Испанка

Обычное утро в Карибском бассейне. Небольшой остров окутан утренним туманом. Ничто не нарушало тишину, пока из мглы не появились два корабля. Попавший в шторм пиратский корабль «Морской дьявол», на буксире тащивший только что поверженный разбитый галеон «Сан-Фелипе», причалил к бухте острова, который нельзя было назвать живописным местом, он был необитаем, и создавалось впечатление, что здесь никогда не ступала нога человека. Капитанами этого судна (именно капитанами — их было двое) были два пирата: матёрый, многое повидавший в этой жизни, в том числе и пиратской, Рене Барт, и молодой, но уже много испытавший и  опытный Эдмон де Валь-Тер, который ещё год назад сам храбро сражался с пиратами в ранге капитана английского фрегата «Императрица».

          Рене Барт вышел из каюты, вдыхая воздух, наполненный росой и порохом. Остановившись на шкафуте, Барт взглянул на водную гладь. Он так увлёкся видом, что не заметил, как к нему подошёл де Валь-Тер.

         — Что случилось Рене?- спросил он.   

        — Знаешь, Эдмон, мне почему-то знаком этот остров. Кажется, я уже бывал здесь, — загадочно сказал Барт.

       — Да? Когда же? — поинтересовался де Валь-Тер.

       — Не помню, но я здесь точно был.

       — Что же, не спорю, — усмехнулся Эдмон. 

       — Ну да ладно. Эдмон, я думаю надо похоронить тех, кто погиб в схватке с этими мерзкими испанцами. Ненавижу этих испанских псов.

       — За что же ты их так?

       — Нет грабителей хуже их, но они очень хорошо обучены военному делу. Все мои сапоги залиты кровью, — сказал Барт, делая грозное выражение лица.

        — Скажи спасибо, что не твоей собственной.

        — Да, здесь ты прав, Эдмон. Ну а что, всё-таки, на счёт убитых.

        — Я согласен с тобой, Рене. Их надо похоронить. Это наш с тобой долг.

        — Я рад, что ты поддержал меня в этом.

        — А разве могло быть иначе, дружище! – воскликнул Эдмон.

         Рене Барт радостно и благодарно улыбнулся.

         Мёртвых похоронили прямо рядом с берегом. Все, кто остался в живых, сказал о них добрые слова и помолился Богу за упокой их душ.

          После этой весьма неприятной церемонии Барт сказал де Валь-Теру:

         — Знаешь, я вспомнил, почему мне знакомо это место.

         — Почему же?

          — Однажды, года два назад, я высадил на этот остров одного матроса.

         — За что же такая участь?

         — Он попытался присвоить себе ту часть добычи, которая ему не полагалась. За этот подлый поступок я вообще хотел убить его своими собственными руками. Но пиратские законы таковы, что любого, кто совершил подобный проступок, должно высаживать на необитаемый остров без пищи и воды.

         — И ты со всеми так поступал? – с некоторой долей удивления спросил де Валь-Тер.

         — А что прикажешь делать? В нашей игре слишком высокие ставки, чтобы быть добреньким. Капитан не может позволить себе рисковать своей жизнью и, что самое главное, жизнями своих людей из-за какого-то негодяя. Сегодня он просто украл, а завтра зарежет кого-нибудь ради наживы.

         — Да, Рене, я вынужден согласиться с тобой, — одобрительно сказал де Валь-Тер.

         — И, Эдмон, пожалуйста, запомни всё то, что я тебе говорил. Это может ещё пригодиться тебе.

         — То есть ты учишь меня жестокости?

         — Нет, не жестокости, а пиратской справедливости и правде, которые, действительно, бывают иногда жестоки.

            Барт ушёл к себе в каюту, а де Валь-Тер поднялся к штурвалу, где штурман твёрдой рукой вёл корабль. Эдмон окинул взглядом бухту. Вход в неё ограничивался узким проливом, но после расширялся так, что здесь могла поместиться целая эскадра. Песчаный берег омывал прибой.

        Прошло около двух часов, как «Морской дьявол» причал в бухту этого острова. Судно очень пострадало в бою и требовало ремонта, иначе плавание на нём продолжать было невозможно. Испанский галеон пострадал не меньше, плюс повреждения, полученные во время шторма, но всё это также подлежало ремонту. У него была сломана грот-мачта, но даже её можно было восстановить. Кстати, у Рене Барта был большой опыт вот такой починки корабля в бухте. После каждого сражения, в котором «Морской дьявол» получал повреждения, его заводили в какую-нибудь заброшенную бухту и там чинили. Такую практику в те времена, да и не только в те, использовали многие пираты.

         Де Валь-Тером и Бартом было принято совместное решение о том, что необходимо осмотреть «Сан-Филипе» и, в особенности, грузовые отсеки. Для этого на шлюпке на испанский галеон, отправился Эдмон и ещё три человека, а Барт, несмотря на усталость свою и всех остальных, принял решение начать починку «Морского дьявола», так как в данной ситуации каждая минута была на учёте.

        Через несколько минут де Валь-Тер уже стоял на палубе испанского галеона. Он находился в метрах пяти от берега. Невооружённым глазом было видно, что это судно побывало в серьёзной переделке. На палубе в лужах крови валялись обломки мачт, обрывки парусов, на бортах галеона повисли трупы людей. Де Валь-Тер, стараясь не обращать внимания  на это зрелище, первым делом направился в капитанскую каюту, так как именно там обычно хранились бумаги и различная секретная информация, а это тоже было немаловажным. Капитанская каюта была также великолепна, как и всё судно. Персидские ковры, дамасские клинки, новейшие географические карты и измерительные приборы завораживали взгляд. Но Эдмону некогда было любоваться этой роскошью. Он открыл ящик стола, в нём оказались различные бумаги и письма. Де Валь-Тер начал всё это внимательно просматривать. Здесь было даже письмо капитана своей жене, которое он написал ей, но, очевидно, не успел отправить. Эдмон уже хотел бросить это занятие и, дойдя до очередного письма, сказал сам себе: «Всё, это последнее. Остальные отвезу на берег и там прочитаю». Де Валь-Тер развернул листок, чернила на нём были свежие, а, значит, письмо было написано недавно. Прочитав его, де Валь-Тер потерял дар речи. Вот что было написано в этом письме:

                                                                    Дон Родриго,

Наша эскадра ждёт ваш фрегат в Сан-Доминго для уничтожения базы врага Испании и Господа Бога, жестокого пирата и разбойника Рене Барта на Эспаньоле. Письмо вам передаст дон Фредерика — капитан галеона «Сан-Филипе». Ждём вас в течение двадцати дней. В противном случае мы будем вынуждены действовать без вашей  помощи.

                                                                                      Адмирал Испании Маркиз де Арагонес

       «Плохо дело, — сказал про себя де Валь-Тер. – Надо срочно действовать».

          В этот момент в капитанскую каюту вошли трое матросов, которые вместе с Эдмоном прибыли на «Сан-Филипе».

         — Вы осмотрели всё судно? – быстро, почти скороговоркой, спросил де Валь-Тер.

         — Да, капитан, мы всё перевернули вверх дном. В одной каюте мы нашли целый сундук золота и небольшой мешочек чёрных жемчужин.

         — Отлично! Быстро погрузить всё это в шлюпку. И ещё… Снимите испанский флаг, возьмите всю одежду, только не окровавленную.Оставьте мне одно платье. Ты, Фрэнк, отправляйся в бухту и выкини посередине её сломанную грот-мачту. Это будет меткой.

     — А как же вы, капитан?

     — Я останусь здесь. И передайте Рене Барту, чтобы его люди пошевеливались и ремонтировали «Морской дьявол»

быстрее, а сам он пусть плывёт ко мне со своим пиратским флагом.

     — Да, капитан, — уверенно, но с некоторым непониманием ответил Фрэнк.

     — Надеюсь, что они успеют починить корабль,- тихо сказал Эдмон.

        Через двадцать минут Рене Барт стоял перед де Валь-Тером. Но он уже с трудом мог узнать в этом человеке своего друга. Де Валь-Тер был одет в великолепный кафтан, расшитый золотом, белую рубашку  и отполированные сапоги. На широком кожаном поясе  висела шпага с позолоченным эфесом, украшенном драгоценными камнями. На суше же матросы оделись в форму солдат испанского флота. Их грудь защищали кирасы, а голову – шлем. Барт не понимал ровным счётом ничего.

          — Что это за маскарад? Ты переодел команду, повесил пиратский флаг на грот-мачту «Сан-Филипе», а на «Морской дьявол» — Кастильский флаг. Что всё это значит?

          — Ты всё сам увидишь, а пока переодевайся в испанскую одежду.

          — Ты сошёл с ума, Эдмон, — сказал Барт с явным недовольством по поводу идеи де Валь-Тера.

          — Не в коей мере, Рене. А теперь делай то, что я говорю. Твоей базе грозит опасность, — ответил Эдмон, показывая Барту письмо. – Там есть форт или гарнизон?

          — Нет.

          — Вот то-то. У нас есть 20 дней, чтобы перевести сюда твоих людей.

           — Так плывём!

          — Нет, сначала разделаемся со сторожевым фрегатом, который скоро будет здесь.

       — Откуда такие сведения? – спросил Барт с явным удивлением.

       — Посмотри внимательнее на письмо, там есть приписка.                        

         Рене посмотрел и увидел следующую фразу:

 « P.S. Каждый день Эспаньолу и близлежащие острова будет осматривать сторожевой фрегат Сан-Доминго»

       — Теперь всё понятно.

       — Ремонт «Морского дьявола» закончен?

       — Когда я отплывал, ещё были небольшие недоделки. Думаю, сейчас они устранены.

       — Отлично! Тогда будь в засаде, рядом с «Сан-Филипе». Когда услышишь первый залп, выплывай.

       — По рукам.

       — Эти три человека, что сейчас находятся на берегу, останутся со мной. Среди них есть один канонир. Сейчас отправляйся в бухту и пришли мне ещё пять.

       — Но тогда я останусь без канониров. Ведь у нас их всего шесть.

       — Да, но на твоём судне они вряд ли понадобятся. Так вот, нас на «Сан-Филипе» станет девять человек. Вы с остальными будьте на «Морском дьяволе».

         К удивлению Барта, через час после того, как он расстался с де Валь-Тером, на горизонте замаячил массивный белый фрегат с золотыми портами, на грот-мачте которого развевался флаг кастильского двора. Опытный глаз капитана пиратов насчитал около сорока восьми внушительных орудий за его задраенными люками. « Сан- Доминго» направлялся прямо в ловушку де Валь-Тера, Барт должен был её захлопнуть. Он должен был примкнуть к левому борту испанского фрегата и взять его на абордаж.

          Заметив разбитый штормом пиратский корабль, капитан фрегата «Сан-Доминго» решил захватить его, при этом отделавшись лёгкой кровью, поэтому даже не стал заряжать орудия. Поймав попутный ветер, он стал приближаться к галеону. Де Валь-Тер наблюдал за ним в подзорную трубу, ожидая, когда же он пересечёт метку, которая должна оказаться для него чёрной. Наконец, сломанная грот-мачта «Сан-Фелипе» ударилась о нос испанского фрегата.

         — Фрэнк, огонь! – сказал де Валь-Тер, положа руку на плечо своему помощнику. Грянул залп. Ядро приземлилось чуть левее правого борта, обрызгав экипаж фрегата.

           Услышав сигнал, Барт приказал: «Поднять паруса». Бывалые морские волки, повинуясь приказу, немедленно подняли паруса, и судно пошло вперёд и через несколько минут уже было у входа в бухту. Капитан испанского фрегата, заметив второй корабль, сначала насторожился, но увидев кастильское знамя, что реяло на грот-мачте, успокоился, вернувшись к пиратскому галеону, который дрейфовал у берега, не предпринимая никаких действий. Капитан фрегата посмотрел на его палубу. «Никого», — подумал он. Второе судно тем временем приближалось. С палубы  «Сан – Доминго» послышались ликующие крики. Галеон «Сан –Фелипе» спустил флаг. «Сдаются», — усмехнулся капитан фрегата, когда его судно уже приближалось к правому борту, казалось уже поверженного противника. Второе судно тем временем уже подходило к левому борту, но не «Сан-Фелипе», а «Сан-Доминго». Озадаченный  капитан сторожевого фрегата склонился над левым бортом, рассматривая палубу странного «испанского» судна.  Тем временем на палубу «Сан-Фелипе» вышли шестеро испанских солдат с поднятыми руками.Грянул залп. Крупная дробь изрешетила палубу.

        — Засада! Немедленно разворачиваемся и уплываем! — крикнул капитан фрегата, ещё не понимая, в какой железный капкан попал он и вся его команда. Когда с «Морского дьявола» полетели абордажные крючья, окровавленные члены экипажа, потерявшие всякое понятие о порядке и дисциплине, дрогнули под мушкетным залпом. И поэтому перебирающиеся на палубу корабля пираты почти не встретили сопротивления со стороны испанцев, а де Валь –Тер, приземлившись у штурвала, пронзил капитана шпагой прямо в сердце, отчего тот скатился по ступеням. Завязался бой. Подавляя очаги сопротивления, корсары рассыпались по палубе корабля. Обезумевшие испанцы прыгали за борт, в надежде хотя бы так спасти свои жизни. А остатки команды во главе с помощником капитана столпились у грот-мачты, защищая флаг. «Довольно, — крикнул  де Валь-Тер, убирая шпагу в ножны. Вы храбро сражались. Сдавайтесь.» Недолго думая, испанцы сложили оружие к ногам де Валь-Тера и Барта.

          — Прошу в трюм, господа, — на ломаном испанском сказал Барт, махнув рукой.

          Испанцы по одному стали спускаться вниз. Лишь один офицер остался стоять у грот-мачты с обнажённой шпагой.

         — Вы не желаете сдаваться? – спросил де Валь-Тер, подходя к офицеру.

         — Лучше умереть,- ответил он.

          Де Валь – Тер внимательнее присмотрелся к офицеру, черты которого больше походили на женские, нежели на мужские.  Эдмон резко выхватил шпагу из ножен и быстрым ударом обнажил голову офицера, скинув шлем… И обомлел. Перед ним стояла девушка необыкновенной красоты. У «офицера» оказались чёрные как смоль волосы. Лицо девушки было прекрасно, с удивительно живыми глазами, но в данный момент в них пылала лишь ярость, презрение и невероятная жажда мести, но только не обречённость. Разъярённая испанка бросилась на де Валь-Тера. Но он легко парировал её выпад и через несколько секунд её шпага оказалась у него в руках.

            — Я даю тебе шанс самой распорядиться своей судьбой,- сказал де Валь-Тер, напрочь убитый храбростью и самоотверженностью этой, на самом деле хрупкой и ставшей в несколько секунд совсем беззащитной девушки.

           — Я прошу лишь об одном: что бы ни случилось и что бы вы не решили сделать с теми, кто остался в живых,  я хочу разделить их участь.  

            — Тогда прошу,- элегантно взмахнув рукой, сказал де Валь – Тер, и испанка с гордо поднятой головой спустилась в трюм. 

              Экипаж испанского фрегата «Сан-Доминго» был повержен. Де Валь-Тер был очень доволен этой победой, как будто она была для него первой, но она стала для него намного дороже, важнее, чем все предыдущие, одержанные в должности капитана фрегата «Императрица», вместе взятые. А почему, он и сам пока не мог себе объяснить, но что- то подсказывало ему, что этот бой изменит его судьбу навсегда и что пути назад ему уже нет.