Две миниатюры

Муха

Три часа ночи – это всегда очень страшно. Нет исхода бессоннице, и следующие три часа не прожить. Не прожить. Не прожить. Настольная лампа уже горит. Надо вовремя нажимать на кнопку, иначе – тьма и удушье. А тополь за окном – как Бриарей, извивается, тошнотворно передёргивается, стоит отвернуться – норовит запустить лапы в форточку.

       Лампа светит ровно, а под ней – катастрофа пролитого чая и останки тополиных мошек. Осталась в живых только одна небольшая муха, помускулистее и постойче. Во всех движениях – упорство. Две лапки уже потеряла, они бесполезно волокутся по столу, отягощая перемещение – но всё равно муха настойчиво и с бешеной энергией стремится проползти к центру, потом взлетает, пропадает под горячим колпаком, цокая бьётся об обжигающее тонкое жестокое стекло, падает, всегда безнадёжно на спину, несколько секунд лежит среди останков погибших, сложив лапки по-мертвецки, оживает, снова ползёт, снова взлетает, падает на спину, замирает, ползёт, летит, падает, ползёт, летит, падает, ползёт, летит...

Всё-таки комары мудрее. Как и все кровососы.

Маленькая история про то, как я утекла

Может быть оттого, что было такое время, или потому, что он был волшебником, всегда ощущалось, что мы что-то не доделали до конца. Как будто бы я спрашиваю его, он отвечает подробно, но только последнее слово зависает в воздухе. Он его не произносит… и, может быть, дело только в этом слове. Так же было и в тот особенный день.
 
Горячая приятная атмосфера кухни вытолкнула нас в ванную, вернее, сначала меня, а потом его (наверное, это и было зависшее в воздухе слово) Я разделась и легла. Эмаль обожгла, словно бутылка шампанского, выдернутая из льда. Но я ждала, чувствуя, что он придёт, включит тёплую воду и ляжет рядом со мной. И мы станем дожидаться согревания. И он пришёл, но не включил воду, и не лёг рядом, а лёг на меня.

От его тяжёлого прикосновения я стала растекаться, а он стал растворяться во мне.
Всё это происходило очень медленно. Сначала мы были гибкими как пластилин и держали форму. А затем всё более разжижаясь, потеряли и её, и даже осознание собственного содержания.

Безвольно, словно падкие до замочных скважин школьники, мы стекли в сливное отверстие и начали хмурое путешествие по канализационным трубам.

А потом? Что потом? Знали бы вы, какие чудесные закаты случаются над Индийским океаном.