3
50
Тип публикации: Критика
  • – Я еще кофе не пил, – ответил кот, – как же это я уйду? Неужели, мессир, в праздничную ночь гостей за столом разделяют на два сорта? Одни – первой, а другие, как выражался этот грустный скупердяй-буфетчик, второй свежести?  

Михаил Булгаков. Мастеp и Маpгаpита.  

– А сейчас позвольте мне поднять тост за командный дух! – громко сказал Адонис Аристонович Лимончиков – первый вице-президент по экспорту импортозамещения государственной корпорации «Российские пилорамы» (сокращенно – Роспил) и оглядел собравшихся на предмет того, все ли собравшиеся подняли свои бокалы. Годом ранее Лимончиков, не упускавший случая щегольнуть знанием английского, непременно сказал бы «за тим спирит», но наступили новые времена, обозначился новый тренд, то есть, пардон, тенденция на импортозамещение, и Адонис Аристонович, будучи вынужден придерживаться ее в силу занимаемой должности, импортозамещал даже тосты.  

– Ведь мы все – едины! Иными слова, мы – команда! Или, как модно сейчас говорить, банда! – продолжил вице-президент по экспорту импортозамещения, озорно подмигнув тостуемым.  

Тост был встречен единодушным радостным гулом.  

– За единение! За команду! За банду! – подданные Роспила, раззадоренные как и ранее выпитым алкоголем, так и словами Лимончикова, чокаклись, повторяя его тост словно мантру.  

– Сегодня все в одной мы лодке, так выпьем же за это водки! – неожиданно Адонис Аристонович заговорил стихами и, под аплодисменты зала, плеснул в свой бокал спиртное, потом еще раз плеснул, но уже спиртное внутрь себя, правда, отнюдь не водку, которой, к слову, и вовсе не было за столом ВИП-ложи, а Курвуазье ХО. В Роспиле все знали, что водку, даже премиальных брендов, Лимончиков не жалует, считая ее напитком, недостойным употребления истинными сливками общества. Эту аксиому усвоили все игроки команды, включая даже запасных, начиная от референта Адониса Аристоновича Алины Гладкиной и заканчивая уборщицей Гюльчатай Нурсултановной, притом последняя усвоила наглядно, поскольку по утрам в мусорных корзинах его кабинета ей доводилось обнаруживать опустошенные бутылки из-под самых диковинных алкогольных напитков постоянно, а бутылок из-под водки в мусоре она не встречала ни разу.  

– Только не в лодке, а на галере, да и весла кое-кому забыли выдать! – подумал про себя Еремей Скоморохов.  

– Мы все должны быть командными игроками и постоянно помнить, что, невзирая на чины и ранги, к нам всё возвратится большим бумерангом! – казалось, в Лимончикова, продолжающего нейролингвистически программировать недостаточно командных игроков, вместе с коньяком влилась еще и Каллиопа.  

Адонис Аристонович, обожавший выступать в роли тамады, вновь наполнил бокал коньяком. Другие также наполнили бокалы и рюмки в строгом соответствии с утвержденными КПЭ Регламента сплочённости: одни – Абсолютом, вторые – Русским стандартом, а кое-кто довольствовался Столичной.  

– Ой, а у меня бокал совсем пустой! А мне бы очень хотелось выпить за этот наипрекраснейший чудесный тост нашего руководителя! – игриво-кокетливо воскликнула раскрасневшаяся от выпитого шампанского Гарпия Горгоновна Изергилева, секретарь-референт Карла Адольфовича, вице-президента по праву и нравам.  

Находившийся рядом Андрей Сдобин, прослывший в кругах дам предпенсионного возраста весьма галантным кавалером, схватился за бутылку с шампанским, но, и она, увы, оказалась пустой! В других бутылках содержимого оказалось не больше, поскольку вечеринка длилась уже добрых два часа, и роспильщики, слушая обильные тосты небожителей, не столько закусывали, сколько выпивали. Сдобин слыл не только самым галантным, но и еще самым практичным в Роспиле, поэтому, не растерявшись, он подхватил опустевший бокал Гарпии Горгоновны и кинулся к VIP-ложе, намереваясь добыть для покровительницы глоток столь обожаемого ей напитка.  

Стоит сказать, что на столе виповской ложи, уставленном разномастными и разнокалиберными бутылками различных стран происхождения, сильно выделялась пивная кружка. Но пива из тренеров и топ–менеджеров команды никто не пил. Кружка принадлежала первому вице-президенту по вате и откатам Михаилу Буреломовичу Глухочащину, который еще со времен студенческой юности привык пить крепкие напитки исключительно из нее. Вот и сейчас, он, одним движением наполнив пивную кружку до краев вискарем, вторым опустошил её до дна. Приблизившись к виповскому столу, Андрей протянул руку в бутылке шампанского Кристалл и уже почти взялся за нее, как первый вице-президент по экспорту импортозамещения, очередной раз тостующий, ловко ударил его по протянутой руке и тихо, но отчетливо прошипел:  

– Знай свое место, холоп!  

Затем, как не в чем не бывало, продолжил тост с того самого места, на котором прервался, чтобы приструнить Сдобина.  

– Я повторно предлагаю поднять наши бокалы за тим спирит! – зычным голосом выкрикнул Адонис Аристонович.  

Но тут же, вспомнив, как именуется его должность, быстро поправился:  

– Я призываю выпить за командный дух!  

– За командный дух! – под звяканье бокалов раздались одобрительно-пьяные выкрики роспильщиков.  

Люди чокались, обнимались, целовались и что-то выкрикивали. В зале началось броуновское движение. Если бы спаиваемые, то есть сплачиваемые члены коллектива, на самом деле находились на каком-либо плавательном средстве, то от хаотичных движений подвыпивших людей оно бы давно перевернулось килем вверх.  

Гарпия Горгоновна, единственная из всех не чокалась, ибо её бокал оставался пуст, но зато в верноподданническом восторге громче всех кричала:  

– За командный дух!  

– За тим спирит! – чуть тише вторил ей Сдобин, растирая «Столичной» ударенное Лимончиковым запястье.

Дата публикации: 13 февраля 2019 в 16:03