Про автомобили

У них бензобак, колеса, руль, есть сиденья. Если бы мужчина дрожал от желания к женщине и должен был бы поговорить с ней об этом, о да, да, это могло звучать так же нелепо. Я видел несколько автомобилей, которые нашли покой на обочине Окского съезда. Что-то жуткое творилось у них под капотиками, оттуда густо шёл белый пар. Очень жаркая погода, аномальная жара, огороды страдают, слюна не долетает до врага. Глубокая патриотическая печаль гложет разум, ведь все эти автомобили отечественные, Жигули и Волги всякие. Они ни в чём не уступаю западным аналогам, а в некоторых показателях даже превосходят их. Но в сумме всё равно плохие.

18 лет назад я ехал на заднем сиденье оранжевого Москвича по Чешским Альпам. К вершине. Там звёзды намного ближе и, кажется, что можно дотянуться до них рукой. Почти никто в мире не перемещался так медленно и натужно. Пришлось обогнать корову, иначе чувство ущербности готово уже было проникнуть в мою взрослую жизнь. Начались бы всякие вещи, страшно представить. Сокрытие части зарплаты от жены, быть таким непокорным. Покорность для пупсиков. Излитие души проституткам в бане. Кредит на потливость в Турции. Вытеснение радости сексуальной изобретательности простыми схемами добычи. Твоё настоящее сомнительно, если у тебя встаёт на маникен. Гордость новой мебелью. Садитесь на наш диван, мы в него ещё не пукали. О, благословенная корова.

В туалете нашего предприятия незаконно собирается клуб автолюбителей. Обычные посетители недополучают ценного кислорода. Устав клуба запрещает воспринимать жизнь любым иным способом, кроме как с позиции автомобилиста. Неделю назад кто-то поставил фингал автолюбителю. «Я шёл по правой полосе по главной дороге. С просёлочной какой-то гад выскочил, не пропустил. Я стал уходить влево, а там ещё один. В лобовуху влетел мне». Заболевшие члены клуба приходят печальные в автосервисы. Самый опытный член клуба добавляет уже 10 капель бензина в суп. Но всё таки им не чужда любовь. Один рассказывал, что твёрдо решил связать судьбу с определённым парковочным местом. Рассказывает и улыбается так, почти как человек. Все его понимают, улыбаются тоже. Их круг ширится, обычные посетители туалета жмутся к стене и избегают прямого взгляда.