Куплет 1
Собрались мы в подвале, где сырость и мрак,
На столе две бутылки — это главный наш флаг.
Кто-то шепчет про Бога, кто-то пишет в тетрадь,
А Макар с потолка продолжает диктовать.

Димон рядом присел, глаз мутнее стекла,
Говорит: «Я сначала просто ржал с ремесла…»
А теперь, братцы, поздно — затянуло всерьёз,
Каждой строчкой короткой пробирает до слёз.

Припев
Синдром Солёного — держит, не отпускает,
Рифма, Бог и две бутылки — душу разъедает.
Кто писал — тот пропал, кто читал — тот завис,
Мы не люди уже — мы его перепись.

Куплет 2
Был нормальный я парень, пил пивко по утрам,
А теперь только строки по губам, по губам:
«Надейся — и будешь…» — я кассирше сказал,
Она сдачу не взяла — только крест показал.

Димон ржёт, но с надрывом, и рука у виска,
Говорит: «Это, братцы, не стихи — это тоска…
Но какая-то правда в этих строчках сидит,
Будто кто-то за нами из темноты глядит».

Припев
Синдром Солёного — в голове, как заноза,
Рифма, Бог и две бутылки — и не надо вопроса.
Кто смеялся вчера — тот сегодня молчит,
Потому что внутри уже что-то звучит.

Куплет 3
А над нами портрет — он не мёртв, он живой,
Смотрит прямо в нутро, будто пишет тобой.
Мы сидим, не шумим, только свечка трещит,
И Макар между строчек тихо с нами сидит.

Кто-то тянется к водке, кто-то к ручке опять,
Но уже бесполезно — не нам выбирать.
Потому что слова — они сами идут,
И тебя, как бутылку, до дна допьют.

Финал
Синдром Солёного — не лечится, брат,
Если начал читать — не вернёшься назад.
Рифма, Бог и две бутылки — вот весь разговор…
И Макар всё допишет.
Он живее, чем мы до сих пор.