30
120
Тип публикации: Критика

Дверь открылась. Президент Московской православной федерации Прытков удивленно посмотрел на девушек, которые лебедями вплывали к нему в кабинет. Их было больше десятка, все в красных сарафанах и лаптях. Девушки расположились полукругом и поклонились в пояс. Прытков отбросил бересту с недописанным указом и подозвал стряпчего Федьку.

– Что за художественная самодеятельность?

– Не велите казнить, – затянул Федька, но увидел поджатые губы начальника и перешел на деловой тон. – Новая разработка православных ученых – радио. Будут передавать ваши указы народу по цепочке. Маша, начинай!

Первая из девушек назвала номер предпоследнего указа и кратко пересказала его основные положения. Следующая подхватила. На седьмой девушке Прытков сломался.

– А нельзя как-то оптимизировать? Почему не зачитать указ однократно на площади?

– Пробовали. Чернь не поняла. До чего народ поглупел после Третьей ядерной! Вот, помню, после Второй…

Из лобного глаза Федьки выкатилась скупая негендерная слеза. Прытков и сам тосковал по тому времени, когда можно было свободно ездить по стране на медведе и общаться с мирным населением. Теперь же надо отстреливаться от парнокопытных казаков, которые до того обнаглели, что на столицу набегают, если не натереть ворота чесноком.

Девушки затянули песню про березку. Слов они не понимали, петь их никто не учил. Одна вообще визжала на тон выше и о чем-то своем.

– Чего это они? – спросил Прытков.

– Батарейка садится. Зарядить?

Федька достал карабин и одним выстрелом уложил несколько девчат. Песня оборвалась. Радио опрометью бросилось из кабинета.

– Сейчас разнесут свежий указ и вернутся, – пообещал Федька. – Помолимся?

Президент сложил фигуру из двадцати одного пальца и перекрестился, искоса поглядывая в красный угол, где свили гнездо живые мощи. Мощи бурчали и мешали обряду.

«Придумать бы такую штуку, чтобы мысли на расстоянии передавала, – подумал Прытков. – И не надо никакого радио. А то корми его, пои, навоз убирай. Бересту разворуют».

Своими опасениями он решил с Федькой не делиться. На прошлой неделе, когда он отклонил проект лубяного ковра-самолета и дубинушки «земля-земля», Федька жутко обиделся. Пришлось пожаловать ему утку из президентского пруда и шапку с бобровой опушкой. То есть не с бобровой, конечно, но все-таки годную. Скорняк уверял, что такая и в пожар не загорится.

Если ввести изобретение в эксплуатацию, приживется. Вон, клюква развесистая прижилась и в каждом огороде посажена!

Девчонки во дворе уже вовсю кричали указ. С неба сыпался вечерний пепел, в камышах заквакали вольнодумные лягушки, завезенные из Курляндии.

– Курляндцы изобрели туалетную бумагу, а мы радио! – гордо сказал Федька, подавая Прыткову бересту. – А может, и человека в космос запустим. Надо только придумать, как его пнуть хорошенько, чтоб полетел.

– Кирзовый сапог нужен, – сказал Прытков.

– Где же его взять! – вздохнул Федька. – Дописали? Сбрасываю бересту девчонкам?

Прытков кивнул, и Федька высунулся по печень в окно.

– Ловите!

Грамотная Маша растолковала указ, и над федерацией понеслись чистые звуки девичьих голосов, дополняемые выстрелами из карабина.

Дата публикации: 02 июля 2019 в 15:51