За-гла-за (часть2)

Глеб

Был позавчера зван на день рождения. Вчера был на дне. Дно оказалось дружелюбно-илистое. Те же лица, те же проблемы и те же разговоры об этих проблемах. Через полчаса потянуло покурить – пошел на кухню. А уж туда подтянулись все остальные. Полное ощущение конторской курилки: на планерке не договорили – дообсудим на перекуре.

Когда дообсудили и докурили, поперлись обратно за стол. Я как-то умудрился задержаться (дал себе паузу в слушаньи-кушаньи), и тут в клубах дыма материализовалось незнакомое юное существо противоположного мне пола, рыже-лохматое и джинсово-одетое. Кто такая и как ее зовут, я в суматохе празднования так и не понял. Пришлось спросить девицу напрямую – неуютно курить с незнакомым человеком на тесной кухне. Мой вопрос «Существо, представьтесь! И чья злая воля вас в этот зверинец завела?» вызвал заливистый смех. И чего смешного? Успокоившись, существо сообщило, что зовется оно Дарья, пришла она сама, но не на день рождения, а в гости к хозяйской дочери (Убейте, но не помню, как эту дочь зовут. Что-то изысканное – то ли Изольда, то ли Евлампия), которая приходится Дарье однокурсницей. А теперь существо Дарья перекуривает и валит домой из зверинца, потому как боится начать ржать над смешными старыми дядьками и их противными тётьками. А это уже неприлично.

Вот как, значит… Значит, мы уже смешные, а наши девчонки уже противные… Однако… Однако, права девочка Даша! Так я ей и сказал: «Вот как, значит… Значит, мы уже смешные, а наши девчонки уже противные… Однако… Однако, права девочка Даша!» А вот на эти слова существо Дарья надуло румяные щечки и дало принципиальную отповедь. Выяснилось, что она не Даша, а именно Дарья. Дарья уже давно не девочка – Дарье уже 22 годика, и она уже год как перестала быть замужем. И вообще, существо Дарья «очень серьезная и вполне объективно оценивает разницу интересов и вкусов у представителей разных поколений» (конец цитаты). Ну не ребенок? Просто прелесть!

И тогда я попросил ее забрать меня оттуда. Потому что мужики для меня уже несмешные, а тётки всё еще слишком противные. Представляете, эта пигалица оценивающе поглядела на меня, выдержала молчаливую паузу в 15 секунд и, приложив к левой щечке указательный пальчик, многозначительно заявила, что я вполне подхожу на роль провожатого до дому. А буду хорошо себя по дороге вести, так и кофеем «по-Дарьински» угостит. Вот как, Глеб Борисыч! Еще способен вызывать у девушек доверие и желание напоить кофеем.
Пешком идти не пришлось – Дарья оказалась автовладелицей. Но в миниатюре: Chevrolet Spark мне не кажется серьезным движимым имуществом. На нем и ехали целых три квартала. И подъехали практически к моему собственному дому. Оппачки! Кто кого и куда провожает? Уффф, нет не соседи. Точнее, соседи, но не по дому, а по двору. Что ж, легче домой возвращаться… или уж не возвращаться?

Гад же ты, Бродин! Девочка по возрасту даже младше Ляльки, а Лялька не просто тебе в дочери годится, а она и есть дочь. Единственная и любимая: Елена Глебовна Бродина. А ты смеешь позволять себе неприличные мысли в адрес малолетки, на которую Лялька сверху вниз смотреть будет! Хотя Лялька на половину человечества смотрит сверху вниз, несмотря на то, что ростом не вышла. Позиция у этой нахалки такая! Вот пусть и смотрит, как хочет! А я не намерен думать, что она об этом будет думать. А я сейчас… да, прямо вот сейчас…
И именно в этот момент существо Дарья сообщила, что я вполне заслужил чашечку кофе, посему должен перестать задумчиво стоять и просто обязан проследовать за Дарьей в ее апартаменты. Потому как второго приглашения не ожидается.

Дмитрий Фёдорович

Формально я работал именно на Гамильтона. Но безутешный отец Михаил Роговский, нагрянувший ко мне домой с визитом за день до отъезда (не лень было из Лондона тащиться), настойчиво попросив «быть объективным, но непременно докопаться до сути», тоже намекал на приличное вознаграждение. Интересно, оно воспоследует только в том случае, если я его зятька на десяток лет закрою?

За нашей беседой с лордом («можете называть меня просто Винсент») наблюдали. Но не тактично удалившийся Майк, а внимательная немецкая овчарка в позолоченном (или цельнолитом золотом? у богатых свои причуды) ошейнике. Намордника, естественно, не наблюдалось (интересно, он тоже золотой?). При встрече собачка обнюхала меня абсолютно недвусмысленным способом: я это не раз на Кавказе видел, псину хорошо тренировали на поиск оружия по запаху пороха и ружейного масла. Кстати, вороненая сталь тоже пахнет, только мы этого не чувствуем.

Майк по дороге предупреждал меня, что лорду угрожают. Письма по электронной почте от «русской мафии» (видимо, чтобы страшнее звучало), несомненно, могут испортить настроение. Особенно, когда угрозы подтверждаются делом: перерезанными тормозными шлангами на гоночном Bentley Гамильтона. Угробился бы молодой лорд, как два пальца об асфальт, на трассе разогнавшись, если бы в воротах имения не столкнулся с почтовым фургончиком. Девиз британской почты, кстати, – «Рядом в нужное время». Забавно.

Распечатав письмо с угрозами, я попросил молчаливого вдовца показать мне комнату Ольги. Как же, викторианские нравы, супруги спят отдельно! Собака, поднимаясь по лестнице сзади и справа, фиксировала каждое мое движение, конвоировала четко и неотвязно. С таким телохранителем даже при моих навыках я бы не успел убить лорда голыми руками до прихода Майка, кстати, в недавнем прошлом мастер-сержанта Ее Величества из Special Airborne Service, два года оттрубившего в Афгане взводным. Правда, убивать хозяина пса и Майка я и так не собирался. Пока, во всяком случае.

Ваше сиятельство, Вы уж нас мужиков простите, но не пропало ли чего из дома в тот самый день, когда Оленьку мертвую нашли? Ах, не пропало, но потерялось… А искали хорошо? Не очень, говорите, не до того было? И что это была за вещь? Ценная?

Винс (мысленно я начал называть его уменьшительным именем, как только почувствовал, что он в этом случае не при делах, а почувствовал сразу, как только увидел его тоскливые глаза) молча раскрыл и включил тонкий розовый дамский ноутбук, у которого вместо обычной никелированной стали металлические вставки сияли желтым. По-моему, для аристократа это все же переборю. Ясен пень, чувак богатый, но тут уж какими-то русскими девяностыми годами пахнет. Небось и мобильник у него Vertu, как и приличествует правильному пацану при бабках.

Тем временем ноут загрузился и Винс раскрыл на весь экран фото – он и Ольга, одетые для верховой езды, на фоне зеленой лужайки. На шеи Ольги висело… Нет, назвать это украшением нельзя. Скорее – оберег, талисман или амулет, как хотите. Винс и назвал вещицу амулетом. Кстати, полицейским он о нем не обмолвился… Почему?

Амулет

Сам он был джентльменом средней руки, который понял с первых дней революции, что настало время действовать во имя будущего, не считаясь с обычаями прошлого и не занимаясь парламентскими дебатами о правах парламента и прерогативах короны. Насмешники из числа парламентариев говорили о нем, что Кромвель – претендент на непосредственные сношения со святым духом, и что он выдает свои распоряжения за повеления самого бога. В этой насмешке была известная доля истины. Убежденный в своей миссии, Кромвель облекал требования в проповедь, подкрепленную ссылками на Библию и бога. Действовал он с быстротой и решительностью, свойственными людям, которые прочно удерживают власть и не желают ни с кем ею делиться. Лондонский купец Морель, состоявший в переписке с кардиналом Мазарини, писал ему: «Мы возлагаем большую надежду на десять, чем на двести. Больше тайны – больше быстроты, меньше слов – больше дела, и четыре года не пройдут по-прежнему в ораторских упражнениях».

После казни королевы Шотландской, семью Кромвеля как будто бы подменили. Все говорили, что она принесла маленьким Кромвелям большую удачу. Сперва прадед достаточно удачно продал шерсть, потом смог начать свое небольшое дело. И вот теперь Оливер занял место Лорда-Протектора Англии. Ах, как душит этот медальон – прадедова игрушка. Одним резким движением Лорд-Протектор сорвал с шеи надоевшее украшение, глаз амулета каким-то злобным взглядом рыскнул по его покоям. Писец-еврей родом из Польши тихо ойкнул, когда медальон практически упал ему в руки.

Между тем Протектору исполнилось 58 лет, и его здоровье сильно пошатнулось. Усилилась одутловатость лица, шаркающей стала походка, тряслись руки – он едва мог писать. Вне семьи он был почти одинок, и в делах государства мог полагаться только на близких: на младшего сына Генри – наместника Ирландии, на своего зятя Флитвуда, фактически командовавшего армией, родственников, задававших тон в Государственном совете. Летом 1658 года тяжело заболела его любимая дочь Элизабет, и Кромвель две недели не отходил от ее постели.

Смерть ее была для Лорда-Протектора тяжелым ударом. В середине августа он сам заболел, и 3 сентября 1658 года в 3 часа ночи, в день его счастливых побед под Денбаром и Вустером, Кромвель умер. Перед смертью Кромвель назвал преемником своего сына Ричарда. Казна была совершенно пуста. Для устройства похорон пришлось прибегнуть к займу – на этот раз кредиторы не поскупились…

Слуга-писец стоял на корме отбывающего в Польшу корабля. В смутные времена нужно уметь менять хозяев. Под одеждой у него висел медальон…

Лялька

Я очень мало времени провожу дома, поэтому у меня вечно пустой холодильник с куском прошлогоднего сыра и бутылочкой джина. На подоконнике много пыли и ноль горшков с цветами, только пятилетний пожухший кактус по имени Ежик подмигивает мне, когда я соизволю посмотреть на окно, и как будто говорит: «Не дрейфь, Ленка, прорвемся». В этот короткий приезд домой после Франции я так и не успела допить джин, съесть сыр и увидеться с Глебом. Сейчас мы со Стасиком летим во Владик, после чего переместимся в Пекин, где я обязательно накуплю зеленого чая себе и Глебу, а может, даже приобрету желтоватый загар.

Босс славно всхрапнул у меня на плече, причмокивая по-младенчески красными губками. Вот сижу я в кресле самолета, ем барбариски, смотрю на него и удивляюсь – хороший мужик все-таки мой шеф: никогда не пристанет, под юбку не залезет, поддержит в любой жизненной ситуации и советом и премией… Только в нем мужчины ровно столько же, сколько и во мне. У нас отличная команда, работаем, как две выносливые лайки в связке, тащим на себе всю контору, охотимся на потенциальную жертву по заранее составленному плану.

Лет 5 назад я работала журналисткой в районной газетенке, вела рубрику «интервью с первыми лицами». Я точно знала, как себя ведет человек, когда ты выкладываешь перед ним диктофон, улыбаешься и многозначительно говоришь глазами: «Малыш, я знаю о тебе даже больше, чем ты сам». На самом деле часто этот наглый журналистский взгляд – блеф, но при хорошей игре и красивом бюсте на него ведутся сто процентов. Главное перед этим собрать всевозможную информацию о своем собеседнике: какие у него рабочие планы, махинации, кто он по гороскопу, какого цвета у него носки, как учится его младшенькая, куплено ли у него место на кладбище и кто является любовником его жены.

Эти навыки мне крайне пригодились на моей настоящей работе. Сейчас я тружусь личным помощником и переводчиком активного бизнесмена и пассивного гея. После того как я составляю подробный психологический портрет, изучаю все контракты и проверяю на прочность партнеров «жертвы», мы впускаем в ход тяжелую артиллерию – обаяние. Признаюсь, клиенты делятся на два типа: те, кто очаровывается мной и те, кто не остается равнодушным к Стасику. А дальше дело техники – главное, клиент у нас под колпаком, подогрет парочкой комплиментов, живой заинтересованностью к нему и удивительной осведомленностью о его работе и каким-нибудь спиртным напитком.

Стасик спит уже третий час, меня подташнивает от полетов и пустоты в желудке, а от барбарисок уже не прет. Чтобы избавиться от скуки решаю написать письмо Глебу, благо у меня с собой USB modem.
«Дорогой Глеб, ненавижу тебя. Как всегда ты не нашел даже минутки со мной встретиться, пока я была так близко. А тебя бы ждал королевский ужин по-лялькински: угостила бы сыром, яблоком, а может быть даже напоила чаем и вином. Понимаю, что я не умею готовить, небось какая-нибудь твоя очередная жарит тебе яичницу лучше меня, но все же я негодую. Кем ты так увлекся, что совсем забил на меня? Знаешь, я очень расстроена. И требую объяснений! Твоя очередь появляться. Не бросай меня». Письмо улетело со скоростью, по сравнению с которой наш самолет показался мне просто маленькой черепашкой. Я устало захлопнула ноутбук и закрыла глаза.