9
115
Тип публикации: Критика

 

Генрих Оккервиль


 ГЛАВА 5. БАРЖА С ТУХЛОЙ СЕЛЕДКОЙ   (СЕКРЕТНЫЙ ГРУЗ)

 

       Баржа была железная и мокрая. Даже в кают-компании холодная вода стояла по колено, а местами и по горло. Там капитан лейб-гвардии К. встретил много старых боевых товарищей. Он прошел с ними не одну войну. И вот теперь еще одна. Кто-то играл в карты, кто-то барахтался в ледяной воде, а кто-то утонул, потому что не умел плавать.  Капитан К. тоже  не умел плавать, и он бы непременно погрузился на дно вслед за остальными, словно чугунная болванка; однако, деревянная лавка, приклеенная к штанам, довольно хорошо держала его на поверхности. Словно поплавок.  

       К тому же, капитан К. мог садится на лавку, когда ему вздумается. Далеко не у всех была такая возможность. На барже скопилось слишком много народу, и еще десять тысяч тонн прошлогодней селедки, которая валялась там и тут, в трюме, на палубе и даже в каютах. Так что места для всех не хватало.   

      Пергюмякиссен пошел на верхнюю палубу подышать свежим воздухом. В трюме было душно. На верхней палубе ему повстречался мичман, старый школьный приятель капитана К.

      - Что-то у тебя, приятель, морда больно зверская, - сообщил мичман Пергюмякиссену. - Я должен тебя расстрелять. Пошли-ка на полубак.

      Пергюмякиссену было очень интересно, что же такое «полубак». У него когда-то была одна знакомая гимназистка, которую всегда все так и звали — Екатерина Петровна Полубак.

      «Наверное, это она и есть», - подумал Пергюмякиссен.  

      - Вы тоже знаете ее? - спросил он у мичмана.

      - Кого — ее? - не понял мичман. Он легонько подтолкнул в спину Пергюмякиссена, призывая его идти вперед и не отвлекаться на всякие глупости.

      Но Пергюмякиссен любил отвлекаться на всякие глупости. В сущности, это его и спасло.

      - Где полубак? - спрашивал он у каждого встречного.

      - Его сейчас нет на борту, - объяснил ему какой-то боцман.

      - Я тебе покажу полубак, - напомнил о своем существовании мичман, старый приятель Капитана лейб-гвардии К. - Только я забыл, зачем мы туда идем. Кажется, я хотел расстрелять человека по фамилии Пергюмякиссен. Ты знаешь его?

      - Это я, - признался Пергюмякиссен. Врать он никогда не умел. А если и врал, муки совести терзали его ближайшие полгода.  

      - Тогда пошли на полубак, - предложил мичман. – Мне пора пересчитывать прошлогоднюю селедку. Завершим все поскорее. Нечего тут со всякими гадами и проходимцами цацкаться.  

      Пока они шли на полубак, погода окончательно испортилась.

      На море штормило и баржу качало из стороны в сторону, словно маятник. Мичман не удержался на ногах и свалился за борт. Больше его не видели.

      Капитан К. наконец-то выбрался из кают-компании вместе со своей дубовой лавкой. У него в руках была корзина с прошлогодней селедкой.

      - А где мичман? - поинтересовался он.

      - Он хотел меня расстрелять, - ответил Пергюмякиссен.

      - Это все из-за этой корзины... - сказал капитан К., показывая на прошлогоднюю селедку. Они долго рассматривали злосчастную корзину, словно пытаясь найти ответ: «Как из-за трех килограмм протухшей рыбы можно расстрелять человека?»

     - Она любого сводит с ума, - покачал головой Капитан К. - Даже такого человека, как мичман. Из такой вот рыбы древние римляне готовили отличный соус. На этом соусе держалась вся империя.

     - Самый лучший такой соус готовили в Испании, - сообщил Пергюмякиссен. - Но это далеко.                  

     - Только мичман знал его секрет, - вздохнул капитан К. - Ты сам должен научиться его готовить, потому что ничего на свете прекраснее нет.

     Пергюмякиссен хотел было возразить, но передумал.

     Море было все еще неспокойно. Время было военное, и поэтому корабли передвигались с потушенными огнями и то и дело включали сирены.

     - Оглохнуть можно! - рассердился капитан К.

     В это время вражеская подлодка начала пускать торпеды в баржу. Посреди Финского залива она была как на ладони.

     Капитан К. заволновался. Он подошел к матросу, который крутил рулевое колесо. Матрос не знал наверняка, куда надо поворачивать, направо или налево.

     - Чтобы баржа плыла быстрее, - сказал матросу капитан К., надо выбросить за борт прошлогоднюю селедку.

     - Прошлогоднюю селедку выбрасывать нельзя, - ответил моряк.

    Капитан К. вспомнил про свою корзину. Он доверил ее Пергюмякиссену.  

    Одна из торпед угодила прямо в левый борт ниже ватерлинии. Взрыв раскидал в разные стороны десять тысяч тонн прошлогодней селедки, словно старые сухие  листья.     

    - Возвращаемся в море, - произнес капитан К. Они вместе с Пергюмякиссеном вскоре оказались в холодной воде. 

    «Собственно, мало чем отличается от кают-компании, - подумал капитан К. - Так же мокро и глубоко. Только нет верхней палубы. И где мои боевые товарищи?»

    Он обратил внимание на Пергюмякиссена, который тоже не умел никогда плавать, но лавки у него не было.

    - Держись за лавку, - предложил капитан К.    

    Пергюмякиссен последовал совету.

   «Уже второй раз за день капитан К. спасает мне жизнь», - подумал он. 

    - Капитан! - крикнул сказал он, держась одной рукою за дубовую лавку. - Я сохранил корзину с прошлогодней селедкой! Вот она.

    - Ты самый лучший на свете денщик, - похвалил капитан К. Пергюмякиссена. - И такого-то замечательного человека хотел расстрелять мичман! Он разбирался в селедке, но ничего не смыслил в людях.

- Ферментированная селедка сведет с ума любое живое существо – сказал Пергюмякиссен.       И был, наверное, прав.

 

   ГЛАВА 6. ГАРУМ

       

    На берегу Финского залива Пергюмякиссен нашел где-то чуть помятый котелок и книгу с рецептом рыбного соуса, которую, по всей видимости, выбросило сюда морской волной. Наверное, это был блокнот мичмана. Почерк у мичмана был мелкий и отвратительный. Плюс морская вода. Хорошо она здесь почти несоленая. Каракули еще можно было кое-как разобрать.

    «Я все приготовлю» - пообещал Пергюмякиссен.  

    Он строго следовал древнеримской рецептуре — соус получился неплохой.

    - Почерк отвратительный, а соус восхитительный! – пошутил Пергюмякиссен. Это с ним бывало нечасто.

    «Надо бы запомнить», - подумал капитан К.

    Поудобнее пристроив свою дубовую лавку, капитан приступил к торопливой трапезе.          

   - Ты, по-моему, добрый малый, - обратился капитан к Пергюмякиссену. Денщиков хвалят не так уж часто, но тут было за что. Соус… Соус был вкуснее всего на свете. Вкуснее даже холодной гречневой каши с молоком.     

    - Угу, - произнес Пергюмякиссен. Он был не очень разговорчивым человеком. И вдруг выдал:

   “Homo homini garum est”.

   Капитан К. лишь пожал плечами в недоумении. В латинском он был не очень-то силен.

   Пергюмякиссен опять погрузился в молчание.

    - Больше всего на свете мне не нравится гауптвахта, - продолжал капитан лейб-гвардии К., поправляя штаны с трехпудовой лавкой. Он решил вернуться к старому разговору.

   - Больше всего на свете мне не нравится механический медведь, - отозвался Пергюмякиссен. 

   - Остался ли еще соус? - спросил капитан К. через какое-то время.

  - Ничего не осталось, - ответил Пергюмякиссен.

  - Все прекрасное мимолетно, - заметил капитан К. – Даже рыбный соус.

  - Есть только одна вещь, которая прекраснее соуса, - возразил Пергюмякиссен. 

  - И какая же?

  - Екатерина Петровна Полубак.

  В Финском заливе по-прежнему завывали корабли.

 

Дата публикации: 10 декабря 2023 в 00:36