«Сделай все, что можешь, в остальном положись на судьбу»   

Часть 1

 

          «В жизни нет ничего случайного, а все, что происходит с нами, происходит в нужное время и в правильном месте»

 

Глава 1

 

Злобный лай слышался всё ближе. Беспощадные твари упорно шли по следу. Килины – исчадия Преисподней. Выведенные специально для охраны домов и поимки беглых рабов. С отменным нюхом, сильными лапами и каплей мозгов.

Поджарое тело с широкой грудью и короткой мускулистой шеей. Большая голова с покатым лбом и мощными квадратными челюстями. Огромные клыки с лёгкостью дробили человеческие кости и прокусывали череп.

Лисандра на миг замерла и прислушалась. Не больше кема*. Всего пара минут форы. Быстрее бежать уже нет сил. Лёгкие пылали, в боку нарастала тянущая боль, ноги подкашивались. Несколько часов бега по пересечённой местности вымотали физически, а злобный лай за спиной – морально.

На что надеялась? На удачу. На везение. Что ж, надежды не сбылись. Побег заметили слишком рано и пустили по следу килинов. Эти твари медлительны, но выносливы. Проворный человек легко оторвётся от погони, но не убежит. Нет. Как волки, килины могут бежать ровной рысью сутки напролёт, идя по следу. А когда нагонят – вцепятся мёртвой хваткой, вмиг разодрав на части, как гнилую тряпку. Поэтому в Даммаре почти нет беглых рабов. Из-за килинов.

Но Лисандра рискнула. Рискнула и проиграла. Ей бы ещё десяток минут… Какой-то жалкий десяток, чтобы преодолеть кемы, отделяющие от побережья. Килины – стражи и охотники, но не переносят воды. Странно, ведь они собаки. Но не любят и не умеют плавать. А Лисандра умеет. Она выросла на берегу моря. Она научилась плавать раньше, чем ходить. Море – её спасение. Но оно так близко и так далеко…

Лай послышался совсем рядом. Одна, самая ретивая тварь, вырвалась вперёд, и нагоняла беглянку тяжёлым галопом. Лисандра рванула из последних сил.

В бок, словно копьё вонзилось. От боли перехватило дыхание. Воздух со свистом и хрипом проникал в пересушенное горло, раздирая, будто песком.

Впереди показалась прибрежная болотистая низина – Гиблое Место. Так её все называли. Здесь пропадал скот, и бесследно исчезали люди. Но за низиной море. Лисандре даже почудился шум прибоя. А может, это кровь шумела в ушах, толчками отдаваясь в голове.

В серебристых звёздных отблесках отсвечивала туманная дымка, заволакивая низину полупрозрачной вуалью. Сквозь призрачное марево проступали чёрные силуэты искорёженных, покрученных неведомой силой, деревьев. Возвышались купола огромных кочек, поросшие болотной травой. Словно головы неведомых чудищ, ждущие неосторожного путника, рискнувшего забрести в царство мёртвой тишины и тумана.

Но Лисандру не пугали мифические чудища. Она больше боялась реальных монстров за спиной – одержимых одним желанием: догнать и убить!

Почти скатившись с пригорка, плюхнулась в болото, подняв тучу брызг и нарушив мертвенную тишину. Наглое вторжение потревожило белёсый саван, который всколыхнулся и отпрянул от незваной гостьи живой волной, расходясь кругами, как вода пруда от брошенного камня.

Вокруг девушки образовалось чистое пространство, открывшее дорогу вглубь низины. Она предстала в виде извилистой цепочки из плоских кочек, по которым можно удобно передвигаться. Не задумываясь, не иллюзия ли это, Лисандра ступила на первую кочку и поспешила в неизвестность. Плывущий следом туман тут же скрывал пройденный путь. Если бы она передумала и захотела вернуться, то вряд ли нашла тропинку, по которой прошла минуту назад.

Туман сгустился. Лисандру окружала непроницаемая  белая стена. Только небольшой пятачок свободного пространства под ногами, чтобы видеть, куда ставить ногу при следующем шаге. В мареве тонули все звуки. Даже лай килинов стал глуше, отдалился, и вскоре совсем пропал. Только чавканье под ногами и еле слышный шелест травы.

Внезапно тропинка кончилась. Лисандра оказалась на относительно сухом островке, окружённом плотным, странно светящимся туманом. Словно в густом мареве беспорядочно кружились огромные светлячки, просвечивая сквозь серебристую дымку расплывчатыми разноцветными пятнами.

Беглянка заметалась, выискивая дальнейший путь, но потеряла и тот, по которому пришла. Мгла, пульсируя, наступала, сжимая кольцо, наплывая со всех сторон.

Но, странно, Лисандра совсем не боялась.

Тело охватила истома, душу безразличие…

Захотелось лечь на мягкую прохладную траву, остудить разгорячённую кожу, закрыть глаза и отдаться сну… Погоня? Чепуха! Тут её не найдут. Да и не станут искать. Никто по доброй воле не сунется в Гиблое Место. Она в безопасности… Полной безопасности… Недосягаемости… покое…

Как зачарованная, девушка медленно опустилась на землю, скрутилась калачиком и уснула.

 

Глава 2

 

Проснулась от обжигающих лучей солнца. Всё тело ломило, голова раскалывалась, язык распух и прилип к нёбу. Так она не чувствовала себя даже после хорошей пирушки.

С трудом разлепив глаза, с ещё большим трудом приподнялась и огляделась.

Демоны Преисподней, где она?!

На много кемов вокруг простиралась ровная местность, по которой лёгкие порывы ветра гоняли серебристые волны густой колосистой травы. Рядом, буквально в двух шагах, пролегал широкий тракт. Бурая полоса спёкшейся от зноя земли, стрелой протянулась от далёкой синей зубчатой полосы слева до тёмной неровной полосы справа. Что это за полосы – можно только гадать. Место казалось совершенно незнакомым.

Но что больше всего поразило Лисандру, так это полная нагота. Не осталось ни единого клочка одежды. Абсолютно ничего. Даже заколки из волос исчезли, и тяжёлые густые тёмные локоны рассыпались по плечам, частично прикрывая овальные чаши грудей с дерзко торчащими розовыми сосками. Босые ноги кололи невидимые в траве колючки. Пустые руки невольно шарили по телу в поисках утерянного оружия.

Виолка растерянно оглянулась. Может, она как-то разделась во сне? А может, до сих пор спит и всё это ей снится?

Лисандра ущипнула бедро и невольно поморщилась от боли. Боль реальная. Значит, не сон.

Тогда, что? И где? И как?!

От раздумий и растерянных мыслей отвлекло движение на горизонте. Поднимая пыль, со стороны зубчатой синей полосы что-то двигалось. На таком расстоянии невозможно понять, кто или что. Но что бы это ни было, не стоило ему показываться в таком беззащитном и провоцирующем виде.

Лисандра не стеснялась наготы и чужих взглядов. Но опасалась последствий. Мало ли кто может ехать по дороге… Вдруг, отряд голодных вояк возвращается с похода. А тут такая красотка в готовом виде… Осталось только штаны спустить и насладиться халявным соитием.

Лисандра с тревогой огляделась, хотя и так знала, что спрятаться негде. Ни деревца, ни кустика, ни кочки. Только колосья по пояс. Внимательно глядя под ноги, чтобы ненароком не наступить на какую ползучую ядовитую тварь, виолка побрела в степь, подальше от дороги. Придётся залечь под пучком и притвориться мышкой, коль нет другого выхода.

Присев на некотором расстоянии от дороги, и высунув из жёсткой травы нос, Лисандра с любопытством следила за надвигающимся облаком пыли.

Вскоре, из рыжей пелены, показался силуэт всадника на тонконогом жеребце. Шёлковый яркий плащ покрывал высокую фигуру и круп лошади.

Всадника сопровождали несколько верховых, судя по необычной, но специфической одежде – стражников. У всех в руках пики, а у господина, в петле на седле – копьё с широким листовидным наконечником, пускавшим солнечные зайчики отполированной поверхностью.

Впереди едущей неторопливой рысью кавалькады бежали (Лисандру даже передёрнуло от отвращения) несколько поджарых высоких собак. Длинное туловище, постепенно сужающаяся к носу вытянутая голова, прижатые к голове уши, задранный крючком тонкий хвост. Прилипший к хребту живот и огромная грудная клетка, вкупе с высокими сухопарыми лапами, говорили о том, что эти животные мастера бега. Стремительные четырёхлапые копья, покрытые шелковистой светлой шерстью.

И обладали отменным нюхом.

Поравнявшись с местом, где некоторое время назад находилась Лисандра, замерли, чуть присев на задние лапы и согнув в колене переднюю. Морды вытянулись в сторону лёжки, а уши навострились. Затем одна коротко гавкнула, обежала место пробуждения, пригнув рыло к земле, и пошла точно по следу, туда, где пряталась виолка.

- А чтоб тебя!.. – вырвалось невольно.

Остальные псы рванули за предводителем. Спустя минуту, они окружили съёжившуюся на земле жертву, глядя на неё тёмными миндалевидными глазами, коротко, но не злобно лая и дружелюбно покачивая хвостами-крючками.

Всадник, выхватив копьё и, взяв его наперевес, поскакал вслед за животными. Охрана потрусила следом.

Глаза его удивлённо расширились при виде обнажённой девушки. Нацелив на неё копьё, грозно вопросил:

- Кто ты, дева?!

Лисандра услышала чужую гортанную речь, совершенно незнакомую. И с удивлением осознала, что понимает всё до последнего слова. Несмотря на пикантность ситуации, она с любопытством осмотрела возвышавшегося над ней незнакомца. Фигуру скрывала расшитая цветными нитями длинная туника с боковыми разрезами. Голову покрывала круглая, отороченная мехом, шапочка, из-под которой выглядывали ярко-рыжие волосы, заплетённые в косу. Под прямыми густыми бровями золотым светом сияли ярко-медные глаза, разделённые высокой переносицей прямого носа с тонкими ноздрями. Тёмные выразительные губы чётко выделялись на фоне матово-светлой кожи. Широкие скулы и острый подбородок завершали портрет.

- Кто ты, дева? – повторил всадник, не получив ответ, и выразительно качнул хищно сверкнувшим наконечником.

Лисандра смотрела на него непроницаемым взглядом лучистых ясно-серых глаз, прижимая колени к груди и стыдливо прикрываясь волосами.

Вновь не получив ответ, мужчина провозгласил:

- Я, Владилен из Борска, беру тебя в плен, молчаливая дева! – Сорвав с плеч плащ, бросил к ногам Лисандры. – Прикрой наготу и садись в седло!

Девушка не стала спорить. Плен, так плен. Не в первый раз. Возможно, и не в последний. Ушла из одного, уйдёт из другого. Трудно удержать виолку против её воли!

Всадник подхватил её и посадил на седло впереди. Крепко обхватив рукой, направил коня обратно на дорогу. Собаки снова помчались впереди, а стража потрусила следом.

Удобно устроившись на коленях, положив голову на широкую грудь, Лисандра расслабилась и отдалась размышлениям, вполглаза следя за дорогой. Она никак не могла понять, где оказалась. Что это за местность и как она сюда попала, уснув посреди болота, а проснувшись у дороги? Но сколько ни ломала голову, так и не смогла найти разумное решение. Поняла только одно: без чар не обошлось. Это всё Гиблое Место. Это оно каким-то неведомым образом забросило её за тридевять земель в тридесятое царство. Ну, главное, от килинов ушла. А что будет дальше – покажет время.

 

Глава 3

 

Степь кончилась внезапно. Дорога нырнула под своды леса. Вокруг высились гиганты, возносящие широченные раскидистые султаны перистых листьев на невообразимую высоту. Задремавшая было Лисандра даже проснулась от удивления. Никогда прежде она не видела таких странных деревьев. Мощные чешуйчатые стволы, идеально ровные и стройные, как храмовые колонны. Ни сучков, ни веток. Только огромные веера на макушках. На земле лежала ажурная тень, дававшая приятную прохладу, хотя деревья стояли на приличном расстоянии друг от друга. И ещё в воздухе витал лёгкий, чуть дурманящий, приятный аромат. Лисандра втянула воздух, принюхиваясь, и с удовольствием несколько раз глубоко вдохнула, отчего немного закружилась голова.

Дорога пошла вниз. Лес кончился так же внезапно, как и начался. Они оказались на довольно крутом, покрытом жухлой травой склоне, усыпанном множеством небольших камней. Дорога – выбитая в грунте узкая полоса – напоминала наклонную полку, притулившуюся к груди горы. Справа – вертикальная стена. Слева – крутой склон. Оступись – покатишься вниз, как мячик, подпрыгивая на ухабах и валунах.

Всадники и собаки вытянулись редкой цепочкой, и двигались медленно и осторожно.

Зато обзор с «полки» открывался восхитительный! Местность опускалась вниз несколькими обширными террасами, которые с высоты казались лоскутными разноцветными одеялами. Их покрывали пятна полей, лесов, озёр и пастбищ, среди которых разместились коробчатые структуры поселений и возвышались величественные шпили замков. Таких террас Лисандра насчитала три. И где-то там, у самого горизонта, темнела ровная полоса морской глади, уходящая за окоём.

Спуск занял около получаса. Дальше дорога ныряла в прохладный сумрачный туннель, образованный похожими на папоротник желтовато-коричневыми растениями. Перистые ажурные листья нависали над самой головой, густо переплетённые в почти непроницаемый полог. Лисандра не удержалась, протянула руку и оторвала кусочек листа. Растерев мякоть, ощутила резкий аромат свежескошенной травы с лёгкой примесью цитрина. Пальцы окрасились в жёлтый цвет и стали липкими. Она хотела их лизнуть, чтобы проверить вкус, но Владилен схватил её за руку и удержал, воскликнув:

- Что ты делаешь, глупая?! Это девия, она ядовитая!

Лисандра вытерла руку о плащ и прикрыла глаза, чтобы не встречаться с удивлённым взглядом пленителя. «Какое странное место!» - вновь промелькнула мысль.

Дорога из девии привела к выложенному камнем тракту, по которому путешественники добрались до местечка. Лисандра раскрыла глаза пошире, с любопытством осматривая необычные строения, сложенные из дикого камня. Аккуратные домики с красными черепичными крышами, похожие, как братья-близнецы, и, в то же время, отличные друг от друга мелкими деталями. Одни серели каменными стенами, другие сияли известковой штукатуркой, третьи красовались цветными орнаментами на стенах, четвёртые – гипсовой лепниной. Большие зажиточные и маленькие бедные – все имели окружённый каменной стеной дворик, украшенный зеленью и фруктовыми деревьями. Улицы – ровные, полностью замощенные камнем, с тротуарами для пешеходов и широкой проезжей частью. Чистые, не загаженные мусором и экскрементами животных. Никакая живность не путалась под ногами, никакие бездомные шавки не облаивали проезжих. Встреченные горожане, одетые в необычные просторные одежды, в виде длинных вышитых рубах, плащей или накидок, с неизменными круглыми шапочками на головах (причём, у мужчин, женщин и даже детей одинаковыми) вежливо раскланивались с Владиленом, и тот отвечал им таким же вежливым кивком.

Собаки не обращали ни на кого внимания,  стремительно двигаясь к цели.

За местечком возвышался холм – единственное «выдающееся» место в окружающем плоском пейзаже. На нём, устремив в небо узкие башни, высился замок. Само здание поразило Лисандру слепящей белизной стен и стройностью форм. Весь холм издали напоминал великолепный парк – покрытый густой пёстрой растительностью, с ровными аллеями, серебристыми водопадами, голубыми прудами и яркими цветниками, среди которых белели небольшие строения. Высокая и мощная, двойная крепостная стена окружала это великолепие, перекрывая вход непрошеным гостям окованными воротами.

Сейчас они стояли настежь открытыми. Два расслабленных стражника провели прибывших ленивыми взглядами. Их больше заинтересовали босые ноги Лисандры, выглядывавшие из-под плаща, чем приезжие, очевидно, им знакомые.

За первой стеной раскинулся целый городок. Судя по специфике сооружений – солдатский лагерь.

Возле вторых ворот, закрытых на решётку, стояли более бдительные стражи. Они окинули прибывших внимательными взглядами, тоже задержавшись на девушке, и приветствовали жестами. Решётка со скрипом поднялась и, как только Владилен из Борска проехал внутрь, тут же опустилась. Провожатые и собаки остались снаружи.

Цокая копытами по ровной брусчатке, конь медленно поднимался в гору. По обеим сторонам довольно широкой дороги, на которой легко могли разминуться две кареты, шли ступенчатые лесенки, очевидно, для пешеходов. Дорогу прикрывали от солнца ветви высоких деревьев с пышными кронами и необычными пурпурными листьями.

От дороги время от времени отходили узкие аллейки, на одну из которых всадник вскоре свернул. Она привела к строению из дикого камня, увитого вьющимися широколистыми растениями – конюшне. Владилен спешился, перекинулся парой слов с конюхом, забравшим лошадь, и повёл Лисандру по дорожке к замку, стены и шпили которого поднимались над кронами самых высоких деревьев.

В замок вошли с чёрного входа, как поняла виолка. Здесь Владилен передал пленницу какой-то женщине, что-то шепнув ей на ухо. Та часто кивала, выслушивая тайные распоряжения и бросая на безучастно стоящую виолку любопытные взгляды. Когда господин ушёл, служанка, молча, взяла Лисандру за руку и повела вглубь здания.

 

Глава 4

 

Лисандру поселили в небольшой чердачной комнатушке. Ей, по всей видимости, редко пользовались, так как на стенах и на убогой мебели лежал толстый слой пыли. Провожатая принесла через время ведро с водой, таз, медный кувшин, тряпку, кусок мыла, стопку чистого белья и просторную рубаху – очевидно, аналог местного платья. Ткнув в угол, за ободранную выцветшую ширму – обноски с господских покоев – буркнула:

- Туалет. Ходить сюда. Понимаешь?

Наткнувшись на непроницаемый взгляд, присела, слегка подобрав подол жёлтой рубахи-платья, изображая акт испражнения, и даже покряхтела для убедительности.

- Приберись тут, переоденься, умойся. Никуда не выходи – это наказ! Чуть позже я принесу поесть. Поняла?

Не получив никакой реакции, сердито нахмурилась.

- Ты хоть не глухая? Кивни, если поняла хоть слово.

Лисандра продолжала безмолвно сверлить женщину взглядом, и от этого равнодушного бесчувственного взора той стало немного не по себе. Она поспешно отвела глаза, повернулась и вышла, захлопнув дверь.

Первым делом Лисандра выглянула в узкое глубокое окошко, но ничего, кроме туманных далей, не увидела. Слишком высоко расположена комната и слишком ограничен вид из окна. Затем последовала совету женщины. Намочив тряпку, тщательно вытерла пыль, вытряхнула набитый чем-то упругим матрас, застелила чистую простыню, шерстяное покрывало, надела наволочку на валик подушки.

Работала нагишом, сбросив мешающий плащ.

После уборки омылась в тазу холодной водой, при помощи всё той же, выстиранной, тряпочки и осушила кожу плащом. В конце, остатками воды, вымыла голову. И только тогда переоделась в чистое. Тонкое полотно рубахи приятно ласкало тело. Широкий ворот, украшенный узорной вышивкой, открывал ключицы и ложбинку между грудями. Длинные рукава на запястьях присобраны и тоже украшены вышивкой. По низу шла узкая полоска яркого узора.

День прошёл в скуке и бездеятельности. Два раза приходила знакомая женщина. Приносила подносы с нехитрой, но сытной едой: каша, мясо, какой-то ягодный напиток, салат из непонятных, но приятных на вкус овощей, мёд в сотах и тёмный ароматный хлеб. Придя в первый раз, окинула придирчивым взглядом комнату и одобрительно произнесла:

- А ты не белоручка… И не замарашка.

В перерывах между едой, Лисандра отдыхала, разминалась, изучала темницу. Да, темницу, потому как дверь комнатки запиралась снаружи. Она обнаружила, что дверь хлипкая, и при умелом приложении сил её нетрудно выбить. А сил у тренированной виолки, одно из грозных оружий которой – накачанные ноги, хватит.

На следующий день явился «хозяин» - Владилен из Борска. Несколько минут внимательно и с любопытством рассматривал сидящую на узком ложе девушку. Лисандра отвечала ему не менее откровенным изучающим взглядом.

- А ты хорошенькая… - произнёс. – Назовёшь теперь своё имя? Кто ты, откуда? Как оказалась в Нивии в таком непотребном виде?

Лисандре меньше всего хотелось отвечать на вопросы, поэтому она промолчала. Лишь улыбнулась в ответ.

- Ты не понимаешь родского наречия или не можешь говорить? А может, глухая?

Лисандра лишь смотрела в глаза и сдержанно улыбалась.

- Ты странная девушка… - задумчиво протянул Владилен. – Не похожа ни на родов, ни на маринов, ни на бергов… Я рассказал о тебе Владыке. Он пожелал тебя видеть, но что ты ему скажешь? Тоже будешь молча улыбаться?

Лисандра опустила глаза, чтобы мужчина не заметил сверкнувший огонёк интереса. «Владыка»! Какое интересное, говорящее название. Владыка от слова владеть? Господин этого замка, этого местечка или этого края? Или всей обозримой земли?

На языке вертелись тысячи вопросов, но Лисандра крепче сжала зубы и промолчала. Она выбрала тактику молчаливого созерцания. Больше слушать, меньше говорить. Впитывать информацию, собирать по крупицам, чтобы начать ориентироваться в новом мире. Когда начнёт хоть что-то понимать, тогда можно открыть рот. А пока пусть считают её немой, а ещё лучше – глухой. Пусть не стесняются при ней болтать. Пусть не скрывают секретов. Пусть делятся информацией. Знания в её положении – дороже золота.

Не добившись ответов, Владилен взял Лисандру за руку и повёл на встречу с Владыкой.

Они спустились почти на самый низ, в небольшой зал, украшенный ажурными колоннами и барельефами и увешанный всевозможными охотничьими трофеями: головами невиданных зверей, распятыми шкурами, оружием, клыками и когтями, чучелами и гобеленами, изображавшими сцены охоты. Сквозь узкие, но высокие окна, в зал проникал солнечный свет, играя на мраморе колонн разноцветными бликами.

Как успела заметить Лисандра, весь замок выстроен из мрамора – снаружи ослепительно-белого, а внутри разноцветного: серого в коридорах, розового, зелёного или голубого в других помещениях.

На родине виолки из мрамора строили только храмы, ну и ещё дворцы некоторых правителей или очень богатых вельмож. Но замок… Непрактично и расточительно. Или этот Владыка несметно богат, или мрамор тут такая обыденная вещь, как булыжник для мощения дорог.

В кресле, возле огромного камина, сидел пожилой мужчина с блёклыми, соломенного цвета, волосами, заплетёнными в три худосочные косички – две на висках и одну на затылке. Голову покрывала неизменная круглая шапочка, отороченная не мехом и кантом, как у остальных, а золотым зубчатым обручем. Одежда под стать шапочке – узорчатая парчовая туника, слепящая золотым шитьём, алый витой пояс, бордовые штаны и короткие мягкие сапожки из тисненой кожи. Ноги мужчины покоились на низкой приставной скамеечке, а рядом с креслом притулилась гнутая трость.

Войдя, Владилен склонил голову в почтительном поклоне, и Лисандра поняла, что это и есть Владыка. Хотя, догадаться не трудно – одежда и, особенно, «царская шапка», говорили за себя.

Мужчина повернул голову и окинул Лисандру внимательным взглядом прозрачных янтарных глаз.

- Да… - протянул задумчиво. – Странная особа… Как зовут, откуда?

- Молчит, Владыка. Не говорит ни слова. Не пойму: не понимает или не хочет говорить? Или не может. Или не слышит.

Владыка ещё раз внимательно посмотрел на Лисандру, заглянул в глаза и усмехнулся:

- Слышит. Ты ведь слышишь нас, девушка?

Лисандра улыбнулась в ответ ничего не выражающей улыбкой. Владыка прищурился.

- Подойди ко мне, - произнёс повелительно.

Лисандра приблизилась. Владыка ещё раз, более внимательно, осмотрел её, взял за руку и повернул вверх ладонью. Долго смотрел на специфические мозоли от меча, а затем заглянул в глаза.

- Так кто же ты, молчаливая красавица? Назови нам своё имя или мы сами назовём тебя, возможно, не очень благозвучно.

Лисандра лишь насмешливо улыбнулась.

- Ладно… Нарекаю тебя Бука из Нивии.

- При всём уважении, Владыка, но почему из Нивии? Чем она заслужила благородную приставку? Может, она безродная селючка, а то вообще изгнанница…

- Может, изгнанница, но не селючка – наверняка, - усмехнулся Владыка. – Позови Крету.

Владилен ушел, и они остались наедине. Владыка посмотрел на Лисандру чуть прищурившись, и тихо произнёс:

- Не знаю, кто ты и откуда, но руки у тебя не женские… Возможно, у тебя есть причина молчать: обет или тайна, которую ты скрываешь. Я не хочу заставлять тебя говорить против твоей воли. Но желаю знать: могу ли рассчитывать на лояльность, или впустил в дом врага?

Лисандра раздумывала лишь несколько мгновений. Подчинившись интуитивному решению, опустилась на колено и поцеловала руку Владыки. Тот потрепал её по щеке и усмехнулся.

- Я буду звать тебя Асия из Нивии. Пока не узнаю настоящего имени.

«Асий» на местном диалекте означало «неизвестный, незнакомый, непознанный». Что ж, вполне подходящее для неё имя.

 

Глава 5

 

Владыка назначил Лисандру сиделкой. Как оказалось, правитель страдал давним недугом – «сухой костью». Правая нога плохо слушалась, колено с трудом сгибалось, а мышцы усыхали. Владыка ходил, опираясь на трость, и старался меньше двигаться, а больше сидеть. Ему помогала пара слуг – крепких парней, которые таскали за ним кресло, если он выходил в сад подышать свежим воздухом или просто погреться на солнышке. Роль же Лисандры сводилась к «принеси-подай-сходи-позови». Звала она просто: подходила и брала за руку.

Вскоре все привыкли к молчаливой прислужнице. Как Лисандра и рассчитывала, её не стеснялись и не опасались. При ней говорили и делали много того, чего не позволили бы при обычной прислуге, уверенные, что «приблуда», как её называли за глаза, никому ничего не расскажет. И Лисандра не рассказывала. Но всё откладывала в памяти. Кто есть кто, кто чем дышит и кто к кому как относится. Кто враги, кто друзья, кто любовники.

Что удивляло, так это распущенность придворных. Пользуясь неподвижностью господина, они блудили, как весенние коты. Не раз и не два натыкалась Лисандра на совокупляющиеся парочки в различных частях замка. «Благородные» пользовали прислугу по согласию и не спрашивая оного. Дамы блудили с конюхами, псарями и уборщиками равно, как и с кавалерами.

Поначалу к Лисандре присматривались. Потом принялись заигрывать. Видя, что она не отвечает, начали наглеть. Сначала виолка просто вырывалась и убегала. После старалась не попадаться наглецам на глаза. Но однажды её загнали в угол. И тогда она выпустила на волю зверя.

Двое здоровяков, таскавших за Владыкой кресло, давно поглядывали на виолку, пуская от вожделения слюни. Когда господин не видел, они пытались облапить сиделку. Но ловкость и уворотливость помогали Лисандре избежать нежелательных контактов. Она била их по рукам, смотрела грозным взглядом, всем видом показывала, что их домогания ей неприятны. Но все ухищрения только распаляли желание бугаёв овладеть строптивой девицей.

Когда погода менялась или приближался дождь, нога Владыки начинала болеть особенно сильно. Тогда приходил придворный лекарь, поил правителя какими-то настойками, и тот засыпал. Наступала вольница для всей прислуги.

Лисандра проводила свободное время, прогуливаясь по дворцу и парку. Она изучила уже много потаённых уголков, облюбовала несколько уединённых мест, где могла побыть в одиночестве, осмыслить полученные знания, или просто расслабиться и отдохнуть.

В этот день собиралась гроза. По небу ползли тяжёлые серые тучи, цепляясь беременными влагой брюхами за шпили замка. На деревьях обвисли листья. В душном неподвижном воздухе плыл дурманящий аромат неприметных белых цветочков, высаженных вдоль дорожек – они всегда начинали сильно пахнуть перед дождём.

Лисандра торопилась к небольшой ротонде из розового мрамора, увитой алыми вьющимися растениями. Та стояла на берегу крошечного прудика, окружённого высокими цветущими кустами. Мраморные ступеньки ротонды уходили под воду. Прогретая на солнце, чистая и прозрачная, она располагала к купанию. Лисандра с удовольствием погружалась в неё, в свободные от дежурств часы.

Сбросив платье, виолка вошла в воду. С наслаждением ощущая, как тёплая вода смывает с кожи липкий от духоты пот, она совсем забыла об осторожности. Хотя парк большую часть времени оставался безлюдным, но иногда по дорожкам и аллеям проходили садовники. Или парочки, ищущие уединение.

- Я же говорил, что она ничего! – внезапно прозвучал знакомый голос. – И зад приличный, и титьки, что надо.

Лисандра резко обернулась. На берегу стояли «двое из ларца, одинаковых с лица» или «креслоносители», как по-другому называла их девушка. Два брата-погодки, и правда, походили друг на друга столь сильно, что, в первое время, виолка их путала.

- Ну, да, - согласился другой. – Под платьем фиг разберёшь, что у этих девок есть, и какого размера.

- У этой размеры самые удобные, - хохотнул старший братец. – Ну, что, опробуем?

- Вдвоём или по очереди? – поинтересовался младший, пожирая обнажённую девушку глазами.

- А это, как получится…

Лисандра не испугалась.

В груди проснулся зверь.

И зверь жаждал крови.

Слишком долго он спал, слишком долго сидел на цепи. Он проголодался и взбесился. С жёлтых клыков капала слюна, острые когти в нетерпении рыли землю, в хриплом вое слышалось только одно слово: «Убей!».

Девушка начала медленно подниматься по ступенькам. Узкие бёдра грациозно покачивались, полушария грудей слегка вздрагивали, розовые горошины сосков напряглись от нарастающего возбуждения.

Но не того возбуждения, на которое рассчитывали двое насильников.

Мышцы налились силой, дыхание углубилось, сердце мощными толчками погнало по венам кровь… Тело приготовилось к битве.

Лисандра остановилась в паре шаров от братьев.

В своём мире довольно высокая и мускулистая, по сравнению с местными богатырями, виолка выглядела стройной берёзкой рядом с крепкими дубами. Но в драке не столько сила важна, сколько мастерство. А мастерство виолок признано во всём известном Лисандре мире. Том мире, откуда она пришла. И стало внезапным и неприятным сюрпризом для местных аборигенов.

Лисандра ударила первой. Старший, зачинщик, получив по мошонке, скрутился от боли. Одновременно Лисандра схватила его за голову и приложила лицом к посланному навстречу колену. Треснул хрящ, брызнула кровь. Бугай взвыл. Уцепившись в волосы одной рукой, рванула вверх, открывая горло, и с силой, резко, ударила по кадыку костяшками пальцев. Мужчина захрипел, кашляя и захлёбываясь кровью. Виолка отвернулась от выведенного из строя противника и ступила ко второму, стоявшему с выпученными от удивления глазами. Удар в солнечное сплетение вышиб из него дух, подсечка сбила с ног, а резкий поворот шеи вправо сломал позвонки. Труп младшего лёг рядом с агонизирующим телом старшего.

Управившись, Лисандра, с чувством выполненного долга, вернулась в пруд и продолжила омовение.

Искупавшись, оттащила мертвецов в кусты, чтобы не сразу бросались в глаза, и оделась. Завязывая последний узелок на пояске, услышала в кустах какой-то шум. Вряд ли его создавали мертвецы…

Лисандра решительно направилась в ту сторону. Но, не успела приблизиться, как из-под полога гибких ветвей, выполз на карачках какой-то тип. По лоскутному яркому одеянию девушка узнала барда. Этот малый иногда развлекал Владыку песенками, шутками и прибаутками, когда у того было настроение веселиться.

Стоя на коленях, бард сложил молитвенно руки и просяще произнёс:

- Не убивай меня, грозная дева! Я никому не расскажу, что здесь произошло! Клянусь устами богини Месты!

Лисандра, молча, смотрела на коленопреклоненного испуганного барда, и её взгляд не обещал ничего хорошего…

 

Глава 6

 

Богиня Места – одно из главных божеств в пантеоне аборигенов. По-видимому, грозная госпожа, так как её именем (а также различными частями тела) часто клялись. И, как успела заметить Лисандра, клятвы эти исполняли.

У неё не было причины убивать барда. При дворе он играл роль шута и считался дурачком. Его слова не воспринимали всерьёз. Но виолка часто ловила насмешку в глазах певца, и подозревала, что мнимая глупость – лишь маска, и этот малый себе на уме. Поэтому, бросив на шута угрожающий взгляд, произнесла:

- Если скажешь хоть полслова – вырву язык и сверну шею.

- Понял, грозная дева! – пал ниц мужчина.

Лисандра повернулась к певцу спиной и пошла прочь. Она не беспокоилась, что тот не сдержит клятвы. Ей уже надоела роль немой «приблуды» и тихони. Зверь внутри рвался на волю и требовал жертв. Он непрестанно напоминал ей, что она виолка – воин, убийца, хранитель тела, но не прислужница, подтирающая за господином пролитый суп. Несколько раз девушка уже порывалась раскрыть перед Владыкой свою сущность, но до сих пор её сдерживала природная осторожность. И если на этот раз случай откроет её тайну, то так тому и быть.

Но прошло несколько дней, а никто Лисандру даже не подозревал. Трупы братьев нашли садовники. По замку поползли слухи. Владыка велел Владилену из Борска расследовать убийство, найти виновных и наказать. Но расследование зашло в тупик.

Владыка подозревал, что через смерть братьев неведомые враги хотели подобраться к нему, и не стал брать на службу никого из рекомендованных кандидатов.

Лисандра помалкивала. Зачем добровольно совать голову в петлю? Пусть всё идёт своим чередом.

Чтобы господин не страдал от невозможности прогулок, кто-то предложил сделать кресло с колёсами. Тогда Лисандра сможет в одиночку вывозить владыку в сад.

Как-то вечером в дверь Лисандры постучали. Открыв, девушка увидела на пороге барда. Тот глупо улыбался и плутовато щурил глаза. Окинув пустой коридор внимательным взглядом, девушка спросила:

- Чего тебе?

- Я сочинил для тебя песню… Хочешь послушать?

Губы Лисандры тронула лёгкая усмешка.

- Входи, - посторонилась.

Бард прошмыгнул мимо, потупив глаза, и скромно опустился на стул у окна. Лисандра взобралась с ногами на ложе и выжидательно посмотрела на певца. Тот достал из-за спины овальный деревянный инструмент с выпуклым корпусом, короткой изогнутой шейкой и десятком струн, побренчал немного, настраивая, и запел:

 

Ночь пала на землю, звёзд высыпал рой,

Любовью охвачен певец молодой.

Он смотрит на небо, в нём звёзды горят,

Но ярче любимой глаза во стократ.

Желанней улыбка даров всех и благ,

От грозного взгляда бежит в страхе враг.

 

Сошедшая с Неба - так деву зовут.

Богиня вершит над негодными суд.

Разят её руки, как остры клинки,

И падают наземь глупцы-блудники.

Но сжалилась дева над бедным певцом,

И пал на колени он пред божеством.

 

«О, дева прекрасная, - молится бард, -

Тебя недостоин, ведь не леопард,

Но милость свою прояви хоть на миг,

И дай лицезреть свой божественный лик.

Позволь лобызать от ноги твоей след,

И не откажись от невинных бесед...»

 

Лисандра снисходительно похлопала и кивнула.

- Не откажусь. Как тебя зовут, шут?

- Берн, грозная дева… Позволь узнать твоё имя?

- Лисандра. Можно коротко – Лис.

- Твои родители, видно, были очень прозорливы, раз дали девочке столь звучное имя – «храбрая лисица».

- Это по-вашему я «храбрая лисица». А на моей родине оно означает «защитница».

- А где находится твоя родина? Из какого ты рода-племени?

- Я виолка. А где находится родина… Даже не представляю. Думаю, в ином мире.

Глаза барда удивлённо расширились.

- Что значит, в ином мире? Не хочешь ли ты сказать…

- Что я «сошедшая с Небес?» - усмехнулась девушка. – Вполне возможно.

Берн помолчал, переваривая информацию.

- А что значит «виолка»? Это род, звание, сан?

- Это и род, и звание, и сан, и состояние души, - без улыбки ответила Лисандра. Виолки – племя женщин-воинов, наёмниц, живущих по собственным законам. – Лисандра на миг задумалась и продолжила: - Лучше всех описала нас одна сказительница. Она не виолка, но чувствовала нашу душу, уважала наш образ жизни и понимала наши стремления… Прочту по памяти:

 

Холодный взгляд, терпенье, жёсткий нрав,

Понятье чести, равнодушье к смерти.

Живёт и спит, как друга, меч обняв,

Изящен вид - но облику не верьте.

 

Высокомерье, гордость, сердце - лёд,

Слова - кремень, не станет лицемерить.

Убьёт любого. Кодекс свой блюдёт,

И клятве данной можно твёрдо верить.

 

Сильна, ловка, а воин - ремесло.

Любовь и ненависть - в душе едины.

Смотря, куда сегодня занесло -

Они всегда взаимозаменимы.

 

Берёт всё то, что требует душа,

Идёт по жизни, словно королева!

Куда ни глянь - повсюду хороша,

Как ни крути, она, однако, дева.

 

И час приходит, нежно зов звучит,

Пленяя душу, подчиняя тело,

Лёд тает в сердце, в венах кровь кипит,

В любовь, как в бой, она вступает смело.

 

Пусть говорят - не женщина она,

Живёт жестоко, по законам волка.

Воспитана такой и рождена,

Иной не может быть, она - виолка!

 

- Как поэтично и, в то же время, понятно всё описано! – воскликнул бард. – В твоём мире женщины не только прекрасны, воинственны, но и великолепные сказительницы!

- Да, мы такие, - без ложной скромности кивнула Лисандра.

 

Глава 7

 

У Лисандры появился друг, которого ей так не хватало. Встречи с Берном стали частыми, и не всегда заканчивались «невинными беседами». Ведь бард был не только певцом, но и мужчиной. И весьма привлекательным, когда не кривлялся и не прикидывался дурачком.

Тем временем Владыка то ли впадал в паранойю, то ли реально опасался за свою жизнь. Он заставил повара при нём пробовать подаваемые блюда, и постоянно твердил, что все желают его смерти. Кто эти «все» - не уточнялось. Владилен из Борска – так называемый «десник», что означало «правая рука», то есть, ближайший помощник и советник Владыки – только незаметно иронично кривился при каждом упоминании «врагов».

Лисандра тоже поначалу не очень верила в мифических убийц. Кому, как не ей, знать, от чьих рук погибал время от времени тот или иной наглец, посягнувший на честь виолки либо на честь не желающей «тесного» общения дамы! По заносчивым «кавалерам» как мор прошёл. Не проходило и декады, чтобы в парке или тёмном закоулке замка, или в уголке хозяйственного двора, не обнаруживали труп со сломанной шеей или перерезанным горлом, с пробитым одним точным ударом сердцем или забитый до смерти валяющимся рядом предметом. Владилен только руками разводил, докладывая Владыке об очередном инциденте.

В один из прекрасных солнечных дней Лисандра катила новое колёсное кресло Владыки по парку. Нахохлившийся правитель бросал на окружающие красоты невидящий задумчивый взгляд. Час назад Десник доложил о новом мертвеце – ветреном посадском сыне Свире. Его нашли под крепостной стеной, лежащим лицом в луже собственной крови. У молодого посадича были проколоты почки и печень, и он умер от болевого шоке прежде, чем истёк кровью.

Характеристика ран всех убиенных говорила о высоком мастерстве убийцы. Не каждый опытный воин сможет с такой точностью нанести смертельные удары. И главный вопрос: какова причина убийств? Все убитые, начиная со слуг Владыки, принадлежали к разным сословиям и занимали различное положение в обществе. Их объединяло только одно – все они были мужчинами.

Об этом сегодня утром шёл разговор между Владыкой и Десником.

Лисандра, как сиделка и единственная приближённая служанка, присутствовала при этом разговоре. Слыша рассуждения, предположения и догадки, внутренне посмеивалась, настолько далеки они были от истины. Но внешне лицо девушки оставалось бесстрастно-спокойным.

Иногда она ловила на себе заинтересованные взгляды Владилена, но это были взгляды мужчины, а не следователя. Миловидное лицо и стройная гибкая фигура будили в Деснике желания, но он, один из немногих истинных рыцарей, держал себя в руках, а руки при себе.

Поскрипывая деревянными колёсами, кресло катилось по гранитным плитам дорожки. По сторонам тёмно-зелёной стеной стояли ровно подстриженные кусты ароматного мисташа. За ними возвышались ветвистые деревья с плоскими грибовидными кронами. Сквозь их ажурную листву пробивались лучи солнца, рисуя на светло-серых плитах замысловатый узор. Свежий благоухающий воздух наполняло нежное птичье пение и разноцветные блики порхающих ярких насекомых.

Мир, благодать, красота.

Внезапно, когда кресло выкатилось на перекрёсток, стены кустарника с треском разошлись, и на пятачок свободного пространства вывалились трое неизвестных, одетых, как горожане средней руки – неяркие рубахи до колен с неизменной вышивкой по подолу и горловине, суконные штаны, заправленные в цветные сапоги. Но вместо витых шёлковых поясов, талии подпоясывали кожаные ремни с притороченными к ним ножнами, из которых выглядывали рукоятки мечей-локтосов. Небольшие, лёгкие, с нешироким обоюдоострым лезвием, длинной с локоть, эти мечи считались главным оружием ближнего боя аборигенов. Один такой Лисандре принёс Берн. Где и как он его достал, девушка не спрашивала. Но использовала последнее время весьма часто.

Незнакомцы окружили кресло с правителем, как волки пойманную дичь. Один вырос позади виолки. Приставив к талии меч, грубо произнёс:

- Не дёргайся, шлюха, и будешь жить.

Другой стал сбоку, а третий перед креслом. Со звоном обнажились клинки.

- Сдохни, старый хрыч! – воскликнул третий, замахиваясь для удара. Если бы он достиг цели, голова Владыки улетела бы в кусты. Но виолка среагировала мгновенно: потянув спинку кресла на себя, перевернула его, и клинок просвистел в воздухе. Правитель упал на спину, некрасиво задрав ноги. Но сейчас было не до красоты.

В следующий миг Лисандра зажала в захвате кисть стоявшего позади молодчика и вывернула меч в обратную сторону. Рывок – и остриё вонзилось под подбородок нападавшему.  Ещё рывок – и меч в руках виолки.

Зверь внутри радостно зарычал и встряхнулся в предвкушении славной битвы и свежей крови. Блеснула сталь, раздался звон, и клинок ближайшего разбойника вылетел из неумелой руки. Свист рассекаемого воздуха – и из распоротого горла брызнула кровь. Лисандра вскочила на лежащее кресло, одновременно нанося рубящий удар сверху вниз, - и кости ключицы правого плеча второго разбойника с треском разошлись. Меч выпал из обездвиженной руки. Виолка подняла клинок для завершающего удара, но тут раздался повелительный голос:

- Стой! Остановись! Оставь его в живых! Для допроса!

Владыка, невзирая на необычность положения и угрозу жизни, не потерял присутствие духа, а силился выбраться из-под опрокинутого кресла.

Оглянувшись, Лисандра согласно кивнула и ударила раненого в висок. Тот кулем свалился на дорожку.

Весь бой занял несколько мгновений.

Лисандра склонилась над Владыкой.

- Ты не ранен? Не ушибся? – поинтересовалась участливо.

- Нет… Помоги подняться…

Лисандра приподняла кресло и поставила в правильное положение. Владыка, уцепившись за подлокотники, окинул «поле боя» пристальным взглядом.

- Быстро… И мастерски.

Лисандра встала перед ним: суровое лицо, холодный взгляд серо-голубых глаз, платье в брызгах крови, в руке окровавленный меч.

- Кто ты? – голос Владыки звучал требовательно. – Как дева может так ловко управляться с локтосом?

Лисандра усмехнулась одними уголками губ.

- Я – виолка. Меч – моё ремесло.

 

Глава 8

 

Раненый разбойник рассказал много интересного. Оказывается, убийц подослал посадник Ветродола – дальний родич Владыки.

Из разговоров с Берном, Лисандра уже знала историю Верхнего Владыки Всевласта Седьмого Хромого – таков полный титул и имя правителя. Женившись в поздние годы, он породил только одну дочь. Странные болезни и несчастные случаи унесли всех ближайших родственников владыки одного за другим.

Первой жертвой проклятия, как поговаривали в народе, стал его отец – Всевласт Шестой Конник. Мать умерла задолго до этого. Потом умерли его младший брат, дядя и племянник – они утонули в море, отправившись на Дальние Острова в поисках невест. Затем умерла любимая жена Светлица. Последней жертвой проклятия стала дочь Зарица. Оно настигло её в чужом доме, на Срединном Уровне, куда Всевласт отдал её замуж за старшего сына Срединного Владыки. Зарица не успела породить дитя, так что без наследника остались оба правителя.

Но, если Срединный Владыка имел ещё двух сыновей и дочь, да и старший мог жениться второй раз, то Снежный Замок – так называлась резиденция Верхнего Владыки – оставался без прямых наследователей. После смерти нынешнего правителя, престол могли попытаться захватить отпрыски других Владык или его дальние родственники.

Потому Владыка и опасался за свою жизнь, особенно, когда начались непонятные убийства в замке.

Лисандра чистосердечно покаялась в совершённых преступлениях и попросила прощения, оправдываясь негодным поведением погибших. В благодарность за спасение, Всевласт простил прислужнице все прегрешения, но впредь приказал никого не убивать, а обо всех неправедных поступках подданных докладывать ему.

Отряд дружинников во главе с Десником Владиленом захватил посадника-предателя и всю его семью. После скорого суда посадника торжественно четвертовали на городской площади, а его семью лишили всех званий и продали в неволю на Дальние Острова. Посад – богатое поместье – Владыка торжественно даровал Лисандре, к большому удивлению придворных и самой виолки.

Теперь она могла законно именоваться Лисандра из Ветродола, и в одночасье стала знатной дамой и желанной невестой.

Однако, став посадской дамой, Лисандра не оставила службу у Владыки, понимая, что ему, как никогда, нужна сейчас именно её помощь. По-видимому, потенциальные наследователи теряли терпение, и не хотели дожидаться естественной кончины хозяина Снежного Замка.

Став хозяйкой богатого поместья, Лисандра получила приличный доход в золотых и серебряных медалах – так назывались местные деньги. Она могла позволить себе роскошные платья из заморского шёлка или бархата, узорной парчи или тончайшего полотна. Но вместо этого заказала портному необычный костюм по собственному эскизу.

Спустя месяц, когда девушка облачилась в это чудо портняжного мастерства, все придворные испытали лёгкий шок.

Чёрный бархат, мрачный тон которого скрашивали неброская серебряная вышивка и белоснежные кружева, облегал ладную фигуру виолки, не скрадывая, а подчёркивая все женские прелести.

Она дефилировала по замку, вызывающе покачивая бёдрами и выпячивая соблазнительные округлости грудей, и встречным кавалерам приходилось опускать взгляд и держать рот на замке, а руки за спиной. Ибо пара локтосов в посеребренных ножнах, свисавших по бокам «приблуды», давала каждому понять, что хозяйка данных прелестей не потерпит своевольного обращения.

Невзирая на откровенный и, в то же время, угрожающий вид, за Лисандрой из Ветродола волочились толпы потенциальных женихов и просто искателей приключений. В Снежный Замок съезжались холостяки из окрестных посадов, городов и селений, и даже из других Уровней.

В многочисленных коридорах стало не протолкнуться из-за разодетых кавалеров, дам и прислуги. Рождались слухи и сплетни. И если некоторые, превозносившие красоту и воинское мастерство виолки, не сильно отличались от правды, то другие – что, якобы, Владыка решил назначить Лисандру наследницей, - были чистой выдумкой.

Вся эта суета раздражала и напрягала Всевласта, но он не мог отказать приезжим в гостеприимстве. Это посчитали бы верхом непорядочности и самодурства. «Позор хозяину, не принявшему гостя!» - гласит одна из родских пословиц. И, скрепя сердце, он принимал очередного посетителя, вёл утомительные пустопорожние беседы, выслушивал льстивые комплименты и раздавал собственные.

Единственной положительной стороной в этой круговерти было то, что в Родии не принято приходить в гости с «пустыми» руками. И чем богаче и знатнее хозяин, тем значительнее должно быть подношение. Так что Управник – эконом местного разлива – только успевал заносить подарки в амбарную книгу и складировать в казну.

Как-то Владыка попросил Лисандру отвезти его в какой-нибудь уголок парка, подальше от шума, гама и суеты. Туда, где можно посидеть в тишине или спокойно пообщаться. Хотя парк ныне тоже не пустовал – дорожки запрудили прогуливающиеся дамы и кавалеры. Но Лисандра знала несколько дальних, малоизвестных, слегка запущенных садовниками, а оттого малопривлекательных для гостей, уединённых уголков.

Одно такое уютное гнёздышко – вычурный фонтан в виде чаши, украшенный скульптурами и сплошь увитый ползучими растениями. Зелёные, синеватые и бордовые гирлянды свисали с его краёв и покрывали скульптуры разноцветным узорным плащом. Переплетения лиан образовывали живые уютные прохладные «гроты», а едва слышное журчание воды и нежные трели птичек создавали гармоничную атмосферу умиротворения.

Закатив коляску в один из «гротов», Лисандра подобрала кусок мрамора, отколовшийся от фонтана. Использовав его вместо сидения, примостилась рядом с господином.

Некоторое время Всевласт сидел, молча созерцая окрестный пейзаж и о чём-то размышляя. Затем, неожиданно, спросил:

- Ты хочешь замуж?

- Нет, - решительно качнуло головой Лисандра. – Мне только двадцать. Я ещё не насладилась свободой.

- Двадцать в Родии перезрелость.

- На моей родине расцвет молодости.

- Но ты не на родине, - резонно заметил Владыка.

- И то правда…

- Тебе нужно определиться. Это столпотворение мне надоело.

- Я никого не приглашала.

- Я не говорю, что это твоя вина. Но они приехали за тобой.

- Вот пусть и катятся обратно! – несколько раздражённо ответила виолка.

- Неужели, ни один мужчина не привлёк твоё внимание? Среди них много молодых, здоровых, сильных, красивых самцов… Ни один не очаровал, не вскружил голову, не запал в сердце?

- Они мне все на одно лицо, - насмешливо изогнула губы Лисандра. – И напоминают напыщенных петухов, красующихся перед стаей глупых кур.

Владыка снова надолго замолчал, глядя на девушку задумчивым взглядом. Судя по ходившим под кожей желвакам, Всевласт решал какую-то сложную задачу. Его пристальный взгляд и плотно сжатые губы насторожили виолку. А долгое молчание внесло в душу сумятицу. Что задумал правитель?

Наконец, Владыка нарушил молчание и посмотрел Лисандре в глаза.

- Я хочу, чтобы ты стала моей женой, - прозвучал твёрдый, даже несколько требовательный голос.

Нельзя сказать, что Лисандра сильно удивилась. Она ожидала худшего. Конечно, предложение оказалось полной неожиданностью. С другой стороны, почему бы нет? Он такой же холостяк, как и все. А Лисандра лакомый кусочек для любого мужчины.

- Это не шутка? – прищурилась девушка.

- Нет. Мое предложение официально и серьёзно. Прежде чем сказать «нет», выслушай мои размышления. Я понимаю, что стар и болен, и не гожусь на роль полноценного супруга. И признаю, что мною движут не любовь и вожделение, а трезвый расчет. Да, конечно, ты девушка красивая и соблазнительная, и можешь украсить любой дом и осчастливить любого мужчину. Но я не заблуждаюсь на свой счёт и знаю все свои достоинства и недостатки. Я стар. Вероятно, скоро умру. Не враги, так болезнь доконает меня. Но я не хочу, чтобы с моей кончиной начались междоусобицы на землях Верхнего Уровня. Война – не забава. Она слепая жница, которая уносит жизни всех, попавших под Серп Смерти. И правых, и неправых, и виновных, и невинных. Не хочу, чтобы благодатные земли Верхней Родии удобряли кровь и прах её жителей. Ты – сильная и воинственная. Ты женщина и воин. После моей смерти, как законная супруга, сможешь править Уровнем, пока не подыщешь достойного супруга. Конечно, было бы счастьем, если бы ты понесла от меня и родила наследника. Тогда до его совершеннолетия никто бы не посмел оспорить твоё право на владычество. Но я не рассчитываю на такую удачу. Боюсь, род Всевластов на мне закончится. Надеюсь только, что ты сумеешь найти достойного кандидата на место будущего правителя и родоначальника новой династии.

Владыка умолк и выжидательно посмотрел на девушку.

Лисандра окинула правителя оценивающим взглядом. Смотрела не как на господина, а как на мужчину. Оценивала, как жеребца на торгах. Но на жеребца Всевласт не тянул. Так, на заезженного мерина.

- Сколько тебе лет? – поинтересовалась.

- Сорок семь.

Хотя, какая разница. Выглядел он, как шестидесятилетний старец из её мира. По-видимому, и сил столько же… Какой там наследник! Хоть бы согрел в холодную ночь.

Но, с другой стороны… Власть! Власть и богатство, два главных змея-искусителя любого мира, любой народности, любого социального и политического строя. Но Лисандра не честолюбива. Зачем ей эта головная боль? Поместье – высшее и достаточное желание для удовлетворения амбиций. Но если посмотреть на предложение, как на деловое, каким оно, по сути, и является… Если отнестись к супружеству, как к должности… Виолки могут всё! И служить, и править!

Почему бы не попробовать? А вдруг, понравится? Ведь это… Она сравняется с Оллинской королевой! Владычица Лисандра Оллинская. Звучит, а?

Девушка растянула губы в мечтательной улыбке.

- Я согласна, - ответила.

- Тогда на Ярин день сыграем свадьбу, - подвёл итог разговору Всевласт.

 

Новость всколыхнула Верхнюю Родию, и вмиг остудила пыл всех женихов. Из замка потекли ручейки разочарованных соискателей. Вскоре коридоры и переходы вновь стали полупустыми, как обычно, но суета не прекратилась. Челядь усиленно готовилась к скорой свадьбе. Всевласт не захотел откладывать дело в долгий ящик.

«Дои корову, пока течёт молоко», - гласит родская мудрость.

 

Эпилог

 

Спустя месяц, жених и невеста стали под венец в замковом капище. Жрец обвенчал их при свидетелях и нарёк супругами. Свадьба не отличалась роскошеством, но прошла по всем правилам: с песнями, плясками, славословиями, жертвоприношением, кострищами и обильным застольем. Поздно вечером молодых отправили в опочивальню, на широкое брачное ложе. У закрытых дверей сели «стражи», чтобы таинство «первой брачной ночи» никто не нарушил внезапным и непредвиденным вторжением. В старину бывали случаи, когда невест похищали прямо с брачного ложа. Ибо, пока не совершится освящённое богами соитие, брак, даже заключённый по всем правилам, считается недействительным.

Прислужницы помогли Лисандре снять многочисленные свадебные одеяния, оставив в одной тонкой нижней сорочке, и уложили на ложе. В это же время, с другой стороны кровати, прислужники разоблачали Владыку. Оставив и его в одной сорочке, помогли поудобней улечься и покинули опочивальню. Дверь захлопнули и закрыли на символическую цепь. «Стражи» с той стороны, взбадривая себя игрой в кости и вином, приступили к всенощному бдению.

Некоторое время «молодые» лежали неподвижно, пялясь в украшенный резьбой потолок. Большие бронзовые подсвечники с толстыми, тихо потрескивающими свечами, стоящие по обе стороны кровати, тускло поблёскивали в приглушенном рассеянном свете. Освещалось только ложе, остальная часть опочивальни тонула в сумраке.

Лисандра, прежде, не раз бывала в этой комнате, прислуживая Владыке, и хорошо её знала. Тяжёлая резная мебель, толстые тёплые ковры на мозаичном мраморном полу, стол у окна. На нём сейчас расположились кувшины с бодрящим вином, вазы с фруктами и сладостями, тарели с сыром и копчёным мясом – для поддержания сил молодожёнов.

Всевласт шевельнулся и повернулся к супруге.

- Будем спать или скрепим наш союз единением? – вопросил.

Лисандре почудилось, что в голосе Владыки проскользнула робость. Неужели, он трусит, как неопытный мальчишка? Вероятно, слухи, что «правитель давно не держал в руках бабу и забыл, как это делается», не лишены смысла…

- Как предпочитаешь: ты на мне или я на тебе? – усмехнулась придвигаясь.

- Для начала разоблачимся полностью, - ответил. – Что-то мне стало душно…

Виолка без стеснения стянула с себя сорочку и бросила на пол.

Владыка облизнул пересохшие губы и откашлялся.

- Плесни-ка вина в чашу, что-то в горле пересохло… - пробормотал смущённо.

Лисандра выскользнула из-под одеяла и направилась к столику. Стройное подтянутое тело светлым призраком рассекало густой сумрак опочивальни. Узкие бёдра слегка покачивались, чаши грудей подрагивали, тёмные волосы струились по спине. Глаза Всевласта прикипели к нагому телу супруги, дыхание участилось, глаза загорелись. Когда девушка склонилась над столиком, наливая в кубки вино, изогнув стройный стан и оттопырив упругие ягодицы, тонкое узорное покрывало, прикрывавшее тело мужчины, шевельнулось, и на нём вырос островерхий бугорок. Виолка, наблюдавшая за супругом краем глаза, чуть заметно усмехнулась.

Держа в руках полные кубки, приблизилась к кровати и, перекинув ногу, как наездница на коня, взгромоздилась на тело распластанного Всевласта.

- За долгую и счастливую супружескую жизнь? – шутливо произнесла, поднимая кубок.

- За наследников! Надеюсь, в эту ночь боги засеют твоё лоно моим семенем, -  серьёзно ответил Владыка, приподнимаясь на локте и пригубливая вино.

Они осушили кубки до дна, и Лисандра поставила их на пол возле кровати. Затем склонилась и запечатлела на терпких от вина губах Всевласта страстный поцелуй. Руки мужчины обвились на её талии.

Голова Лисандры закружилась. С каждой минутой головокружение становилось сильнее.

«Кто подсунул в опочивальню такое крепкое вино?» - успела ещё подумать.

Внезапно тело охватила слабость, в глазах потемнело, сердце замедлило стук… Гаснущим сознанием, успела осознать, что в вино что-то подмешали. Но исправить произошедшее уже была не в силах.

 

 

 

 

 

Часть 2

 

             «Где нельзя перескочить, там можно перелезть»

 

Глава 1

 

Холод. Сырость. Запах болота. Тяжёлые непослушные веки. Затруднённое дыхание.

Лисандра с трудом приоткрыла глаза. Клубы серебристо-тусклого тумана, медленно перемешиваясь, извиваясь и бугрясь, обступали её со всех сторон. Сквозь них струился бледный размытый свет. Где она? Место казалось смутно знакомым, но память, ещё сонная и оцепеневшая, не давала подсказок.

Тело болело, словно после утомительной тренировки, голова – как огромный гудящий колокол.

Преодолевая слабость, приподнялась на руках. И ощутила резкое головокружение и сильный приступ тошноты. Болезненные спазмы извергли содержимое желудка наружу. Задыхаясь и кашляя, блевала до тех пор, пока желудок не опустел.

На четвереньках отползла от зловонной лужи подальше и без сил рухнула в холодную траву. Перевернулась на спину, раскинув ослабевшие руки. Глаза с трудом сосредоточились на белёсом небе с размытым пятном света в центре. Что это? Солнце? Тогда, почему так холодно? Ах, она нагая… Где её одежда? И что это за место? И почему воняет болотом? Болото…

Что-то смутно знакомое шевельнулось на задворках памяти. Но тут же растаяло, подавленное приступом лени. Ей казалось, она плывёт на невесомой тучке. От чувства убаюкивающего полёта захотелось спать. Глаза закрылись, тело расслабилось… Сознание растворилось в хаосе пляшущих под закрытыми веками цветных огоньков.

 

На этот раз пробуждение прошло легко. Шелест и щекочущее чувство привели в сознание. Открыв глаза, увидела над самым лицом ветку с большими листьями. Они задевали по лицу, груди, животу. Приподняв голову, поняла, что лежит, нагая, под кустом, раскинув руки и переплетя ноги. Это уже не удивило. Вспомнилось прошедшее пробуждение в... ином мире? В том, где она… умерла? Её отравили? Враги таки добрались до Владыки. Убили сразу двух зайцев…

Воспоминание о неправедной… смерти?.. вызвало гнев и прилив сил в ослабленное… перемещениями?.. тело. Легко вскочила и огляделась.

Лес. Дорога.

Ну, конечно…

А это что там проглядывает сквозь заросли подлеска?

Осторожно начала пробираться к дороге. Выглянув из-за деревьев, удостоверилась, что она пустынна. Только тогда ступила на покрытую жухлой припыленной травой обочину.

 Впереди стояла, накренившись, повозка со сломанным колесом. Подойдя ближе, увидела, что оно попало в искусную и примитивную ловушку: глубокая ямка, прикрытая тонкими веточками и присыпанная песком. Такие ловушки часто делают разбойники. А потом выскакивают из засады и грабят обездвиженный экипаж. Этот, судя по всему, тоже был разграблен: ни тягловых животных, ни имущества. Только пара разбитых дорожных сундуков да лежащий ничком труп между оглоблями.

Лисандра присела и перевернула несчастного. Судя по степени окоченения – убит не так давно. Из глазницы торчала рукоятка метательного ножа. Кто-то умеет отлично управляться с оружием! Только, что ж он такой небрежный? Оставил в трупе ценный предмет. Не успел или не смог забрать? Но его невнимательность сыграла ей на руку. Теперь она не только оденется (на мертвеце остался приличный костюмчик), но и вооружится.

Спустя несколько минут Лисандра застёгивала последнюю пуговицу на шерстяной куртке. Вычищенный нож сунула за голенище короткого сапога, слегка великоватого и растоптанного. Она намотала на ноги портянки, вырезанные из подола нижней рубахи мертвеца, и сапожки стали почти впору.

Ещё раз, внимательно, обшарив окрестности, с радостью обнаружила отброшенный в кусты меч. Блестящий обоюдоострый клинок длинной в полтора локтя, с широким и неглубоким долом**. Рукоятку, обмотанную серебряной фольгой с тисненым «плетеным» орнаментом, оттенённым медью и чернью, балансировало массивное дисковидное навершие с изображением нечто, похожего на глаз. Оружие явно не для любителей и неумёх.

Подобрав меч, Лисандра несколько раз взмахнула ним, рассекая воздух и срубая тонкие веточки, проверяя балансировку и маневренность. Он показался на удивление лёгким, несмотря на реальную массивность. То ли металл особенный, то ли с ней что-то не так…

Ещё при пробуждении заметила нечто необычное в окружающем мире. Ей показалось, что она, внезапно, потеряла половину веса. Тело казалось удивительно лёгким, хотя нисколько не изменилось. А воздух, при глубоком вдохе, слегка пьянил. Лисандра не могла объяснить эти странности, но они ей нравились, так как давали ощущение необычного подъёма сил и небывалой активности.

Ну что ж, теперь она готова к подвигам и приключениям!

Выйдя на дорогу, виолка направилась вперёд. Куда – только богам ведомо. Но рано или поздно, любая дорога приведёт к тем, кто эту дорогу проложил, то есть, к людям.

Сквозь нависавшие над головой густые кроны трудно было разглядеть светило и понять, утро сейчас, полдень или время движется к вечеру. Лесная безмятежность и беззаботный щебет птиц притупили внимательность девушки. Рассматривая странный узор на рукояти, она не заметила тонкой бечевы, натянутой через дорогу. Нога зацепила её, послышался сухой щелчок, и, не успела Лисандра осознать, что происходит, как в бок вонзилась тяжёлая арбалетная стрела, предназначенная для охоты на крупного зверя. Кованый остроконечный наконечник пробил тело насквозь и вышел с другого бока, а короткое коричневое древко торчало под правой грудью. Лисандра с недоумением смотрела, как с тусклого металла тягучими каплями стекает алая кровь. Её кровь. Боли почему-то не было. Только какое-то жжение внутри. И слабость. Злополучный меч, отвлёкший внимание, выскользнул из разжавшихся пальцев и упал в дорожную пыль. Колени подогнулись, и она начала оседать. Но прежде, чем они коснулись земли, в глазах вспыхнул фейерверк ярчайших разноцветных искр, ослепивший девушку и заставивший невольно зажмуриться. А затем всё поглотила темнота.

 

Судорожно вздохнув, Лисандра открыла глаза и резко поднялась. Схватилась за грудь, которую пронзила внезапная острая боль. Лёгкие наполнил прохладный сырой воздух с привкусом болотной тины.

Туман. Туман и болото. Она вновь на островке в Гиблом Месте.

Что здесь за чертовщина творится?! То, что она видит, переживает, чувствует, происходит с ней на самом деле, или только снится? Если она спит и видит яркие, граничащие с реальностью сны, то, сколько времени спит? Ведь в первом «мире» она пробыла несколько месяцев!

Ощупав и осмотрев опять нагое тело, Лисандра удостоверилась, что на нём нет ни одной царапины или шрама. Значит, лес, меч и стрела ей приснились? И Владыка, Снежный Замок, многоярусный мир только иллюзия бога сновидений?

Туман, словно в ответ на возмущённые мысли, тревожно заколебался, сгустился и начал медленно надвигаться на сидящую неподвижно девушку. Голова слегка закружилась, вновь потянуло в сон. Веки отяжелели, налившись свинцом, и упали на глаза, словно шторы. Тело расслабилось и медленно опустилось на траву. Лисандра ещё успела ощутить прикосновение к коже влажного невесомого одеяла и тут же провалилась в небытие.

 

Очнулась быстро. Открыв глаза, увидела перед самым носом пучок покрытой дорожной пылью травы и какое-то многоногое насекомое, семенящее по своим делам мимо лица. Через мгновение поняла, что лежит на боку посреди знакомой дороги, на том же месте, где сразила её арбалетная стрела. Осторожно приподнявшись, обнаружила лежащий рядом меч, а под собой одежду, бывшую на ней во время «смерти». Причём, лежала одежда так, словно Лисандру выдернули из неё, не расстёгивая ни единой пуговицы и не развязывая ни одной завязки. Здесь же находилась и злополучная стрела, проткнувшая пустой костюм. Наконечник и древко покрывала ещё свежая кровь.

Лисандра долго смотрела на лежащую в виде убитого человека одежду и пронзавшую её стрелу, усиленно размышляя над новыми данными.

Когда она «умерла» в первом мире, то вернулась на остров. Там избавилась от яда и, перебравшись на другое место, снова уснула. И оказалась в другом мире. Здесь она пробыла недолго и «погибла». И опять оказалась на острове. Она не двигалась и снова уснула там же, где и проснулась… А в этом мире очутилась в точности на том же месте, где упала, но только вне одежды… Интересно: если бы она не двигалась в первое пробуждение, то могла бы вернуться в опочивальню в Снежном Замке?

Если это сон, то очень странный. А если перемещения происходят в самом деле… То перемещаться может только её тело. Ничто искусственно созданное, будь то оружие, украшение или одежда, за ней не следуют… Тогда понятно, почему она пробуждается нагая и на острове, и в новом мире.

Закончив размышления, Лисандра встала, оделась, подобрала оружие – меч, нож, стрелу, арбалет, послуживший самострелом, – и внимательно огляделась. Куда идти? Дальше по этой же дороге? Кто знает, сколько ловушек ещё натыкано впереди. У неё пропало всякое желание встречаться с теми, кто эти ловушки построил. А не лучше ли пойти в другую сторону? Туда, откуда ехала разграбленная повозка.

Виолка развернулась и решительно зашагала назад.

 

Глава 2

 

Бледно-жёлтое светило склонилось к западному горизонту, под густыми кронами начали накапливаться вечерние сумерки, когда слуха Лисандры достиг отдалённый приглушенный шум. Прислушавшись, она разобрала конское ржание, вскрики и звон металла. Где-то впереди либо происходила схватка, либо находилась стоянка веселящихся конников. Ускорив шаг и усилив осторожность, виолка поспешила к месту события.

За поворотом увидела: далеко впереди сражалась большая группа всадников. Теснота «поля боя» не давала возможности бойцам развернуться в полную силу, и схватка больше походило на уличную потасовку, когда непонятно, где «хорошие», а где «плохие», и все бьют всех.

Сойдя с дороги, чтобы её не заметили, прокралась к месту сражения. Спрятавшись за обширным узловатым стволом, внимательно наблюдала, решая, стоит ли вмешиваться, и кто тут правый, а кто виноватый.

Всадники в красных кожаных панцирях и блестящих шлемах, отчаянно рубились с наседавшими на них, разношерстно одетыми, конниками.

По всему видно, что краснопанцирники защищали богато одетую всадницу. Они окружили её плотным кольцом. Женщина, в отличие от нервно приплясывавшего под ней коня, держалась спокойно. Посматривая вокруг высокомерным взглядом,  презрительно поджимала губы, когда кто-либо из охранников разил противника.

В душе виолки пробудился и подал рык зверь. Взыграло известное понятие «наших бьют». Под «нашими» подразумевалась всадница. Виолке было достаточно того, что незнакомка – женщина. А никто не смеет посягать на жизнь и свободу женщины, кто бы она ни была!

Лисандра зарядила арбалет и натянула тетиву. У неё имелась одна стрела, и расходовать её нужно с пользой.

Ещё раз присмотревшись, вычислила предводителя. Он держался несколько позади нападающих и отдавал приказы. Тщательно прицелившись, девушка плавно нажала на спусковую скобу. Тяжёлая охотничья стрела попала туда, куда она и желала: пробив правый висок, пронзила голову насквозь. Убитый кулем рухнул на землю.

Отбросив бесполезное оружие, Лисандра перехватила рукоять меча, и с пронзительным боевым виольским криком «ийе!» выскочила из кустарника.

Казавшийся невесомым пёрышком меч, в руке виолки, вытворял чудеса фехтования. Острие протыкало животы вражеским лошадям, кромка резала сухожилия и подпруги сёдел, и всадники валились на землю, где их безжалостно разило жало клинка.

Лисандра, ловко лавируя между теснящимися лошадьми, с лёгкостью делала высокие прыжки, чтобы одним взмахом перерезать горло, перерубить шейные позвонки или вскрыть яремную вену.

Ряды нападавших начали стремительно редеть. Дорогу и обочины усеяли агонизирующие тела. Разбойники (или кто бы там ни был) запаниковали. Некоторые повернули коней и попытались спастись бегством.

Благородная всадница, некоторое время с любопытством наблюдавшая за Лисандрой, внезапно встрепенулась, и, указав затянутой в замшевую перчатку рукой на одного из отступавших, воскликнула:

- Задержи его! Он нужен мне живым!

Лисандра оглянулась и заметила мужчину средних лет, окружённого несколькими соратниками. Они медленно отступали под натиском наседающих воинов в красных панцирях. Правый рукав холщёвой куртки мужчины пропитался кровью, и рука с трудом держала меч.

Виолка устремилась в указанном направлении. Клинок взлетел и с хрустом впился в ногу заступившего ей дорогу всадника, перерубив её, практически, пополам. В следующий миг девушка нырнула под брюхо лошади, прячась от падающего сверху меча. Вонзив остриё в пах коня, она мгновенно выскочила из-под взвившегося на дыбы, обезумевшего от боли животного. Оказавшись рядом с преследуемым объектом, ухватилась левой рукой за заднюю луку седла и легко запрыгнула на круп. В следующий миг она захватила локтевым сгибом шею мужчины и ударила рукояткой меча в висок. Тело обмякло, и Лисандра, бросив его на шею животного, схватила поводья и резко повела в сторону. Проскользнув под носом у одного из охранников, скрылась в зарослях. Но далеко не уехала. Осадив лошадь, спрыгнула на землю и стащила бесчувственное тело. Связав руки уздечкой, вернулась назад.

Но её помощь уже не понадобилась. Лишившись двух лидеров, уцелевшие разбойники, погоняя лошадей, умчались прочь. По дороге бродили потерявшие седоков кони и спешившиеся всадники в красных панцирях, добивая раненых врагов и подбирая мёртвых товарищей.

 Увидев вышедшую из леса виолку, все насторожились, но агрессивности не проявили. Благородная всадница сделала повелительный жест, приказывая Лисандре подойти. Виолка повиновалась. Два рослых всадника, оставшиеся рядом с дамой, с любопытством смотрели на девушку, сдвинув наверх шлемы с красными гребнями и открыв симпатичные молодые лица.

- Назови нам своё имя, воительница, чтобы мы знали, кого благодарить за помощь, - произнесла женщина привыкшим повелевать голосом.

Вначале Лисандра хотела прикинуться немой и глухой, как в предыдущем мире, но затем решила играть в открытую.

- Лисандра Ностаби из Оллина, - представилась.

- Оллин? Что за город? Никогда о таком не слышала.

- Это остров и королевство, миледи.

- Так ты чужеземка? – понимающе кивнула женщина. – Поэтому у тебя такой странный акцент… Будь моей гостьей, Лисандра Ностаби из Оллина.

- Благодарю за приглашение, - вежливо наклонила голову девушка.

- Где тот негодяй, которого ты так ловко пленила? Отдай мне его, и получишь объявленную за его голову награду. От себя я добавлю ещё сто гольдиков сверх обещанной суммы.

- И сколько за него обещано? – полюбопытствовала виолка.

- Пять сотен сильберов.

Лисандра понятия не имела, что это за «гольдики» и «сильберы», и как это много. Но деньги есть деньги в любом мире, а ей они сейчас совершенно не помешают.

Кивнув двум пешим краснопанцирникам, провела их к тому месту, где лежал связанный и ещё не пришедший в себя пленник. Грубо подхватив под руки, его поволокли к дороге. А Лисандра вскочила на его коня и поехала следом.

 

Глава 3

 

Благородную всадницу звали Ингарда Беспощадная, и она была, ни больше, ни меньше, царицей. Правда, царицей одного города – Семдеполиона. Но города столь большого и величественного, каких Лисандра ещё не видела в своей жизни. Он расположился на высоких утёсах над морем, и даже частью углубился в скалу под собой, прорубив бесконечные коридоры, обширные залы, прохладные погреба, вместительные подвалы, кладовки и хранилища. Город окружали стены, сложенные из огромных цельных каменных блоков, и охраняли высокие смотровые башни. Под обрывом, на побережье, соединённый с городом широкой деревянной лестницей и хитромудрыми подъёмниками для поднятия тяжестей, расположился порт, защищённый всё теми же высокими блочными стенами, уходящими далеко в море. Вход в гавань прикрывали две массивные башни, в которых стояли механизмы для поднятия и опускания невероятной толщины цепи – надёжного запора для врат.

 Город состоял из ровных, хотя и узких, улиц, по сторонам которых теснились каменные и кирпичные многоэтажные дома, примыкавшие друг к другу.

Ближе к центру встречались дома побогаче, окружённые небольшими двориками и крошечными садиками. В самом же центре вздымалась цитадель – царский дворец, больше похожий на замок-крепость.

Как царской гостье, Лисандре выделили роскошно обставленное помещение и предоставили целый штат прислуги. Ингарда пожаловала из личного гардероба несколько платьев и другую необходимую в повседневной жизни каждой женщины одежду. Виолке пришёлся по душе костюм для охоты: облегающие рейтузы плотной тонкой вязки, приталенная куртка из тисненой кожи, расшитая искусными узорами, короткие мягкие сапожки, тоже расшитые и подкованные серебряными подбойками, и кожаные поножи на застёжках. Он и стал её повседневной одеждой.

В первые дни хозяйка не беспокоила гостью, давая ей обжиться и осмотреться. Специально приставленный служащий водил Лисандру по дворцу, показывая всё, что она желала увидеть, и рассказывая историю Троецарства – так называлась местность, куда Лисандра попала.

Троецарство состояло из трёх мегаполисов-царств, появившихся в незапамятные времена. Легенда гласила, что города построили боги, спустившиеся с небес на заре цивилизации. Сначала они создали множество маленьких городков, которые населили различными сословиями: аграриями, ремесленниками, мореходами, рыболовами, жрецами, воинами и строителями. Постепенно городки разрастались, и в конце слились в три мегаполиса, расположенные на равном удалении друг от друга. Спустя ещё какое-то время, боги, правившие мегаполисами, рассорились и начали воевать друг с другом. Тогда и появились вокруг городов стены. Их сложили из цельных каменных блоков, вырезанных в скалах далеко на севере, где горы поддерживают небо белыми от холода вершинами. Всё это сделали железные великаны, подчинявшиеся жрецам древности. К сожалению, они не выдержали бега времени и давно рассыпались в прах. Немногий уцелевший металл кузнецы растащили по кусочкам и перековали на мечи и орала.

Но вражда между городами пережила века, и длится до сих пор, вспыхивая время от времени яростными военными стычками или скрытыми подлыми ударами в спину. Как тот, что произошёл на лесной дороге. Разбойники, напавшие на возвращавшуюся из поездки по своим землям Ингарду, служили врагу – царю Реенхольду из Фисдеполиона. Это показал пленный под пытками. Реенхольд давно хотел убрать с дороги Ингарду, чтобы посадить на трон Семдеполиона лояльного ему правителя. Он с юности вынашивал планы захвата власти над всем Троецарством. Для этого ему нужно было объёдиниться с одним из городов, чтобы вместе напасть на третий. А потом подмять под себя соратника и стать верховным правителем. Единственное, что не позволяло осуществиться его коварным планам – врождённое недоверие друг к другу, впитанное правителями городов с молоком матери. На этом недоверии и держался вооружённый мир Троецарства.

Когда Лисандра полностью освоилась во дворце, царица пригласила её на аудиенцию. Слуга провёл виолку в одно из личных помещений Ингарды – нечто, напоминающее будуар знатной дамы в мире Лисандры. Стены комнаты украшали мозаика из разноцветного стекла и узорные тканые ковры. Окна – драпировки из бархатных штор. Пол – полированный до блеска чёрный мрамор, в котором всё отражалось, как в зеркале. В полузашторенном узорной занавесью алькове – мраморная резная кровать, застеленная цветастым покрывалом. И множество декоративных мраморных ваз, в которых росли живые цветы и карликовые деревца, отчего комната походила на сад. Между ними расположились мраморные скамьи, на которых лежали затянутые в гобеленовые наволочки мягкие подушки. У одного из высоких окон стоял длинный стол, покрытый пёстрой скатертью, свисавшей до самого пола.

Ингарда пригласила гостью за стол и приказала слуге подать вино и сладости. И, за полным кубком, повела непринуждённый разговор. Царицу интересовала гостья. Но она не вела допрос с пристрастием, а задавала ненавязчивые вопросы, ведя искусную беседу.

Лисандра не хотела откровенничать с Ингардой. Не потому, что чего-то опасалась, а потому, что сама не понимала, что с ней происходит. Как она попадает в эти миры? Сон ли это или всё происходит в реальности? Да и как она объяснит перемещения? Не обвинят ли её в колдовстве или не примут ли за лишённую разума? Потому, предвидя обязательные расспросы, сочинила правдоподобную легенду, благо, уже узнала об этом мире кое-что. И теперь, без смущения, изложила выдумку любопытствующей царице.

Полуправда-полуложь удовлетворили Ингарду, и разговор незаметно перетёк на нынешние дела. Царица посетовала на тяжёлые времена, нестабильность мира и небезопасность дорог. Намекнула на бездарность сикуратора - ответственного за безопасность чиновника, и слабую военную выучку охранников. Сделала комплимент мастерству виолки и задала неожиданный вопрос:

- Хочешь мне служить?

- Хочу, - кивнула Лисандра. – Какую должность вы мне предлагаете?

- Сикуратора.

- А куда денете предыдущего?

- Он не справился со своими обязанностями, а потому подлежит увольнению… Но, так как эта должность пожизненная, ты отрубишь ему голову, - закончила она всё тем же тихим спокойным голосом, которым говорила доселе.

 

Глава 4

 

На следующий день, ближе к полудню, за Лисандрой зашёл незнакомый царедворец, и сообщил, что царица приглашает её на заседание совета. Виолка ожидала это приглашение, поэтому спокойно пошла за провожатым.

Сомнения у неё возникли, когда они повернули в незнакомый коридор. Девушка уже знала примерную дорогу к залу советов. Тронув царедворца за плечо, спросила:

- Куда мы идём? Разве зал не в другой стороне?

- То общий зал, - ответил придворный. – А мы идём в комнату тайного совета. Этот проход ведёт прямо к нему.

Лисандру удовлетворил ответ, но в душе осталась тревога. Какое-то неясное чувство подсказывало, что тут что-то не так.

Пока она раздумывала, идти ли дальше, или, поддавшись внутреннему предостережению, повернуть обратно, царедворец остановился перед покрытой резьбой дверью и повернулся к девушке лицом.

- Мы пришли. Входите, госпожа.

Лисандра взялась за дверную ручку, изготовленную в виде головы хищника, оскалившего пасть, и потянула на себя.

Внезапно под ногами исчезла опора, и она провалилась в бездну. В последний миг успела заметить торжествующую улыбку на лице царедворца, а затем только быстро отдаляющийся светлый квадрат колодца, в который её сбросил скрытый в полу люк. Падение показалось долгим, по-видимому, глубина колодца была внушительной. Приземление оказалось жёстким. Удар ногами о твёрдую поверхность пронзил острой болью тело от пяток до макушки. Лисандра ещё успела услышать мерзкий хруст костей и собственный вопль, прежде чем тьма поглотила её сознание.

 

На этот раз пробуждение не вызвало удивления. Болото, снова болото и туман вокруг. Холодно, лёгкая боль в ногах…

С трудом поднявшись, Лисандра огляделась. Серебристая пелена лениво колебалась, вздрагивая и вспучиваясь, словно занавес, за которым ворочалось что-то большое и живое.

- Демоны Подземелья! – воскликнула виолка. – Что здесь творится?!

Голос прозвучал глухо и хрипло, словно карканье кро. Лисандра откашлялась, прочищая горло, и прошлась по островку. Туман неотступно следовал за ней, словно любопытная собачонка. Иногда он выбрасывал щупальце и касался её ног, обвивался вокруг щиколоток, словно хотел спутать, остановить. Девушка с усилием отгоняла сонливость, кружившую голову и давившую на веки.

Сколько можно умирать? Последний мир оказался совсем не гостеприимным. Ох уж эти владыки и цари! При их дворах постоянно плетутся интриги, торжествуют зависть, вероломство, предательство… Как бы хотелось попасть в мир без правителей, с простыми законами и честными людьми… В мир, где востребовано её ремесло, а не умение лукавить и притворяться.

Словно подслушав мысли девушки, туман заходил волнами, заклубился, перемещаясь. Сгустился за спиной и расступился впереди, образовав коридор, заканчивающийся у неприметного кустика. Плеч коснулись влажные холодные щупальца, словно подталкивая и направляя. Лисандра послушно пошла по коридору. Когда достигла цели, туман окружил её плотной пеленой, сомкнувшись над головой в виде шатра, и начал медленно опускаться, придавливая к земле. Уставшая бороться с сонливостью, девушка послушно легла и закрыла глаза. И тут же провалилась в сон.

 

Очнулась от низкого гула и вибрации, передававшейся телу. Ощущения были неприятными. Казалось, дрожит каждый мускул, как от непосильного напряжения, а по внутренностям бегают пудовые муравьи, покалывая и щекоча колючими лапками.

 Лисандра открыла глаза, не понимая, что происходит.

Она находилась то ли в пещере, то ли в каком-то помещении с широким входом. Пол, стены и потолок покрывал тонкий налёт зелёного мха. В открытый вход проникал приглушенный рассеянный свет, сочившийся сквозь ажурную зелень росшего рядом дерева с золотисто-коричневым стволом.

Только Лисандра решила встать, как пол взбрыкнул, и её подбросило едва ли не на локоть в высоту. Но, не успела она приземлиться, как пол снова скакнул, больно ударив девушку по спине и ягодицам, на мгновение вышибив дух. Сверху посыпался всякий мусор и каменное крошево, градом стегая голое тело, и едва не запорошив глаза.

Вновь прокатился низкий вибрирующий гул, рождающий в сознании непроизвольную панику. Резким движением виолка перекатилась на живот, поднялась на четвереньки и поспешила к выходу, не обращая внимания на боль от впивающихся в колени мелких камней. Ещё один толчок швырнул её вперёд, на дерево. Лисандра вцепилась в тонкий гладкий ствол, как в незыблемый якорь, обхватив руками и ногами, и никакая сила не смогла бы её от него оторвать. Закрыв глаза, забормотала молитву Деве-Заступнице, прося помощи и защиты.

Земля стонала и вздрагивала, словно бьющаяся в лихорадке. Дерево скрипело и раскачивалось, как былинка на шальном ветру, стегая Лисандру по голой спине гибкими ветками и осыпая колючими хвоинками. Казалось, ещё чуть-чуть, и оно сломается под тяжестью приникшего к нему тела…

Внезапно всё прекратилось. Земля успокоилась и перестала брыкаться, как необъезженная лошадь. Гул затих. Вокруг воцарилась глубокая неестественная тишина. Ни голосов птиц, ни стрекота насекомых, ни шума ветра в кронах, ни шороха катящихся камешков.

Лисандра приоткрыла глаза и осторожно огляделась. Она висела у самого края невысокого обрыва, в верхней части которого росло спасительное дерево. Позади высилась небольшая скала с пещерами у подножия. К вершине вела покрытая всё тем же тонким налётом мха лестница с едва различимыми узкими ступенями. В конце лестницы зияло темнотой прямоугольное отверстие, очень похожее на вход. Сквозь ажурную вязь веток с тонкой светлой хвоей виднелись и другие отверстия в отвесной стене скалы, из-за чего она походила на необычное, но вполне человеческое жилище.

 

Глава 5

 

Лисандра осторожно отлепилась от ствола и встала на ноги. Отряхнув с тела смолистые ароматные чешуйки, отошла от края обрыва, сторожко осматриваясь и прислушиваясь.

Окрестности начали оживать. Первой подала голос самая смелая пичужка, просвистев короткую мелодию. Ей откликнулась другая. За ней третья… Осмелев, птицы загалдели все разом, словно базарные торговки, обсуждающие недавнее происшествие.

Сбоку мелькнуло что-то яркое. Резко повернув голову, Лисандра увидела странное существо: помесь бабочки, птички и зверушки. Пару перепончатых полупрозрачных крыльев украшал замысловатый узор. Крошечное тельце покрывал бархатный пушок. Под длинным перьевым хвостом, разрисованным сверкающими радужными пятнами, прятались худые птичьи лапки. Гибкую шейку украшала крошечная драконья головка с торчащими из пасти иглами зубов и большими выпуклыми золотыми глазами. Величиной существо не превышало пичужку, и легко могло разместиться на ладони. Подлетев к дереву, оно примостилось на ветку, протянуло пару крошечных ручек, схватило чешуйчатую шишку и впилось в грубую кожицу узкими челюстями. Послышался хруст, и на землю посыпались крошки.

Отвернувшись, Лисандра направила взор на тёмный вход скального жилища. Судя по всему, в нём давно никто не жил. Любопытство толкало подняться по лестнице. Но сначала следовало вооружиться.

Обшарив взглядом окрестности, виолка подобрала кусок камня с острым краем. Что ж, для начала и это сгодится.

Мох, покрывавший ступени, приятно ласкал ноги. Мягкий и сочный, он легко приминался, выпуская тёмную влагу, и следы чётко отпечатывались на бархатистой зелени.

Возле тёмного прямоугольника входа валялись полуистлевшие остатки плетения – по-видимому, двери.

Девушка просунула голову в проём и окинула внутреннее пространство быстрым внимательным взглядом.

Грубо вытесанные в мягком камне стены покрывала давнишняя пыль. Под пустыми проёмами окон протянулась каменная широкая полка, усыпанная битыми черепками. В углу темнел закопчённый очаг. Под стеной стояли несколько деревянных сундуков и один каменный ларь-лежанка. Посредине – грубо сколоченный стол и массивное кресло, в котором восседал скелет, облачённый в истлевшие лохмотья. К узкому, странно вытянутому черепу, присохла пергаментная кожа с остатками длинных серебристых прядей. Огромные глазницы, сдвинутые к вискам, пусто таращились в пространство. Узкие челюсти формой напоминали лошадиную морду. Если бы не вполне человеческие кисти рук, лежавшие на длинной резной трости, скелет можно было принять за какое-то животное.

Лисандра ступила в помещение и обошла его по периметру. Не обнаружив иных проходов и комнат, приступила к осмотру сундуков. Хотелось прикрыть нагое тело.

Увы, в деревянных ящиках или находились различные непонятные инструменты, или всё истлело и покрылось плесенью так, что и не разобрать, чем это было прежде. А вот каменный ларь, плотно накрытый притёртой крышкой, порадовал содержимым. В одном отделении хранились постельные принадлежности – одеяла, тканые покрывала, скрученный матрас, а во втором одежда. Всё прекрасно сохранилось и даже не отсырело.

На самом верху лежал тёплый плащ с капюшоном. Под ним меховая безрукавка, длинные полотняные рубахи, туники, нечто, похожее на штаны, и на самом низу пара прекрасных кожаных лаптей с толстой подошвой.

Спустя несколько минут Лисандра преобразилась. Прикрыв тело, она почувствовала себя уверенней. Для полного счастья не хватало только оружия.

Ещё раз перерыв все сундуки, девушка разочарованно вздохнула. Ничего, хотя бы отдалённо похожего на клинок или захудалый нож.

И тут её взгляд упал на мертвеца. Тот, всё так же любовно, обнимал посох, сложив на нём костлявые фаланги. Чем не оружие? В умелых руках такой дрын может послужить не хуже, чем добрый меч. А руки у Лисандры вполне умелые.

Бесцеремонно выхватив у мертвеца посох, виолка взвесила его в руке. Хорошая палица! Округлый тёмно-зелёный набалдашник имел ощутимый вес. Ощупав его, Лисандра так и не поняла, из чего он сделан: не металл и не камень, но и не дерево. Не став заморачиваться, продолжила осмотр. Древко покрывала замысловатая резьба, вникать в смысл которой не стала.

Верхняя часть с набалдашником отличалась от остальной трости, и походила на рукоять. Лисандра внимательней присмотрелась к месту соединения. Затем взяла в одну руку трость, другой сжала навершие и резко крутанула туда-сюда. Послышался щелчок, и набалдашник отсоединился. Издав скользящий шорох, на свет, из полой внутренности посоха, показалось длинное узкое лезвие… Ай да старец! Вот тебе и затворник! Прятал в посохе самый настоящий меч!

Лисандра никогда прежде не видела подобных клинков. Отсвечивающий голубым металл, тонкий, как бумага, с нечёткими размытыми кромками. Девушка щёлкнула по нему пальцами, и он мелодично зазвенел. Осторожно взялась за кончик и попыталась согнуть – не получилось. Несмотря на малую толщину, клинок обладал крепостью камня. Взмахнула несколько раз – вес почти не ощущался. Шутя, рубанула по столу. Легонько. На удивление, лезвие прошло сквозь толстую, грубую, высушенную древесину, словно раскалённый нож сквозь масло, с лёгкостью отделив солидный кусок, с грохотом упавший на пол. Виолка поражённо уставилась на ровный гладкий срез. Не веря глазам своим, потрогала место сруба пальцами. Гладко, словно дерево срезали гигантским ножом. Перевела уважительный взгляд на клинок. Вот это оружие! Настоящий меч бога!

Осторожно спрятала лезвие в трость и защёлкнула навершие. Прижав посох к груди, как давеча мертвец, счастливо улыбнулась. Ну, теперь ей не страшен никакой враг!

И тут, словно бросая девушке вызов, где-то неподалеку прозвучал громкий, утробный, леденящий кровь, протяжный рык…

 

Глава 6

 

Лисандра насторожилась. Это что ещё за тварь?

Быстро оглядевшись, выудила из свалявшейся серебристо-серой пакли, бывшей когда-то волосами скелета, тонкий кожаный ремешок, очевидно, завязку, и повязала на трость, соорудив примитивную перевязь. Перекинув оружие за спину и освободив руки, осторожно покинула скальный дом.

С высоты осмотрела окрестности.

Покрытый кустарником и отдельно стоящими деревьями склон гигантскими ступенями спускался к бугристому морю тёмной зелени – сплошному массиву из лиственных вершин. Позади поднимались неприступные серые скалы, у подножия которых прилепилось жилище отшельника. Вверх пути не было, разве только для опытного скалолаза. А вниз…

Дорогу преграждал странный зверь, стоявший у основания лестницы. Склонив массивную голову с вытянутой зубастой пастью, он внимательно принюхивался к следам Лисандры, темневшим на зелени мха. Вытянутое тело, испещрённое серыми и бурыми полосами, венчал длинный хвост. Поддерживала тушу пара массивных мускулистых лап. Вторая пара – передние лапы – походила на руки. Это впечатление усиливала суковатая палка, которую животное сжимало когтистыми пальцами.

Заметив движение наверху, зверь задрал голову и уставился на Лисандру маленькими зелёными глазками. Пасть раскрылась, и девушку едва не оглушил уже знакомый пугающий рёв. Огромная трёхпалая лапа ступила на лестницу, и зверь попытался подняться. Но узкие ступеньки не предназначались для его лапищ. Нога соскользнула, и зверюга едва не ткнулась мордой в мох. Разочаровано рыкнув, хищник отступил, но не ушёл. Уставившись на девушку немигающим взглядом, стал, опершись на палку и раздражённо помахивая хвостом.

Лисандра нерешительно замерла. Не то, чтобы она испугалась какого-то зубастого урода. Но незнакомое животное настораживало. Неизвестны его повадки, сила и способности. Бросаться, сломя голову, в бой с неведомым противником – глупо. Судя по всему, зверь не туп. Даже наоборот – обладает зачатками разума, если взять во внимание палку. Вряд ли он таскает её из любопытства или как игрушку. Скорее всего, сумеет применить по назначению.

Лисандра медленно нагнулась и подобрала камень. Замахнувшись, швырнула в чудище, грозно прикрикнув:

- Кыш!

Камень попал зверю в голову, не нанеся никакого вреда толстой чешуйчатой коже. Ящер вытянул шею, раскрыл пасть и ответил злобным шипением, сердито стукнув палкой о землю.

- Ну ладно… Не захотел по-хорошему… - процедила, доставая чудо-меч, заигравший в дневном свете голубыми сполохами. Крепко сжав рукоятку, осторожно начала спускаться, не сводя с хищника внимательного взгляда.

Ящер не двигался, только хвост нервно метался из стороны в сторону, подбрасывая в воздух сор и мелкие камешки. Но едва нога девушки ступила на землю, он стремительно бросился вперёд, замахиваясь палкой. Лисандра сделала всего два движения: от первого палка вместе с лапой упала под ноги атакующего хищника, от второго его голова отделилась от туловища и с глухим стуком бухнула на землю. Тело, по инерции, продолжило бег, брызгая по сторонам бьющей толчками кровью. Споткнувшись о собственную голову, оно пошатнулось и неуклюже завалилось набок, суча ногами, словно продолжая бег. Голова бессильно клацала огромными кинжальными зубами, пуча на девушку злые глазки, не понимая, что произошло.

Лисандра с любопытством смотрела на дело рук своих, осторожно водворяя клинок в ножны. Лезвие даже не требовало чистки – ни единой капли крови не задержалось на его гладкой, словно покрытой масляной плёнкой, поверхности.

Бой даже слегка обескуражил. Разве это поединок? Да мясник тратит больше сил, чтобы зарезать курицу! Разочаровано вздохнув, она отвернулась от агонизирующего тела и направилась по еле заметной тропке вниз.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как заросли по сторонам зашевелились и выпустили из недр сонм невысоких странных созданий. Их можно было назвать отдалёнными родственниками только что почившего зверюги или его отпрысками.

Ростом они едва достигали девушке подбородка. Худощавые и жилистые, похожие на ящериц-переростков, ставших на задние лапы. Покрыты серой бугристой кожей. На карикатурно-человеческих «лицах» пучились большие глаза без белков, зрачков и ресниц, а узкие коричневые губы едва прикрывали выступающие челюсти с рельефными клыками. Носом, вероятно, служили две щели, расположенные между глазами и ртом.

Аборигены вели себя недвусмысленно: умело окружили девушку, поигрывая сучковатыми дубинками и заострёнными палками, похожими на примитивные копья, зажатые в когтистых грубых «руках».

 

Глава 7

 

Отступать было некуда.

Нелюди окружили плотным кольцом, злобно сверкая тёмными зенками и пощёлкивая крепкими челюстями. Но не нападали, словно выжидая.

Лисандра выхватила меч и встала в оборонительную позу, всем видом показывая, что сдаваться не собирается. Однако произнесла примирительно:

- Может, познакомимся для начала?

В ответ раздалось шипящее похрюкивание. Возможно, нелюди так смеялись. Или ругались – кто их поймёт, этих ящериц.

Внезапно кольцо на мгновение разорвалось, и в круг вступил ещё один абориген. Он отличался от собратьев более высоким ростом, светлой радужной кожей и хохолком на голове – ну, чисто варварский вождь из самого отсталого племени. Выпучив на девушку и так пучеглазые лупалки, открыл пасть и отрывисто залаял высоким резким голосом. На удивление, Лисандра поняла, о чём он говорит. Чубарик, как окрестила предводителя, повторял всего несколько слов: «Хранитель нет! Хранитель вон! Хранитель убить!»

- Я не хранитель, - парировала Лисандра. – Я тут вообще случайно… Так что, давайте разойдёмся мирно.

- Хранитель назад! Вон! Вон! – продолжал лаять вожак.

- Ладно, назад так назад… Можно?

Девушка попыталась отступить, как бы показывая, что она не против возвращения. Но круг не разомкнулся, чтобы выпустить её.

- Так я пойду или как? – начала терять терпение виолка. Эти двуногие ящерицы раздражали и своим видом, и наглостью.

То ли аборигены не поняли её слов, то ли истолковали движение по-своему, только в спину девушки прилетело копьё. Будь оно с металлическим наконечником, бросок оказался бы смертельным, а от обожжённого деревянного острия её защитила плотная кожа меховой безрукавки.

Лисандра не стала дальше вести дипломатические беседы, а пустила в ход клинок. Чудо-меч с лёгкостью расчленял тонкие тела: в стороны разлетались лапки, головы, копья, дубинки, ветви и листья окружающих зарослей. Она думала, что быстро покончит с неприятелем, несмотря на его превосходящие силы. Однако, казалось, ящерицам нет конца. Они пёрли и пёрли со всех сторон, словно муравьи из огромного муравейника, и девушка просто физически не могла справиться со всеми сразу. Её лупили дубинками и кололи деревяшками, кусали и лягали, царапали и драли за волосы. Наконец, повалили и выбили из рук меч.

Её победила кучка голых недоразвитых ящериц, взяв не умением, а численностью. Обидно.

В брыкающуюся и изрыгающую проклятия виолку вцепился с десяток лап, прижимая к земле и не давая возможности пошевелиться. Над ней склонился вожак, скаля острые зубы и довольно похрюкивая. Затем он обернулся и что-то вякнул кому-то из подчинённых. Спустя короткое время один из них преподнёс ему на вытянутых лапах чудо-меч. Вожак обхватил рукоять сухими когтистыми пальцами и радостно заурчал. Подняв его над головой, издал ликующий визг. Затем взглянул на Лисандру и оскалился. Повернув клинок вниз, нацелил на живот, с явным намерением проткнуть девушку насквозь.

Внезапно меч завибрировал, а навершие на рукоятке побагровело. Раздался высокий пронзительный звук, болезненно ударивший по ушам. Он поднимался выше и выше, и ящерицы, корчась и скалясь, пригибались ниже и ниже. Один вожак, уродливо гримасничая, продолжал стоять. Он затряс лапами и яростно замотал головой, но не выпустил вожделенный клинок.

- Сисс главный! Сисс самый большой воин! Сисс победитель Хранителя! – завопил он.

Навершие, ускоряясь, пульсировало ярче и ярче. Наконец, ослепительная вспышка прервала пронзительный лай, поглотив яростным пламенем всё вокруг. Сисс вспыхнул, как пропитанный горючим маслом факел. Горели его соплеменники, горели кусты, деревья и трава, пожираемые ненасытной огненной стихией. Горела и плавилась плоть Лисандры. Невыносимая боль затопила сознание. Но спасительное беспамятство не приходило.

Девушка взвыла, как раненный йол****. Тело, движимое инстинктом, а не разумом, подхватилось и, пошатываясь и спотыкаясь, побрело наугад. Пустые глазницы с вытекшими глазами слепо таращились, обуглившаяся кожа живота и груди отваливалась клочьями, обнажая сочащиеся кровью и сукровицей мышцы. Сгоревшие губы, обнажившие почерневшие зубы, беззвучно шептали: «Будь вы прокляты… Будь вы прокляты…»

Наконец, её накрыла спасительная темнота, отрезав от мира и от боли. Но сознание всё ещё не отключилось. Сквозь накатившую эйфорию облегчения, донеслись какие-то неразборчивые звуки. Лисандра невольно прислушалась.

«Хватит… что это ещё за игры… бу-бу-бу… не выдержит ни одно живое существо… бу-бу-бу-бу… бу-бу… крепкая… бу-бу-бу-бу-бу-бу… вернуть… бу-бу-бу… я сказал… но… бу-бу-бу-бу-бу… пригодится… бу-бу-бу… наблюдатель…»

Лисандра попыталась вырваться из липкой темноты. Рванулась вверх, будто выныривая из глубины.

И внезапно ощутила тело.

С трудом разлепила веки.

Неяркий свет больно ударил по глазам. Она зажмурилась и вновь попыталась открыть глаза. Светлый сумрак. Какое-то странное гудение и попискивание. Тёмные силуэты рядом. Непонятные, неприятные запахи.

Прозвучал резкий звук. Силуэты зашевелились, бледные лица склонились над ней.

- Она проснулась! – прозвучал удивлённый и встревоженный голос.

- Не может быть!

- Да она смотрит на меня!

- Кто… Где я? – голос Лисандры звучал странно хрипло. В горле саднило, словно после долгого крика.

Силуэты заметались. Кинулись к каким-то ящичкам, мигающим разноцветными огоньками. Девушка почувствовала, как непреодолимая сонливость начала охватывать тело. Она испугалась, что сейчас опять провалится в небытие и очнётся на туманном островке, посреди болот.

- Нет!

Она попыталась подняться, и обнаружила, что опутана разноцветными проводами и трубочками, присосавшимися к телу, словно пиявки. Начала с остервенением их отрывать, бормоча: «Не хочу… не хочу опять… нет, только не в болото…»

Мучители заметались ещё сильнее, выкрикивая непонятные слова, словно читая колдовские заклинания.

Внезапно среди них появился ещё один силуэт, облачённый в светлое, и строго приказал:

- Хватит!

- Но она проснулась!

- Может, это и к лучшему. Оставьте её в покое. Эксперимент окончен.

 

Эпилог

 

Они назывались «Хранители».

Люди из другого мира.

Оказывается, за пределами Аквии существовали тысячи других миров – планет, таких же, как Аквия, на которых жили такие же, как на Аквии, люди.

Когда-то давно, в незапамятные времена, их общие предки покинули родную планету, которую они называли просто «Земля», и отправились к звёздам, на поиски других миров. Им стало тесно на родной планете, и они, словно стаи бродячих муравьёв, расползлись во все стороны необозримого пространства, называемого Вселенная.

Быстрые корабли-дома, корабли-города, космические «парусники», унесли путешественников за много-много кемов от родного дома, забросили в самые отдалённые и невероятные места.

Многие погибли в пути, но ещё больше нашли себе другой дом, похожий на покинутый. С таким же голубым небом над головой, с такой же плодородной почвой под ногами, с похожим солнцем в вышине, с одной или несколькими лунами в ночном небе, а то и вовсе без оной. Земляне заселили эти планеты, и начали их осваивать.

Некоторые продолжили такую же жизнь, как и на Земле, иные пошли по другому пути – в зависимости от природы планеты, на которой оказались. Несколько погибло по разным причинам. А многие просто деградировали – одичали – впоследствии. Скатились почти до примитивного уровня и начали восхождение по лестнице цивилизации сначала. На Аквии дикари существуют до сих пор. Другие народы называют их варварами, забыв, что пару-тройку тысячелетий назад сами были такими же.

Прошло несколько тысячелетий после первой «экспансии» (Лисандра с трудом запомнила диковинное слово), говоря проще, расселения. Связь с планетой-праматерью была потеряна. Но кто-то, какой-то земной учёный, откопал в древних архивах записи о тех событиях и координаты новых миров. Люди на тот момент уже достигли таких высот в развитии науки и техники (ещё два странных слова, отметила про себя девушка; впрочем, слушая рассказ, она узнала столько странных слов, что потеряла им счёт), что могли передвигаться по Вселенной в мгновение ока.

На поиски потерянных предков послали экспедиции. Удалось найти почти все миры, на которых проживали или когда-то проживали бывшие земляне.

И Аквия один из них.

И тогда перед жителями прародины встал вопрос: что делать с новообретёнными соплеменниками? Приобщить к цивилизации, возобновить родственные отношения или оставить в покое и позволить развиваться своим путём?

Победила партия «невмешательства». С развитыми мирами возобновили сотрудничество и торговлю, а за примитивными, такими, как Аквия, и подобными ей, установили наблюдение. Назначили каждой планете своего Хранителя – наблюдателя, проще говоря, надсмотрщика. Служба Хранителей следила, чтобы цивилизация не свернула «не туда» - не скатилась обратно в варварство или, наоборот, не изобрела оружие массового уничтожения. В остальное они не вмешивались. Просто смотрели, просто наблюдали, просто документировали всё и отправляли в служебные архивы.

Иногда, для более тщательного наблюдения, приходилось «внедрять агентов в среду обитания». Для этого были специально обученные люди. Но всё же, как бы их ни обучали, как бы тщательно ни готовили, они сильно отличались от «аборигенов». Очень уж большая пропасть пролегла между «иномирянами» и землянами. Не только в развитии, но и во внешности. Примерно такая, как между разными видами людей, «расами». Или, как Лисандра поняла, между варварами и цивилизованными аквийцами, например. Поэтому Хранители зачастую нанимали в агенты местных жителей. Происходило это по-разному. Иногда в открытую, иногда просто брали детей, воспитывали и обучали их, иногда нанимали тайно, притворяясь кем-то иным.

В данном случае на одну из их «точек» - место, где наблюдатели скрытно высаживались, посещая планету, случайно попала Лисандра. Её приняли за обычную беглую рабыню, неразвитую и примитивную местную женщину. Молодые лаборанты из Службы Обеспечения решили «поиграться». Погрузили девушку в «виртуальную реальность» (ну и словечки у этих небожителей!) и наблюдали, как она справляется в разных непредвиденных ситуациях. Результаты их удивили и озадачили. Но так, как их действия были незаконны и преступны, они не спешили с докладом к начальству, опасаясь закономерного наказания. Возможно, ребята продолжили бы свои жестокие игры, но попались. Да и Лисандра оказалась тем ещё орешком, и вопреки всем предосторожностям, проснулась.

И теперь перед девушкой встали два варианта развития будущего: стать одним из наблюдателей – поступить в Службу Наблюдения «полевым агентом», или ей сотрут память и вернут туда, откуда взяли – в болота.

Второй вариант не подходил от слова «совсем». Вернуться в Даммар, где она считалась беглой рабыней, и где её до сих пор, возможно, ищут? Нет, спасибо. Служить «небожителям»? Почему бы и нет, если вознаграждение будет достойным? И потому она задала всего один резонный вопрос:

- Сколько платите?

 

 

 

 

Часть 3

 

          «Будь чем-то до того, как стал кем-то, чтобы было к чему вернуться»

 

Глава 1

 

- Мы вживим вам симбионт, небольшой биокомпьютер с искусственным интеллектом, который будет фиксировать всё, что вы увидите и услышите…

- Вы мне… что? – насторожилась Лисандра.

Инструктор вздохнул и перешёл на «язык для дебилов»:

- Внутрь вашего тела мы поместим такую небольшую штуку, умеющую думать, анализировать и запоминать, - взял в руки стеклянную баночку, в которой, в вязком прозрачном растворе, плавало овальное серое «яйцо», величиной с мелкое куриное. – Вот эту, - сунул склянку едва не под нос девушки.

- Это… не опасно? Я не заболею? – уточнила Лисандра.

- Нет. Мы совместим её с вашим телом. Она сделана из инертного… простого материала, который не вступает в реакцию… конфликт с любым другим материалом.

- И куда вы её мне сунете?

- В… - инструктор замялся, нерешительно взглянув на виолку. Все на станции уже знали, что девушка шуток не понимает и воспринимает многие вещи агрессивно. Может и руку сломать, если что. – В живот, - нашёл выход.

- Ладно, - неожиданно легко согласилась Лисандра.

- Вам не нужно будет вести какие-либо записи или что-то запоминать, - продолжил пояснения инструктор, незаметно переведя дух. – Вы будете жить обычной жизнью, не выделяясь из остальной массы населения. Просто ходите, смотрите, наблюдайте, общайтесь, выполняйте задание…

- Э… - вновь прервала инструктора виолка. – Вы сказали, эта штука сама будет запоминать всё, что я увижу…

- Ну, да… - напрягся мужчина.

- А как? У неё же нет глаз? Даже если были бы, что она увидит, сидя у меня в животе?

Инструктор тяжело вздохнул и минуту, молча, смотрел на девушку с выражением «А не пошла бы ты…».

Лисандра заёрзала на стуле и скромно опустила глаза. Видимо, она брякнула что-то не то. Она часто говорила что-то не то, приводя «небожителей» в замешательство. Но любопытно же!

- Компьютер… Эта штука подключится к вашей нервной системе, и будет считывать данные прямо с нейронов, - наконец, произнёс инструктор с вызовом.

- Умгу… - кивнула Лисандра, и сделала вид, что она всё поняла. До чего же умные эти «небожители»!

- Теперь всё понятно? – Лисандра старательно закивала. – Больше вопросов нет? – Лисандра отрицательно замотала головой. – Можно продолжать? – Лисандра прилежно уставилась в лицо инструктору. – Так вот… Э… На чём я там остановился?

- Чтобы я не парилась и выполняла задание, - вежливо подсказала девушка.

- Да! Ещё компьютер… эта штука…

- Яйцо, - брякнула Лисандра.

Инструктор бросил на неё испепеляющий взгляд.

- Яйцо, - повторил с нажимом, - служит, как маяк. Здесь, на станции, мы будем постоянно наблюдать за вами, отслеживать ваши жизненные показания, и в случае смертельной опасности, вытащим. Ну, или вы попадёте по какой-либо причине в тюрьму на долгий срок. Мы вернём вас на станцию.

- Это хорошо, - улыбнулась девушка. – Я так поняла, вы будете наблюдать за мной с неба?

- Да… То есть, нет! Не буквально. Ваш ком… яйцо будет посылать нам сигнал, что с вами всё в порядке. Но если с вами станет не в порядке – заболеете, или вас ранят, или попадёте в реальный переплёт – оно пошлёт нам сигнал тревоги. Если же вы сами решите, что случилось что-то, что угрожает вашей жизни, хотя состояние организма на тот момент будет ещё удовлетворительное, вам достаточно произнести вслух или мысленно слово «СОС». Это кодовый сигнал срочной эвакуации. Также через… яйцо мы сможем с вами связываться для разговора, в случае необходимости. Это будет звучать так, словно кто-то говорит у вас в голове. Не очень приятно, но вы привыкнете. У нас будут практические занятия после вживления, вы всё прочувствуете сами. Тут всё понятно?

Лисандра кивнула, но уточнила:

- А меч мне дадут? Яйцо, конечно, штука хорошая, но добрый клинок намного полезнее!

- Дадут всё, что пожелаете. Но перед выходом «в поле» вам поставят ментальный блок, отчего вы на время забудете всё, что здесь видели, слышали, и вообще забудете о нас. В памяти останется только самое необходимое: «СОС» и задание. Это просто предохранитель. Никто в вашем мире не должен знать о нас или даже подозревать о нашем существовании. И, чтобы вы вольно или невольно не проговорились, вам лучше всё забыть.

- Ментальный блок это что? Ещё одно яйцо?

- Нет. Это… такие слова, от которых вы сможете забыть всё, что вам не хочется или нельзя помнить. Их вам скажет гипноспец.

- Я бы не отказалась забыть моего второго парня… Тот ещё мудак был.

- Попросите – он сделает, - не понял шутки инструктор, так как девушка произнесла её с вполне серьёзным выражение лица.

 

Глава 2

 

Лисандра проснулась от сырости и холода. Лицо и окоченевшие руки покрывала стылая влага. Девушка открыла глаза и рывком поднялась, тревожно оглядываясь.

Туман… Всё вокруг заткано влажным непроницаемым пологом. Белёсыми пластами он стелился над мокрой травой, клочьями виснул на ветках деревьев, стекал холодными каплями по листьям, наполняя округу еле слышимым шелестом капели.

- Демоны Подземелья! – вырвалось невольное проклятье.

Снова Гиблое Место? Снова этот проклятый остров? Она в очередной раз вернулась из… Откуда? Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить, где только что побывала. Но перед мысленным взором лишь мелькали разрозненные картинки: какие-то люди, чудные города, странные нереальные звери… Словно дурной сон, уходящий в первые минуты пробуждения.

Бросив бесполезно насиловать память, Лисандра встала и осмотрелась более внимательно. И только тут обратила внимание, что полностью одета, более того, вооружена до зубов. Всё находилось на своих местах: и прекрасной работы илларийский меч в разукрашенных деревянных ножнах, и айосец на добротном кожаном поясе, и кинжал с другой стороны, и три метательных ножа в специальных кармашках, и, конечно же, верный корд – виольский шнур-удавка – куда ж без него!

Взяв в руки меч, она тут же вспомнила, что шла в Нейм, но заблудилась и остановилась переночевать на этой поляне. А зачем она шла в древнюю столицу Илларии? Ах, она же ищет работу, и прибыла в эту страну в поисках службы.

Умывшись росой и разогнав застывшую кровь несколькими энергичными упражнениями, Лисандра бодро зашагала на юг. Почему именно на юг? Откуда она знала, что нужно идти на юг, а не на север или восток, например? Девушка не задумывалась над этими вопросами. Её словно вела невидимая сила. Она была просто уверена, что идти нужно именно на юг, и что от неё до города примерно полсотни кемов.

Слева разгоралась заря. Небо посветлело, затем зарозовело, а спустя ещё некоторое время, края палевых перистых облачков позолотили лучи восходящего солнца.

Заросли расступились, и девушка вышла на мощёный тракт. Она знала, что это дорога на Нейм. Знала, что нужно идти в эту сторону, а не в другую. Лисандра чувствовала себя как-то странно, словно всё ещё спала и видела сон. Ведь только во сне можно делать что-то, не задумываясь, как и почему.

Она остановилась и замотала головой. Ударила себя несколько раз по щекам, чтобы привести в чувство. Да что это с ней?! Она не помнила, чтобы вчера так напилась, что полностью потеряла мозги. Может, она заболела? Может, у неё жар и она бредит? Лисандра пощупала лоб – холодный. Вдохнула несколько раз глубоко, до боли в груди. Нет, дышится свободно. Кашля нет, жара нет, ничто не болит. Наверное, то всё туман. Говорят же знающие люди, что нельзя спать на сырой земле, и нельзя останавливаться на ночлег в туманной местности. Туманы вызывают лихорадку и помрачнение рассудка. Впредь нужно быть осторожней…

От самокопания виолку отвлёк донёсшийся издалека цокот подков и громыхание деревянных колёс. Приближалась какая-то повозка.

Лисандра решила подождать. Возможно, это какой-то селянин, спешащий в город с товаром. Может, он согласится её подвезти? Всё же ехать лучше, чем бить ноги на неровных камнях.

Спустя непродолжительное время, и правда, показалась большая повозка, гружённая доверху и прикрытая куском парусины, которую тянули два сильных мерина. Завидев стоящего посреди дороги вооружённого человека, возчик нерешительно натянул повод, останавливаясь.

Лисандра приблизилась и вежливо поздоровалась:

- Доброго утречка, мастер, и удачного тебе дня! Ты, случайно, не в Нейм?

- Ну… В Нейм… А что? – буркнул пожилой селянин, глядя на девушку с подозрением.

- Я бы не отказалась от места в твоей повозке. В ответ можешь рассчитывать на мой меч… Я слышала, дороги в Илларии неспокойные?

- В наших краях вальдо*** нет, - пожал плечами селянин.

- Всегда найдётся охотник до лёгкой наживы, - парировала девушка. – Думаю, хорошая охрана не помешает.

- Вы разве воин? – недоверчиво прищурился мужичок.

- Думаешь, это игрушка? – Лисандра обнажила меч и покрутила его в руке, показав чудеса ловкости в управлении грозным оружием. – Я виолка. Слышал о таких?

- Давно в наших краях не было ваших… Что ж, садитесь, леди. Не откажусь от компании.

Лисандра взгромоздилась на покрытую запыленной овчиной лавку рядом с подвинувшимся возчиком, тот  дёрнул поводья, прикрикнул на, казалось, задремавших коней, и повозка тронулась с места.

 

Глава 3

 

Лисандра спустилась в обеденный зал, отыскала свободное местечко в углу, и заказала обычную трапезу: жареную на углях силуру – местную рыбу, мясистую и жирную; свежий хлебец, салат из овощей и кружку сидра – приятный охлаждающий шипучий напиток.

В Нейме она обреталась уже полдекады. «Внутренний голос» подсказал, что за пазухой у неё припрятаны денежки. И правда, сунув руку под куртку, нащупала кошелёк, висевший на кожаном ремешке на шее. Внутри приятно позвякивали несколько десятков серебряных монет. Не бог весть какое богатство, но на месяц неголодной жизни хватит.

Лисандра, по совету добряка-возчика, отправилась в речной порт, где сняла крошечную комнатку под самой крышей в недорогой, но и не самой захудалой таверне. Здесь собирались, в основном, мелкие купцы, шкипера небольших судов, приезжие торговцы и просто проходимцы разных мастей.

В свободное от спанья и поглощения нехитрой снеди время, девушка бродила по городу, посещала рынки, расспрашивала торговцев, мелких чиновников и просто случайных собеседников, не знают ли они кого, кому нужен хороший телохранитель. Зачастую в ответ звучали скабрезные шутки, насчёт части тела, которая требовалась в охране такой симпатяшкой, как Лисандра. Девушка, обычно, без тени улыбки отвечала, что с удовольствием сохранит орган у себя в кармане, предварительно аккуратно отделив его от тела. После этого у шутников пропадала всякая охота шутить дальше.

Сегодня шёл шестой день, как Лисандра находилась в древней столице Илларии. Судя по всему, он пройдёт так же уныло и безрезультатно, как и пять предыдущих. Девушка уже начала задумываться, а какого демона она вообще тут делает? Не купить ли на оставшиеся деньги какую-нибудь клячу и не отправиться ли в Асскот – нынешнюю столицу королевства? Возможно, там повезёт со службой больше?

Неподалёку разместилась шумная компания моряков, завтрак которых, в основном, состоял из огромных кружек пива и горы вяленой рыбы на деревянном подносе. Их громкие грубые голоса перекрывали обычный гомон таверны. Но никто не делал галдёжникам замечаний. Во-первых, кроме громкого смеха и гама, они не делали ничего предосудительного – никого не задевали, не бранились и не били посуду. Во-вторых, ссоры, драки и выяснения отношений в Нейме не приветствовались. Городская стража строго следила за поддержанием порядка, и всевозможных драчунов и дуэлянтов тут же хватали за шиворот и волокли в ближайшую каталажку. Потом они месяц бесплатно работали на благоустройстве города.

Лисандра тоже не обращала на мореходов внимания, пока не заметила, что один из них проявляет к ней повышенный интерес. Сначала он просто бросал любопытные взгляды, затем начал посылать приветливые улыбки, а потом уже откровенно подмигивал.

Девушка хотела ответить ему оттопыренным средним пальцем, но затем передумала. Зачем нарываться на грубость? К тому же, судя по богатой одежде и тому, как к нему относились товарищи, мужчина облачён властью. Может, это их командир или наниматель. И сейчас они «обмывают» удачно заключённую сделку. Возможно, этот молодец пригодится и ей?

Поэтому девушка слегка улыбнулась в ответ на очередной знак внимания. Незнакомец воспринял это, как приглашение, потому что, подхватив кружку, покинул товарищей и перебрался за стол Лисандры.

- Привет, - сверкнул крепкими и, как ни странно, целыми зубами, плюхаясь на лавку. – Что здесь делает такая красотка одна и без охраны?

- Я сама себе охрана, - не очень обрадовалась компании девушка.

- Я заметил… На тебе оружия больше, чем на моём корабле. Умеешь им пользоваться?

- Нет, ношу для украшения. Вместо драгоценностей.

- Серьёзно? – казалось, удивился мужчина.

- Шучу, - без тени улыбки ответила Лисандра, поражаясь тупости незнакомца.

- Я тоже, - расплылся тот в улыбке, заметив недоумённый взгляд собеседницы. – Можно представиться?

- Не стесняйся, - разрешила девушка.

- Я Максимиан Фаст, капитан «Утренней Девы». А как зовут тебя, очаровательное создание?

- Лисандра Ностаби, виолка.

- О, я так и подумал! Только оллинские женщины выглядят так воинственно. Что ищешь в наших краях? Приключения или службу?

- И первое, и второе.

- Тогда я тот, кто тебе нужен! – напыщенно провозгласил Максимиан. – Я «вольный торговец», мотаюсь по разным портам, куда ведёт меня фрахт, бываю в довольно сомнительных местах, и хорошее прикрытие мне не помешает.

- Предлагаешь службу?

- Да.

- И какова плата?

- Три сидабрина в декаду, десять в месяц.

- Это в какой валюте? – не поняла девушка.

- Миссандское серебро.

- А, так ты из Миссанды?

- Да. Это имеет значение?

- Нет. Мне всё равно, лишь бы исправно платил.

- Тогда, по рукам?

- Подожди. Какие условия?

- Корабль небольшой, так что отдельную каюту не обещаю. Но могу выделить уголок в моей. Всё же лучше, чем спать на палубе или в душном трюме с матросами.

- Ясно… И на что рассчитываешь за щедрость?

- Ни на что, - хитро осклабился капитан. – Я же не хочу лишиться моего достоинства… Всё только по взаимному согласию.

Лисандра на минуту задумалась, взвешивая все «за» и «против». Она не любила корабли из-за тесноты, неудобств и качки. Но в данный момент выбора не было. Возможно, сделав несколько ходок и поднакопив деньжат, она покинет судно. Или ей подвернётся более выгодная служба. В Миссанде Лисандра никогда не бывала. Большое княжество – сосед Илларии – не выделялось ничем особенным, и на фоне богатого королевства выглядело бедным родственником. Тем больше интереса посетить его. Вряд ли там много её соотечественниц. Возможно, диковинная иноземка придётся местным вельможам по вкусу, и ей перепадёт тёплое непыльное местечко.

Лисандра плюнула в ладонь и протянула руку капитану:

- По рукам!

 

Глава 4

 

Назвать «Утреннюю Деву» кораблём – польстить тому безобразию, на которое привёл виолку наниматель. Уродливое судёнышко с пузатыми, для большей вместительности, облезлыми боками и высокой кормой, на которой располагались каюта капитана и камбуз. На единственной мачте криво висели серые, словно грязные, залатанные паруса.

Лисандра про себя переименовала судно в «Беременную Бабу».

Каюта капитана выглядела так же убого, как и корабль: обшарпанная, грязная, тесная и тёмная. Вся обстановка состояла из огромного сундука, служившего капитану и хранилищем, и постелью, узкого шкафа с картами и навигационными инструментами и грубого крепкого стола с несколькими такими же табуретами. Чердачная комнатка в таверне за пять медяков в сутки, на фоне этого убожества, выглядела роскошными апартаментами.

- Ну, и какой из углов мой? – скривилась Лисандра, окинув помещение разочарованным взглядом.

- Да любой! – хмыкнул капитан. – Скажу помощнику, пусть подыщет более-менее приличный матрас и одеяла.

- Надеюсь, без клопов… - буркнула Лисандра.

- Если хочешь – можем спать вместе. Сундук широкий, поместимся, - хитро прищурился Максимиан.

- Давай заключим сделку: ты не приглашаешь меня на трахтоборье, я не порчу твою красивую улыбку, – парировала Лисандра.

Девушка отгородила местечко у окна, приколотив к балке пару одеял, бросила на пол выбитый от вековой пыли матрас и застелила «ложе» куском парусины. В целом получилось не так и плохо.

Благодаря малой осадке кораблик мог заходить в реки, поднимаясь от устья довольно далеко и посещая небольшие речные порты. Но зато в море он вёл себя, как поплавок, подпрыгивая на каждой волне и шатаясь, как пьяная хромая утка. Качка была неимоверная. Лисандру, до этого не страдавшую морской болезнью, свалило с ног в первый же день, едва судно вышло на морские просторы. Дни и ночи она проводила, вцепившись в леер и перегнувшись через борт. Матросы насмешливо скалили зубы и отпускали грубые шуточки, глядя на страдалицу, а у девушки не было сил даже ответить.

Скорость у судна соответствовала его черепашьей внешности. Оно еле ползло в виду берегов, от порта до порта. Только на кратких стоянках Лисандра могла передохнуть от изнуряющей качки. В голове уже прочно утвердилась мысль, бросить всё и сойти на берег, но ещё теплилась надежда, что тело скоро привыкнет. Всё же не хотелось терять выгодную работу.

В один из дней капитан Фаст пришвартовал свою калошу у шаткого деревянного причала Брисна – одного из трёх «вольных» городов так называемого Тройственного союза – самопровозглашённой республики, пристанища всякого сброда с сомнительной репутацией. Располагалась она на территории Южного Ледеберга, в отдалении от границ Илларии, а потому на этот притон вальдо, пиратов и разбойников всех мастей никто не обращал внимания, пока они сидели тихо и не высовывались. В порты Тройственного союза не заходили приличные суда, только такие «вольные торговцы», как Максимиан Фаст, работающие сами на себя и подбирающие любой фрахт, сулящий хоть толику выгоды.

Лисандра с удовольствием сошла на берег, сопровождая капитана на «деловую» встречу. С наслаждением ступала по твёрдой земле, глядя на стоящие ровно, а не ходящие ходуном, строения, слушая обычные земные звуки – щебет птиц, лай собак, жужжание насекомых, а не надоевший плеск волн и скрип такелажа.

Встреча «деловых партнёров» проходила в местной таверне – самом большом припортовом здании. В обеденном зале – обширном полутёмном помещении с низким закопчённым потолком и крошечными запыленными окнами – народу было немного. Вдоль стен стояли длинные, грубо сколоченные, столы с деревянными лавками, середина пустовала – наверное, место для «выяснения отношений».

Капитан уселся в уголке, «прикрыв» спину и бока. В подобных местах осторожность не помешает. Лисандра примостилась неподалёку, но в сторонке, делая вид, что она сама по себе. Но так, чтобы капитан находился в поле зрения, и чтобы, в случае чего, быстро вмешаться.

Вскоре прибыл «партнёр» - сомнительного вида мужичок с хитрым прищуром глубоко посаженных глаз. Завязалась беседа, щедро орошаемая вином из большой бутыли.

Следя одним глазом за собеседниками, девушка цедила сидр из глиняной кружки, закусывая шипучий напиток медовым печеньем. Внезапно, напротив, плюхнулся на лавку рыжеволосый голубоглазый мужчина лет сорока, с крепкой широкоплечей фигурой. Типичный ассвет: наглый, самолюбивый, напористый. Бросив на девушку любопытствующий взгляд, поинтересовался:

- Откуда, малышка?

- Цель вопроса, дедушка? – парировала Лисандра.

- Понравилась. Ты свободна или с покровителем?

- Я самостоятельная девочка и в покровителях не нуждаюсь.

Ассвет хмыкнул.

- В наших краях без покровителя никак. Иначе однажды рискуешь проснуться или в могиле, или в рабском ошейнике.

- Рабыня из меня никакая. Хозяину не поздоровится, поверь. В лучшем случае – сбегу. И смерть не страшна. Она лишь переход к новой жизни.

- Хорошее мировоззрение. Не стану переубеждать, скажу только, что с покровителем жить легче. И спокойнее.

- Учту…

- Каким ветром занесло в эту дыру? – не отставал ассвет.

- Я демон, летящий на крыльях ночи, - усмехнулась Лисандра.

- Острый язычок… Ты мне ещё больше нравишься. Хочешь стать моей пассией?

- Кем? – не поняла девушка.

- Пассией. Любимой женщиной.

- Любовницей?

- И любовницей, и наложницей, и женой. Три в одном. Ну как?

- Дай-ка подумать… - прикинулась девушка, что размышляет над предложением. Внимательно осмотрела незнакомца: симпатичное лицо с резкими хищными чертами, пристальный взгляд ледяных глаз, твёрдые губы, уверенные движения, неброская, но хорошая одежда…

- Нет, - ответила решительно.

- Почему? – нисколько не удивился ассвет.

- Я тебя не знаю.

- Резонно. Давай познакомимся. Я Леон Тиль по прозвищу «Лютый». Капитан вальдо из Кресси.

- Серьёзно? – искренне удивилась Лисандра.

- Не похож?

- Не знаю… - пожала плечами. – Впервые вижу вальдо, да ещё целого капитана.

- Серьёзно? – в свою очередь удивился ассвет. – А с какого дуба ты рухнула? Кто в Илларии не знает вальдо?

- А кто сказал, что я из Илларии? Я слышала, конечно, о вальдо, но никогда не встречала.

- Я думал, ты тёртая девица…

- Я отиралась в других местах, - усмехнулась Лисандра.

- Понятно… Так что насчёт моего предложения? Мы теперь знакомы.

- Но ты не знаешь моего имени.

- Это неважно. Можешь не называть его, если не хочешь. Можешь назваться выдуманным. Мы вольные люди. Неважно, кто мы и кем были. Важно, кто мы есть.

- Но я виолка, а не вальдо. Меня учили защищать, а не разбойничать.

- Можешь защищать меня, - усмехнулся капитан. – У меня опасное ремесло, я нуждаюсь в телохранителе, - вновь сверкнул крепкими зубами. – Я не предлагаю тебе вступить в мой отряд. Я предлагаю покровительство и любовь.

«Соглашайся! Соглашайся!» - внезапно прозвучал в голове настойчивый голос. Она едва не подпрыгнула от неожиданности. – «Соглашайся!..»

 

Глава 5

 

Расставание с капитаном Фастом прошло, на удивление, мирно. Он с первых дней понял, что у него не получится «помять простынку» с телохранителем. Да и моряк, как оказалось, из девушки никакой. Поэтому он не удивился, когда она заявила об уходе, и не стал отговаривать. Даже выплатил заработанное жалование. Не рискнул ссориться ни с виолкой, ни с капитаном Тилем, её покровителем.

Дорога до лагеря «Лютого» заняла несколько дней. Лисандру не утомила ни долгая поездка в седле труднопроходимыми горными тропами, ни переправы через полноводные реки, ни преодоление охраняемой границы. После изнуряющей качки жизнь казалась чудесной.

Лагерь капитана Тиля, как большинство пристанищ вальдо, располагался в укромном местечке.

В небольшой плодородной долине, окружённой безжизненными скалами, притаился оазис под названием «Фартовый приют». Там, возвышаясь над долиной, в углублении отвесной скалы, под прикрытием естественного каменного козырька, примостился «городок», состоящий из нескольких десятков жилых комнат и двориков, вырубленных в скале или созданных облагораживанием пещер.

Почти в центре ухоженной низины, разбитой на сады, огороды и виноградники, блестело зеркало небольшого озера, питаемого ключевой водой. Из него вытекал широкий ручей, проложивший путь наружу через узкое ущелье, служившее единственным входом в эту укрытую от посторонних глаз долину. Вход, конечно же, строго охранялся. Попасть в лагерь и покинуть его незаметно не представлялось никакой возможности. Разве только отрастить крылья и взмыть над отвесными скалами, окружающими долину.

Капитану принадлежали настоящие «апартаменты» - целых три жилых комнаты: спальня, столовая, «зал для совещаний» и несколько тёмных кладовок. Обстановка соответствовала статусу хозяина: широкая самодельная деревянная кровать, такие же столы, стулья и шкафы. Правда, надо отдать им должное, всё хорошего качества, сделанное умелыми руками, и даже, местами, украшено простенькой резьбой. Унылые серые стены скрывали гобелены и тканые ковры, пол покрывали плетёные травяные циновки. Всё чистенько и прилично. Чувствовалось, что за помещением ухаживают работящие женские руки.

Как оказалось, у капитана-ветреника уже есть женщина – рослая симпатичная илларийка, которая и встретила прибывших у порога. Леон, правда, уверил Лисандру, что это всего лишь рабыня, прислуживающая ему и следящая за порядком в «доме». Но, судя по взгляду, которым женщина окинула виолку и капитана, она выполняла также иные обязанности. Позже Лисандра, краем уха, слышала их разговор. Повышенными тонами и недовольными голосами он мало походил на разговор господина и служанки.

Как бы там ни было, а Лисандра прочно утвердилась в роли пассии капитана Леона Тиля. А, благодаря уму, хладнокровию и воинскому искусству, завоевала уважение и среди простых вальдо. К ней начали относиться не как к очередной игрушке командира, а как к его супруге, правой руке и помощнику.

Правда, путь к почитанию был длинный и трудный. Вначале «чужачку» приняли насторожено. Два помощника высказали капитану своё опасение. В последнее время королевские мечники, так называемые «зелёные», усилили разведку, засылая в отряды вальдо шпионов. Ими мог оказаться кто угодно: беглый раб, сочувствующий селянин, бродяга, даже шлюха или пленница. Несколько соседних отрядов подверглись умелой атаке и почти полному уничтожению, именно из-за подосланных в отряды соглядатаев.

Конечно, «Лютый» мог послать помощников «на хутор бабочек ловить», подавив своим авторитетом, но потерял бы часть доверия и уважения. Всё же шайки вальдо – не королевская армия. Авторитет командира держится не на дисциплине и уставе, а на вере в здравый смысл вожака, признании его заслуг и почтении.

- Если вам недостаточно моего слова, что предлагаете? – задал капитан резонный вопрос на совещании, проходившем спустя несколько дней после прибытия.

Лисандра в это время нагло подслушивала, укрывшись за дверным косяком. Как-никак, а решалась её судьба.

- Ты говоришь, она воин… Была бы просто сельской девкой или шлюхой, не вызывала таких подозрений, - произнёс Бертан Руф, первый помощник – девушка уже различала их по голосам. – Сейчас в лагере есть парочка «зелёных» - их всё равно вздёрнут после «игр». Пусть она убьёт хоть одного. Так докажет, что она с нами. Да и дороги назад уже не будет. Сам знаешь, как мечники относятся к убийцам товарищей. Если попадёт им в руки – не посмотрят, что баба, разорвут на части.

Леон молчал, постукивая пальцами по толстой дубовой столешнице. Лисандра, закусив губу, ждала его решения. Да, она воин, но убивать невинных не имела никакого желания. Да ещё королевских мечников. В её планы не входило всю жизнь провести с вальдо. А после такого поступка путь в Илларию заказан.

- Ладно… - обронил капитан. – Я скажу ей.

Лисандра, хоть и понимала мотив его согласия, но испытала невольное разочарование и гнев. Тоже мне любовничек! Не смог сказать «Нет, и точка!»

Спустя какое-то время, Леон, отводя взгляд, предложил пассии прогуляться. Сдерживая недовольство, Лисандра, прихватив оружие, пошла вслед за покровителем. «Внутренний голос», часто влезавший с советами, когда нужно и не нужно, теперь заткнулся и молчал.

«А вы думали, как? – мысленно обратилась Лисандра к «небожителям», пославшим её на эту авантюру. – Думали, они тут в солдатики играют? Они режут друг друга, как волки. И сейчас роль палача досталась мне!»

В дальнем углу «городка» располагалась тюрьма, а перед ней, окружённый сложенным из больших глыб забором, дворик с пыточной площадкой. Там, привязанные к столбам, стояли двое избитых парнишек в разодранных окровавленных одеждах. Им уже хорошо досталось, а ещё предстояли какие-то «игры». Лисандра не знала, что кроется за этим невинным словом, но подозревала, что ничего хорошего. Судя по прозвищу командира, «дикие собаки» этой шайки не отличались ласковым нравом и терпимостью.

- Это два «зелёных», которых мы поймали недалеко от лагеря. Шпионили за нами. Народ хочет, чтобы ты убила одного. Так ты докажешь, что ты не с ними, а с нами, - произнёс Леон, всё ещё отводя взгляд.

- А ты? – Лисандра взяла покровителя за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза. – Что хочешь ты?

- Я не стану тебя заставлять, - честно ответил Леон.

Девушка целую минуту смотрела в глаза мужчине, но он выдержал её взгляд, чем вернул пошатнувшееся уважение.

Лисандра повернулась к пленникам. Совсем мальчишки, лет по двадцать, испуганные и смертельно уставшие. Колебалась недолго. Их всё равно ждёт смерть, долгая и мучительная. Но в её силах сделать их переход в мир иной быстрым и безболезненным. Она это умеет.

Сверкнул обнажённый клинок. Лезвие упруго вошло в плоть. Два быстрых и точных удара вспороли два юных сердца. Два тела безжизненно повисли на удерживающих их путах.

По рядам зрителей, теснившихся позади командира и «чужачки», прокатился смешанный гул разочарования и восхищения.

 

Глава 6

 

Отношения с покровителем порой удивляли саму Лисандру. Она не любила Леона, но испытывала к нему какое-то нездоровое влечение. Не отличалась чувственностью, но стоило мужчине положить руку ей на грудь, в животе словно взрывался вулкан страсти. Девушка подозревала, что это всё проделки «небожителей», которые управляют ею, как марионеткой, при помощи внедрённого в тело… как его там?..  Мини… бини… яйца, словом.

Пока «небожители» не заговорили с ней напрямую, Лисандра не помнила ничего о своей прежней жизни. Даже не задумывалась о том, что было до того, как она проснулась на лесной поляне. Но после их наглого и приказного «Соглашайся! Соглашайся!», в голове девушки словно прорвало шлюзы памяти. Она вспомнила всё: и бегство из плена в Даммаре, и погоню килинов, и болото, и остров, и странные миры, в которых побывала… И пробуждение в обители «небожителей»… И поступление к ним на службу. Вспомнила, что она не просто виолка Лисандра Ностаби, а Наблюдатель, шпионящий за жизнью аквийцев для землян. И что внутри её тела находится некая штука, которая помогает «небожителям» видеть всё глазами Лисандры, слышать её ушами, может передавать их слова прямо в голову девушки, и наоборот – её слова, и даже чёткие мысли, доносить до них.

И ещё, как Лисандра небезосновательно предполагала, эта штука управляла её желаниями и чувствами.

Неприятно осознавать, но она сама согласилась на это. Она дала им клятву верности, более того, подписала какие-то бумаги. А значит, должна безропотно служить и подчиняться.

Всё же у неё есть некая свобода воли. Небожители не могут управлять её поступками. Не могут заставить сделать нечто против её воли. Или, наоборот, запретить получить желаемое. Они могут только советовать, рекомендовать или приказывать, но Лисандра сама решает, как действовать в тех или иных обстоятельствах и как поступить в сложившейся обстановке. Как, например, с теми пленными. «Небожители», вероятно, до сих пор пребывали в шоке от её поступка. Да, это вам не игры в виртуальной (тьфу ты, ну и слово какое глупое!) реальности. Это настоящая жизнь и настоящая смерть. Реальная кровь и реальная жестокость.

Как бы в отместку за то, что её вынудили заниматься неприятными для неё делами, Лисандра постаралась полностью влиться в жизнь отряда. Она потребовала у Леона, чтобы он разрешил ей участвовать в сражениях. Нет, она не выезжала на разбой и грабежи, но если предстояла схватка с обнаглевшими соседями или королевскими мечниками, то принимала в потасовке непосредственное участие. Всё равно, терять ей уже нечего, кроме жизни. А возможно, она даже подспудно желала смерти.

Если «небожители» наблюдали за схватками, то их должно было стошнить от жестокости, с которой виолка расправлялась с противниками. Она не церемонилась и пленных не брала. Кромсала тела, как мясник тушу, без изящества и милосердия. Вспарывала животы, перерезала глотки, рубила сухожилия и кости, выкалывала глаза и протыкала сердца. В такие моменты «небожители» могли лицезреть только фонтаны крови, сплетения пузырящихся кишок и агонизирующие лица.

Зато они заткнулись и больше не вякали в её голове. Лисандра снова ощутила себя личностью, а не управляемой чужой волей куклой.

 

Как-то, из очередного набега на торговый путь, вальдо притащили в лагерь несколько пленных, и среди них юную девчонку лет семнадцати. Она была ранена, избита и крепко связана. Едва взглянув на пленницу, Лисандра сразу поняла, что это её сестра по ремеслу – «меченая» - выпускница Школы Меченосцев, что в Ландии. Лисандра слышала о таких, правда, встретила впервые.

Зачем «псы» притащили девицу в лагерь, а не прикончили сразу на дороге, догадаться нетрудно. Существовала у них такая жестокая забава – «брачный круг». Большое колесо, насаженное на вал горизонтально. К нему в постыдной «собачьей» позе привязывали голую несчастную жертву и раскручивали. Вокруг собирались охочие развлечься. Когда колесо останавливалось, то «счастливчикам» доставались две стороны жертвы – голова и задняя часть. Несчастную жестоко насиловали. Чтобы жертва не вздумала кусаться, ей или выбивали все зубы, или вставляли в рот специальную распорку. «Веселье» могло продолжаться сутками, а то и несколько дней подряд, пока истязаемая не умирала от истощения.

По-видимому, пленницу ждала такая же участь…

Но не при Лисандре!

Виолка решительно направилась к пленным, в страхе жмущимся друг к другу. Схватила «меченую» за шиворот и выдернула, как корнеплод из почвы.

- Ступай за мной, - приказала.

Бледная от потери крови девушка взглянула на виолку страдальческим взглядом, и в её глазах затеплилась робкая надежда.

- Эй, ты, куда нашу сучку поволокла? – подал голос один из охранявших пленников вальдо. – Кого мы драть сегодня будем?

- Перебьёшься, - бросила через плечо Лисандра. – Помнёшь своего червячка руками. Или отдерёшь дружка.

- Ну, ты, не наглей… Может, хочешь её заменить? - завёлся парень, не обращая внимания на предупреждающие тычки товарища.

Виолка остановилась и медленно обернулась. Её взгляд стал безжизненным и равнодушным, как во время боя. Словно взгляд самой Смерти.

- Зубы жмут? – процедила угрожающе.

- Это наша добыча… - попробовал возразить охранник.

Лисандра сунула руку за пазуху, выудила из потайного кармашка золотой и бросила под ноги вальдо.

- Я выкупаю её. Эти ножны не для ваших дерьмомесов.

Лисандра спрятала пленницу в одной из кладовок, оборудовав спальное место, напоила и накормила. Затем осмотрела рану. Она была болезненной, но не смертельной, и уже не кровоточила.

- Лежи тихо. Вот вода, вон отхожее ведро. Пока я не переговорю с капитаном, не высовывайся, - приказала.

- Спасибо, сестра… - прошептала девушка, опуская голову на подушку.

Лисандра поставила на пол у изголовья плошку с плавающим в масле горящим фитильком, едва рассеивающим мрак укрытия, и вышла, плотно прикрыв за собой хлипкую дверцу.

Леон находился в комнате совещаний, принимая отчёт о набеге. Девушка рассчитывала поговорить с ним по окончании. Она сама ещё не знала, что делать с пленницей, но была твёрдо уверена, что не отдаст бедняжку на растерзание. Только через собственный труп!

 

Глава 7

 

Капитан не обрадовался, когда Лисандра рассказала ему о «меченой».

- На кой она тебе? – задал резонный вопрос.

- Она моя сестра, - кратко ответила девушка.

- Не понял… Она ландийка, ты виолка. Какие вы сёстры?

- Мы сёстры по духу. Ты ассвет, ребята – сброд со всего света. Но вы называете себя братьями… Ясно?

Леон скривился.

- Что предлагаешь? Отпустить её?

- Желательно.

- Ни за что и никогда! – отрезал капитан. – Хочешь, чтобы эта сучка навела на нас «зелёных»? Тебя тоже вздёрнут, если что…

- Знаю. Но я могу взять с неё клятву. Она «меченая», а значит, подчиняется нашим – виольским – обычаям и правилам. Клятва нерушима, иначе её ждёт вечное скитание души.

- Да плевала она на ваши скитания души! Может, она верит в загробную жизнь или в вечное блаженство. Может, жажда мести или справедливости перевесит у неё страх перед скитанием. А я не хочу сидеть в вечной осаде. Если такое случится, на «брачный круг» отправят тебя и меня.

- Боишься собственных «псов»? – язвительно прищурилась Лисандра.

- Даже гиззард***** не устоит против стаи горных волков… Слушай, Лис, я тебя люблю и всё такое, но твоя просьба невыполнима. Попроси что-нибудь другое. Хочешь, достану тебе жемчужное ожерелье, или алмостский меч в золотых ножнах, или десять самых красивых рабынь, которые будут тебе пятки чесать перед сном… А девку отдай ребятам. Или, если она тебе «сестра», запри её на самый крепкий замок и корми лично, но не выпускай из темницы. Ни мне, ни тебе, ни ей не нужны неприятности. Ну?

Леон, по привычке, лапнул Лисандру за грудь, зная, что это действует на подругу безотказно, и она сразу набрасывается на него, как течная кошка.

На удивление самой девушки, на этот раз она не почувствовала ничего, кроме раздражения. Скинув руку любовника, фыркнула презрительно и отвернулась, бросив через плечо:

- Сегодня спишь один.

- А не боишься, что местечко согреет другая, пока ты будешь дуться? – скривился капитан.

- Только попробуй… Пришью обоих, - угрожающе процедила Лисандра.

Леон засмеялся примирительно. Тронув пассию за плечо, повернул к себе, заглянул в глаза.

- Лисса… Ты мне руки выкручиваешь… Знаешь же, что я тебя люблю… - прошептал, нежно касаясь губами лица.

- Я тебя когда-нибудь о чём-нибудь просила? – сдерживая довольную улыбку, ответила Лисандра. – Девочка совсем юная, только выпустилась, жизни не видала… Ты столько жизней отобрал… Так подари хоть одну…

- Ладно, - через силу произнёс капитан. – Я что-нибудь придумаю. Но если… Ты понимаешь, что будет. Я за тебя готов жизнь отдать. Но и ты будь готова, отдать свою за неё.

- Я всегда готова.

 

Время шло, а вопрос с пленницей не решался. Капитан словно забыл о своём обещании. Лисандра не лезла с напоминаниями, зная, что он этого не любит. Вряд ли он забыл о просьбе. Память у него отличная. Просто выжидал, надеясь на удобный случай.

И он представился в виде очередного похода на побережье. В кладовых скопилось достаточно добра для торговли с купцами из Тройственного союза. Леон предложил Лисандре сопровождать его и прихватить подружку-«меченую».

- Скажем, что везём её продавать. А как прибудем в Брисн – посадишь её на первый же корабль и отправишь восвояси… Но не забудь взять эту вашу нерушимую клятву. Я мало верю в крепость обещаний, но чем демон не шутит, пока боги спят.

Шли уже знакомыми девушке тайными тропами. Лисандра была рада вырваться из порядком надоевшего окружения «Фартового приюта». Несмотря на трудности пути, неудобства ночёвок  у костра, подстерегавшие опасности, недосыпание и напряжение, она ощущала радостный подъём и предвкушала перемены в судьбе. Для себя уже твёрдо решила, что в лагерь больше не вернётся. И пусть в Илларию путь ей закрыт, но в мире много стран, куда можно податься. Возможно, она даже вернётся домой на некоторое время. Скитания порядком утомили. Она устала от приключений. Хочется проведать мать, сестёр, поболтать с оставшимися на Оллине подружками. Вероятно, некоторые уже завели мужей, возможно даже родили… А будет ли у неё когда-нибудь семейное счастье? Будет ли дочь, которой она сможет передать свою веру, свои обычаи и своё мастерство? Или так и придётся скитаться по миру, попадая из одной передряги в другую, на радость и потеху «небожителей»? Чтобы люди на далёкой и чуждой ей Земле смотрели нечто, называемое «фильмы», наблюдая за жизнью «дикарей» на чужедальней планете?

 

Брисн нисколько не изменился за прошедшие полгода. Всё такой же неказистый, грязный, провонявший рыбой и нечистотами, полный подозрительного сброда, бесцельно слоняющегося по улицам.

Капитан и Лисандра сняли комнату в уже знакомой портовой таверне. Альвиану – девушку-«меченую» - разместили в бараке для рабов. Бедная ландийка и так натерпелась в дороге – её везли связанной, с мешком на голове, чтобы она не видела путь. Но Лисандра заверила подругу, что это последнее неудобство. Как только капитан уйдёт на переговоры с купцами, они вместе отправятся в порт и взойдут на первое же более-менее приличное судно.

 

Глава 8

 

На фоне обшарпанных, битых жизнью и волнами колымаг, этот корабль смотрелся, как павлин среди стаи облезлых уток. Стройный вытянутый корпус, выкрашенный в насыщенный бордовый цвет, высокие мачты, несущие крепкие белоснежные паруса, отороченные зелёной каймой, новенький такелаж, хорошо одетые матросы. Он не походил ни на морского бродягу, ни на гоняющегося за фрахтом купца, ни на искателя приключений. Скорее, на яхту какого-то вельможи, волею случая или из любопытства забредшего в эти богом забытые места.

Лисандру сразу потянуло к судну-красавцу.

Корабль выглядел солидно.

Внушал доверие.

Кричал о богатстве и роскоши.

Но едва она ступила на трап, ведущий на палубу, путь ей преградил матрос, одетый в добротный красно-белый костюм под цвет корабля.

- По какому делу, сударыня? – произнёс вежливо, но таким тоном, словно хотел сказать «Куда прёшься, дура?»

- Капитан на месте? – поинтересовалась Лисандра.

- Капитан велел не беспокоить.

- А помощник?

- Он в городе. Если ваше дело несрочное, можете его подождать или прийти позже.

Лисандра обернулась к робко выглядывавшей из-за её плеча Альвиане.

- Что скажешь? Стоит подождать или поищем другого, более сговорчивого корабела?

- Как скажешь, сестра… - пожала плечами девушка.

- Пропусти, - внезапно прозвучал наверху спокойный уверенный голос.

Лисандра подняла взгляд, и так и замерла, словно кролик перед удавом.

Положив ладони на бронзовый, начищенный до блеска леер, у борта стоял высокий молодой вельх. Лёгкий бриз играл длинными белоснежными волосами. Две заплетённые на висках косы заключали красивое безмятежное лицо в витую рамку. Обрамлённые контрастными чёрными ресницами зелёные глаза смотрели изучающе и с лёгким любопытством. Роскошная одежда из шёлка и бархата не могла скрыть атлетическую мускулистую фигуру воина, а не сибарита.

Матрос моментально вытянулся, словно кол проглотил, и отрапортовал:

- Слушаюсь, капитан! – и добавил, обращаясь к девушкам: - Проходите, сударыни!

Теперь его голос звучал так любезно, словно в него влили кружку мёда.

Лисандра легко взбежала по трапу. За ней неуклюже протопала Альвиана. Вельх проводил их взглядом, не меняя позы. Только когда они встали рядом, повернулся и представился:

- Капитан Сандар Аоста к вашим услугам, сударыни. Какое у вас ко мне дело?

- Я Лисандра Ностаби, виолка. А это моя подруга Альвиана Данат. Нам нужно покинуть этот город. Вы не могли бы нас подбросить до ближайшего порта? Мы можем оплатить дорогу и еду.

Капитан чуть склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. Взгляд его стал пристальным, даже пронзительным. Затем уголки выразительных губ чуть дрогнули в лёгкой усмешке.

- Вы от кого-то бежите? – спросил вкрадчиво.

Лисандра и Альвиана переглянулись. Виолка решила не лгать. Что-то ей подсказывало, что с этим вельхом лучше быть откровенной.

- Да, мы сбежали от капитана вальдо Леона Тиля по прозвищу «Лютый». Мы просим у вас защиты и покровительства.

Вельх снова едва заметно усмехнулся и сделал приглашающий жест в сторону входа в жилые помещения.

- На моём корабле вы в полной безопасности, сударыни.

Капитан приказал разместить пассажирок в одной из прекрасно обставленных кают. Девушек никто не тревожил, за исключением повара, принёсшего обед, а затем ужин. Ни Лисандра, ни Альвиана не покидали каюту до самого отплытия на следующий день на рассвете. И лишь только, когда вершины Южного Ледеберга скрылись в рассветном тумане, виолка рискнула подняться на палубу. Корабль стремительно рассекал волны, двигаясь на юг. Лёгкая качка нисколько на девушку не действовала, даже казалась приятной.

Она огляделась и заметила капитана Аосту на мостике. Он отдавал команды рулевому, который умело лавировал в лабиринте больших и малых Пиратских островов.

Лисандра не стала отвлекать вельха от важного дела. Подышала свежим воздухом и снова спустилась в каюту.

- Ну что? – поинтересовалась Альвиана. – Мы свободны?

- Как птицы.

- Слава Богине-Матери, - вздохнула девушка. – Я не верила до последнего… Я так благодарна тебе за спасение… Моя жизнь отныне принадлежит тебе, Лисандра из Оллина! Мой меч служит тебе!

- Принимаю твою клятву. Но разве ты не хочешь вернуться домой?

- У «меченых» дом там, где служба, - улыбнулась ландийка. – Если ты меня не прогонишь, я пойду за тобой, хоть на край света.

- Что ж, подруга мне не помешает. Один меч хорошо, а два лучше!

Разговор прервал вежливый стук в дверь.

- Войдите! – отозвалась Лисандра.

В проёме показался капитан.

- Коль вы уже встали, дамы, приглашаю на завтрак в свою каюту. Нам предстоит дальняя дорога, стоит познакомиться поближе.

Капитанский салон восхитил рациональной роскошью. Всё красиво, добротно, богато, но без излишеств. Ни единой ненужной вещи. Всё на своих местах. Стены выкрашены в приятный бирюзовый цвет, переходящий на потолке в нежно-голубой. Все открытые поверхности украшала золотистая барочная резьба. Красивые кованые фонари располагались по углам каюты, а один, самый большой, свешивался с потолка над круглым столом в центре. Большие окна, задрапированные полупрозрачными занавесками, пропускали в помещение достаточно света, игравшего бликами на хрустале сервировки.

- Прошу, дамы, - пригласил вежливый хозяин, указывая на прекрасные стулья с мягкими сиденьями. – Сначала еда, разговоры потом. Буду рад выслушать истории ваших приключений.

 

Эпилог

 

Гостеприимный хозяин великолепного корабля оказался лордом, владельцем нескольких обитаемых островов, приносящих ему неплохой доход, воином и путешественником. Выслушав истории беглянок, предложил отвезти их, куда пожелают – ему всё равно, в какую сторону плыть. Он уже не раз обогнул мир, побывал и на севере, и на юге, на западе и на востоке.

Больше всего из гостей его заинтересовала Лисандра. Может, он почувствовал её ответный интерес? Девушка нехотя призналась себе и подруге, что влюбилась в красавчика-вельха с первого взгляда. Эти чувства совсем не походили на те, которые она испытывала под влиянием «яйца». Сейчас ею не управляли. Это были настоящие, искренние чувства: нежность, влечение, счастье, даже некая робость.

«Небожители» молчали. Никак не отреагировали даже на то, что Лисандра едва не проговорилась о них, рассказывая о своих приключениях.

Но странный вельх, чувствующий малейшую фальшь, и видящий, казалось, любого собеседника насквозь, заметил, что девушка кое-что скрыла. Лисандра поняла это по едва заметной ироничной улыбке, мелькнувшей на выразительных губах. Но тактично не стал настаивать на полной откровенности. Каждый имеет право на тайну.

Лисандра тоже не ослепла, несмотря на влюблённость, и замечала за капитаном многие странности. Взять хотя бы его сверхъестественную проницательность. Он словно читал мысли окружающих, знал их потаённые желания, видел то, что сокрыто от людских глаз. Матросы не только его обожали, боготворили, но и побаивались, зная, что от капитана ничего не скроешь: ни дурных поступков, ни дурных мыслей.

Когда на горизонте замаячили зелёные вершины Оллина, капитан пригласил Лисандру на беседу в свой салон.

- Ещё несколько часов – и вы дома. Не поделитесь планами на будущее?

Девушка неопределённо пожала плечами.

- Отдохну, и попробую сначала. Первый «выход в свет» оказался не очень удачным.

- Вы ищете службу или просто развлекаетесь?

- Конечно, ищу. Но что-то мне не везёт…

- А если я предложу вам… не совсем службу… а нечто большее?

- А можно поконкретней?

- Хотите стать моей наперсницей?

Лисандра не сдержала разочарованного смеха.

- Вы сейчас подумали о капитане Леоне Тиле, - усмехнулся в ответ Сандар. – Но я не предлагаю вам покровительство. Я дарю вам дружбу. И могу многому научить. То, что вы умеете – пустяки, поверьте мне на слово. Вы ещё не видели настоящего мастерства. Обещаю вам протекцию, прогресс и массу приключений.

- Протекция, это хорошо, - погрустнела девушка. – Но я хотела бы нечто иное…

- Я знаю о ваших чувствах ко мне. Вы мне тоже нравитесь, Лисса. Не могу обещать, что полюблю вас, это было бы обманом. Но нежность и заботу гарантирую. А любовь… Она может прийти со временем.

- Что ж, спасибо за откровенность. Я подумаю над вашим предложением, - ответила Лисандра, не поднимая глаз.

- С нетерпением буду ждать вашего ответа столько, сколько понадобится.

Когда виолка поделилась новостью с подругой, Альвиана воскликнула:

- Что тут думать! Соглашайся! Такой мужчина… Красивый, богатый, сильный… Если бы ты его первой не застолбила, я бы отдалась ему прямо на мостике! Слушай, а для меня у него местечка не найдётся? Пусть не подругой, а просто сбоку припёка… А? Спроси, пожалуйста!

- Ну, ты и глупая! – рассмеялась Лисандра.

- Это ты глупая, - парировала девушка. – Ты же его любишь. О чём тут думать?

- Но он меня не любит!

- Что есть любовь? Привязанность и симпатия, - философски заметила Альвиана. – А он признался, что ты ему глубоко симпатична. Смотри, он же не мне предложил стать его наперсницей. Хотя я моложе и красивее! – обнажила ровные зубки в ослепительной улыбке. – И не была замечена в неподобающих связях с вальдо, - уколола под конец.

Лисандра только иронично улыбалась. Хотя в глубине души понимала и принимала её доводы. В самом деле, с чего она заартачилась? Не очаровался ею с первого взгляда? Ну, так не все на это способны. Кому-то хватает мгновения, чтобы провалиться в глубокий омут страсти, а другие идут к этому годами. Взять хотя бы её мать и отца. Это была битва двух самовлюблённых личностей. Их одновременно и тянуло, и отталкивало друг от друга. Они, то пылали нежной страстью, то ненавидели до глубины души. Громкие ссоры с выяснением отношений переходили в ночи пламенной любви, которые заканчивались новыми обидами и упрёками. Им понадобились долгие шесть лет встреч и расставаний, чтобы понять, что они не могут друг без друга жить, что любовь не только страсть и экстаз, но и взаимопонимание, прощение и уступки. Нужно воспринимать партнёра таким, какой он есть. Не переделывать под себя, не ломать через колено, не заставлять играть несвойственную ему роль.

А ещё, для рождения любви не всегда нужно полное погружение.

Достаточно взаимного притяжения.

Искры.

Просто симпатии.

А всё остальное придёт потом…

Или не придёт.

 

Но это уже будет другая история.

Конец.