Антикризисный саммит-24

При выражении «внутренний диалог» мне живо представляется чёрно-серая комната, напоминающая полотна Гойи библейского цикла. Тьма сгущается по краям и рассеивается ближе к центру. Там – стол, покрытый серой скатертью без бахромы и прочих затей. И лавка. На столе чайник, чашки и коробка с зелёным чаем. (Есть ещё конфеты, но они надёжно спрятаны. По секрету скажу вам, где… Однако всему своё время). Но главное из того, что есть на столе – это лампа с золотистым абажуром. Она-то и рассеивает тьму, отвоёвывает у неё кусочек. Таковы, собственно, нехитрые декорации моей многоактной пьесы. Перейдём к действующим лицам.

Старшим надо уступать – поэтому начнём с Анастасии Александровны. Это интеллигентная бабулька обычной старушечьей комплекции. Без особого аристо-кратизма, однако и без уродливой алкогольной припухлости бабки «из гопников». Так себе пенсионерка. В меру начитанная, в меру ворчливая и даже с чувством юмора. Философский образ мыслей говорит о том, что она давно и неизлечимо заболела Словом и проживает в симбиозе с ним уже не первый десяток лет. Красива она или нет, сказать не могу, – плохо разбираюсь в критериях красоты, которые применяют к пенсионеркам. Однако точно знаю, что обычно ей решительно наплевать, как она выглядит в глазах окружающих. Но время от времени, когда есть повод, ей хочется шикануть и показать, что она «ещё о-го-го». Тогда откуда-то достаются платья и туфли, молодящие её лет на 10-20. Анастасия Александровна упивается этим великолепием в течение вечера, а затем, удовлетворив своё невеликое женское тщеславие, вновь прячет своё убранство до следующего такого случая. Втискивается в первый попавшийся чистый сарафан или кофту (смотря по сезону), повязывает платочек и садится пить чай и рассуждать о жизни, изредка отпуская особенно едкие и циничные замечания. Однако бабка она круглощёкая и очень добрая – от своей работы (ворчания) быстро устаёт, и начинает улыбаться, получив хорошие новости или выпив тёплого чайку. Может расплакаться от умиления во время «переживательного» фильма. Поэтому остальные «Я» всегда знают, что ругается она для порядка. Но уважают Анастасию Александровну: по принципиальным вопросам её позиция остаётся неизменной. Пока она не найдёт достойного выхода из ситуации, будет по-партизански стоять до конца. Хотя откуда в ней партизанство? В предках у неё числятся купцы, торговавшие мукою. Поэтому бабка она прижимистая, хотя и не скупая: если что-то запрещает, то вправду считает это излишеством. Поэтому у неё с молчаливого согласия остальных «Я» хранятся конфеты (вы про них ещё помните?). /Бабка произошла от испытанной и увиденной автором этих строк жестокости. Продукт переполучения жизненного опыта. Вот-с/.

Следующее «Я» также постоянно обитает в комнате с чайником. Без этого «Я» Анастасия Александровна наверняка пустила бы в ход свою купеческую оборотистость и заставила бы всех ходить по струнке. Но в присутствии этого нечёсанного существа в спущенных колготках, собравшихся на коленках в гармошку, бабка размякает под влиянием постматеринского инстинкта, который на закате лет, говорят, раз в пять сильнее любого материнского. Существо называет себя Настиком и требует исключительно такого же обращения от других – попросту говоря, не откликается на другие имена. /Эта очаровательная дурошлёпка – плод искалеченного детства автора/. Настик любит баловаться, придумывать «настистые» словечки, глазеть на фонарики и новогодние ёлки, тискать игрушки, лопать сладости, гулять, купаться (и обязательно что-нибудь переплывать!), есть, спать, греться, развлекаться и просто смотреть на мир наивно, забавно подводя итоги увиденного. Настик, подобно Юлию Цезарю, обожает говорить о себе в третьем лице – громкое «Настик устал» или «Настик выспался» произносится тоном, не терпящим возра-жений. Окружающим «Я» сообщается об этом как о факте, с которым им придётся мириться. В последнее время Настик активно выканючивает себе братика или сестричку, не реагируя на увещевания. Впрочем, это довольно доброе создание: пожалеть Анастасию Александровну, а то и пригласить её поиграть для Настика дело обычное. Анастасия Александровна в силу этого обстоятельства потворствует выканючиванию братика и ворчит: «Растит ребёнка эгоистом! Девчонке поиграть не с кем, кроме меня, старой тетери!»

Последние слова обращаются к особе слегка за 20, которую принято именовать «Настя-Анастасия». Упомянутая особа от крайней усталости ходит в том, что с утра вываливается к ней на руки из шкафа, и исправно ползает на работу. Потом подрабатывает, сидя в голубых очках, защищающих от излучения компьютера. Всё время что-то подкручивает и подвинчивает в текстах, которые никак не хотят катиться по дорогам логики и просёлкам ассоциаций. Настя-Анастасия за свою жизнь отгладила больше текстов, чем простыней. Она вообще до обидного редко бывает в комнате со столом, чайником и лампой. Да и как бывает? Выслушав Настика и Анастасию Александровну, покивав в ответ на все их капризы, претензии, доводы, соображения и причитания, Настя-Анастасия торопливо забрасывает в себя «топливо» в виде еды, ставит будильник на 7:20 и валится спа-а-ать. Её последние две мысли всегда одни и те же: «Какой сегодня день недели? Сколько ещё до выходных?»

В выходные наступает время женсовета. Все «депутатки» выступают по очереди. В последнее время Анастасия Александровна всё чаще ворчит и постукивает ложечкой о края чашки, Настик ноет и капризничает (всё «Хочу к папе!» да «Хочу братика!»), а Настя-Анастасия удручённо вздыхает – что-то быстро подходит к концу заслуженный отдых. Недавно женсовет решил, что в микрогосударстве кризис.

Председательствующая Настя-Анастасия заверила граждан, что ситуация под контролем. Папа будет, и братик тоже. В этот мо-мент она сняла очки с голубыми стёклами. Значит, точно не врёт.

В конце саммита большой тройки участники сфотографировались на память. На фоне стола и чайника.