10
216
Тип публикации: Совет

Вечер первый.

- Мам, можно я с тобой сегодня посплю?

- Нет, Дениска, - устало отвечает Светлана.

- Почему?

- Потому что у меня после работы ножки болят, а ты меня пинать всю ночь будешь. И я не высплюсь, а это плохо. Может, в пятницу, перед выходным, вместе поспим.

- А мне можно с тобой, я тихо буду лежать, как мышка? – раздаётся голос дочери.

- С этим не поспоришь, но тебе тоже нельзя. А то нечестно будет.

- А полежать можно с тобой, хоть немножечко? Я тааак по тебе скучала. С самого утра.

- Полежать можно, - соглашается женщина. Дочь запрыгивает в её постель и хитро улыбается. Маленький сын тут же ложится рядом.

- Мам, мы тебе место греем. Мы такие тёплые. Залазь к нам скорее, - щебечут в два голоса дети.

- Хорошо-хорошо, только кремом намажусь. Подождёте немножко?

- А ты нам сказку расскажешь?

- Ох, Сонечка, может, не сегодня?

- Сегодня. А то мы с тобой на всю ночь останемся, если сказки не будет, - угрожает дочь.

- Длинную сказку, как папа всегда, - просит Денис. При слове «папа» у Светланы в груди замирает и она сдаётся.

- Три поросёнка?

- Да мы её сто раз слышали.

- Золушку? Белоснежку?

- Ну, мам. Нужно новую же.

- Новую, - оправдывается Светлана. -  Это надо за книжкой вставать. А я уже свет выключила. 

- Тогда вспоминай, - требует сын.

- Или можешь сочинить. У меня сказки легко придумываются, - говорит Соня. Мать пробует выкрутиться:

- Может, ты тогда и расскажешь?

- Ладно, я завтра, - отвечает дочь. Маленькую хитрюжку так просто не проведёшь.

- Ох, уговорили, - Светлана пытается понять какую ещё интересную сказку она может рассказать детям. Но в голове пусто как в пересохшем колодце. Внезапно ей вспоминается одна история. – Сказка называется «Ледяная девочка».

- Мы такую не знаем! Рассказывай! 

- Я знаю её с детства. С возраста, когда я ещё и читать-то не умела. Наверное, мне её кто-то рассказал, но кто -  я не помню. Но точно не родители, я у них спрашивала. Когда я была маленькой девочкой, я помнила её настолько хорошо, что мне казалось это случилось со мной.

- А вдруг поправде так было? – любопытствует Соня.

- Нееет, не было. Вот вы послушаете и поймёте почему. Это же сказка. Конец у неё немного грустный, правда. И давайте договоримся: я рассказываю, а вы лежите, закрыв ротики на замочки. Ну, слушайте…

 

Ледяная девочка.

   Давным-давно, когда ещё не было машин и телефонов, а люди умели разговаривать с животными и силами природы, жили себе муж с женой. Жили они так долго, что уже стали старыми, а детей так и не заимели. 

   Однажды ночью дул сильный ветер и старухе показалось, что кто-то стучит в дверь. Она разбудила старика, но он, послушав завывания за окном, выходить во двор побоялся. К утру ветер стих, посветлело и старуха решила открыть дверь. Спросонья она чуть не споткнулась о какой-то свёрток. Занесла его домой, развернула и обнаружила младенца в пелёнках, заколотых булавкой. Старики оставили подкидыша – а это оказалась чудесная девочка с голубыми глазами и светлыми волосами – вместо дочери и назвали Нежданой. Ведь и правда, была она для стариков нежданной. Росла Неждана доброй и работящей. Стариков называла не иначе как батюшка с матушкой, а они не могли нарадоваться на дочку, разговаривали с ней ласково, ни одного слова недоброго ей не сказали.  Неждане хорошо у них жилось: могла она и играть, и гулять, хотя и помочь никогда не отказывалась. 

   На этом можно было и сказку закончить. Но росла Неждана, взрослела, крепла, а её приемные родители моложе не становились. Всё тяжелее и тяжелее становилось им выполнять привычную работу, ноги подкашивались, из рук всё падало, а в плохую погоду иной раз кто-то из них и вовсе встать не мог. Стали старики размышлять: не хорошо, если девочка останется прислугой для немощных родителей. Надо бы её замуж выдать удачно. 

   В один зимний день случай подвернулся: на их домик набрёл славный, богато одетый мужчина, попросил присмотреть за конём, пока он в лесу охотиться будет. Неждана рассматривала его через окошко: высокий какой, как гора. Волосы серебристые, точно седые, длинные, выбиваются сзади из-под синей шапки. А лицо молодое, не под стать волосам. Синяя шубка с белым мехом серебристой нитью вышита, на ногах светлые сапоги с железными каблучками. Никогда прежде девушка такой обуви не видела: носила она и её родители зимой валенки, а летом – лапти. Засмотрелась она через окошко на чудные сапоги, старуха заметила это и спрашивает: 

 - Смотри, Нежданка, какой красавец. Редко такие ходят в наших краях. Пошла бы за него замуж?» Отвечает дочка: 

- Отчего бы не пошла, пошла бы, если б позвал. Да только вас бросать не хочу.

- Станет нам со старым хорошо тогда, когда ты в добрые руки пристроена будешь. Пойду я, спрошу у молодца, нет ли у него к тебе интересу.

   Вышла старуха и спрашивает у путника: 

- Не хотите ли в избу зайти, погреться?

- Спасибо, добрая женщина. Тороплюсь я на охоту.

   Ушёл гость, коня оставил. Вышла Неждана во двор и видит: под конём снег розовый от крови. Присмотрелась - торчит у него в ноге ледяной шип. Сначала боялась девочка, что конь её лягнёт. Но он стоял смирно. Вытащила Неждана шип, сняла из своей косы синюю ленту и перевязала рану. 

   Вернулся незнакомец  и спрашивает сурово:

- Кто к коню моему подходил?

Вышла Неждана из избы без страха и говорит:

- Я это сделала. Мучилась лошадка, не смогла мимо пройти. 

- Твоя, значит, лента?

- Моя,  -улыбнулась девочка. – Пусть у вас останется, может, будете ещё в наших краях, вспомните о нас.

- А ты смелая, мой конь чужих не любит. Подойди ко мне, я тебя отблагодарю.

   Достал гость из кармана заколочку серебряную и приколол Неждане на волосы. Когда прикоснулся он к ней, стало ей холодно, аж мурашки побежали. Тогда снял он свою шубку, накинул девочке на плечи. А ей всё равно жуть как зябко, стоит она, трясётся, но вида не подаёт, улыбается. А незнакомцу мороз как будто нипочем. Тут старуха вышла и говорит:

- Хотите свататься? Сватайтесь. Такая красавица и умница на всё село одна. Другой не найдёте.

- Если одна, так придётся свататься, - засмеялся мужчина. – Как зовут тебя, смелое дитя?

- Неждана, - отвечает за неё старуха.

- Пойдёшь за меня, Неждана? Уедешь со мной, оставишь родителей? Только вы, матушка, за неё не отвечайте. Пусть сама скажет чего ей хочется.

Набралась Неждана смелости, полной грудью вздохнула и крикнула:

- Пойду. Уеду. 

- Раз так, через три дня вернусь, заберу тебя. Будь готова. Если передумаешь – что ж, ты ещё мала и вины за тобой не будет. 

   Вскочил на своего коня безымянный жених и ускакал прочь. А Неждана осталась стоять в чужой шубке. Долго стояла, пока родители её в дом не завели.

- Ну, вот и всё на сегодня. Разбегайтесь по своим кроваткам, - вздыхает Светлана.

- Что-то мало, - бурчит Денис.

- А этот дяденька с лошадью Неждане понравился? – уточняет дочь.

- Очень понравился. У неё даже сердце закололо. 

- А он за ней приедет? Он не обманщик?

- Завтра узнаешь. Беги уже к себе, - гладит Соню по голове Светлана. 

   Дети не хотят расходиться. Денис притворяется спящим. София гладит мать по плечу. Светлана пытается найти удобное положение между двумя зажавшими её детьми и вскоре проваливается в сон. 

Вечер второй.

- Мама, а когда сказка начнётся? – кричат дети.

- Всё будет, дайте по телефону договорить, - громко отвечает Светлана и продолжает разговор с подругой. – А что я? Я нормально, держусь… Нет, Коля не звонил. Может, Соньку хоть наберёт, спросит, как дочь поживает… На работе всё как обычно, Петровна рвёт и мечет. Даже присесть не разрешает, говорит, не за то вам деньги платим, чтоб вы штаны протирали…

   Светлана опускает взгляд на свои ноги, полные, с распухшей сеточкой вен. Изуродованные ежедневной работой, тяжёлые, гудящие. Волка ноги кормят – вспоминает она. Наверное, она и есть волк. Волчица. За детей глотки перегрызёт. Землю будет рыть, за троих работать, лишь бы дети ни в чём не нуждались. С уходом мужа тема работы за троих актуальна как никогда. Подруга монотонно бубнит в трубку, прерываясь на взволнованное «Ты представляешь!». Светлана поддерживает имитацию беседы, но мыслями она далеко. 

- Сначала рассказывайте как у кого из вас день прошёл.

- У меня хорошо. В садике был театр. Косулин ест козюльки. Наталья Пална сказала: «Ты не Косулин, ты Козюлин». Мы теперь будем его так всегда называть. А я, мам, вообще в носу никогда не ковыряюсь. 

- Тебя никто в садике не обижал?

- Нет, мам. Я же сильный, как папа. Вот потрогай мыскулы, - Денис протягивает матери тонкую бледную ручку.

- Не мыскулы, а мускулы, - поправляет брата София.

- А у тебя что в школе было?

- Контрольная по математике. Не знаю, как написала. Наверное, хорошо. У нас с Лунёвой всё сошлось. А дальше ничего интересного.

- Корнев больше не обижает?

- Нет, - с грустью отвечает дочь. – Он теперь Аню Матвейчук обижает. Перевлюбился в неё.

- Ого, у вас страсти кипят, - смеётся Светлана.

- Ты давай, продолжай сказку уже наконец. Там тоже страсти. Я весь день об этом думаю и думаю, - ворчит Соня.

- Мам, мам! Подожди, не начинай, я сначала спрошу, - перебивает сын. – А лошадка была какого цвета?

- Белого.

- Вся белая?

- Вся, от гривы до копыт.

- А на лбу у неё было чёрное пятнышко?

- Нет, не было.

- Пусть будет. Нам в садике такую сказку читали. Её звали «Звёздочка».

- Не помню я никаких пятен. Но раз ты так хочешь – пусть будет. 

- Спасибо, мам.

- Да не за что вроде, - улыбается Светлана. – Что же, слушайте…

 

Ледяная девочка.

   Три дня Неждана не могла себе места найти. Кусок хлеба и тот в горло не лез, сердце колотилось, по ночам она ворочалась с боку набок и вздыхала. Но не обманул незнакомец, вернулся за ней. Приехал он на серебристых сверкающих санях. А привезли их три лошади, все белые, лишь у одной на лбу чёрное пятнышко. 

- Не передумала уехать со мной, Неждана? – постучал он в окошко.

- Не передумала, - вышла на крыльцо девочка и протянула ему оставленную голубую шубку. За три дня она побледнела и повзрослела. Следом, вздыхая, выбрались во двор и старик со старухой. Жених поклонился им в ноги. Потом снял со своих чудесных саней сундук и поставил перед дверью:

- Это вам, родители мои дорогие. Беру я вашу дочь в жёны. С этого дня вы для меня станете как мать и отец. 

   А в сундуке том были выделанные меховые шкуры и камни драгоценные – хватит старикам на безбедное житьё. Расплакались старик со старухой, но не от подарков – горько им разлучаться с дочкой. Ждёт ли её счастье? Увидят ли они её ещё когда-нибудь?

   Неждана зашла в дом за своими пожитками. Старуха обняла её, а после достала откуда-то маленькую деревянную шкатулку, которую дочь никогда до этого не видела, и сказала:

- Покидаешь ты нас, Неждана. Свидимся ещё или нет – не знаю. Поэтому открою тайну, чтобы не тяготила она мне душу в смертный час. Не родные мы тебе отец с матерью, а названные. В одну ветреную ночь кто-то оставил тебя на нашем пороге совсем младенцем. Была ты завёрнута в тонкие пелёнки, а они сколоты золотой булавочкой с красным камнем. Вот здесь эта булавочка лежит, в шкатулке. Забирай её с собой.

Горячие слёзы потекли ручьём по лицу Нежданы, встала она перед старухой на колени и сказала:

- Только вы мне матушка и батюшка. Никогда вас не забуду. 

   Тем временем во дворе старик беседовал с женихом. Гость дал клятву, что ни словом, ни делом не обидит Неждану. Вышла к ним девочка в старой шубке, что в эту зиму стала ей коротка, в валенках, в кривой шапке – старуха за ночь сшила её из кусков меха. В руках несла невеста узелок с караваем хлеба и пожитками. Жених усадил её в сани, завернул в огромное одеяло из белого соболя. Кивнул заплаканным родителям и взмахнул кнутом. 

   Понеслись сани по заснеженным дорогам. Ехали лошади так быстро, что из-под копыт летели кусочки льда, сверкая как бриллианты. Спящие деревья протягивали к ним закованные льдом веточки, присыпали налипшим снегом.   Всю дорогу Неждана рассматривала широкую спину будущего мужа, его развевающиеся серебристые волосы. Тут она поняла, что даже не знает, как его зовут. Но сани неслись так быстро и ветер так свистел, что она побоялась спрашивать.

   Ехали они долго-долго. Неждана успела проголодаться, под меховым одеялом развязала свой узелок и отламывала от хлеба маленькие кусочки. Жених иногда оборачивался и улыбался, будто успокаивал, но ничего не говорил. 

   Вдруг дорога стала шире, деревья расступились, и девочка увидела замок, да такой огромный, что дух захватывало. С восхищением она рассматривала творение то ли рук человеческих, то ли волшебных сил: а был он белокаменный, высокий, не меньше чем в три этажа, с острыми, уходящими в небо, башнями. Весь замёрзший и от того блестящий как зеркало. 

- Закрой рот, а то снежинку проглотишь, - засмеялся жених.

- Ух ты, какой огромный дворец, разве такие в жизни бывает? Только в сказке, - не верила своим глазам девочка.

- Во дворце мы и будем жить. Пойдём, Неждана, ты теперь его хозяйка, - подал он руку в белой рукавице. Девочка протянула ладонь в ответ и пошла за ним, как околдованная.

   Внутри замок был невероятно красивый и светлый, но тоже ледяной. Блестели застывшие ажурные спинки высоких стульев, сиял зеркальный пол. Столы и диваны, картины и вазы с цветами, даже чашки с блюдами – всё было или сделано изо льда, или заковано в лёд. 

- А где печка? Как я буду готовить? Как кипятить бельё? – оторопела Неждана. И услышала ответ:

- Ты привыкнешь, моё теплокровное дитя. Ко всему привыкнешь. Я не могу ответить на все твои вопросы сразу, но со временем между нами не останется секретов. Знаешь, кто я? Я – великий Вент, сын Мори, дух севера, повелитель снега и льда. Но ты называй меня просто Вент. Скоро я стану твоим мужем, и ты узнаешь не только мою силу, но и слабости. Отдохни с дороги, а потом выполнишь для меня несколько дел. Но запомни, пока ты не станешь моей женой – старайся не прикасаться ко мне. Это очень важно. Запомнила, Неждана?

   В замке было очень холодно. Девочка не только не сняла уличную одежду, а ещё и сверху завернулась в меховое одеяло, которое волочилось за ней по гладкому полу, когда она осматривала владения будущего мужа. Она обнаружила заледеневшие сладости и фрукты, попробовала съесть их – но были они настолько холодные, что у неё заныли зубы. Воды в замке тоже не нашлось. Неждана погрызла кусочек льда и закусила хлебом, благо его оставалось ещё много. 

   Девочка разглядывала корешки книг в ледяном шкафу. Читать она не умела, потому книги казались ей волшебными предметами. Хозяин замка неожиданно вошёл и спросил:

 - Привыкаешь помаленьку? 

Вент поставил на стол огромный серебряный сундук. -  Вот моя первая просьба, дитя: перебери драгоценные камни, отдели рубины от изумрудов, а сапфиры от бриллиантов. Вот тебе четыре мешочка для этого. А я мешать не буду, пойду коней покормлю.

   Камни в сундуке выглядели как настоящие, но оказались невероятно холодными. Пальцы девочки посинели от мороза и начали сильно болеть. Она вспомнила как ещё недавно лежала на тёплой печке на подстилке из овчины, слушала хруст горящих дров и болтала с матерью. И было это воспоминание так уютно, что Неждана расплакалась. Слёзы застывали на лету и падали вниз как крошечные зёрнышки. Но камни она всё-таки разложила. Когда она пересыпала их в мешочки, то поняла, что левая рука уже не болит. Испуганно она посмотрела на ладонь – кожа приобрела голубоватый оттенок, но пальцы слушались и всё чувствовали. Всё, кроме холода.

   Хозяин замка поблагодарил её за работу и отвёл в спальные покои. На огромной ледяной кровати Неждана пыталась уснуть, завернувшись с головой в одеяло. Но согреться не смогла - так дрожала, что зуб на зуб не попадал. От холода и сон никак не приходил. И девочка подумала, что зря, наверное, бросила стареньких родителей и их маленький тёплый домик. В застывшем замке было красиво, но скучно. К чему не притронешься – сводит пальцы. Еда и та мёрзлая, а хлеб вот-вот закончится. Будущий муж почти не разговаривает с ней, да и сейчас неизвестно, где он пропадает. И ночь такая длинная и колючая, что не ясно проснётся ли она утром живой или превратится в ледышку. Потому, наверное, до сих пор нет у красивого и богатого Вента жены – кто же захочет постоянно мерзнуть. Вот если б медведица вышла за него – ей, в лохматой шкуре, точно не будет холодно. Но медведи всегда спят зимой … Неждана улыбнулась и уснула.

   Под утро привиделось девочке, что она дома, спит у печки. Проснувшись в новом месте, она громко позвала маму и не сразу вспомнила, где находится. На её крик прибежал Вент:

- Что случилось, Неждана? Приснилось страшное?

   Но она не ответила. Молча, с затаённой обидой, девочка посмотрела на будущего мужа. И он, смутившись, ушёл. Пальцы на одной ноге больно дергало от мороза. Она сняла носок с другой ноги и заметила, что ступня тоже стала голубоватой. Даже без толстого шерстяного носка нога совсем не чувствовала холода. Неждана испугалась и расплакалась, но потом взяла себя в руки и прошептала:

- Наверное, это я приучаюсь к холоду. Значит, скоро вся привыкну. Вент же так сказал. А он умный, у него есть книги. 

   К обеду Неждана доела последние крошки хлеба и отправилась бесцельно бродить по лестницам и залам. Хозяин замка разыскал её для следующего задания. Он показал девочке длинную костяную палочку с вырезанными на утолщенной ручке знаками:

- Смотри, что сейчас будет, - дзынь! – палочка стукнула о ледяную стену и в том месте появилась блестящая звезда. Вент стукнул ещё раз и рядом возникла хрустальная роза. Он протянул магический предмет Неждане.

  -  Бери осторожно, к кончику не прикасайся. А теперь сама попробуй.

   Девочка боязливо дотронулась до стены – дзынь! дзынь! – и там по волшебству появились маленькие ледяные цветы:

- Ух ты, как же здорово получается! – сказала она.

- Нравятся тебе такие чудеса, Неждана? С утра ты выглядела очень расстроенной, я решил тебя удивить.

- Очень нравятся. И правда ведь – чудеса!

- Тогда пойдём, я покажу тебе одну комнату. Её нужно украсить к нашей свадьбе. Я полностью доверяю это тебе.  Ты даже можешь попробовать создать что-то новое, если палочка начнёт тебя слушаться. А она очень капризная.

   Неждана опомнилась только к вечеру. Она ударила палочкой точно не меньше тысячи раз. Стены комнаты сияли хрустальными цветами и звёздами, а по полу, между ледяных кувшинок, плыли два прозрачных, искрящихся лебедя. Погрузившись в необычную работу, девочка не заметила, что ей уже не так холодно, а рука, которой она держала палочку, тоже поменяла оттенок. 

  Неждана громко крикнула и голос отозвался звонким эхом. – Вент! Посмотри, какая красота получилась. 

Вент прокричал в ответ:

- Нет, дитя. Закрой двери плотнее. Оставь немного волшебства на потом. Я хочу увидеть твои старания в день нашей свадьбы. А пока не хочешь ли ты прогуляться со мной к морю?

   Неждана никогда не видела моря. От отца она знала, что где-то очень-очень далеко есть море и океан. Там плавают корабли с парусами, а воды кишат диковинными рыбами. Конечно, она не могла не согласиться. 

   Они добрались к морю верхом на лошади. В дороге девочка сидела сзади и крепко держалась за голубую шубку Вента. Сначала она почувствовала запах рыбы. Потом услышала тихий плеск. И тут перед ней появилась безграничная вода, простиравшаяся в обе стороны без конца и края. У берега на волнах качались угловатые серые льдины. 

Неждана завороженно посмотрела вдаль и прошептала:

- Вот оно какое, море-морюшко. А здесь всегда так холодно?

Вент, задумавшись, ответил:

- Здесь всегда так. Это граница моих владений. Но если долго скакать вдоль берега, то где-то очень далеко отсюда найдутся и тёплые воды. Но я там никогда не был. 

 

   Когда лошадь несла их назад, Неждана почувствовала, что, во-первых, она очень проголодалась, а, во-вторых, ни одна из ног не мёрзнет и не болит.

   Вскоре после возвращения Вент позвал невесту ужинать. На низком столике стояли невиданные фрукты, посыпанные мелким льдом как сахаром, ледяной пирог и вино. Вино на удивление оказалось не замерзшим, но тоже очень холодным – если посмотреть в бокал, то в нём как будто бы шёл снег . Неждана сделала маленький глоток и сморщилась от боли. Вент напряжённо смотрел на неё, сцепив руки в замок. Чтобы не обидеть его, девочка отправила в рот ломтик ледяного фрукта и попыталась улыбнуться. Но притворяться ей не пришлось, потому что фрукт оказался сладким и совсем не холодным. Тогда она попробовала всё, что стояло на столе и каждый кусочек принёс ей удовольствие и сытость. А хозяин замка глядел как она ест и улыбался.

 

- Вот так сказка, мам, я сама чуть не замёрзла, - София ёжится. 

- Я тоже, - смотрит на свои покрывшиеся гусиной кожей руки Светлана.

- А Дениска спит уже, он давно уснул. Ещё когда Неждана камни перебирала.

- Я и не заметила, увлеклась рассказом.

- Да, мама, ты сегодня тааак интересно рассказывала. Вчера была обычная сказка, жили-были, все дела… А сейчас у тебя даже голос изменился. Особенно когда ты за них разными голосами говорила. И про палочку волшебную. Даже попробовать захотелось, - мечтает дочь.

- В детстве я думала, что это со мной на самом деле произошло. Представляешь, Сонечка?

- Ты говорила. Я бы тоже хотела помнить, что когда-то жила в сказке. Это очень круто, мам. А там ещё много осталось?

- Где-то половина. Но закончится грустно. Ты не расстроишься?

- Это же твоя сказка,  - загадочно отвечает дочь. – Давай спать.

Вечер третий. 

   В доме редко бывает тихо. Вот и сейчас визжат дети, плюётся рекламой телевизор, свистит на восьмистах оборотах стиральная машина, бодая ноги, мяучит кошка, булькает блестящая кастрюлька на плите. Светлана, выполнив большую часть домашних дел, тихонько заглядывает в детскую и, убедившись в том, что раненых и погибших нет, уходит обратно. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта. Женщина по привычке заглядывает туда и сжимает губы, наткнувшись взглядом на пустоту. Непривычно, без хлама и грязи, пустеют полки, идеальный стол накрыт кружевной салфеткой, светлые, недавно выстиранные, шторы висят равномерными складками. Ещё недавно она заходила сюда с ужасом – в глаза бросались детали всевозможных приборов, клубки проводов и инструменты неясного ей назначения, толстый слой пыли на компьютерном мониторе, черные следы ладоней на шторе, горы книг и журналов, газеты, бумажки, мумифицированные остатки пищи и окурки. Запах канифоли смешивался с табаком, образуя в сочетании с ароматами жжёного пластика и пыли, неповторимый, вызывающий кашель букет. Сколько долгих дней велась неравная борьба между Светланой и порядком в этой комнате! Сколько злых слов было произнесено, сколько слёз выплакано. Но вот причина хаоса – муж Николай – покинул поле брани, и женщина стоит на впервые за много лет чистом полу, не зная, что делать со своей неожиданной победой.  И ей хочется плакать…

   Ближе к вечеру звонит мать Светланы и выдаёт недавно разведанную благодаря сети внимательных подруг информацию: Николай снял квартиру в старой части города, на Толстого, живёт один, с женщинами замечен не был. У женщины замирает сердце: с одной стороны, хорошо, что муж бросил их не ради какой-то худенькой (в этом она почему-то ни на грамм не сомневается) стервы. Но что, если он ушёл не к кому-то, а от неё! От этого откровения ей хочется напиться, но она вспоминает, что дети ждут продолжение истории, а, значит, утешиться коньячком сегодня не судьба.

   Вчера Денис заснул на середине сказки, потому успел потерять интерес и сейчас сидит на диване, уткнувшись в геймбой. Зато старшенькая, София, весь день доставала мать вопросами о внешности и характере героев, рисовала их портреты, бесплодно искала историю о Неждане и Венте в гугле и с жаром пересказывала её по телефону подругам. Заставить дочь убраться в своей комнате у Светланы не получилось. Зато теперь, когда пришло время сказки, Соня сидит с открытым ртом, внимая каждому слову матери. 

 

Ледяная девочка

   В тот вечер Неждана уснула легко и уже не пыталась согреться: ледяная кровать показалась ей удобной, а подушки и одеяло, внутри которых хрустел снег, - очень мягкими.  Но сердце девочки всё ещё оставалась горячим, поэтому, когда она проснулась, то снова затосковала по дому. По добрым родителям, по зелёной листве, душистым цветам и спелым ягодам, по хрустящим диким  яблочкам, по пёстрым бабочкам и громким стрекозам, по запаху распаханной земли, по стрекотанию цикад и песням соловья. Она поняла, что всё это осталось где-то очень далеко, в другой жизни и постепенно забудется точно сон. Девочка тихонечко поплакала, но быстро взяла себя в руки, чтобы не расстраивать жениха. 

   А прямо в тот момент, когда она вставала с постели, вдруг завыл сильный ветер и окно задрожало, пытаясь открыться. И ей показалось, что через него кто-то на неё смотрит – но не Вент, нет. Кто-то суровый и злой. Она испугано позвала будущего мужа по имени, босиком побежала по хрустальным лестницам – ей не было больно, ведь холода она уже не чувствовала – но в огромном замке кроме неё больше никого не нашлось. Тогда она села на ступеньки главной лестницы прямо напротив входа – и разрыдалась. Там её и нашёл Вент, босую, в одном лишь простом платье, растрёпанную, с распухшим от слёз лицом. Он хотел обнять невесту, чтобы утешить, но что-то вспомнил и отошёл в сторону. 

- Пойдём же. Не будет терять ни минуты. Я сделаю так, что ты никогда больше не проронишь ни слезинки, дитя.

   Они поднялись в один из ледяных залов. Вент раскрыл дверцы высокого шкафа и Неждана увидела небывалой красоты платье, подходящее скорее королеве, чем простой девушке. Платье было украшено мелкими самоцветами и сияло так, что хотелось зажмурится. Под платьем, на дне шкафа, нашлись маленькие хрустальные туфельки с серебряными застёжками. А на подушке из голубого шёлка стояла огромная корона. Тонкие серебряные нити, из которых она была сделана, сплетались в нежное кружево, а посередине сиял огромный синий сапфир в окружении мелких бриллиантов. 

- Я подожду тебя в библиотеке, Неждана. А ты пока подготовься к церемонии, - сказал Вент.

   Девочка не знала, что за слово такое «церемония», но поняла, что ей нужно примерить сказочные обновки. Сначала она надела платье, и оно оказалось ей не мало, и не велико. Она робко покружилась и в своем отражении в окне увидела, как переливаются миллионами маленьких звёзд драгоценные камни, кем-то кропотливо пришитые к нежной ткани. Настал черёд туфелек – и они, на удивление, были ей впору. Каблучки звонко и весело стучали по ледяному полу. Неждана обнаружила, что внутри шкафа есть зеркало и поняла, что лицо у неё хоть и счастливое, но заплаканное, а светлые волосы торчат во все стороны как солома. Рядом с подушечкой, на которой покоилась прекрасная корона, стояла небольшая шкатулка. Любопытная девочка обнаружила в ней костяной гребень и коробочку с какой-то пылью, прикрытую сверху меховым шариком. Она взяла непонятную находку в руки и увидела рисунок на крышке: красивая женщина прикладывала меховой шарик к своему лицу. Как только Неждана прикоснулась к волосам гребешком – в миг волосы закрутились в чудесные локоны. А как только поднесла к щеке чудо-шарик – лицо засияло, засеребрилось, следы слёз исчезли. Неждана осторожно примерила корону и посмотрелась в зеркало: там стояла – ни больше ни меньше – волшебная принцесса. 

- Ты готова? – спросил Вент из-за двери. 

- Да! Да! Посмотри на меня! – выпорхнула в коридор девочка. Она кружилась, как будто танцевала и улыбалась самой искренней улыбкой, какую когда-либо видел хозяин замка. 

   Они одновременно вошли в зал и Вент восхитился чудесными цветами и плывущими лебедями, которых накануне сотворила его невеста. 

- А теперь стой на месте и ничего не бойся, Неждана. Хотя, не буду лгать, я и сам волнуюсь, как никогда, - он серьёзно посмотрел на неё. И веселье пропало без следа. Только в груди стучало – Бух! Бух! – так громко, что, казалось, всем это слышно. Девочка посмотрела на будущего мужа напряжённо и с мольбой. Только сейчас она заметила: он тоже переоделся и причесался. Серебристые волосы волнами спадали по длинному, тёмно-синему сюртуку с серебряными заклёпками. Блестели чёрные лаковые ботинки, узкие брюки в цвет сюртука подчёркивали стройность ног. Он был прекрасен. И Неждана почувствовала внутри себя что-то странное, похожее на болезненную щекотку – то же, что она испытала, когда впервые увидела Вента через тусклое окошко родительского дома. 

- Согласна ли ты стать женой великого Вента, сына Мори, духа севера, повелителя снега и льда? – строго спросил побледневший жених.

- Согласна, - прошептала Неждана. 

- Согласна ли ты впустить в себя вечный холод?

- Согласна.

- Согласна ли ты забыть прежнюю жизнь ради жизни новой?

- Согласна.

- И я согласен стать мужем Нежданы, дочери тёплого мира, - быстро сказал Вент. Он подал блюдо с двумя раскрытыми браслетами и двумя кубками. Замочек серебряного браслета дрожащими руками он застегнул на левой руке невесты. А второй она закрыла на его левой руке. Они выпили по глотку вина из кубков, обменялись ими и сделали ещё по небольшому глотку, а затем в третий раз повторили то же самое. 

- Теперь ты -  Неждана, жена Вента, повелителя льда и снега. Больше я не буду обращаться к тебе «Дитя» и отныне смогу прикоснуться к тебе всегда, когда того захочу. Ничего не бойся, любимая, - он наклонился, чтобы впервые поцеловать её. 

   Но тут кое-что пошло не так. Неждана, выросшая у немолодых родителей, видела, как те целуют друг друга только в щёку или лоб. Она подставила мужу щёку для поцелуя. И Вент, в этот момент закрывший от волнения глаза, уткнулся туда губами. Девушка почувствовала, как очень глубоко внутри неё стало так холодно и больно как никогда прежде. Она не смогла ни вздохнуть, ни закричать. Острые кристаллы льда вырастали внутри её груди. Она бы упала на пол, если бы супруг не подхватил её. Корона со звоном покатилась по полу, сломав лебедю ледяное крыло. Это был первый поцелуй, который никогда не повторяется, самый важный на свете. От прикосновения морозных губ Вента её сердце должно было застыть навсегда. Но оттого, что он поцеловал её в щёку – сердце заледенело только наполовину. И его горячая сторона ощутила всю боль до последней капли.

   Неждана скоро очнулась в своей постели. Вент метался из угла в угол, уверенный что погубил девушку. Однако она была в порядке. Холод не только больше не тревожил её, но и казался приятным. Половина воспоминаний о родном доме уже забылась, а то, что осталось в голове – было далёким и нереальным. Неслышно поднялась она с постели и обняла мужа, прислонившего руки и голову к хрустальному окну. И в тот момент каждый из них стал счастлив. 

   Несколько дней после свадьбы прошли в волнующей радости, заставлявшей забыть прошлое и не думать о будущем. Повелитель льда и снега со своей молодой женой наслаждались временем, проведённым вместе. 

Но однажды, во время ужина, за окнами замка внезапно завыл ветер. Окно раскрылось и вновь захлопнулось, девушка вскрикнула от неожиданности. Вент подскочил, как ужаленный, и закричал: 

- Гелус? Это ты, Гелус? Покажись же!

   Стукнула тяжёлая входная дверь и Неждана услышала звуки чьих-то шагов.  

- Сиди тихо, я разберусь, - строго сказал Вент и покинул столовую.

   Девушка хорошо расслышала разговор между мужем и незваным гостем. Голос гостя – низкий, насмешливый, недобрый – был не знаком ей:

- Что же ты, братишка, женился втихую, а родных не позвал? Решил я сам к тебе наведаться, посмотреть на невесту твою молодую. Как ты с владениями своими справляешься, не нуждаешься ли в помощи? 

- Уходи, Гелус. Помощь мне твоя не нужна. С владениями, что мне доверены, я справляюсь. Нечего тебе здесь делать.

- Не хорошо-о-о, - протянул незнакомец, - ох, не хорошо выходит. Стало быть, возгордился братец младший. Решил, что сам себе хозяин. Как бы ему это боком не вышло.

- Уходи. Прошу, уходи.

- И вина не нальёшь? Да, удивляешь ты меня, братишка. Дай хоть на жену одним глазком посмотреть. Или она у тебя страшная?

   Шаги приближались. Первым в столовую вошёл Вент и стал перед Нежданой, будто хотел защитить её. А следом появился высокий широкоплечий мужчина, чем-то похожий на Вента, но гораздо старше. Видно было, что он скуп на доброту: улыбка не без насмешки, колючие прищуренные глаза, брови насуплены. С презрением посмотрел он на брата, прячущего за собой юную супругу, плюнул на пол и ушёл. 

- Кто это был? Вент, скажи мне. Я очень испугалась.

- Это Гелус, мой, как ни печально, старший брат.

- И чего он хотел? – спросила Неждана.

- Он хочет одного – чтоб я сделал ошибку. И тогда он заберёт всё: мои земли, замок и даже тебя. Но ты не бойся, любимая. Этого никогда не случится.

- Какую ошибку? – взяла его за руку Неждана. – Ну, скажи, какую?

Она очень испугалась происходящего и, конечно, хотела, чтобы это больше никогда не повторилось. Но муж ответил расплывчато:

- Любую ошибку, которая ослабит мои силы. Он много лет ждёт этого. Но ждёт напрасно, вот тебе моё слово, - и он обнял девушку крепко-крепко и не отпускал долго-долго, пока она, наконец, не перестала беспокоиться.

 

   И снова побежали дни, один за другим. Каждый был наполнен радостью, искренностью, нежностью, желанием узнать друг друга получше. Ни у Нежданы, ни у Вента не было в жизни других таких чудесных дней. Вот только муж частенько отлучался из замка. И тогда девушка начинала тосковать: и по нему, и по родителям. И каждый раз, когда он уходил – чувствовала она смертельную тяжесть в груди. А когда возвращался – внутри неё порхали мотыльки. Много раз спрашивала она мужа, куда он отлучается. И каждый раз он отвечал ей, что обходит с дозором свои владения. Стала Неждана проситься пойти с ним. И так упрашивала, так ластилась, что не выдержало морозное сердце Вента, и он взял её с собой. 

  Вот поехали они на лошадях через снежный лес. Там, где снег начинал таять, где оголялись чёрные земляные кочки, подносил Вент ладони к лицу и дул между них – начиналась метель. И снова заковывалась природа в морозную корку. А когда ехали обратно и уже начинало темнеть, стучал он высоким железным посохом по земле и поднимались ветра, да такие, что деревья стонали от холода, снег поднимался с земли и летел в лицо. Лошади недовольно фыркали и трясли головами, но ясно было, что приучены кони к таким прогулкам. А если какой лесной зверёк или птица оказывались на пути Вента в тот нехороший час, то стуком посоха превращал он их в ледяные статуи. Когда Неждана первый раз увидела, как навсегда застыла у дерева юркая лисица – кольнуло у неё в живой половине сердца, да так, что она вскрикнула. Но Вент не услышал её – был погружён в свою страшную работу. Немного позже заморозил он и белочку, и та застыла на задних лапках, точно вот-вот прыгнет. Сошёл Вент с коня, поднял белку, отряхнул от снега и протянул Неждане – мол, смотри как чудно вышло. Ледяную фигурку девушка забрала с собой в замок. 

   С тех пор Неждана могла по своему желанию ездить с мужем на обход владений. И каждый раз болела её горячая половинка сердца. А когда муж заморозил заплутавшего в лесу крестьянина вместе с его лошадью – с трудом утаила девушка свои слёзы. Ничего она не сказала Венту, но с тех пор поселилась в ней тоска и тоска эта отравляла любые радости. Хоть со стариком-отцом не раз ходила она на охоту и рыбалку, легко разделывала туши – но то были убийства по нужде, а здесь – будто ради шалости. Нет, не добрый у неё муж. Зря она бросила ради него родителей.

 

- Странная она какая-то, мам, - констатирует София.

- Почему?

- Ну, она же согласилась тоже стать ледяной. Значит, не должна на Вента обижаться.

- А ты считаешь, что он хорошо поступал, когда морозил зверушек? – удивляется мать.

- Не знаю, ну, он же всегда так делал. И до этого. И зверюшки ведь ещё не вымерли, да, мам?

- Нет, не вымерли, - снова удивляется Светлана.

- А почему она не рассказала Венту, что ей это не нравится? Что у неё сердце болит? – с возмущением говорит дочь.

- Думаешь, он бы понял? 

- Не знаю. Это же твоя история. Но она должна была хотя б попробовать. Вот я бы точно не промолчала.

- Тебе сказка нравится хоть или нет? А то не буду дальше рассказывать, - обиженно говорит Светлана.

- Нравится, мам. Так нравится, аж сердце замирает, - Соня целует мать в щёку, обнимает, трётся об неё лбом. – Я очень жду продолжения. Жаль, ты сказала, что конец грустный. Это спойлер, мам.

- Что это?

- Ладно, ты не поймешь. 

- Тебе папа звонил? – вдруг спрашивает Светлана.

- Нет.

- И мне нет, - тяжело вздыхает женщина. 

 

Вечер четвёртый. 

   Светлана готовит ужин на автомате, её голова полностью захвачена событиями сегодняшнего дня. 

   Николай позвонил ей в районе полудня, но она сбросила – рядом, с хмурым видом топталась заведующая магазином. Через час, в курилке, женщина сама позвонила мужу. Он ответил приглушенно, как будто боялся разговора:

- Света? Привет.

- Ну, привет.

- Как дети?... Как ты сама?

- Ну, а как ты думаешь? – злобно ответила Светлана. – С голоду ещё не подохли. Не дождешься.

- Света, я же по хорошему спросил…

- По хорошему – не надо было уходить. Дениска каждый вечер тебя ищет. Сонька сама не своя. А ты молодеееец у нааас, слов нет: наплодил детей – и в сторону. Хорошо тебе одному-то живётся, а? Или ты уже не один, уже бабу приволок? 

- Света…

- Да я тридцать шесть лет уже Света! А вот ты у нас кто? Это большой вопрос, - бросила она трубку и разрыдалась. 

   Плакала она так долго и рьяно, что уборщица вынесла ей корвалол в чайной кружке, а заведующая, поджав губы, промычала: 

- Иди домой, Тисецкая. Нечего своим видом покупателей отпугивать. Но во второй раз такого на рабочем месте не потерплю. 

   Светлана оказалась в центре города посреди дня, свободная от работы и детей до вечера. С непривычки, она не знала, что ей делать. Она купила чай и кусочек пиццы неприглядного вида и примостилась на скамейке недалеко от торгового центра, где она работала. Весеннее солнце грело ласково, будто гладило. Женщина жевала, не ощущая вкуса, обжигала губы чаем и думала о том, как же она докатилась до такой жизни…

   Сейчас Светлана жарит котлеты, прикрываясь крышкой как щитом от горячего жира. Нарезает пресные весенние овощи для салата. Варит компот в огромной кастрюле. Соня делает уроки. Денис, которого привели из детского сада соседи, смотрит мультики. И женщина снова погружается в беспроглядную липкую пучину воспоминаний.

   Сомневалась ли она в том, что это любовь? Нет, ни на одну минуту. Ей было двадцать два, когда они познакомились на дне рождения подруги. Она сразу поняла – он умный. И влюбилась. Телефонный номер Николая достала с боем, позвонила ему первой. Она приезжала в его заваленную деталями и запчастями, пыльную холостяцкую квартиру и варила в огромных кастрюлях супы, отмывала присохшую грязь с пола, гладила одежду. А ведь ей это нравилось тогда! Николай и правда был очень умный, и руки у него золотые – ремонтировал всё: видео и DVDпроигрыватели, утюги, плейеры, собирал компьютеры, устанавливал «винду». Огромный стеллаж во всю стену поразил Светлану – столько книг она видела только в библиотеке. Он ответил взаимностью. Благодарил за любую помощь. Рассказывал какие-то важные вещи о технике – Светлана далеко не всё понимала, но млела от его голоса и взгляда. Расчесывал и заплетал её длинные густые волосы. Рисовал дурацкие, совсем не похожие на неё портреты обгрызенным карандашом. Была ли она счастлива? Конечно, была. Эти два года не оставили после себя горького осадка. А что потом? Скромная свадьба, переезд, ремонт его квартиры – под мастерскую теперь была отдана только одна комната. Первая неудачная беременность с поздним выкидышем. Рождение недоношенной маловесной Сонечки. Господи, как же она болела! Долгие дни и месяцы в стационаре. Тропа, протоптанная в их квартиру участковым доктором, не зарастала шесть лет, первые три из которых казались совсем уж невыносимыми. А что Николай? Он будто бы не понимал насколько ей тогда было тяжело, не замечал темных кругов под глазами, дрожащих рук. Вёл себя как ни в чём не бывало. Вот хоть бы раз предложил покатать Сонечку в коляске, пока она хоть немного поспит. Но нет, ему подобное и в голову не приходило! А ведь такой начитанный мужчина. Должен же он когда-нибудь сам догадаться?

    Когда он тянул свои немытые, в пятнах краски для принтера, со сломанными ногтями и многочисленными заусенцами руки к болезненной дочери, Светлана набрасывалась на него как тигрица. Наверное, тогда, в те тяжкие, пропахшие лекарствами и спиртом, дни она и разочаровалась в муже. И в свекрови тоже: Светлана позвонила ей лишь однажды, когда непонятно чем отравилась и практически не могла встать с постели, а в манеже захлёбывалась плачем годовалая дочь. Но та – писательница и путешественница – отказалась отменить очередную поездку и приехать для помощи. В тот день их спасла её мать, срочно приехав со сломанной ногой. 

   Светлана носила под сердцем Дениску, когда София, будто прочувствовав безысходность материнского положения, полностью перестала болеть. Она с радостью разделила заботы матери о маленьком брате. Хрупкая большеглазая первоклассница без слов понимала, когда матери нужно сходить в туалет или душ, поесть или полчаса поспать. Девочка знала секреты успокоения плачущего брата, разговаривала с ним как со взрослым. Примерно в это же время Николай понял, что из дочери выросло вполне себе разумное человеческое существо. Он читал книги сначала ей одной, а потом уже и двоим детям. Учил управляться с компьютером. Разрешал пользоваться паяльником. Подарил микроскоп, телескоп и огромный аквариум. Светлана безумно ревновала мужа к детям, ей казалось чудовищно несправедливым то, что самые жуткие часы она провела совершенно без чьей-либо помощи, а теперь он пришёл на готовенькое. И снимает самые сливки: ходит на прогулки, играет, читает книги, в то время как после рабочей смены в магазине, бесконечной стрики, приготовления пищи и попыток сдержать наступления хаоса на их квартиру, она лежит на диване. И ноги болят так, что хочется взвыть. 

   Светлану раздражало всё, что было связано с мужем: перманентно грязная мастерская, немытая посуда, брошенные на полу носки, паломники со сломанными фотоаппаратами и электрическими чайниками, нагло проходящие в комнату мужа даже не здороваясь с ней и детьми. Николай начал изредка выпивать. Однажды он ударил маленького Дениса по руке. Светлана ворвалась как разъярённый зверь, готовый разорвать обидчика на куски. Муж пытался объяснить, что малыш чуть было не прикоснулся к разобранному, но подключенному к сети механизму. И он ударил сына только для того, чтобы предотвратить возможную беду. «Вешай замок, если у тебя здесь так опасно» - только и сказала она. После этого Николай начал закрываться в мастерской. Они мало разговаривали, спали в разных комнатах. Светлана решила, что без мужа ей будет легче. Она изо дня в день вдалбливала ему это. И, однажды вернувшись с работы, обнаружила комнату мужа хоть и грязной, но пустой. В двери, на месте снятого замка, зияла дыра. Дыра зияла и в сердце Светланы, но осознала она это не сразу.

 

Ледяная девочка.

      Как-то, в один из солнечных снежных дней, Неждана наводила порядок в своём замке. На глаза ей попалась фигурка замёрзшей белочки - грустный трофей, привезённый со смертоносной прогулки. Она взяла её в руки и увидела чёрную сосновую иголку, застывшую у самого носика. Ей захотелось найти что-то острое, чтоб отковырнуть её. И тогда она вспомнила про свою золотую булавочку с красным камнем. Но только прикоснулась она остриём к ледяному зверьку – сбросила белочка морозные оковы, ожила и начала метаться по комнате. Девушка открыла окно, и лесная жительница немедленно убежала прочь. 

- Вот так чудеса, - пристально посмотрела она на булавочку.

И с тех пор брала она лошадь и ездила по следам мужа, спасая замёрзших животных от смертельного ледяного плена. А когда видела, что уж больно холодно деревьям, что трещат и стонут от холодного ветра их ветви, то зажимала она булавочку между ладоней и дула туда, наподобие того, как это делал её муж. И таял снег, и пробуждались почки ото сна, и, казалось ей, сам лес благодарит её за помощь. Свои путешествия сохраняла она в тайне от мужа. А однажды уколола она булавочкой палец и стал он прежним и ужасно болел целый день, пока снова не замёрз. Хотелось ей уколоть и мужа – вдруг он прекратит свои ледяные набеги – но она боялась это сделать. 

   Шли дни, день ото дня Вент становился всё менее разговорчивым, какая-то тоска разъедала ему душу. Дома он часами просиживал над книгами в библиотеке. А когда Неждана однажды потревожила его, то он прижался к ней и с отчаянием в голосе произнёс:

- Помнишь, я обещал защищать тебя, любимая моя? Я не знаю, что происходит со мной, но я теряю силу. Мои владения с каждым днём уменьшаются, на лес наступает тёплый мир. Ни в одной книге об этом ничего нет. Но я продолжу искать! Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо со мной. 

 

Неждана заплакала, но ничего не рассказала о булавочке. На какое-то время она прекратила свои походы, но муж всё равно возвращался изнурённым и опечаленным. В один из дней с потолка замка закапало – он тоже начал таять. Весна подошла слишком близко. 

   В такой ужасный день на пороге появился Гелус. Он раскатисто смеялся, наблюдая как капает с ледяных потолков. Затем сказал с нескрываемым удовольствием:

- Что ж, братишка. Сил в тебе почти не осталось. Но я всё равно заберу остатки, раз уж тебе они не нужны.

После этих слов он легонько ткнул Вента своим посохом в лоб и ушёл, радостно напевая.

 

   Вент лежал на полу, ослабленный настолько, что с трудом говорил. Неждана стояла рядом на коленях. Отовсюду капала вода, образуя лужи. Таяла мебель и посуда. Набухали листы редких книг. 

- Неждана, любимая. Прости меня. Прости, что не смог, - выдохнул он, закрывая глаза.

- Подожди, подожди, я сейчас всё исправлю. Мы будем жить как все люди: выращивать плоды, рыбачить, охотиться. Мы отправимся к морю, тёплому морю. И диковинные рыбы выплывут, чтобы поприветствовать нас. 

 

   Но Вент уже не слышал её. Девушка достала булавочку и уколола мужа в грудь, глубоко, почти по самый красный камешек. 

Вент вздрогнул, тело натянулась струной, изогнулось.

- Неждана,  - прохрипел он сквозь стиснутые зубы и безжизненно обмяк. На месте укола застыла капля алой крови.

   И сколько ни трясла и не будила его девушка – он так и не открыл глаз. Бездыханное тело покоилось посреди огромной лужи. Замок оплакивал его горькими слезами или просто таял. Неждана поняла, что муж больше никогда не увидит света. Она закричала как раненый зверь, как мать, потерявшая ребёнка. На миг ей показалось, что стоит только зажмурится – и всё станет как прежде. Но, сколько бы она ни закрывала глаз, ничего не менялось.

   Неждана выбежала из замка – за его пределами вновь царил холод, это постарался старший брат Вента, Гелус. Холод Гелуса был совсем другой – сжимающий, резкий, страшный. Не помня себя, девушка бесцельно бродила между деревьями, пока, обессиленная, не упала в хрустящий снег. Зима убаюкала её, как дочку.  А дикие звери устроили пир у её тела, да такой, что к утру от неё осталась лишь золотая булавочка. Да и та глубоко провалилась в снег.

- Конец. Ну, не плачь, Соня. Я же предупреждала, что плохо закончится.

- Дурацкая сказка. Дурацкая Неждана. Все вы дурацкие, - взахлёб рыдает дочь.

- Заинька, ну не надо - мать гладит Софию по голове.

- Она не могла ТАК закончиться, - шмыгает носом девочка.

- Но конец именно такой, другого нет.

- Не правда… Не могли её звери съесть – она же им помогала. И замерзнуть она не могла, она ведь ледяная. Это неправильный конец, дурацкий. Ты должна рассказать по-другому всё.

- Ну, я не могу по-другому, - нервно отвечает Светлана.

- Мама, - София смотрит на неё в упор, - Это же ТВОЯ сказка. Её нет в интернете. Ты её сама придумала, раз так хорошо помнишь. А если придумала, значит, можешь делать в ней что угодно.

- Ладно,  - глубоко вздыхает женщина. – Ладно. Неждана уколола Вента булавкой, он стал обычным человеком, и они жили долго и счастливо. Устраивает конец?

- Нет, нужно начинать с момента, как она под деревом уснула.

- Но… тогда у неё не выйдет стать счастливой. Мужа уже не вернуть.

- Ей нужно спросить совета у старших. Например у мамы Вента, у Моря.

- Не Море его мать, а Морь, стражница севера.

- Ну вот, пусть Неждана идёт к ней. А зверюшки ей помогают. 

- Ох, Сонечка, думаешь, получится? – обнимает дочку Светлана.

 

Ледяная девочка.

   Неждана лежала в снегу и как будто спала. Зима качала её на руках и пела заунывные песни. Но тут кто-то яростно начал стучать маленькими когтистыми лапками по её лбу. Девушка проснулась и села, отряхивая снег. Рядом с ней прыгала белочка, та самая, первая из спасенных зверей и пищала: Просыпайся, просыпайся... Не понимая, что делает, Неждана вернулась в замок. А там уже четыре клыкастых серебристых волка готовились разорвать мертвого Вента, повелителя льда и снега, который много лет держал в страхе всю лесную живность. 

- Не надо, - крикнула Неждана. Волки медленно направились к ней. Но один из них – а это был не волк, а старая волчица, хотя для девушки все они были одинаково страшными – произнёс: 

- Не трогайте её. Она спасла много нашего брата. Поищем себе другую добычу, а его оставим ей.

- Спасибо вам, благородные волки, - сказала девушка.

   Стая ушла, а Неждана сделала из мехового одеяла и верёвок подобие носилок, положила туда тело мужа и потащила его прочь из замка. Она решила найти его мать, мудрую старуху Морь, упасть ей в ноги и попросить спасти сына, если это возможно. Шла Неждана долго, ноги болели, руки от верёвок жгло огнём. Но вот добралась девушка до моря. Смотрит – море такое огромное и нет ни корабля, ни мелкой лодочки, чтобы переплыть его. Вдруг маленькая рыбка вынырнула из воды и поприветствовала Неждану:

- Я знаю тебя. Ты неравнодушная душа, что спасала рыб в замёрзших озёрах. По рекам они приплывали сюда, в море и рассказывали о тебе. Чего ты хочешь, раз пришла сюда: может, принести тебе из глубин жемчуг для ожерелья? Или сундук с сокровищами из затонувшего корабля?

- Ох, добрая рыбка. Смотрю я на море и думаю – как бы нам доплыть до самого севера, где живёт мудрая старуха Морь.

- Так вот что тебе нужно! Пожди немного.

   Ушла рыбка на глубину, вместо неё подплыл к берегу огромный кит. Положила Неждана ему на спину бездыханного мужа, рядом сама устроилась. И повёз по волнам кит их в северную сторону. Долго они плыли, пока не сошли в вечных льдах. Кит вернулся в тёплые воды, а Неждана вновь поволокла Вента по льду на протёршемся одеяле. Так шла она и шла, пока руки не перестали держать верёвку, а ноги больше не могли сделать ни шага. Села он рядом в ногах у мёртвого мужа и заплакала. И вдруг услышала невдалеке рёв, горький и тоскливый. Из последних сил двинулась она в сторону звука. То ревела белая медведица – её недавно родившийся медвежонок упал со льдины в воду, нахлебался и замёрз. Опробовала Неждана булавочку на малыше – а вдруг поможет! – и не прогадала: зверёк открыл глаза и несколько раз чихнул. Обрадовалась медведица, заплясала, поклонилась Неждане и сказала: 

- Проси что хочешь, нервнодушая душа. 

   И попросила девушка помочь ей добраться до Мори. Позвала медведица двух медведей, огромных, как две скалы. Взял один из них Неждану в лапы, а второй завернул её мужа в одеяло и перекинул через плечо. Так донесли их медведи до обители мудрой старухи Мори.

   На утоптанном снегу был сложен костёр, что горел синим пламенем без тепла и дыма. Это вечный костёр мироздания, искры от которого летят в небо и зажигают там звёзды. На скамеечке, покрытой оленьей шкурой, сидела старуха. Волосы у неё были удивительные - одна волосинка чёрная другая белая, седая – заплетены в две тугие косы, такие длинные, что касались земли. Мутные белые глаза смотрели на огонь не мигая. Поняла Неждана тогда, что мудрая старуха Морь слепа. Но старуха услышала её и, не поворачивая головы, спросила:

- Кто явился ко мне?

- Это я, - тихо сказала девушка. – Неждана, жена вашего сына, Вента. Он погиб, и я принесла с собой его тело. Помогите нам, матушка Морь.

- Дай мне прикоснуться к нему, - попросила старуха. Но, когда опустила она на грудь сына морщинистые ладони, то возмущенно закричала: - Обманывать меня вздумала? Это не мой сын. Этот мертвец был теплокровным человеком.

- Это ваш сын, - зарыдала Неждана. И рассказала старухе обо всём, что произошло накануне.

   Долго молчала старуха. Сколько не называла её по имени девушка, сколько ни брала за руку – она точно окаменела. Но вдруг протянула вперёд ладонь и грозно сказала:

- Дай мне свою золотую булавочку, Неждана.

- Вот она, матушка Морь. 

- Что же, теперь мне ясно что случилось с моим глупым сыном. 

Старуха упала перед телом Вента на колени и начала гладить своего неподвижного ребёнка по лицу и рукам. Когда она  вернулась на свою скамью, то произнесла:

- Много на тебе вины, Неждана. Но делала ты это не со зла, а только по глупости. Я могу вернуть жизнь сыну. Ещё не все дела он закончил в нашем мире. Если я сейчас вдохну в него холод, то станет он таким, как был прежде. И тебе, неразумное дитя, придётся рассказать ему обо всём, что случилось. Но могу я сделать по-другому: в моих силах забрать из него оставшийся холод. Станет он смертным человеком, как ты того хотела. А ты уколешь себя булавкой и вернешь тёплую кровь. Мои слуги – снежные големы – домчат вас до края моих студёных владений. И там придётся вам пойти дорогой человеческой: строить жилище, охотиться, собирать ягоды и грибы. Мой сын не вспомнит больше ни меня, ни свою прежнюю жизнь– и тебе не придётся рассказывать ему о своём поступке. Выбирай, Неждана: вдохнуть ли мне холод или вытянуть его наружу?

   Задумалась девушка. Ещё недавно она хотела изменить пугающие привычки мужа, вернуться вместе с ним к старикам-родителям и зажить неторопливой, с детства знакомой жизнью. Но вспомнила она его радостное лицо, когда он скакал на белой лошади по лесу, оставляя за собой вьюгу. Нет, никогда он не будет счастлив, как раньше. Хоть и страшно было Неждане рассказать о своих поступках Венту, но в разы страшнее было весь долгий путь смотреть на его мертвое, каменное лицо. И пусть он потом разгневается, пусть превратит глупую жену в кусок льда, а после разобьёт на кусочки, но нет у неё никакого права забирать у мужа его истинную сущность. 

 

- Вдохните холод в вашего сына, матушка Морь. Прошу вас об этом, заклинаю всеми богами и духами, которых я знаю и не знаю. Забирайте и мою жизнь, если понадобится, - взмолилась Неждана.

   Засмеялась слепая старуха. Захохотала так, что затрещали вечные льды и синий огонь заметался и чуть не погас.

- Что же, дочь человеческая, я не совета спрашивала у тебя. Это была загадка. Никогда не стал бы мой сын теплокровным, ибо вышел он из моего ледяного чрева. Если бы ты попросила об этом – я бы убила тебя на месте. Но за твой верный выбор и любовь твою прощу я тебе наивную глупость. 

Хлопнула в ладони старуха и восстали из снега два безлицых голема. Подняли они тело Вента над костром и синее пламя проходило сквозь него, не причиняя вреда. Подошла слепая старуха и вдохнула холод в мертвые губы. Страшно закричал Вент, точно костёр прожигал ему кости и тогда големы вернули его на одеяло. 

 И первое его слово было Неждана, а второе – мама.

 

- Ну, вот видишь. Ты всегда знала правильный конец. Но зачем-то меня обманывала. 

- Да я его только что придумала.

- Мам, да ты же сказочница! Ух ты! Будешь нам каждый день сказки рассказывать.

- А вам нравилось, когда папа читал? – неожиданно для себя спрашивает Светлана.

- Нравилось. А ты расскажи нам сказку как вы с папой помирились. И она сбудется… - просит дочь. Светлана прячется на кухне, для того, чтобы дети не видели, как она плачет.

 

День перемен.

   На перерыве Светлана стоит нахмурившись, уткнувшись в телефон – Николай не берёт трубку, хотя звонила она больше десяти раз и дважды писала смс. Полночи женщина думала о том, что сегодня скажет мужу. Как объяснит ему всё, происходящее в её душе, а после они помирятся. Сначала она хотела спрятаться за спинами детей – мол, они скучают по папке и всё такое. Но ей тоже плохо и смолчать об этом грешно. Наверное, именно сейчас настало время для искренности. Она набирает номер мужа с завидным упорством. Но после обеда телефон и вовсе перестаёт отвечать. 

 После работы Светлана приезжает на съёмную квартиру Николая, долго и решительно звонит, но дверь ей не открывают. Женщина решает поехать домой к свекрови и попросить помощи у неё. 

Всякий раз, когда Светлана встречается с матерью своего мужа, то ощущает себя огромной, неповоротливой слонихой. Ангелина Валерьевна – женщина совсем уж миниатюрная, тоненькая, воздушная, невестке она росточком до плеча. Волосы уложены идеальными волнами – как парик, она, наверное, с такой причёской и родилась, потому что застать свекровь не в форме у Светланы ни разу не выходило. 

 

- Ангелина Валерьевна, здравствуйте, - топчется на пороге Светлана.

- Проходи, Светочка, проходи, давненько не виделись,- свекровь целует невестку в щёку. Хоть хозяйка квартиры и ходит в халате, но от неё пахнет мылом и дорогим парфюмом. – Ты без деток? 

- Дети у соседей, - Светлана нервно крутит в руках телефон. – Вы не знаете, что с Колей? Не могу дозвониться. 

- Колюша звонил с утра. Сказал, его положили в больницу на обследование. Но ничего страшного нет.

- На какое обследование? Он ни на что не жаловался, - Светлана заметно нервничает. – В какую больницу? Когда он звонил, утром? Господи…

 

Белая дверь с цифрой восемь окрашена шершавой масляной краской. Светлана уткнулась в неё лбом, но не решается зайти. Это кардиологическое отделение, пульс женщины скачет так, что её можно положить на свободную койку. Она боится войти внутрь и увидеть мужа. Непреодолимая преграда в виде двери держит её в коридоре. Медсестра беззвучно подходит сзади и открывает вход в палату. Светлана натыкается взглядом на  мужа, бледного, растерянного. Она не меньше его растеряна и бледна – ей уже сказали, что супруг перенёс микроинфаркт. 

- Коля, - бросается она к нему. – Как ты, Коленька?

- Хорошо, уже хорошо. Вот, смотри, что со мной сделали, - мужчина показывает жене тугую повязку на запястье. – Это мне трубочку через руку запихивали, до самого сердца.

- Больно? – сжимается Светлана.

- Нет, вполне терпимо.

- Прости меня, Коля. Возвращайся домой, как только тебя отсюда отпустят. И это не из жалости. Я тебе с утра раз сто звонила, хотела поговорить. 

- Я тоже хотел вернуться. Но не знал как, ведь я столько дров наломал…

- Наломали вдвоём. А теперь разведём костёр и согреемся.

- Ух, ты и загнула. Целую сказку рассказала. Выдумщица моя…

Николай гладит жену по голове. На глазах у него блестят соленые капли. Такие же капли текут по лицу Светланы. Они смотрят друг на друга словно впервые после многолетней разлуки. Между ними ещё много утерянных ласк, несказанных слов и невыплаканных слёз.

 

Дата публикации: 20 августа 2020 в 20:48