Короткометражка

Мое мутное от температуры сознание никак не может воспринять полноценный фильм, а периодически я вообще засыпаю. Поэтому на экране крутится сборник короткометражек, правда, довольно длинный, аж на 180 минут.

В суть каждой истории я вникаю с огромным трудом — многие актеры и сюжеты похожи и далеко не всегда понятно, о чем речь.

Последние пять минут я наблюдаю, как тщательно укутанный в серое ребенок тащит в гору кривые деревянные санки.

Мне очень хочется, чтобы он их все-таки дотащил до того момента, когда очередная таблетка начнет действовать и я опять закрою глаза....

Снится мне странное.

Как будто я – это не я, а некий не очень молодой и малосимпатичный стрингер, который возбужденно разговаривает по телефону и быстро подсчитывает возможные прибыли в уме.

— Только никому! – кричит он в трубку. — Еду уже!

Дальше неловкие сборы — и вот стрингер уже на улице.

….Правило трех опять сработало неукоснительно, думаю я, вылезая из такси — на всякий случай в нескольких кварталах от шикарного дома самоубийцы.

И если недавние смерти светила кардиологии и придворного художника широким массам не слишком интересны, то «рок-звезда повесилась» — истинная золотая жила, настоящая удача, конечно, если эксклюзив, а это, черт возьми, именно он и есть.

По крайней мере, мне обещали три часа молчания.

Очень дорогое молчание, скажу я вам, но уверен – все окупится, и неоднократно.

Хотя, честно говоря, у данной рок-звезды в последние годы дела шли не слишком гладко. Ходили слухи, что кумир молодежи погряз в долгах и наркоте, и даже малость тронулся умом, но уж смерть-то, несомненно, все исправит, и если что и может ему сейчас помочь вновь взлететь (во всех смыслах, хе-хе), так только разве что она.

Теперь я знаю, как выглядит рай для азиатской домработницы – это когда она приходит убираться, а там такое счастье на веревочке. И надо же, сообразила мне позвонить. Не зря я все же так хорошо продвигаю себя в популярных желтых газетенках.

Звоню, захожу. Домработница ростом чуть выше моего локтя жестом показывает, что надо пройти наверх.

Окна почему-то открыты настежь, и в помещении просто дикий дубак.

Синюшное тело рок-звезды валяется на диване. Вот же черт.
Идиотка, говорю я в сердцах азиатке. Нет, ну какая же ты дура, я просил ведь не вытаскивать его из петли, снимки бы были гораздо лучше, а теперь что?

Теперь минус сто баксов, как минимум.

Я стаскиваю труп с дивана и пробую вернуть его в петлю. Ничего не получается, этот урод слишком тяжелый.

Сваливаю мертвяка обратно на диван, поворачиваюсь к домработнице и опять ругаю ее последними словами.

Как вдруг откуда-то сзади получаю настолько нехилый удар по голове, что падаю как будто прямиком в ад.

И вот уже шустрая азиатка вовсю шарит по моим карманам, а отвратительно живая, хотя и все такая же синяя рок-звезда с тяжелым бюстом какого-то древнеримского мудака в руке смотрит на меня, глумливо ухмыляется и говорит домработнице – отлично, милая, бери газету, звони следующему…

Когда я открываю глаза, ребенок в сером вместе с санками уже на вершине горы.

Он весело машет в камеру рукой, а потом садится на свои кривые деревянные санки и съезжает вниз.