23
153
Тип публикации: Совет

- Светик, солнышко, будь добра, не выражайся, - самому было противно, но я всё же старался говорить тем заискивающе-сюсюкающим голосом, каким бездетные взрослые часто пытаются увещевать маленьких капризных детей. – Ну пожалуйста, будь культурнее…
- Пошел на*уй, у*бок! – с вызовом буркнула Светик, и добавила, как всегда картавя от бешенства: – я Аналиэль! Аналиэль Лэйвон!
- Не АнаЛиэль, а АнаРиэль… - терпеливо поправил я, но тут же спохватился, - какая Анариэль, бл*ть, ты Света Топорова…
- Аналиэль-Электродрель! – во всю глотку заорал Валик Отрокос, самый буйный мальчишка, и тут же весь класс зашелся дразнилками и смехом: - Дрель! Свирель! Свиристель! Просверррли-мебэээль!..
Что делать с этими детьми? Такой возраст. Светик, только что смотревшая на меня широко раскрытыми от злости глазами, вмиг заморгала, силясь сдержать плач, через секунду лицо её совсем скривилось, а уже через три секунды она ревела, как маленький бычок, истошно и зло, забрызгивая платьице, парту и тетрадки фонтанами слёз, и молотя кулачками по учебнику иностранного языка, хотя я-то вёл литературу…
- Пидоласы еб*чие, за-ткни-тесь! – орала Света на весь класс, пока весь класс заходился в буйстве и истерике, - я Лейвоон! Аналиээль! Эээль… - и тут она перешла на писк.
- Е*ала заварите, кому сказано!!!
Если мои ученики были бы птичками на ветках, то от этого выкрика они вмиг разлетелись бы, кто куды. Крик был подобен внезапному раскату грома в ясный летний день, и не только заглушил детский гвалт, но и как бы повис над классом, как гром повисает над тихим лугом или садом. Даже Светик замолкла.
Во внезапной тишине мы все повернулись к источнику грома, к двери, на косяк которой облокотился наш завуч, Себасьян Падлыч, словно Атлант, подпирающий и школьные своды, и дисциплину в заведении.
Себасьян Падлыч был, как всегда, строг, но добродушен.
- Вот и молодцы, ребята! Молодцы… - спокойно произнёс он, протискиваясь могучим торсом в кабинет, и добавил, прикрывая за собой дверь: - А теперь…, какого х*я тут у вас происходит?
Вопросы Себасьян Падлыч задавать умел. Вот и сейчас этим «тут у вас» он словно обращался ко мне, как равный к равному, но и мне, и всем детям, даже откровенно тупым, даже Валику, было понятно, что обращается он ко всему классу, ко всем и к каждому.
«Какого х*я?! – подумал я, - ну что мне теперь, покрывать Светика?»
- Эээ, Севасьян Падлыч, Светик… - стараясь говорить помягче, начал я, но встретив его понимающий взгляд, сразу выпалил: - Да-да, опять играет в эльфов.
- Тьфу! – мгновенно отреагировал завуч. – За*бали!
Светик, сидевшая на первой парте, медленно подняла сердитое лицо на меня, и, готовая заорать или зареветь, взглянула на Севасьян Падлыча, но… Тут же опустила глазки, мгновенно передумав скандалить.
Да… Ещё никому из учеников не удавалось и пары секунд выдержать взгляд нашего завуча.
Падлыч продолжил воспитательный процесс, теперь обращаясь не с вопросом, а с заявлением, и конкретно - к понурому Светику, - хотя и мне и всему классу было понятно, что он обращается с заявлением к каждому из нас:
- Топорова! Света, бл*дь! Подними глаза и смотри на меня… Или на учителя смотри, но, бл*дь, запомни: них*я ты не эльф! И думать забудь об этой эльфийской п*здатне. Ты, бл*дь, тролль… Троллиха. Ясно? И это школа для троллей, для детёнышей троллей, нормальных здоровых троллей. Никаких бл*дь не муми, бл*дь, троллей. Никаких, бл*дь, ни эльфов бл*дь, нах*й. Никаких, бл*дь, не для фей или какой-подобной *баты… Откуда, бл*дь, откуда вся эта эльфийская зараза веет? Откуда, бл*дь?.. – тут взгляд разошедшегося Севасьян Падлыча упал с притихшего класса на макушку Топоровой, на гладко зачёсанные и собранные в тугой пучок мягкие девичьи рожки, а с них невольно соскочил на учебник по иностранному языку, лежавший у Светика на парте.
Ловко протянув руку, как матёрый котяра к колбасе, Севасьян Падлыч выхватил книженцию прямо из-под носа зазевавшейся Топоровой, и раскрыл её.
-Так, бл*дь… Так, бл*дь! Так, бл*дь, и думал – эльфийский *бучий! С*ка, сколько раз, бл*дь, повторять этим *баным педсоветницам! – нах*й нам не нужен эльфийский! ни в какой, бл*дь, форме! 

…Я, конечно, понимаю, что вас немного шокировали наши школьные матюки. Конечно, приличные взрослые тролли не матерятся, по крайне мере на людях, и уж точно никогда не произносят грубых слов при детях. Но… Но мы же тролли! И пока наши тролльчишки и тролльчонки не подрастут, всё самое худшее, тёмное, грязное, за что нас так не любят в Средиземье, всё это на генетическом уровне выплёскивается из наших детей на окружающих, и все мы - малыши, дети, подростки, - пока не научимся вести себя прилично (точнее, пока не окончим старшую школу), материмся, дерёмся, сходим с ума, и сводим (вернее, немного пытаемся свести) с ума наших родителей и воспитателей. Только вы уж не судите строго, и не падайте в обмороки, как какой-нибудь высший-развысший эльф или неженка-фея. Да, мы тролли, но годам к восемнадцати-девятнадцати вся эта грубость и дурь от нас отстаёт, вместе со второй зелёной кожей, и мы становимся нормальными, вежливыми и разумными членами общества. А пока… Пока, к сожалению, профессию воспитателей и педагогов ни один волшебник не заменил. Приходится отрабатывать кредиты и займы, сами знаете… Я, например, коплю на свадьбу. Ещё один учебный год, и всё! Но, не скажу, чтобы я так уж прям ждал завершения своей школьной «повинности». Нет, честно говоря, я люблю преподавать деткам историю. Пусть они и хулиганы, но зато с нами случается много вот таких вот забавных историй. Грубияны и матершиники, скажет кто-то. А всё, между прочим, из-за эльфов!

…Под грохотом завуча, матерящего в пух и прах педсовет, и рвущего в клочья учебник эльфийского (и как я не заметил, что это именно эльфийский язык, а не людской или гномий!), Светик сидела тихо. Видимо, всё же смирилась с нашей общей участью – ну не эльфы мы; и слава Создателю! А класс потихоньку приходил в себя. Севасьян Падлыч, разделавшись с квеньей, и выкинув оплёванные им клочья в классный очаг, продолжил увещевания, на этот раз на тон ниже:
- Ну что, всё всем ясно? – завуч обвёл взглядом кабинет. - А тебе? – обратился он рожкам Светика, - На учителя смотри, Топорова! …Или на меня. Мы – тролли. Запомнила? А теперь повтори, чтобы весь класс тебя слышал. Чтобы у каждого нормального тролля в нашей школе стало хорошо в животе и легко на сердце от твоих верных слов. Повторяй: я тролль…
- Я тлолль, – неуверенно пропищала Светик.
- Я нихуя бл*дь не эльф, не орк, не гном и не человек.
Светик повторила.
- И не *баная фея.
Светик кивнула и повторила чуть громче – феей ей явно быть не хотелось.
- Мои папа и мама – тролли. И я выросту настоящим троллем, троллем, которым будут гордиться все предки, сверстники, и потомки. Повторить всем! - тут завуч поднял взгляд, и, словно подсолнухи к солнцу, детские личики весело, почти хором, повторили эти заветные, для Падлыча и меня, слова: - Мы вырастим и станем настоящими троллями, достойными членами общества…

На этом бы и сказки конец. Но вот, допишу пару строк. С чего я вообще вспомнил об этом случае? Вы удивитесь – недавно узнал кое-что про Светика… Двадцать лет, наверное, прошло, как она окончила школу, и, вроде бы, выбросила эльфов и прочую чушь из головы… А вот не тут-то было – узнал я на днях, что наш Светик всё же сбежала (хотя куда из Средиземья убежишь?), и сбежала не куда-нибудь, а к гномам. Учит теперь этих тёмных низкоросликов не чему-нибудь, а эльфийскому, квенье. И заявляет, что она – эльф. А зовут её
Анариэль Лэйвон.

Дата публикации: 05 сентября 2019 в 20:35