карцера. Его пропитанные засохшей кровью волосы слиплись уродливым тёмным комком, глаза неподвижно смотрели прямо на солнце. Вокруг глаз залегала вечная чернота, а всё лицо ниже глазниц было скрыто молодой порослью грибов. Грибы словно выплеснулись из открытого рта, растеклись по лицу, шее и земле рядом, образовав тонкий ковёр, тянущийся к карцеру. На видневшихся из рукавов тонких запястьях и бледных, полупрозрачных кистях рук тоже успели вырасти пока ещё разрозненные маленькие шляпки. Белые волокна, выходящие из пор кожи, тянулись вниз и уходили в землю. Лотос испуганно охнула, один из горожан поднёс руки ко рту, борясь с подступившей тошнотой.

– Видите теперь, почему? – довольным голосом осведомился Чарли.

– Видим, – кивнул Пётр, – но мы всё же попробуем.

– А попробуйте! – воскликнул Чарли. – Давайте-ка, попробуйте!

Пётр подошёл к Мертвецу и осторожно прикоснулся к нему, пытаясь сдвинуть Мертвеца с места, потом взялся за плечо и потянул посильнее, однако проросшие из спины через одежду волокна крепко притягивали Мертвеца к земле.

– Не выходит? – сочувственно спросил Чарли. – Ну, значит, тут ему и оставаться. Будет он теперь лежать в фундаменте нашей первой грибной фермы. Я её, пожалуй, назову первой грибной фермой имени Мертвеца. Даже так – первой образцовой! Это будет образцом для всех. А Мертвец таким образом искупит свои грехи, накормит своим, так сказать, телом весь город.

 

 На подходах к Рубежному району росли баррикады. Ящики, мешки, наполненные землёй, выломанные Чарли створки городских ворот – всё шло в ход. Лука, пришедший из Заповедного района, чтобы помочь, принёс даже пару стульев. Выкрашенный в защитный цвет кузов стоящего перед баррикадами Джонни тоже казался частью оборонительных сооружений.

Увидев баррикады и деловито сновавших между ними людей, Тиберий замер в нерешительности, потом собрался с духом, и, приблизившись на несколько шагов, крикнул:

– Эй! Эй, слушайте! По чьему приказу ведутся работы?

Горожане остановились и с удивлением уставились на Тиберия. Лука, замерший на стуле с другим стулом в руках, ответил:

– По щучьему приказу… Ни по чьему. Не было, кажется, никаких приказов.

– Тогда я, властью ликтора, приказываю остановить работы!

– Тим, что с тобой? – обеспокоенно спросил один из жителей Рубежного. – Какой такой властью ликтора? Тебе голову напекло?

– Молчать! – срывающимся голосом крикнул Тиберий. – Меня зовут Тиберий! Нет никакого Тима!

С этими словами Тиберий поднял в воздух фасцию и грозно потряс ею.

– Тим, Тим! Что это вдруг на тебя такое нашло?

– Последнее предупреждение! – взвизгнул Тиберий и двинулся к спрашивавшему, занеся фасцию над головой. Спрашивавший попятился.

– Стой, – раздался спокойный голос Эни. Она вышла из-за баррикад, держа в опущенной руке метательный нож. – Давай без скандалов, ладно?

– Без скандалов… Без скандалов я сейчас властью, предоставленной мне легатом Чарли вторым, буду набирать здесь центурию и назначать центуриона.

– Нет у нас в районе никаких центурионов, – ответила Эни, – и власти у нас тут тоже никакой нет. И прекрати размахивать топором, пока не поранился.

– Почему это я должен пораниться?

– Потому, – сказала Эни, держа нож всё так же в опущенной руке, – что я не допущу, чтобы ты поранил кого-то другого.

– Ах так! – с обидой в голосе воскликнул Тиберий, видевший пару раз, как Эни тренируется метать нож, и поэтому благоразумно опустивший фасцию. – Ну тогда пеняйте на себя! Бунта я не потерплю. Мы не потерпим!

С этими словами Тиберий развернулся и, стараясь не убыстрять шаг, чтобы сохранить достоинство, пошёл в сторону Магистрата. Лука несколько секунд смотрел ему вслед, потом печально покачал головой и продолжил укреплять стул на верхушке баррикады.

 

– Здравствуй, Пётр.

– Здравствуй, Белизна.

– Я не видел тебя утром на площади.

– Меня там не было.

– Почему? Тебе не интересно, что происходит?

– Лотос мне рассказала, что происходит, но, на самом деле, мне не интересно. Всё, что происходит, не имеет никакого смысла.

– Не стану с этим спорить. Но мне хотелось бы знать, почему ты так думаешь. Ты давно так решил?

– Нет, Белизна, я решил так совсем недавно.

– А раньше ты думал иначе? И почему ты передумал?

– Раньше я думал, что во всём, что происходит, есть смысл, даже если я его не понимаю. Особенно, если я его не понимаю. И когда я оказался в городе, я стал более уверен в этом, чем когда бы то ни было. Я не понимал почти ничего из того, что здесь происходит, но сначала мне казалось, что всё буквально пропитано смыслом.

– А потом?

– А потом умер Авраам. И Слай тоже умер. Но я всё ещё думал, что в этом есть смысл. Я решил, что, возможно, именно смерть придаёт всему смысл. Огонь, в котором сгорали уплывающие по реке плоты, значил для меня всё на свете.

– Но это было совсем недавно, всего лишь вчера вечером. С тех пор, конечно, много всего произошло…

– Да, много. Но всё это происходило без меня. Я сидел на берегу и ждал, когда кто-нибудь умрёт. У меня не было никаких сомнений, что кто-нибудь умрёт, и тогда я отправлюсь его хоронить, и снова почувствую, как смерть оставляет только самое важное.

– Так и произошло, да, Пётр? Умер Мертвец, и ты отправился его хоронить.

– Да, так и произошло, но всё получилось не так, как я ожидал. Белизна, ты видел, что стало с Мертвецом?

– Нет, не видел.

– А я видел. Он весь порос грибами. Весь! Сейчас от него, наверное, уже вообще ничего не осталось, одни грибы. А знаешь, что такое грибы, Белизна?

– Что?

– Грибы – это бессмыслица. Ни цели, ни желаний, ни прошлого, ни будущего. Аврааму казалось, что он понимает часть того, что они говорили, но, по-моему, он сам придавал смысл услышанному. Можно увидеть в облаке пса, или услышать в шуме ветра хлопанье крыльев огромной птицы и испугаться, но, на самом деле, в облаке нет никакого пса, и шум ветра – это просто шум. Мы пытаемся найти смысл во всём, потому что без смысла страшно. Но на самом деле смысла нет.

– И тебе страшно, Пётр?

– Да, мне страшно. Белизна, мне кажется, всё, что я говорю, совсем не ново для тебя.

– Ты прав.

– И как же ты живёшь с этим? Скажи, что может помочь?

– Помочь? На самом деле помочь себе можешь только ты сам. Но немного проще делать это не в одиночку.

– Белизна, это звучит странно. Как можно помогать себе самому, но не в одиночку?

Это можешь придумать только ты сам. Просто помни, что не один ты видишь в облаке пса, и не одного тебя пугает хлопанье крыльев в шуме ветра.

 

Тиберий стоял перед Чарли, понуро склонив голову. Чарли, сурово и брезгливо смотревший на него, вдруг расплылся в улыбке, хлопнул себя ладонью по бедру и расхохотался:

– Нет, серьёзно? Так и сказала – пока не поранился?

– Так и сказала, – угрюмо подтвердил Тиберий.

– То есть, получается, ты и ликтор, и центурион, раз уж ты никого не смог назначить? Центурион без центурии, сапожник без сапог, вот умора! Ладно, дорогой бородатый Тиберий, не печалься. В твоём районе, скажу я тебе по секрету, собрались самые отбитые. Но про власть малышка Эни, конечно, врёт. Есть у них там власть, да ещё какая. Так что власть нам в твоём районе не придётся устанавливать, нужно будет просто её захватить, и это мы очень скоро сделаем. Ну а остальные мои ликторы что скажут?

– Мне сказали, что в районе Магистрата… ой, то есть в Дворцовом районе, – быстро поправил себя ликтор из Заповедного, – что здесь уже есть и сто, и двести локтей сосновых брёвен. Просто они пока стоят ещё, и на них иголочки зелёные. Но брёвна здесь есть.

– И правда, – согласился Чарли, оглядываясь вокруг, – есть. А пилить-то их кто будет?

– А пилить живые деревья у нас в районе запрещено.

– Ну, это-то исправить несложно, – Чарли приосанился и провозгласил: – Указ номер шесть! С этого момента пилить живые деревья разрешено. Завтра, значит, этим и займётесь, детали мы подробнее обсудим немного позже. Так, следующий!

– Из моего района, из Южного, сейчас привезут брёвна. Вот, как раз везут, смотрите!

Из-за поворота улицы показались несколько жителей Южного района с тачками. На тачки были нагружены короткие, не более локтя длиной, чурбачки. Увидев Чарли и ликторов, южане остановились и вывалили чурбачки из тачек на дорогу.

– Сто локтей, как заказывали! – крикнул один из них, и, развернувшись, быстро покатил тачку обратно, остальные последовали за ним и скрылись за поворотом прежде, чем Чарли успел хоть что-то сказать.

– Каковы мерзавцы! – с восторгом проговорил Чарли, разглядывая кучу коротких брёвнышек. – Из этого, конечно, виселицу никак не построишь, но указ-то выполнен, не придерёшься. Ладно, а у тебя что?

– Из моего района передали, что надо будет на закате выйти на набережную, – ответил ликтор Речного района.

– На набережную, так на набережную, – согласился Чарли, – пойдём тогда на набережную. Солнце как раз заходит.

Выйдя на набережную, Чарли и ликторы увидели, как по спокойной, гладкой воде скользят несколько длинных брёвен. Течение несло их вдоль набережной, мимо района Магистрата и уносило за поворот реки. Чарли проводил их взглядом, вздохнул и сказал:

– Ну, халатно конечно, но указ выполнен. Рядом с Дворцом брёвна, вроде как, побывали. Выходит, три района из четырёх указ выполнили, а виселицы нам строить не из чего? Ладно, это ничего страшного. Город наш, худо-бедно, но начинает жить по закону. Был бы закон, а виселицы приложатся. Завтра, значит, вы двое, – Чарли ткнул забинтованной рукой в Тиберия и ликтора Заповедного района, – займётесь постройкой виселицы. Как построите, устроим смотр центурий, так что к полудню соберите тут, на площади, всех своих. Ну что ты так вылупился, а? Чего неясно? Спрашивай давай!

– А из чего нам виселицу строить? – спросил ликтор Заповедного района.

– Так это, спилите какое-нибудь дерево покрепче… А можно, наверное, даже и не пилить, да? Отличную идею нам твои ребята подкинули – виселиц-то уже куча почти готовых, стоит тут с иголочками зелёными! Приладите перекладину, петлю повесите – в общем, сами сообразите, не маленькие. Завтра нам смерть как нужна хотя бы одна виселица.

 

К закату баррикады были готовы. Лука сидел на стуле, укреплённом сверху на первой баррикаде и, напряженно нахмурив лоб, всматривался вдаль, выполняя роль дозорного, которую возложил сам на себя. На взволнованные вопросы, не страшно ли ему там наверху, он лишь героически отмахивался рукой.

Саша и Линда подошли к костру, горевшему за баррикадами. Вокруг костра уже собрались те, кто хотел обсудить план дальнейших действий. Барсук сидел в складном кресле, вытянув перевязанную ногу, и набивал табаком свою трубочку. Завидев Сашу и Линду, Барсук ласково заулыбался:

– Пришли! А мы как раз вас и ждём. Присаживайтесь скорее, чай себе наливайте. Линда, а что это ты принесла?

– Это карта, – ответила Линда, усаживаясь на скамейку рядом с креслом Барсука и развязывая тесёмки на старой картонной папке. – Мы сегодня перерыли архив, посмотрели всё, что могло касаться дела. И почти везде, где было хоть что-то по делу, упоминался Монахов Ключ.

– Монахов Ключ? – переспросил Георг. – Первый раз про него слышу. Где это?

– Мы тоже первый раз про него сегодня узнали, стали искать, и Саша нашёл эту карту.

Линда осторожно развернула сложенный в несколько раз полуистлевший лист бумаги и расправила его у себя на коленях. Барсук перегнулся через подлокотник кресла, чтобы лучше видеть, остальные столпились вокруг, заглядывая друг другу через плечи.

– Смотрите, вот тут помечено карандашом, – Линда аккуратно подчеркнула надпись острым ногтем.

Карта была выцветшей, полустёршейся, густо покрытой такими же полустёршимися пометками, надписями и непонятными значками. Хорошо была видна голубая полоска реки и нарисованный оранжевым фломастером неправильный четырёхугольник на берегу реки.

– Оранжевое – это город? – спросила Эни.

– Ага, – кивнул Саша.

– То есть этот Монахов Ключ на другом берегу?

– Да, в том направлении, куда недавно Анна ходила на разведку.

Анна вгляделась в карту и покачала головой:

– Кажется, это заметно дальше, чем те места, куда мы ходили. Мы не очень сильно удалялись от реки, и так, гуляли, искали стройматериалы. Но места там хорошие.

– А что там по дороге? Что тут написано? – Георг вгляделся в плохо различимые надписи на карте. – Паучья лощина?

– Кажется, так, – подтвердил Барсук. – А вот здесь совсем ничего не понятно.

Барсук ткнул мундштуком всё ещё не раскуренной трубки в наполовину стёртую надпись. Разобрать можно было только часть букв:

 

З  Е  М   Я  Н  И  Ч   Я  З  П  Д  Н  Я

 

Некоторое время собравшиеся вглядывались в надпись, потом Лиам неуверенно спросил:

– Земля ничья западная? Знаете, на войне бывает ничья земля. Может быть, это военная карта?

– Как-то странно звучит, – возразил Георг, – не очень по-человечески.

– Так война – это не очень по-человечески, – ответил Лиам.

Свен склонился к карте и принюхался.

– Ржавчина, – задумчиво сказал он, – земляника и ещё что-то. Креозот, что ли? Ничего не понятно.

– Так что же, – спросила Анна, – Саша и Линда предлагают отправиться к Монахову Ключу?

– Да, – подтвердила Линда, – я готова пойти туда, а Саша останется здесь. Кто-нибудь ещё хочет пойти?

– Я хочу, – сказала Мари. – Мне кажется, из этого может что-то выйти.

– И мы хотим.

Собравшиеся обернулись на голос и увидели стоявших около баррикады Белизну и Петра.

– Пётр! – воскликнул Барсук и попытался встать с кресла, но неудачно опёрся на раненую ногу и, охнув, плюхнулся обратно. – Наконец-то ты пришёл! Мы за тебя очень волновались.

– За меня не надо волноваться, – ответил Пётр. – Белизна убедил меня, что надо что-то делать.

– Я никого ни в чём не убеждал, – возразил Белизна.

– Ну, значит, я сам убедился. В общем, мы с Белизной тоже пойдём.

– Это хорошо, – сказал Георг, – значит, у нас есть команда, чтобы идти к Монахову Ключу.

– Я бы не стал так сильно рассчитывать на этот ваш ключ, – с сомнением в голосе проговорил Лиам. – По-моему, что нам нужно – так это оружие.

– Согласна, оружие нам не помешает, – кивнула Эни. – Клаус, Свен, как насчёт съездить в мёртвую деревню? Туда, где вы оставили Бетти?

– Я не знаю точно, где именно они её оставили, – покачал головой Свен.

– Клаус?

Клаус нахмурился и неуверенно пожал плечами:

– Я даже не знаю. Можно попробовать, но одному мне как-то не очень хочется.

– Я поеду с тобой, – сказала Эни, – надо только, чтобы кто-нибудь отвёз нас туда на Джонни.

– Слушайте, – вмешался Лиам, – Бетти – это, конечно, хорошо, но сильно ли она поможет против Малькольма? Может быть, получится достать огнестрельное оружие? Я не знаю, где-то в посёлке, например?

– Огнестрельное оружие? А кто-нибудь умеет им пользоваться? – спросил Барсук.

– Я умею, – ответил Лиам, – с этим нет никаких проблем.

– Можно, конечно, попробовать поискать в посёлке, – сказала Эни, – если не огнестрельное оружие, то, может быть, что-то ещё полезное подвернётся. Может, кто-нибудь поедет с Лиамом в посёлок и подвезёт нас с Клаусом до мёртвой деревни?

– Я могу поехать, – предложила комендант. – Мне хочется куда-нибудь уехать отсюда на время. Не волнуйся, со мной теперь всё будет хорошо, – негромко добавила она, сжимая руку нахмурившейся Крохи.

– Получается, завтра одна команда отправляется к Монахову ключу, а вторая – в Мёртвую деревню и в посёлок за оружием, – подытожил Георг. – Нужно, чтобы кто-то из остающихся был готов в случае чего руководить обороной Рубежного.

– Давайте я буду руководить обороной днём, а Свен ночью? – предложила Анна, взглянув на Свена. Тот кивнул.

– Звучит неплохо, – согласился Георг. – Значит, команды выдвигаются на рассвете? Ну что ж, удачи нам всем.

 

Дата публикации: 08 февраля 2019 в 23:45