28
270
Тип публикации: Совет

Фрэд Стикс проснулся от ноющей боли в спине. Открыв глаза, он увидел, что лежит на полу. Первая мысль — неудачно упал во время сна. В голове кружилось, плыло и чувствовалась адская усталость. Ещё мгновение и проступили еле узнаваемые контуры спальни, сознание возвращалось, «туман» рассеивался. Почувствовал под собой влагу, принюхался... нормально, не моча, а прелость и плесень — истинные хозяева в покинутых домах этой забытой Богом местности. Приподняв голову, заметил, что одет в костюм, а на ногах черные лакированные туфли. Легкий озноб пробежал по коже — одежда, как и обувь, были мокрые.

 

Вспомнил, что вчера днем пришел в эту хижину, как только появились силы вернуться в город. Да, смертельно опасно, но выбора не было: либо умирать от голода и простуды под ночным проливным дождем и муссонным ветром, не прекращавшимся вторые сутки , либо попробовать скрытно восстановиться под крышей какого-нибудь заброшенного дома, дождаться транспорта из компании и выжить. Всего-то три дня ада и все кончится. Кроме того, предстоит ещё пройти через полицейское расследование всего произошедшего здесь и, скорее всего, даже не в качестве свидетеля, затем через увольнение с работы: мало того, что не справился с миссией переговорщика с местными вождями, так ещё и завяз в череде их загадочных смертей. Пазл складывался явно не в его пользу.

 

Попытался встать. Получилось. Боль не пронизывала током и не сковывала, а значит причина была не в позвоночнике. Хоть какая, да радость. Уселся на кровать, осмотрелся. «Почему я в костюме?» - Фрэд пытался размышлять, - «Вчера вечером я ложился на эту кровать. Помню съел нони [1] (хм.. с голодухи показался даже ничего), попил воды, снял джинсы, рубаху, выкрутил с них воду, прилег на кровать... головная боль и температура пошли на спад и поклонило в сон... Что за ерунда? Почему сейчас я на полу, весь мокрый? Приходил сухим... пиджак, так я его оставил в своем номере в шкафу и не надевал пару дней. Проклятый остров!». Посмотрел на часы и от увиденного скорчил гримасу недоумения: «Ого, уже вечер! Получается, проспал сутки... или не проспал?» Вспомнил как снился толстяк Боэ (шериф этого острова), как он рассказывал про Науру, как громко и душераздирающе смеялся с неестественно широкой улыбкой джокера, как перед своим исчезновением во мгле того марева орал «Ты сам во всем виноват, Стикс!».

 

«Ты сам виноват, Стикс ...» – бормотал Фрэд, развязывая шнурки своих черных лаковых туфлей. Кожа на ногах набрякла, сморщилась, стала по-детски розоватой и нестерпимо зудела. Отшвырнул куда-то сырые вещи, улегся на кровать. Выпрямился в рост. Почувствовал пусть маленький, но комфорт — матрас был сухим и этот факт отдавал дополнительным вопросом. Начал прокручивать разговор с шерифом. Не тот бред, что видел во сне, а тот разговор, что случился вечером у Боэ дома, когда Фрэд пришел к нему в первый и, как оказалось, в последний раз с миссией, возложенной на него компанией и просто чтобы познакомиться поближе с местным авторитетом, расспросить про «бунтарей».

 

***

О шерифе сразу сложилось весьма положительное впечатление: добродушный весельчак (что характерно для большинства носителей подобной комплекции за сто), обаятельный, коммуникабельный, деловитый, вызывающий доверие при первой же встрече. У Стикса было при себе рекомендательное письмо руководства компании, которое даже не понадобилось предъявлять, так как накануне они уже успели познакомиться по телефону, представиться и назначить встречу для обсуждения деталей их небольшого совместного проекта: Фрэд Стикс представлял интересы компании, а Боэ Клоу так называемое наурианское правительство в лице двенадцати взбунтовавшихся вождей.

 

Хозяин пригласил австралийца к себе в дом, где на кухне их ждал подогретый в микроволновке фруктовый пирог и большой ещё чуть дымящийся паром фарфоровый чайник. Обстановка была достаточно уютной и располагала больше на разговор по душам нежели к деловой беседе. И, действительно, знакомство пошло легко, непринужденно, как-то по-товарищески, вкратце рассказали о семье, работе, заботах, рыбалке и подводной охоте и только когда ночная луна постучалась в окно, а пирог в желудке уже давно был залит второй партией чая, перешли к обсуждению текущих дел в рамках своих обязанностей.

 

«Видишь ли, Фрэд, – начал Боэ, сменившись в лице, которое стало серьезным, напряженным, и даже, как показалось парламентеру, немного озадаченным, голос заметно понизился, а взгляд пошел исподлобья, – я прекрасно знаю с какой целью компания отправила вас сюда – пометить на карте мира этот остров, как необитаемый. Те восемь тысяч островитян, которых вы с легкостью переселили в пригород Мельбурна – это люди не настоящие наурианцы. Они забыли язык, предков, культуру, привыкли ничего не делать, а только есть, развлекаться и не думать о завтрашнем дне. Вы, белые, сделали их обычными свиньями с фермы. Я такой же. А вот эти – вожди, они другие. У вас ничего не получится. Они будут жить тут до тех пор, пока не умрут от старости или болезни, а умирать они не собираются ещё долго. И мне, и вам известно сколько ежегодно Науру выплачивает ваша компания и правительство Австралии. Эти двенадцать с такими деньгами тут будут жить дольше нас с вами вместе взятыми. Фосфаты кончились, друг, и по-факту теперь тут вместо рая настал ад на земле: на камнях, оставленных промышленниками, вырастить что-либо для пропитания не получиться, чистой пресной воды не хватает, даже те птицы, которых я ещё с детства припоминаю, покинули это проклятое место. Да, да, исчезли даже кулики и крачки, а те одинокие голуби, что дожидаются тебя у порога, скоро сдохнут с голода, или сожрут друг друга! Помню, как будучи юнцом лет десяти, родители мне твердили о том, как нам всем повезло, что мы богаче американцев, что всевышний нас благословил, позволив родиться здесь на богатой ресурсами земле. Глупцы. Продажные тупоголовые ублюдки. Всего двух-трех поколений хватило для того, чтобы уничтожить целую нацию, культуру, цивилизацию наурианцев. Я не помню чтобы мои родители работали, готовили, занимались хозяйством. Китайцы, индонезийцы, вьетнамцы приплывали сюда на заработки и нанимались на любую работу, а мы жирели, разбрасывались деньгами, не думая о том, что через двадцать лет будем жить в безжизненной пустыне, что ресурсы когда-то закончатся. Австралийцы, немцы, русские вливали сюда миллиарды – отмывали, а мы думали, что мы такие особенные, избранные и это все для нас».

 

К своему удивлению, Фрэду удалось прокрутить в голове его встречу с шерифом до мельчайших подробностей, но ни что не вызвало подозрений. Что привело к его гибели? Местные думают, что он отравил Боэ, но он то знал что это не так, хотя сомнения уже заявили о себе – почему он не помнит о событиях, произошедших за последние сутки? Как объяснить смерть шестерых других бунтарей по трое за день? С чего им убивать друг друга? «Нет, тут мне точно не отвертеться. Разве что найти убийцу самому и дожить до этой чертовой эвакуации».

 

***

Переговорщик решил начать с дома, в котором он расположился на время командировки. Раз он проснулся одетым в свои вещи, значит приходил к себе и должен был оставить хоть какие-то зацепки, следы своего визита.

 

Когда сумерки по-экваторски мигом сменились на ночь, Фрэд покинул свое временное убежище. Он обратил внимание на странную и немаловажную деталь – отсутствие городского освещения, которое до текущего вечера регулярно включалось больше ста лет и этому не смогло помешать даже массовое переселение местных жителей в Австралию, завершившееся ещё полгода назад. До появления представителя на острове проживало только тринадцать человек: двенадцать старейшин, называвшимися вождями и один шериф.

 

За это непродолжительное время пребывания на Науру, Стикс неплохо стал ориентироваться на местности. Ещё ранее при подготовке к заданию, он хорошо изучил топографическую и городскую карты, знал, что центральная улица — основной ориентир, проходит вдоль всего города, около нее медпункт, больница, электростанция, радио, администрация, а также дома, где проживали вожди. С ними знакомство не задалось, так как на третий день пришлось подаваться в бега из-за подозрений его в убийстве шерифа и троих из них. Причем, те трое как раз были из числа, с кем Фрэду удалось познакомиться. Странное стечение обстоятельств, но в совпадения он не верил – профессионал.

 

Шел Фрэд по дороге не спеша и страха не испытывал, наверное, за последние дни это чувство прошило его навылет. Луна появилась еще быстрее чем скрылось солнце, освещая все вокруг не хуже тусклых энергосберегающих фонарей, ушедших в вынужденный бессрочный отпуск. С океана тянуло прохладой, солью и рыбой, хотя это единственный обитаемый остров в Океании, где было невозможно найти свежую рыбу кроме той, что завозили в упаковках с материка для аборигенов.

 

Через двадцать минут он подошел к своей квартире. Дверь была незапертой, что заставило его насторожиться и сжать посильней булыжник, прихваченный им по пути в качестве хоть какого-никакого, да оружия. Взгляд сразу пал на чьи-то силуэты в гостиной. Фрэд отступил и застыл. Их было несколько. Ночное светило помогло разглядеть гостей: пять-шесть неподвижных фигур плотного телосложения. Щелкнул включателем – к удивлению свет зажегся. На полу в позе лотоса по окружности лицом к центру сидели шесть жирдяев – вождей. Они все были бездыханными и уже не источали тепла, жизнь покинула их как минимум часов десять назад. Жутко мучил голод, но ещё больше добивала жажда. Страх также как и яд беспощадно обезвоживает организм.

 

Удивительно как тела такой комплекции могли застыть в таком положении. Он медленно протиснулся мимо по направлению к столу у окна.

«Шесть оставшихся бунтарей.», – облокотившись на стол, медленно и сипло, почти шепотом, пробормотал парламентер, – «Акт массового суицида? Неужто ритуал… Разберусь. Значит я на острове остался один. Почему же вы – шайка долбанных науритян, не сделали это с собой ещё до моего прилета сюда, будь вы прокляты…»

 

Множество вопросов волной накрыли и без того уставшее сознание Стикса. Он присел за стол, с жадностью выпил бутылку воды, стоявшей на столе. Его взгляд инстинктивно сразу приметил её, когда только вошел в комнату. Причиной тому была всё та-же ненасытная жажда. Начал раскладывать детали пазла: «Ни одна из жертв не имела следов сопротивления, последние вожди пришли сюда сами, хотели бы меня убить — убили бы сразу, первый умер шериф, потом те трое, я потерял память на сутки, шериф говорил о выпла-а-та-ах это-о-о мо-отив... Что-о за черто-о-в-щи-ина-а...» Силы резко стали его покидать, отняло язык, силы моментально улетучились и он с застывшим на лице беспокойством медленно улегся на стол. Глаза округлили нули, но пока видели, уши заложило, но всё ещё приглушенно слышали, сознание затуманилось, но не покидало его. За спиной скрипнула половица и послышался знакомый голос.

 

***

Боэ важно, по-полицейски, или даже по-судейски вошел в комнату, где почти семеро трупов сидели в точности так, как задумал шериф еще месяцем ранее. Подошел к Фреду, проверил у него пульс на шее, закатил ему глаз чтобы убедиться что все по плану и тяжело дыша завалился в любимое истрепанное временем кресло, стоявшее рядом у стола. Затем посмотрел на часы и не без удовольствия начал свой монолог победителя:

«Видишь ли, Фрэд Стикс, Науру уже никто и ничто не спасет. Тебе это известно не меньше чем мне. Ты прилетел, чтобы выполнить миссию – убрать этих двенадцать шлюх, дабы ежегодно не выплачивать им сто миллионов из без того прохудившегося бюджета вашей компании. Но они-то знали, что пока кто-то тут живет – вы обязаны им платить. Эти сучки, все были из администрации последнего президента Науру и всё спланировали заранее. Даже подыграли вам с массовым переселением. Они не учли одного, что меня никто и никогда не кидал и вытирать ноги об себя я никому не позволю! Возомнили себя вождями… Так меня все уважали, а кто они? Думали продамся за барак под Мельбурном?

 

Не очень красиво получается по отношению к тебе, но кто-то же должен заплатить и ответить за уничтожение целой цивилизации. Хоть одной невинной жизнью заплатите. А ты ведь начал догадываться да? Извини, но в этой постановке только один режиссер и только один зритель.

Сложней всего было заманить тебя сюда и ничего лучшего чем напялить на тебя твой дешевый костюм я не придумал. Но ведь сработало, а!»

 

Стикс не был в состоянии до конца сомкнуть веки, не мог пошевелить даже мизинцем, но слышал всё, что говорил последний...

 

[1] Национальный фрукт острова. Местные считают этот фрукт очень полезным для желудка, но по вкусу он напоминает тухлый сыр.

 

Дата публикации: 16 мая 2019 в 07:42