Не глядя

Олег, услышав где-то невдалеке хлопок, ничуть не удивился и лишь ускорил шаг. Но ветер, к сожалению, дул как раз с той стороны. Вскоре запахло гарью и еще чем-то непереносимо тошнотворным, он постарался не думать чем же так ужасно может нести. Олег прошел пару кварталов и заглянул в один из попавшихся на глаза баров. Внутри качественно работал кондиционер и он, обрадованный, несколько раз глубоко вдохнул.

Подойдя к стойке, Олег заказал 0,5 светлого пива и попросил бармена переключить телевизор на новостной канал. Оказалось, взорвался пассажирский автобус. Очередной террорист-смертник. Ведущий старательно хмурился и говорил, что количество жертв растет с каждым часом. Олег не стал слушать подробности и, взяв свое пиво, сел в самый дальний от телевизора угол зала. Он уже давно бросил подсчитывать, сколько различных катастроф и неприятных случайностей произошло за не такую уж долгую жизнь где-то неподалеку от него или совсем рядом с ним. Только вот Лена каждый раз расстраивалась и плакала. Она считала, что это какое-то проклятие или как выражаются экстрасенсы «сглаз». И сейчас Олег тоскливо ожидал от нее звонка с традиционными всхлипами. Может быть, сказать, что был от места взрыва очень далеко? Так ведь все равно не поверит….

Но Лена его удивила. Никаких слез и истерик. Она совершенно ровным, спокойным тоном сказала, что собирает вещи и уходит. Что дело конечно не в нем, а в ней. Конечно. Олег вышел из бара, купил в ближайшем магазине бутылку самой дорогой водки и направился в сторону набережной. Вид большой реки всегда его успокаивал. Он в тысячный раз думал о том, почему же все так происходит. Ладно бы Олег, что называется, искал на жопу приключений. Так ведь нет же, никогда не искал. Игр в героев не устраивал и на рожон не лез. Спустившись к воде, Олег открыл бутылку и глотнул водки. Почему-то ему думалось, что здесь вечерами должно быть много людей (ну или хоть сколько-нибудь), но не было никого, только какая-то мокрая на вид девчонка сидела прямо на песке неподалеку. Наверняка, какая-нибудь гопница, с тоской подумал Олег и отпил из бутылки еще. Он гопников не любил. И вообще, от недалеких, простоватых в общении людей его всегда воротило. В этом Олег пошел в мать. Зато его отец с подобной публикой замечательным образом дружил.


Олег прекрасно помнил, как родители вяло переругивались и из кухни неслись диалоги типа:

— Когда ты перестанешь приводить к нам этого кромешного идиота?

— Томочка, он не идиот, он всего лишь немного солдафонист. С кем не бывает.

Зато, в отца Олег был высоким, почти двухметровым. Что же, девочка на песке, по крайней мере, солдафонистой не казалась. Да и к чему нужно, чтобы она была особенно умной? Ему же не Хабермаса с ней обсуждать.
Он еще раз, уже больше для храбрости, приложился к бутылке.

— Привет, — довольно развязно сказал Олег, подойдя к девочке, — а ты что, неудавшаяся утопленница? Или, может, русалка?

— Вообще-то, нет. Я просто живу там, – «русалка» взглядом показала на воду. Голос как-то не очень девочковый, подумал Олег. По голосу ей лет тридцать пять.

Обкурилась, наверное.

Олег сел на песок рядом с девочкой.

— Странно, сама такая мелкая, а по голосу не скажешь. «Русалка» смотрела на реку, а на Олега совсем нет.

— Я, вообще-то была высокой, ну, в смысле, обычной. У нас просто так устроено. Выходишь на берег — и каждый раз становишься немного меньше.


— А зачем тогда выходить? – непонимающе спросил Олег.

Она пожала худенькими плечиками.

— Там скучно. Мне надоело. Олег нервно рассмеялся.

— А здесь что, веселее?

Мокрая собеседница, наконец, посмотрела на него, но это был такого рода взгляд, что Олег поневоле устыдился. Теперь он сам себе казался почти что быдлом. Чего, спрашивается, прицепился к ней? Олег решил попробовать перевести неудачно начавшийся разговор в иное русло. Но в голову, как назло, лезла одна дребедень.

— Ты знаешь, а я недавно видел один фильм… Про то, куда попадают после смерти самоубийцы…Они оказываются примерно в таком же мире как наш, только их заставляют там изо дня в день заниматься самой противной работой – ну, сортиры чистить, например или убирать дохлых животных. Изо дня в день, и все, никуда уже не денешься. Так вот, для утопленников там было….

«Русалка» посмотрела на него еще более скорбно.

— Мне это неинтересно. Зачем ты говоришь всякую ерунду, которая даже для тебя самого ровно ничего не значит? Олег по-прежнему ничего не понимал. Да кто она такая?

— Для тебя вообще хоть что-нибудь что-то значит?

Олегу стало совсем не по себе. Он смотрел на серую речную воду, отхлебывал водку и какое-то время молчал. А потом, уже довольно нетрезвым голосом рассказал «русалке», что вечно почему-то рядом с ним происходят несчастья. Взрывы, автокатастрофы, разные непонятные обрушения и несчастные случаи. То, что для нормальных людей – просто сводки по телевизору, его почему-то преследует вживую. Притом для него лично все как-то обходится. Пока что. У мокрой девочки от его слов загорелись глаза.

— Ничего себе, какая у тебя, оказывается, необычная жизнь…… ….

Олег с трудом преодолел последние перед своей квартирой ступеньки. Открыв дверь, он с порога еще услышал доносившиеся из зала сдавленные рыдания. Лена сидела на диване среди сумок и разваленных вещей, закрыв лицо руками. Олег сел рядом и осторожно провел ладонью по ее плечу.


— Ничего, Леночка, ничего. Все у нас теперь будет хорошо. Точно тебе говорю, так и будет… Лена не сразу, но успокоилась. А утром разложила свои вещи обратно по местам. Олег же, проснувшись, первым делом подошел к зеркалу в ванной. Глядя на свое слегка опухшее лицо, он подумал, что вполне сможет прожить, будучи и не почти двухметровым. Девчонка сказала, что рост будет убывать по чуть-чуть, совсем незаметно.