Я сидела у окна, усталая от жары, и бездумно пялилась то на сочные, чернеющие на ветках тутовые ягоды, то на петуха, важно расхаживавшего под деревом, как генерал в отставке. День стоял знойный, воздух вибрировал от жара, гудели мухи, листья тутовника лениво шелестели над раскалённым двором.

Петух выглядел настоящим владыкой лета: надменный взгляд, клюв задран, грудь колесом, шаг — с вызовом.

Казалось, он охранял не только своих кур, но и дерево. От меня. Потому что остальных членов семьи он милостиво игнорировал, а на меня смотрел как на заклятого врага.

— Хоть бы ты сдох уже! — буркнула я, отмахиваясь от духоты, и пошла развлекать братишку в тени сарая.

Мы только начали играть, как с улицы раздался пронзительный бабушкин крик. Я выскочила во двор — и застыла. Вся птица валялась пластом. Курочки — лапками вверх, петух — раскинулся трагически, будто пал в неравной схватке. Солнце жарило их боковушки, перья вяло шевелились от лёгкого ветерка.

— Ой, бедные мои, сглазили вас, сглазили! — причитала бабушка.

Но, как всегда, быстро взяла себя в руки:

— Ладно, чего добру-то пропадать...

Закатала рукава, склонилась — и принялась ловко ощипывать кур. Перья летели в стороны, прилипали к вспотевшему лбу, к платью. Курей складывала в кучку, приговаривая:

— Ещё неизвестно, отчего падёж...

Только после этого побежала за ветеринаром, поправляя на ходу платок.

Пока бегала, пока нашла, пока он не отказался в такую жару тащиться — возвращается… а во дворе уже закипает жизнь.

Куры одна за другой оживают. Поднимаются, шатаются, как после весёлой свадьбы, озираются, выстраиваются в цепочку — и идут в сторону курятника.

Во главе — петух. Перья ободраны, лапы дрожат, но взгляд — всё такой же надменный. Он — выжил. Он — командует.

Оказалось, все они нажрались перебродивших тутовых ягод: напились в стельку от сочного, сахарного лета.

Весь остаток сезона они дефилировали по двору — лысые, ободранные, но не сломленные. Будто нарочно выбрали такой стиль: «лето, постапокалипсис».

А бабушка потом из тех перьев набила мягкую подушку...

Как вспомню — так и поднимается в душе старая обида на этого драчливого петуха.

Так им и...

Нет. Я же зареклась произносить проклятия.

-------

Автор картины "Куры и петух" Ирина Круглова.

Кто, где