Разумеется, все переплетения реальностей случайны, как и сам факт их существования.

Я никогда не знал, каким кольцом был очерчен мой город. Я живу здесь уже двадцать лет, и не знаю, где начинается эта вселенная и где заканчивается. В одних учебниках написано, что она бесконечна. В других – что конечна и что есть рядышком другие вселенные. А я не могу это проверить. Просто потому, что маршрутки за восемь рублей не ходят дальше города.
Я люблю читать Керуака. Его хиппи колесили по всей Америке на товарняках, и их вселенная не ограничивалась берегами американского континента – они расширялись ввысь. Но, впрочем, когда это было? Лет 60 назад. А теперь есть интернет, и не обязательно молиться, чтобы достучаться до Бога – есть сайт Русской Православной Церкви; не обязательно наряжать папу в чучело Деда Мороза, занимаясь пошлым самообманом – можно написать дедушке по электронке; не обязательно искать подругу – можно заниматься онанизмом, посещая порносайты. Интернет в значительной степени облегчил нашу жизнь!
За окном моим ноябрь… Небо похоже не на небо, а на простыню, на которую ребёнок пролил банку синей акварели. Знаете, когда рисуют – наливают воду в такую баночку из-под пюре, чтобы кисточку балякать. Набалякаешь – и вода становится цветной. Вот и небо такое же. Пасмурно, инфернально пасмурно… Никуда не хочется ехать, хочется сидеть перед монитором, тыкать ссылки, писать. Никогда не думал, что у меня будет столько друзей по всему миру! Одна девушка из Вологды, другая – из Питера (впрочем, в Питере я был, и в его реальности сомневаться не приходится, если конечно он не существует в параллельном мире), парень – из Израиля… Подхожу к стеллажу, беру атлас, листаю, смотрю на разноцветные карты. Толку-то! А существует ли всё это вообще? По географии у меня пять: в школе вбили в мою голову, что Земля круглая, и я сумел их убедить, что поверил. Ну да, многие вещи приходится принимать на веру, иначе прославишься как безграмотный или как сумасшедший. Но школу я закончил 4 года назад, и за четыре года прозябания в этой квартире и в университете мои сомнения снова стали набирать силу. Ну с кем я это буду обсуждать? С университетскими собутыльниками? Ха! С родителями? Нет, в дурку я не хочу (хотя, может и надо бы). С виртуальными друзьями? Так они на смех поднимут! Зачем им себя рассекречивать?
А дело было так. Когда я познакомился с девушкой из Петербурга (Аня её зовут), мы обменялись фотами, переписывались активно и хотели в гости друг к дружке попасть, ну, лично познакомиться. Она меня всё к себе звала, а куда я поеду? У меня ни денег, ни свободы. Поэтому я сам её сюда звал, но у неё та же фигня. И где-то неделю я переживал по этому поводу, ездил в глупых восьмирублёвых маршрутках, ходил по улицам Нижнего, сидел на площади Горького Счастья, курил… А толку-то? Выхода никакого. Пришлось смириться. И вот, как-то однажды я шёл по Покровке мимо любимого книжного магазина, а рядом с ним девушка стоит по телефону разговаривает, и как две капли воды на Аннушку похожа! Я удивился, уставился на неё, но она отвернулась. Одёрнул себя: чего как дурак на незнакомых прохожих пялишься? Ну, не она это, что ей тут делать? Аня в Питере, за тысячу км отсюда! Обругал себя мысленно, закурил, борясь с ветром и пошёл дальше. А ведь забавно было бы её вдруг здесь встретить! Даже не то, что забавно, а просто здорово! Вот так:
— А… Вас не Анна зовут?
— Она самая, — улыбается. – Привет, Андрей!!!
— Анька!!! Здорово!!! – объятия, крики радости.
— Ты какими судьбами здесь?
— Да вот, только с самолёта, в командировку приехала, начальник заслал. Вечером домой улетаю.
— Как – вечером??? Ты что, с ума сошла? Да я тебя никуда не отпущу! Не раньше послезавтра!
— Андрей, я не могу! Билет куплен за счёт конторы! Меня уволят, если я завтра утром не прилечу!
— Блин… Ладно, что у тебя за дела? Давай, пойдём решать, а потом я тебе город покажу хоть чуть-чуть, да пропустим по стаканчику…
И т.д., и т.п… Блин! Не заметил, как со всего размаху вступил в большую, жирную, грязную лужу и забрызгал пальто. Размечтался, олух!
Потом я не раз встречал людей, до омерзения похожих на моих друзей, найденных в виртуальном пространстве. Но это не могли быть они, я это прекрасно знаю, потому что мы живём на планете, которая большая и круглая, и на ней много городов всяких, разнесенных на тысячи км друг от друга, и людей, и никто просто так не может оказаться вдруг в другом городе, всему нужна мотивация, время… Короче, временной и пространственный континуум просто так не преодолеешь. Фантастика бывает только в фильмах. А в реалии – мой город. Нижний Новгород. Запертый, зажатый под пятой пространства. И из него не выбраться на маршрутке за восемь рублей.

После девяти часов вечера пассажиры общественного транспорта становятся другими. Те же люди, которые днём могли вам нагрубить, отдавить ногу, заехать сумкой по лицу, в это время суток становятся вежливее, дружелюбнее и общительней. Наверное, это объясняется тем, что накапливается усталость и не остаётся сил на всякое зло. Право, для того, чтобы совершить добро, энергетических затрат требуется гораздо меньше, но мы же не ищем лёгких путей!
На площади Горького Счастья в автолайн сели двое, он и она. Обоим на вид что-то около тридцати.
— …у меня дома только кофе «Жокей» мелкого помола. Ты пьёшь кофе «Жокей»?
— Мне по хрену.
Автолайн встряхивает.
— Что?
— Мне по хрену, — так же еле слышно произносит он.
— А, ещё чай есть, в пакетиках, но я его не употребляю. Только кофе. А ты пьёшь чай?
Автолайн снова встряхивает.
— Чай пьёшь??
— Пью…
Молчание. Слышен рокот мотора и грохот вздрагивающих на кочках железок.
— Странный ты.
— Почему?
— Я слушаю тебя, и понимаю, что ты странный.
— Почему?
— Да не знаю, — оживляется она, — просто странный. Слушай, а что в конторе скажут, когда узнают, что ты у меня ночевал? Ну, ты расскажешь что-нибудь?
Он улыбается.
— А что я должен рассказать?
Она улыбается, теребит пряжку на сумке.
— Я должен сказать, что, мол, вот я у Наташки ночевал, и мы..?
— Ну, если бы я была мужчиной, я бы так точно говорить не стала, — категорично заявляет она. – Даже если ничего и не было.
— Ну и я не стану.
Голос дамы становится ещё более «приблатнённым».
— Меня не устраивают все эти разговоры, о чём они там будут говорить. Точнее, мне наплевать, о чём они там будут говорить. Меня не устраивает, когда обо мне говорят то, чего я не делала. А они будут говорить.
Он усмехается:
— Но я ничего и не скажу. О чём базар, собственно?
— Нет, ну я знаю, как это бывает в курилке, так, между делом…
— Ничего я не скажу!
— Точно?
— Точно!
Подъезжаем к Московскому вокзалу.
— Ты есть хочешь?
— Немного.
— Зайдём сейчас в Макдональдс, съедим по пирогу…
Я вышел, и развитие истории уже проходило без моего участия, пусть и пассивного, почти шпионского. Я прикидывал возможные варианты предыстории столь философской беседы в автолайне, не выбрал ничего конкретного и застопорился на двух моментах. Первый состоял в том, что кофе «Жокей», как известно, растворимый и совсем не вкусный. Причём тут помол – не вполне понятно. Второй – это пироги в Макдональдсе, что удивило меня ещё больше… Собственно, я многого не знаю об этом мире, в Макдональдс хожу исключительно из-за того, что он обозначен во Вселенной большой буквой «М» (буква «Жо» видимо отвалилась), а кофею предпочитаю чай. Хотя, ничто человеческое мне не чуждо!
Я шёл домой мимо стройки, по грязной дороге, настолько грязной, что асфальт там почти не угадывался. Вдалеке стояла компания не понятных индивидов, которые шумно о чём-то беседовали. Вдруг прямо передо мной железный лист забора стройки с металлическим звоном прошибла пуля. Я ничего не понял и продолжал по инерции идти, пока рядом с первой дыркой не появилась ещё одна. Я встал. Сердце бешено колотилось. Ни повернуться в их сторону, ни просить о пощаде, ни поднять руки сил не было. Меня словно парализовало. Они смеялись. Я уже хотел было предложить им все материальные ценности, которыми располагал на тот момент: мобильник, полпачки сигарет и кошелёк за 300 рублей, в котором лежало от силы рублей десять. Но раздался ещё выстрел. Я как-то молниеносно сообразил, что мои материальные ценности им на фиг не нужны, что они просто психи, что им даже жизнь моя не нужна: они её просто заберут, а потом здесь же, в грязь на асфальт и бросят. И вся эта грязь с этой поганой стройки, глина, глина, будет размазана по моей отнятой жизни… Я вспомнил первую любовь, восьмой класс, и подумал, что жилось мне, в общем-то, не плохо. Порадовался, что первая любовь не увидит моего позорного конца, и огорчился, когда понял, что меня могут показать в криминальной хронике и она всё-таки увидит. Но сквозь завесу бреда в сознание проник звук отъезжающей машины, я постоял ещё какое-то время, понял, что мафиози уехали, и закурил. Сигарета плясала в оживших пальцах. Странно, что я не дрожал, пока стоял, пока был скован. Какая разница, подумал я, и, не докурив даже до середины, пошёл дальше и благополучно добрался до дома.

http\\www.kitchen.ru

День – это связующее звено между концом одной ночи и началом другой. Собственно, связаны ли две ночи на самом деле? Зачастую бывает так, что другая ночь кажется типичным продолжением предыдущей, словно не было этого светового глюка под названием «день», а небеса так и оставались тёмными. А бывает так, что о существовании предыдущей ночи просто не помнишь. То есть, если тебя кто-то попросит, ты, конечно, сможешь описать, где ты был прошлой ночью, сколько выпил, с кем поругался, с кем побратался, с кем переспал. Но, пока тебя никто не спрашивает, той ночи совершенно нет в памяти, она где-то в дальнем шкафу, заархивирована в одеяле, перепачканном шоколадом, пивом и кое-чем ещё.
А есть одна ночь, которая не похожа на эти две.
Это та ночь, которая идёт сейчас.
Пальчики танцуют румбу или стэп, спотыкаются об опечатки, двойные «н» и безударные гласные. Их заставляют следить за грамотностью вопреки воле! Но им оранжево на всю грамотность. Здесь, в Нижнем она совершенно не нужна. Она нужна тому абоненту, который сидит по другую сторону телефонного провода, ибо иначе он не сможет тебя понять. Но разве это так важно, что бы он тебя понял? Единственно важным становится сам акт написания и отправки ему письма, поста, фразы, коммента, и прибытия того, что ты ожидаешь от него. То есть реально, он может даже не читать твой флуд, пусть он просто пришлёт тебе то, что ты хочешь прочесть! Ты не красив, не знаменит, не интересен, не высок, не брит (нет, брит), не нужен… Ты – одно большое НЕ, и всё, что тебе нужно – нет, не любовь, милые Битлы – этот дурацкий пост, в котором абонент с того конца провода напишет пару приятных, ласковых слов, которые дадут тебе стимул прожить ещё дней пять-семь в этом городе, в этом мире. Но как он поймёт, что тебе нужно, если ты отправишь ему абракадабру? Даже в нэте речь должна быть связанной и подчинённой правилам русского языка. Ты же не хочешь быть каким-нибудь интернет-гопом, общаться с быками и шушерой. Тебе нужны интеллектуалы, и ты сам хочешь быть интеллектуалом, хотя бы в проводах, на сервере, если уж не здесь. А что такое «здесь»? Что это такое? Может, этого всего нет? Может, это «нэт», этого «нэт», как говорят грузины, а не интернета? Быть может, фильм «Матрица» сняли те люди, которые этой матрицей на самом деле и заправляют, если вообще есть хоть какое-то «на самом деле». Хотя… Это было бы слишком просто! «Матрица» — всего лишь продукт поп-культуры, который должен выдавать себя за философию. Но как свинью в кафтан не ряди (свинья здесь — попса)… А НА САМОМ ДЕЛЕ ты, не интеллектуал, но и не гопник, к сожалению, не красив, не знаменит, одно большое НЕ, сидишь перед монитором среди единственной в своём роде ночи (такой же, как все остальные) и набираешь бессодержательный пост, глупость которого завуалирована редкими и красивыми оборотами из романов серебряного века. А завтра днём ты вдруг встречаешь этого абонента в городе. В переулке.

Он бежит от тебя. Его зовут Слава. То есть, он не бежит в прямом смысле этого слова, но он знает, что ты идёшь за ним, знает, что ты узнал его, и потому идёт неестественно быстрым шагом, петляя в подворотнях, шмыгая за трамваи, желая скрыться. Но ты слишком хорошо чувствуешь его желание уйти, чтобы потерять его след, бросить надежду догнать его и схватить за плечо. Ещё остаются сомнения, что это он, ну, правда, что ему ТУТ делать, в этом городе, если он должен быть в Австралии? Это не случай с Анной, из Австралии в Нижний командировочных не посылают! Но сомнения так ничтожны. Инстинкт хищника стал доминантой в этой погоне за фантомом, и ты уже не можешь избавиться от наваждения. Наваждение становится убеждением. Он выходит на площадь Свободы, лавирует по грязи между тёток, продающих цветы, движется к стоянке такси. Ты в сотне метров от него, в жалкой сотне метров! Ты ускоряешь шаг, роняешь вазу с розами, бежишь, не обращая внимания на мат продавщицы, и сквозь толпу, краем глаза видишь, как он садится в чёрную «Волгу», и «Волга» увозит его в неизвестном направлении. Fuck! Он ушёл. Проклятые шахматные клеточки такси! Ты проиграл этюд. Неудачник…
Но почему, скажите мне, цветочницы, почему он убегал от меня? Был ли это он? Если он хотел убежать, значит, это, скорее всего, был он! Но, если это был он, с какой стати ему было убегать от меня? Цветочницы молчат, танцуя в такт холодному ветру. Пассажиры высматривают в транспортном потоке нужные им номера автобусов. Таксисты курят и обсуждают футбол.
Вывод: это был не он.

В Нижнем Новгороде на одном из маршрутов есть две остановки: Сахарова (в честь изобретателя водородной бомбы, который был здесь в ссылке) и Горького (в честь понятно кого). Разумеется, есть и автобусы, которые ходят по этому маршруту. Представляете, за восемь рублей вас могут увести от Горького к Сахарову! Или наоборот… Но казус в том, что при советском режиме Горький имел официальное признание, а Сахаров, после успешной карьеры физика, стал диссидентом. Так что, прежде чем садиться на автобус, идущий до Сахарова, хорошенько подумайте: а туда ли он вас привезёт?

«Какая ещё щербинка? И есть ли она в Горьком?»

неизвестная телеграфистка, из письма Б.А. Ахмадуллиной А.Д. Сахарову.

Есть, и даже не одна. Целые Щербинки! И, при чём, довольно красивое место. Проспект Гагарина расширяет своё лоно, освобождая место для полу секретных НИИ, и воздуха становится больше, неба становится больше, и он обрывается на конечной остановке. Конечной для автобусов. Конечной для города. Конечной для Вселенной, ибо дальше маршрутки за восемь рублей просто не ходят. И где-то там, в одном из домов жил в ссылке академик, Нобелевский лауреат и диссидент Сахаров, в честь которого и назвали остановку. Сейчас там музей.

http\\www.curilka.ru

23:12 по московскому времени. Чат.

&_Ray
«Покурим?»

SlavaS
«Давай»

&_Ray
«У тебя какие?»

SlavaS
«Kangaroo»

&_Ray
«А у меня L&M. А что, кенгуру курят?:-)»

SlavaS
«Даже кенгуру можно научить курить!;-)) А ты свою отраву больше не покупай, дружеский совет. Если б ты знал, из чего их в России делают! Филипп Моррис там и рядом не лежал.»

&_Ray
«Думаешь, у нас только сигареты бодяжат?:-))»

SlavaS
«:-))»

&_Ray
«Чем занимался сегодня?»

SlavaS
«Тем же, чем и вчера: крутился в цитадели капитализма – фастфуде, играя в порядочного менеджера. Между делом читал биографию Мисимы. Эх, жалко в капиталистическом мире Австралии нет таких рыцарей!»

&_Ray
«У вас всё слишком спокойно для этого. Аборигены в резервациях, денежные мешки в дорогих отелях, никакой почвы для государственного переворота!:-))) Я тебя ничем не обидел?»

SlavaS
«Нет, конечно! Меня такими пустяками не обидишь! А ты вообще о чём?»

&_Ray
«Да так… Глюки у меня сегодня были…»

SlavaS
«Давай завязывай с наркотой!:-))»

&_Ray
«Я крепче сигарет наркотиков не принимаю!»

Хотя, сам по себе интернет – чем не наркотик? Требует тех же финансовых вливаний, вызывает привыкание и галлюцинации. Из тех, с кем я общался в ту осень посредством глобальной сети, я никого никогда в реальной жизни не встречал. Если не считать фантазий и случая, описанного выше. Всё это не отрицает их существование, но и не подтверждает, равно как и наши органы чувств, которые, возможно, просто нас обманывают.
Иногда я ловлю себя на сумасшедшей мысли, словно все эти мои виртуальные друзья тоже живут в Нижнем Новгороде и что кроме Нижнего Новгорода никакого «остального» мира просто не существует. Почему же, в таком случае, они скрываются? Наверное, являясь обладателями некого сакрального знания, они вынуждены хранить его от новичков и посвящают в тайну далеко не каждого. Мне не выпала честь оказаться в числе посвящённых. Но я всё равно продолжал общаться с ними и радоваться их присутствию в моей жизни, пусть и виртуальному. Я продолжал жить, ездить на маршрутках за восемь рублей, имел работу, знакомцев, поженился. Периодически в моей жизни возникали новые картинки из псевдореальности: Москва, Ставрополь, Геленжик, Кипр, Польша, Нижегородская область – все те места, куда заносило меня волею судьбы. Но с периодичностью где-то раз в пару лет меня вновь посещала эта безумная мысль, и я не мог отогнать её, словно назойливую муху, пока она не уходила сама.