twist_kills

Комментарии

012
1) хорошо прописано наведение фокуса повествования: вначале смотришь очень издалека, как при аэросъемке: Таня – точка, сшивающая линию набережной и кромку воды. затем идёт неравномерное приближение, скачками: читатель оказывается то случайным зевакой на воображаемом заседании суда, то смотрит солнечный клип, то подглядывает за героем и в итоге – остаётся с ним один на один в замызганной хатке и проникает внутрь, в больное воображение и произвольный ход мыслей. при этом повествование идёт то от первого, то от третьего лица. в образности небо часто соседствует с нёбом – читатель то оказывается на расстоянии панорамного обозрения, то вынужден разделять ощущения персонажа. иногда это принимает забавные формы:

«Егор заволок своё тело в хату и завалился на диван» — заволок себя (пассив), но завалился уже сам (актив).

человек, меняющий местами с головой, что держит в руках – образ, по сути излагающий в краткой форме это художественное решение с постоянно меняющимся фокусом и расстоянием.

2) сложная изобразительность в большинстве мест, где она необходима, выписана неплохо:

«чудовищно угловатый терцдецимаккорд домов» — иконический приём: чудовищное угловатое слово одновременно позволяет представить форму домов и отождествить их со звучанием.

«с наслаждением затягивается эксклюзивной мерзостью под названием «Тамбовский волк», сделанной, по общепризнанному мнению, из шерсти бешеных шавок»

«Последним вернулся вкус, лязгнувший синильной отдушкой типографской краски» — синестезией балуешься. вкус-цвет-звук в одно ощущение.

всё удачное копировать в отзыв не имеет смысла.

3) трудно отделаться от ощущения, что Лёня невероятно похож на Изю Кацмана из «Града обреченного». это не только из-за склонности к грубому издевательскому философствованию (с интонацией «а я – ещё хуже, чем вы!») и умения избегать навешивания ярлыков. сама атмосфера мрачной безысходности, смешение лиц наводят на мысли о параллели. ну и много интересных вещей он говорит, пусть не новых.

4) на редкость пафосное начало. может, в принципе, расхотеться читать дальше.

«Помни об этом, когда пьёшь блядский утренний кофе» — я считаю, блядским должен быть сахар. потому что он и с чаем, и с кофе, и в пироге побывал – по всей кухне слава ходит!

в целом, нарратив клишированный, что неприятно контрастирует с добротным языком в описательных и сюрреалистических отрезках:

«Таня, воообще-то не выказывавшая особого восторга по поводу подобных парней» — тут ещё и «о» многовато.
«иные причины не рассматривались»
«некогда принадлежавшей»
«Из-под его ног раздался отчаянный вопль какого-то возмущённого существа»
и т.д.

5) много излишнего украшательства, сравнений ради сравнений, неуместной стилистики. порой ты оперируешь языком будто после долгого воздержания:

«Таня, как брачными узами, соединяет двоих партнёров-убийц колышущейся линией маленького, уверенного, холодного променада, становясь им сообщницей и родственницей»

«остатки паутины, принадлежавшей некогда отчаянному, как первый поселенец американского Запада, пауку» — Дикого Запада. да и есть ли нам дело до этого паука? или он для ковбойского настроения?

«Она его перемешивает, а могла бы, напротив, вертеть кишки певуний» — а чего не муз? а всех блядей переименовать в нимф. будет очень художественно.

«Под ступенькой, попранной быком» — ну да, к быку никакое другое слово не подходило.

«но вдруг его взгляд привлёк грязный подоконник, выкрашенный извёсткой, на котором умирал чахлый, как подросток из концлагеря, кактус» — вряд ли все эти образы держатся на извёстке. детали ради деталей – одна из худших форм графомании.

6) всякие ошибки по мелочи:

«закинь лесу, прикрученную к забавной загогулине квинты, в омут – поймаешь золотую рыбку, а то и тельца» — с построением беда. «закинь в омут лесу, прикрученную к забавной загогулине квинты, и поймаешь золотую рыбку, а то и тельца» — перечитай вслух оба варианта.

«в ответ ей пружинит серый, упругий, толстокожий 2010-й год»
«небрежно поджимая каменные плиты безвременья» — одним и тем же плитам присвоил взаимоисключающие свойства.

«По холодным следам солнца»
«прелестное солнце больно, до горечи тычет многочисленными пальцами в их пятикопеечные глаза» — если учесть, что до этого солнце вообще с напалмом сравнивалось, мне происхождение холодных следов непонятно.

«– Однажды я опишу то, что ты сделал с Машей Лопухиной, – предупреждает северный Лев, когда мы отходим на несколько шагов от стыдного ристалища. – Вспомнилось вот почему-то. Я затягиваюсь, и нёбо моментально обволакивает вкус жжёного чернослива» — забыл абзац снести после «почему-то».

«Иные причины таниного ухода не рассматривались»
«лёнин монолог прозвучал проникновенно» — почему вдруг с прописной?

«То, что она голая, должно возбуждать» — лишний пробел.
«На комете девочка летела к Солнцу, а на солнечном зайце – обратно» — потому что у кометы кончилось солнечное топливо. или чтобы заяц не обижался. или ещё какое-нибудь оправдание — ведь в весенних снах всё бывает.

«А вот «тёплое лето» – никакая не тавтология, лето не является тёплым по определению (как вам название фильма «Холодное лето 53-го»? а лето в Арктике» — это тавтология в контексте стиха. солнечные сады, малиновые кусты, ягоды — речь явно не об Арктике, так что оставим в стороне эту демагогию.

по поводу приведённых в пример строк — кто угодно сейчас может накатать стих, где будет что-нибудь про очей очарованье, но текст от этого не станет добротной пейзажной лирикой.
там, кстати, тоже солнечное сравнивалось с золотым. тогда это ещё кого-то впечатляло. сейчас — пустой звук. тем, кто донашивает чужие калоши, не стоит обвинять кого-то в зависти.
«Оседлаю верхом», «тёплого лета» — тавтология. и если в первом случае — простое добивание слогов до строки, то во втором — нарочитое разжёвывание и фальшь.

«И отправлюсь в полёт без билета» — звук найден.
«Но в солнцезащитных очках» — звук потерян.
при общей претензии стиха на лёгкость такие строчки из битого стекла пробуждают ощущение — опять же — фальши.

текст «Солнечное»: солнцезащитные очки, солнечные сады, солнечная малина, солнечное варенье. видимо, автор считает, что благодаря тупым повторениям насыщает текст лучистым светом. «жёлтых ягод» — ну да, солнечная малина могла быть иссиня-чёрной, но тут нашлось «неожиданное и искреннее» цветовое решение.

(я уж из вежливости промолчу про золотые яблоки Солнца и следы прочих версификаций)

очередной текст не для детей, а для умиляющихся взрослых (именно поэтому поднялся смех вокруг «внутреннего ребёнка»), что видно по вот таким образным ляпам:
«Приземлится моя комета»
«К зайцу сяду потом на спину»
два образа, порождающих совершенно разные и практически не пересекающиеся ассоциативные ряды, пытаются слить в один. взрослый поймёт связь за счёт логических языковых построений («комета-луч-лучик-солнечный зайчик») и растрогается чрезвычайно лирическому оформлению. ребёнок спросит: «а где комета?»

по поводу огранки: когда в одни моменты читателю предлагают превратиться в слух и улавливать что-то интересное («звезды-остыть», «велёрко-колкой»), а в другие — принимают за радостного дурачка («варенья-настроенья»), это рождает ощущение — да-да — фальши и недоверие к тексту. и чередование клаузул тут не при чём.

плюс фундаментальные ошибки:

«Для хорошего настроенья» — автору как человеку насквозь и в хлам компетентному в современной и классической поэзии должно быть известно, что эпитеты «хороший», «плохой», «добрый», «злой» — признак убогости. что от слов «боль», «грусть», «хорошее настроение» самих по себе ничего не происходит. думаю, это намеренный демпинг. как следствие понимания автором того, насколько низок уровень аудитории литкульта. значит, и вся описанная фальшь намеренна тоже, что позволяет сделать вывод о лицемерии, которое для поэзии (особенно детской) губительно.

«Всё бывает в весенних снах…» — строка-индульгенция. дальше дозволено писать любой бред. многоточие, видимо, для пущей мечтательности тона.

«Безвкусица, некомпетентность, зависть – что ещё побуждает вас оставлять подобные комментарии?»
«См. также Агния Барто «Медвежонок-невежа» и т.д. Можно было бы насчёт «правильной ритмической огранки» порассуждать и на примере творчества Чуковского и Маршака» — неоперабельное самомнение автора пугает. впрочем, эту реплику можно трактовать иначе — разговор переводится с того поля, где автор слаб (обсуждение конкретных художественных решений в отдельно взятом тексте), в область рефератов, курсовых и т.п.
012