джейн

Нравится автор? Поделись страницей с его творчеством!

Новый Любимый Стих:

Комментарии

Жнице хочется осени, крови и серебра,
бега в сумерках, ночной охоты на лис.
Жница носит ледяной кинжал у бедра,
а у шеи лапки птенцов и головы крыс.

Ветер пахнет кровью, а может, гнилой водой.
От оков ледяных задыхаясь, стонет река.
Хэй, Морена, за кем ты пришла? Ужели за мной?
Мне твоя красота пуще пьяных медов сладка.

В предрассветных сумерках время имеет вес,
и ложится на плечи, как старый дорожный плащ.
Этой ночью я выйду в замёрзший ноябрьский лес,
и на зубах его хрустнет мой хрупкий горячий хрящ.

Я прожил слишком много зим, и вышел мой срок.
Слабый должен уйти, таков суровый завет.
Я источен болезнью, ослаблен и одинок,
потому-то смерть принесёт мне этот рассвет.

Бледный бархат кожи, алый огонь волос…
Здравствуй, Морена, ты голодно-хороша.
Жница вышла в сиреневый лес. Начался покос.
Вместе с всполохом лезвия в небо взлетит душа.
Жнице хочется осени, крови и серебра жнице хочется: вот это хочется — свидетельство отсутствия работы там, где она возможна, а раз возможно, значит должно

жнице {действие, роняющее внутрь признаков} {собственно признаки объектов}

не ряд объектов в лоб: любовь и кровь кровь, серебро, бег в ночи, а детали, позволяющие их опознать; в более точном исполнении — деталь, пробивающая объект насквозь, отдающая сразу ракурс, тональность, гул, расположенные за ним: то, что ты, собственно, и силишься передать

выдать рядик однородных: кровь, серебро, охота, бега, дополнив каждое не характеристикой — женой, а характеристикой — дешевой шлюхой (ведь ими пользуются все) — бесценно

ночной бег, ночная охота, ледяная сталь, ледяные оковы, сладкий мед, опьяняющая красота, суровый завет, бархат кожи, огонь волос, взлетающая душа, вот это вот все

если не экспериментировать с каждой связью (а связь объекта с миром, его отношения с ним, определяемые характеристикой — тот стежок, которым ткется художественная ткань — этого не избежать, как не стать ткачом, сшивая на машинке готовые лоскуты), пахнуть патокой и шкурой будет любой кирпич твоего мимими-домика, по какому проектику его ни строй

плащ, ложащийся на плечи
время, ложащееся на плечи как плащ
выйти в ночь, укрывшись плащиком
т.е. смысловые цепи, выполненные по описанному техпроцессу, не дают достаточной поддержки преломлению, присутствующему в заиндевевшем лесу, чьи ломкость и звук превращаются в перемалываемый челюстями хребет

В предрассветных сумерках время имеет вес,
и ложится на плечи, как старый дорожный плащ.
Этой ночью я выйду в замёрзший ноябрьский лес,
и на зубах его хрустнет мой хрупкий горячий хрящ.
вот это совмещение слоев (когда строка распадается на две линии повествования: хруст веток == хруст костей), заимствование признаков, консистенции у одного слоя другим — невозможно без замены техпроцесса, чьим признаком является в т.ч. наличие таких сверхпроводящих узлов как время/вес и эмаль/лес

механический перебор и компиляция (чего-нибудь про зубы леса и вес времени), конечно, сами по себе, без выдыхаемой картинки изнутри, эффекта преломления не дадут, но

зато отсутствие таких узлов сверхпроводимости, где и расслаиваются очертания реальности — маркер того, что в-рифму-буковки — пбнь

уровень выше, сюжетик про взлетающие души, шлюхометафорки про жатву, шлюхо-лубочный антропоним (сегодня про морену, завтра про муму, офелию, хуаниту, гердукая и арью старк: главное побольше стонов, лезвий и пробежек с голодных игр), лубок про жриц-волхвов-друидов-лес-бедра-кровь можно вовсе не обсуждать — даже если вшить туда отличный сюжет: сам техпроцесс его убьет

рифмочки-ритмочки — та же хрень, разве что в профиль; лес-вес-хрящ-плащ-лис-крыс-хороша-душа и т.д.: когда оно только ради рифмочки, без мысли, что участки, отданные под фонетические арки, можно использовать для расширения семантических обертонов — это дно

и так с любой стороны; вообще автор, прощающий себе проебы в азах азов — герой родео на граблях

p.s. ах да, формат в строку не камуфлирует проебы. он сам — проеб

Сбор средств на развитие и поддержку нашего литературного портала