Странный разговор в не слишком приятной компании

Мы сидели на берегу реки и плевали на камыш. Дело это весьма статичное, и все мы знали, что первым не выдержит честный Сашка.

Санёк смачно плюнул и выдал, как выдохнул:

— У тётки Зины дочь Светка в город уехала. Элитной проституткой стала. Такие дела. Серьёзный человек теперь. А Инка Аниканова хоть и была отличницей, а всё одно обычный бухгалтер.

Гадский Николай хмыкнул:

— Хм. Светка — элитная проститутка? Брехня. Сразу видно, что ты в проститутках не разбираешься. Обычная шлюха.

— Это я в проститутках не разбираюсь? — практически обиделся Сашка. — Да я их знаешь, сколько в жизни повидал!

— Сколько? — не унимался гадский Николай.

Сашка задумался, и все мы понимали, что сейчас он брякнет совершенно рандомное число. Мы выжидательно смотрели на честного Сашку, который напряжённо делал вид, что ведёт шлюшечный подсчёт:

— Двадцать шесть! — нервно выпалил Сашка.

Я вздохнул:

— Лично я думал, что он скажет семнадцать.

Мерзкий Антон, который всё это время непрерывно плевал на камыш, включился в разговор:

— Я выделил спектр от двенадцати до пятнадцати шалав.

Хмурый Андрей вяло подытожил:

— Брехло.

Честный Сашка мигом вскипел:

— Я брехло? Ну-ну. Давайте спросим молчаливого Олега.

Все мы посмотрели на молчаливого Олега. И я спросил:

— Олег. Какое из утверждений, на твой взгляд, наиболее верное? От двенадцати до пятнадцати проституток или семнадцать?

Олег молча кивнул.

Мерзкий Антон начал заводиться:

— Хрен ли ты киваешь, Олег? Давай ещё раз. От двенадцати до пятнадцати?

Олег молча кивнул. Но мерзкий Антон не отставал:

— Или семнадцать?

Олег снова молча кивнул.

Хмурый Андрей вздохнул:

— Приплыли.

Честный Сашка вскочил, подбежал и в упор плюнул на камыш:

— Олег кивает мне. Потому что двадцать шесть. Да, Олег?

Молчаливый Олег снова кивнул. Честный Сашка просиял и снова плюнул на камыш:

— Видали!

Гадский Николай был крайне недоволен:

— С Олегом каши не сваришь.

Сашка аж побелел от возмущения:

— Да как же это каши не сваришь, родной. Мы с Олегом, знаешь, сколько каши, бывало, варили.

— Сколько? — поинтересовался мерзкий Антон.

Честный Сашка задумчиво посмотрел в небо:

— Гречневой, думаю, тонну. Да, Олег?

Олег молча кивнул.

— А перловой, — продолжал подсчитывать Санёк, — думаю, килограмм двести. Не меньше. А уж пшена мы с Олежкой так вообще вагон отваривали.

Хмурый Андрей вдруг воскликнул:

— Эврика! Я всё понял. Так мы честного Сашку вовек не переспорим. И всё из-за молчаливого Олега. Он же кивает всё время. Вот Сашка и выкручивается. Но и я не дёгтем мазанный. Смотрите. Олег, честный Сашка врёт?

Мы все посмотрели на молчаливого Олега. Олег молчал и не кивал.

— Ах ты сука! — кинулся на него хмурый Андрей.

Я удержал Андрюху за капюшон:

— Андрей! Так нельзя. Насилие — не метод. Физическая расправа —последнее дело. У нас же мораторий.

Хмурый Андрей сразу же успокоился:

— Ну хорошо. Пусть будет двадцать шесть. Все согласны?

Мы все молча кивнули и посмотрели на молчаливого Олега. Олег тоже кивнул.

Гадский Николай поднял руку:

— Сашка, разреши вопрос?

— Конечно, — ответил честный Сашка, — я всегда открыт для диалога.

— Вот этих двадцать шесть проституток ты единовременно наблюдал? Или частями? Может, парами они ходили? По три шлюхи? Группами по пять, может быть? Только точно вспоминай. В проституточных делах каждая деталь важна. Да, Олег?

Олег молча кивнул.

Честный Сашка бросил недовольный взгляд на Олега и на минутку задумался:

— Допустим, математическая матрица такая. Три проститутки, потом ещё пять проституток, затем ещё четыре шалавы, снова три проститутки. К ним прибавим ещё семь шлюх и в самом конце ещё четыре путаны. Всего двадцать шесть блядей получается. Простейшая арифметика, братцы. Аргумент?

Все мы понимали, что у Сашки на руках серьёзный козырь. Пересчитали ещё раз. Как ни крути, выходило двадцать шесть.

Мерзкий Антон, понимая, что раунд проигран вчистую, весьма удачно изменил вектор дискуссии:

— Скажи, пожалуйста, Александр честный, а где именно ты видел такое странное группирование шмар?

Сашка ответил так, словно ждал такого вопроса:

— На выставке, разумеется.

— На какой такой выставке? — поинтересовался гадский Николай.

— Ясное дело, на какой. На выставке сферы прошмандовочных услуг. Она проходила в посёлке городского типа «Прибрежном». Одиннадцатого февраля прошлого года. В семнадцать часов по местному времени. На современных куртизанских стендах были представлены различные варианты марамоек, шалашовок и прочих втыкух. Даже попробовать давали. Бесплатно.

Тут даже я не выдержал:

— И ты пробовал?

Сашка посмотрел на молчаливого Олега. Тот малоинформативно пожал плечами. И Санёк дрогнул:

— Нет.

— Почему же нет? Если бесплатные пробники давали?

Хмурый Андрей оценил подвох и сразу же зацепился:

— Это, по меньшей мере, странно, Саш. Быть на такой роскошной выставке шкур и не попробовать. И очень сомнительно ещё и то, что их там было всего двадцать шесть. Вот был я как-то на выставке сыра в Саратове. Так я там попробовал Камамбер, Моцареллу разных видов, ароматный Пармезан, мягкий сыр Бри, традиционную Рикотту, столь популярный Чеддер, рассольный Сулугуни, сливочный Маскарпоне, твёрдую Гауду, Маасдам натурального вызревания, греческую Фету, фигурный Чечил, Рокфор с плесенью, козью Брынзу ещё, швейцарский Грюйер, полутвёрдый Эдам, молочный Эмменталь там был, светло-жёлтый Тильзитер помню, свежайшую Буррату, нарезной Стилтон, Манчего, Конте и Бруност. Я столько сожрал, что на обратном пути всю электричку заблевал. И вокзал тоже. А ты такой мощный ивент блуда посетил и даже триппер не подцепил? Извини, Саша. Не верю.

Честный Сашка смотрел на нас и только что не плакал:

— Как это не подцепил? Да я с ног до головы трипперный! Хронический сифилитик!

Я дружески потрепал его по плечу:

— Не-не-не, Сань, это скользкая яма. Так ты в тотальный абсурд скатишься. Мы все свои прозвища по праву носим, а тебе ещё только предстоит стать честным. Как говорил один мой знакомый: честный человек — это тот, кто врёт безошибочно. А ты с проститутками в такую лужу сел.

Сашка ещё трепыхался, но уже не так истово:

— А я, я… А я с Олегом бобра с руки кормил, зато. Да, Олег?

Молчаливый Олег не кивал и не пожимал плечами. Просто отвернулся.

— Предатель! — взвизгнул Сашка. — А ведь я с тобой в четверг шесть килограмм риса отварил. Для общей статистики.

Мерзкий Антон отмахнулся:

— Перестань. Вот хмурый Андрюха действительно атмосферно про сыр рассказал. Аж рвотой завоняло. Детали смачные. Колорит. В такое сиюсекундно веришь.

Сашка обижено надулся:

— Да уж, отливает он складно. Да только всё бездоказательно. Его слово против моего.

Хмурый Андрей достал из-за пазухи свернутую вырезку из газеты «Зареченские новости» и протянул Сашке:

— На, читай.

Саня неохотно развернул пожелтевшую от времени бумагу:

— Происшествие дня. В пригородной электричке между станциями «Ясное» и «Гуляй Поле» какой-то хмурый молодой человек заблевал весь вагон. А потом перрон и вокзал. Зал ожидания до сих пор воняет сыром. Администрация вокзала принимает необходимые меры.

Сашка вернул газету, молча отвернулся и начал снова плевать на камыш.

Да и мы тоже.

Гадский Николай задумчиво поковырял палкой речную жижу:

— Да и про тонну гречневой каши, Сань, если сейчас копнём поглубже…

Я не дал ему закончить:

— Стоп, Коля. Не гони коней. Сашка провалился, конечно, но с него теперь все взятки гладки. Пусть теперь мерзкий Антон что-то расскажет.

Все посмотрели на Антона, включая молчаливого Олега.

Мерзкий Антон смачно плюнул на камыш и, размяв затёкшую шею, сказал:

— Солнце находится от Земли на расстоянии ста пятидесяти миллионов километров. Это очень далеко. Очень. А свет от Солнца до Земли долетает ровно за восемь минут и двадцать секунд. Я лично проверял. Вчера.

И тут такое началось…