Тундра — страна ветров

Расстояние небольшое, если бы  неглубокая речка, которую нужно переплывать на лодке.  Что тогда произошло? Почему перевернулась лодка, никто и никогда не узнает.  Труп молодой женщины обнаружили лишь в конце следующего дня, на дне прозрачной речки вблизи от перевоза. 
  С тех пор прошёл ни один десяток лет.  Обрыв совсем близко подошёл к могиле.  То, что это место погребения,   можно догадаться по покосившейся тумбочке, сбитой из досок.  Безжалостны арктические ветры и талая вода слизали  могильный холмик.  Ещё несколько лет и всё тут,  что есть, сорвётся вниз, увлекаемое разжиженным  в подтаивающей  мерзлоте грунтом.  Те, кто нынче посещал это место, говорят, что показался уже торец гроба.   А на другой могиле, укрытой от шумного суетного мира толстой мраморной плитой, стояли свежие цветы.  Мёртвым, пожалуй, всё равно где лежать: или в гробнице, или в гробу, в который через тридцать лет может заглянуть каждый любопытный чужак. 
  Но для живых – почитание памяти ушедших в смерть – престижное дело.  Это в большей мере самоуважение.  Уважать после смерти человека, пусть ничем не выдающегося, простого труженика, нужно, необходимо.  Уважения требует сама смерть, так же как и жизнь. 
  Человек никогда не мог представить себе без внутреннего содрогания свою кончину и часто соглашается на любые муки, лишь бы жить.  Сознавая неизбежность конца своего,  так или иначе люди пытаются перебросить мост между краями пропасти, имя которой -  смерть,  и соединить  плавным переходом несоединимое.  Приёмов много.  Одним из них является украшение мест захоронения. 
  Я хотела тогда обратиться к людям, которые жили на этой станции, чтобы они выкопали другую могилу и перенесли туда, ещё целый, гроб.  Но потом мне расхотелось  обращаться к ним.  Сама станция была очень неухожена.  Она была, скорее, обиталищем сезонников, ни о чём, кроме длинного рубля,  не заботящихся, чем место постоянного жительства.  Посередине  территории стояла мачта ветродвигателя с поржавевшим пропеллером.  Было видно, что он очень  давно  не работает.   А ведь  тундра – царство ветров!  Даровая энергия.  Сумей только взять её.  Подъезд  у станции  со стороны моря  совершенно не оборудован.  Груз доставляется на санях или волокушах -  мыльницах.  Кругом валяется множество топляка, из которого при желании можно было бы сделать превосходный волок.  Ведь ещё в Древнем Новгороде   мостили улицы таким образом.  Неужели мы так деградировали с тех пор?  Уж до могилы ли тут!  Я очнулась, когда меня громко окликнули.  Многие уже сидели в автобусе, и нетерпеливо ждали, когда соберутся все остальные.  Мы ехали дальше.  Мимо мелькали дома, особняки -  дворцы, сосны и ели,  памятники, а я всё никак не могла избавиться от некстати нахлынувших мыслей. 

02.01.2011 год, 
Крайний Север. 
Фото автора.