История одного стихотворения.

Речь пойдет о стихотворении "Беатриче" Николая Гумилева. Точнее,  о первом из стихотворений одноименного цикла, написанного им в... А вот уже и начинается история. Весь цикл из четырех стихов был опубликован в 1909 году (иногда дается неправильная дата 1910 год). Анна Ахматова  была уверена [1][2] что весь цикл посвящен именно ей,  и связывает написание первого стиха Гумилевым со своим первым письмом к нему в 1906 году. И в этом она заблуждается. Ах, да. Конечно же следует начать с самого стихотворения.

I

Музы, рыдать перестаньте,
Грусть вашу в песнях излейте,
Спойте мне песню о Данте
Или сыграйте на флейте.

Дальше, докучные фавны,
Музыки нет в вашем кличе!
Знаете ль вы, что недавно
Бросила рай Беатриче,

Странная белая роза
В тихой вечерней прохладе...
Что это? Снова угроза
Или мольба о пощаде?

Жил беспокойный художник.
В мире лукавых обличий -
Грешник, развратник, безбожник,
Но он любил Беатриче.

Тайные думы поэта
В сердце его прихотливом
Стали потоками света,
Стали шумящим приливом.

Музы, в сонете-брильянте
Странную тайну Отметьте,
Спойте мне песню о Данте
И Габриеле Россетти.

Доподлинно известно, что второй стих о Беатриче действительно написан Гумилевым в письме к Анне Горенко (Ахматовой) в 1907 году во время путешествия в Италию. Но что дало толчок первому стиху? Права ли Ахматова, считая что и первый стих адресован ей, но написан Гумилевым раньше других, в 1906 году в Париже и потому не отправлен ей из Италии? Давайте взглянем на стих. По растиражированной версии, стихотворение написано по картине "Beata Beatrix" (Благословленная Беатриче) английского художника и поэта, одного из основателей братства прерафаэлитов и, пожалуй, ключевой фигуре в английском искусстве 19го века Данте Габриэля Россетти. Вот эта картина:

Но... что бросается в глаза? Во-первых, Гумилев пишет "тайные думы поэта" и пишет про потоки света и шумящий прилив. В следующей строфе Гумилев пишет про сонет-брильянт. А заканчивается все строкой "спойте мне песню о Данте И Габриэле Россетти". Неужели ударное "И" в последнем, ключевом стихе добавлено Гумилевым для сохранения размера? Данте Габриля Россетти часто называют Данте Россетти, но никогда Габриэлем Россети, по причине, к которой мы еще вернемся.

Не стоит ли ответы на этот вопрос поискать именно в стихах Россетти? С чем ассоциируется картина Beata Beatrix у исследователей его творчества? Оказыается, она ассоциируется со стихотворением The Portrait. И действительно, стихотворение (оно достаточно длинное, поэтому приводить его не буду) в какой-то степени может объяснить превращение художника в поэта в пятой строфе но... Это не сонет и не объясняет, откуда взялся Габриэль Россетти.

Дело в том, что Данте Габриэль Россетти был одним из детей итальянского эммигранта Габриэля Россетти, любителя Данте и автора одного из переводов на английский Божественной Комедии. Не стоит ли поискать среди сонетов Данте Габриэля Россетти тот, который как-то связывает его с отцом? И, к счастью, таковой находится (найти его было не легко, т.к. в известный сборник сонетов Россетти "Дом Жизни" он не вошел). И о, чудо! Сонет действительно связывает Данте Россетти, Габриэля Россетти и Беатриче.

       DANTIS TENEBRÆ.
( In Memory of my Father.)

       And didst thou know indeed, when at the font
       Together with thy name thou gav'st me his,
       That also on thy son must Beatrice
       Decline her eyes according to her wont,
       Accepting me to be of those that haunt
       The vale of magical dark mysteries
       Where to the hills her poet's foot-track lies
       And wisdom's living fountain to his chaunt
       Trembles in music? This is that steep land
       Where he that holds his journey stands at gaze
       Tow'rd sunset, when the clouds like a new height
       Seem piled to climb. These things I understand:
       For here, where day still soothes my lifted face,
       On thy bowed head, my father, fell the night.

В моем, ни на что непретендующем переводе он звучит примерно так:

       DANTIS TENEBRÆ.
       Памяти отца

О, да, ты знал под куполом святым
Добавив к своему мне имя Данте,
Что Беатриче, силой небом данной
Обрящет власть над отпрыском твоим,
В покровах черной магии долин
Одна мне доля - век бродить усталым,
Ведет поэта след к чертогам дальним,
Где задрожит живых напевов гимн
Фонтаном мудрости? Земли холмы,
Что взгляду моему окрест предстали,
Одним в закате с тучей пьедесталом
Куда взойду. Где мысли непорочны:
Здесь день сияет над лицом моим,
А ты, отец, склонись пред властью ночи.

Но... возникает вопрос, а где и как Гумилев мог быть знаком с творчеством Данте Габриэля Россетти, причем одновременно художественным и стихотворным? В этом может помочь замечательный ресурс rossettiarchive, который хранит не только объемную коллекцию картин и литературных трудов Россетти постранично, но и справочную информацию, вплодь до выставочной истории каждой картины. И вот тут то и выясняется, что к тому времени Россетти уже успели подзабыть, его работы давно не издавались, а его живописные работы не покидали пределы Англии, до...  конца 1906, когда (sic!) в Италии, Елена Россетти Ангели, племянница художника, подготовила к выходу объемный альбом, "Dante Gabriele Rossetti con 107 Illustrazioni", куда вошли его графические работы (среди них портрет Габриэля Россетти и Beata Beatrix) и стихотворные иллюстрации к ним.  А значит,  вероятнее всего, что толчком к написанию стихотворения стал именно этот альбом в Италии, в 1907 году а не письмо Анны Горенко в Париж в 1906м, хотя все это, конечно, всего лишь предположения.

[1] Анна Ахматова. Николай Гумилев. Стихи и письма / Публ., сост. и примеч. Э.Г.Герштейн // Новый мир. 1986. № 9.

[2] Ольга Рубинчик. Анна Ахматова и Наталья Вaрбанец : Из жизни петербургско-ленинградской интеллигенции в 1930-е и другие годы // Наше Наследие. № 71/2004