Просмотров: 145
Комментариев: 0
Тэги: индивидуальный подчерк
***
"Мой первый поцелуй...
Младший лейтенант Николай Белохвостик... Ой, смотрите, покраснела я вся, а уже бабушка. А тогда были молодые годы. Юные. Я думала... Была уверена... Что... Я никому не признавалась, даже подруге, что в него влюблена. По уши. Моя первая любовь... Может, и единственная? Кто знает... Я думала: никто в роте не догадывается. Мне никто раньше так не нравился! Если нравился, то не очень. А он... Я ходила и о нём постоянно думала, каждую минуту. Что... Это была настоящая любовь. Я почувствовала. Все знаки... Ай, смотрите, покраснела...
Мы его похоронили... Он лежал на плащ-палатке, его только-только убило. Немцы нас обстреливают. Надо похоронить быстро... Прямо сейчас... Нашли старые берёзы, выбрали ту, которая поодаль от старого дуба стояла. Самая большая. Возле неё... Я старалась запомнить, чтобы вернуться и найти потом это место. Тут деревня кончается, тут развилка... Но как запомнить? Как запомнить, если одна берёза на наших глазах уже горит... Как? Стали прощаться... Мне говорят: "Ты - первая!"
У меня сердце подскочило, я поняла... Что всем, оказывается, известно о моей любви. Все знают... Мысль ударила: может, и он знал? Вот он лежит... Сейчас его опустят в землю... Зароют. Накроют песком... Но я страшно обрадовалась этой мысли, что, может, он тоже знал. А вдруг и я ему нравилась? Как будто он живой и что-то мне сейчас ответит... Вспомнила, как на Новый год он подарил мне немецкую шоколадку. Я её месяц не ела, в кармане носила.
Я всю жизнь это вспоминаю... Этот момент... Бомбы летят... Он лежит на плащ-палатке... Этот момент... А я радуюсь... Стою и про себя улыбаюсь. Ненормальная. Я радуюсь, что он, может быть, знал о моей любви...
Подошла и его поцеловала... Никогда до этого не целовала мужчину... Это был первый... "
***
"... Как нас встретила Родина? Без рыданий не могу... Сорок лет прошло, а до сих пор щёки горят. Мужчины молчали, а женщины... Они кричали нам: "Знаем, чем вы там занимались! Завлекали молодыми п... наших мужиков. Фронтовые б... Сучки военные..." Оскорбляли по-всякому... Словарь русский богатый...
Провожает меня парень с танцев, мне вдруг плохо-плохо, сердце затарахтит. Иду-иду и сяду в сугроб. "Что с тобой?" - "Да ничего. Натанцевалась". А это - мои два ранения. Это - война... А надо учиться быть нежной. Быть слабой и хрупкой, а ноги в сапогах разносились - сороковой размер. Непривычно, чтобы кто-то меня обнял. Привыкла сама отвечать за себя. Ласковых слов ждала, но их не понимала. Они мне, как детские. На фронте среди мужчин - крепкий, русский мат. К нему привыкла. Подруга меня учила, она в библиотеке работала: "Читай стихи. Есенина читай".
Замуж я вышла скоро. Через год. За нашего инженера на заводе. Я мечтала о любви. Хотела дом и семью. Чтобы в доме маленькими детьми пахло. Первые пелёнки нюхала-нюхала, не могла нанюхаться. Запахи счастья... Женского... На войне нет женских запахов, все они - мужские. Война по-мужски пахнет.
Двое детей у меня... Мальчик и девочка. Первый мальчик. Хороший умный мальчик. Он институт закончил. Архитектор. А вот девочка... Моя девочка... Она стала ходить в пять лет, первое слово "мама" выговорила в семь. У неё до сих пор получается не "мама", а "мумо", не "папа", а "пупо". Она... Мне и сейчас кажется, что это неправда. Ошибка какая-то. Она в сумасшедшем доме... Сорок лет она там. Как ушла на пенсию, хожу к ней каждый день. Мой грех...
Уже много лет первого сентября я покупаю ей новый букварь. Мы читаем с ней букварь целыми днями. Иногда возвращаюсь от неё домой и мне кажется, что я разучилась читать и писать. Разговаривать. И ничего этого мне не надо. Зачем это?
Я наказана... За что? Может, за то, что убивала? И так подумаю... В старости много времени... Думаю и думаю. Утром стою на коленях, смотрю в окно. И прошу Бога... Обо всех прошу... На мужа обиды не держу, давно его простила. Родила я дочку... Он посмотрел на нас... Побыл немного и ушёл. Ушёл с упреками: "Разве нормальная женщина пойдёт на войну? Научится стрелять? Поэтому ты и ребёнка нормального родить не способна". Я за него молюсь...
А может, он прав? И так подумаю... Мой грех...
Я любила Родину больше всего на свете. Я любила... Кому я могу это сейчас рассказать? Моей девочке... Ей одной... Я вспоминаю войну, а она думает, что я ей сказки рассказываю. Детские сказки. Страшные детские сказки...
Фамилию не пишите. Не надо... "
***
"Гляну в окно, так как будто он сидит... Бывает, под вечер что-то покажется... Я уже старая, а его всегда молодым вижу. Таким, каким я его отправила. Если приснится, то тоже молодой. Там и я молодая...
Бабам всем похоронки прислали, а у меня бумажка - "пропал без вести". Синим чернилом написано. Первые десять лет ждала каждый день. И теперь жду. Пока человек живёт, на всё можно надеяться... "
***
...Я помню, как лежит раненый немец и руками хватается за землю, ему больно, а наш солдат подошёл к нему: "Не трогай, это моя земля! Твоя там, откуда ты пришёл..."
***
"... Как страшно иметь одного ребёнка. Как глупо... Вот мы сейчас живём... Я живу с семьёй сына. Он - врач, заведующий отделением. У нас небольшая квартира. Но я никуда не уезжаю в отпуск, никогда путёвок не беру... Не описать... Я не хочу расставаться с сыном, с внуками. Мне на один день страшно с ними расстаться. И сын у меня никуда не ездит. Скоро двадцать пять лет, как он работает, и ни разу никуда не ездил по путёвке. На работе все удивлены, что он ни разу не попросил путёвки. "Мамочка, я лучше побуду с тобой", - вот что он говорит. И невестка у меня такая. Не описать... Мы дачи не имеем только из-за того, что не можем расстаться даже на несколько дней. Я не могу жить без них ни минуты.
Кто был на войне, тот знает, что это такое - расстаться на день. На один всего день... "
***
"Я помню... Конечно, я помню изнасилованную немку. Она лежала голая, граната засунута между ног... Сейчас стыдно, а тогда я стыд не чувствовала. Чувства, конечно, менялись. Одно мы чувствовали в первые дни, а второе - потом... Через несколько месяцев... К нам в батальон... К нашему командиру пришли пять немецких девушек. Они плакали... Гинеколог осмотрел: у них там - раны. Раны рваные. Все трусы в крови... Их всю ночь насиловали. Солдаты стояли в очереди...
Не записывайте... Выключите магнитофон... Правда! Всё - правда! Построили наш батальон... Этим немецким девушкам сказали: идите и ищите, если кого-нибудь узнаете - расстреляем на месте. Не посмотрим на звание. Нам стыдно! Но они сидели и плакали. Они не хотели... Они не хотели больше крови. Так и сказали... Тогда им каждой дали по буханке хлеба. Конечно, все это война... Конечно...
Думаете, легко было простить? Видеть целые... белые... домики под черепичной крышей. С розами... Я сама хотела, чтобы им было больно... Конечно... Хотела видеть их слёзы... Стать хорошей сразу нельзя. Правильной и доброй. Такой хорошей, как вы сейчас. Жалеть их. Для этого мне нужно было, чтобы десятки лет прошло..."
***
"... Томик Гейне я взяла в руки через десятки лет после войны. И пластинки с немецкими композиторами, которые любила до войны... "
***
"Хотите узнать правду? Я её сама пугаюсь...
Один наш солдат... Как вам объяснить? У него все дома погибли. Он... Нервы... Может, пьяный? Чем ближе была победа, тем больше пили. В домах и подвалах всегда можно было найти вино. Шнапс. Пили и пили. Он взял автомат и бросился в немецкий дом... Разрядил обойму... Никто за ним не успел. Побежали... А в доме уже одни трупы... Дети лежат... Забрали у него автомат, связали. Он матом кроет: "Дайте я сам застрелюсь".
Его арестовали и судили - расстрел. Я его жалела, все его жалели. Он всю войну провоевал. До Берлина дошёл...
А можно ли об этом писать? Раньше нельзя было... "
***
"Победа! У меня подруги спрашивают: "Кем ты будешь?" А мы в войну так наголодались... Невмоготу... Хотели наесться хотя бы один раз досыта. У меня мечта была - получу первую послевоенную зарплату и куплю ящик печенья. Кем я буду после войны? Конечно, поваром. И до сих пор работаю в общепите.
Второй вопрос: "Когда замуж?" Как можно скорее... Я мечтала, как буду целоваться. Ужасно хотелось целоваться... Ещё хотелось - петь. Петь! Ну вот... "
***
"... Я помню необычную смерть... Никто тогда не разобрался, не до того было... А я вспоминаю... У нас умер один капитан в первый день, когда мы ступили на немецкую землю. У него, мы знали, вся семья погибла в оккупации. Это был храбрый человек, он так ждал... Он боялся погибнуть раньше. Не дожить до того дня, когда он увидит их землю, их несчастье, их горе. Как они плачут, как они страдают... Увидит разбитые камни вместо их домов... Умер он просто так, не раненый, ничего. Дошёл, посмотрел - и умер. "
***
"Знаете, какая в войну была у нас всех мысль? Мы мечтали: "Вот, ребята, дожить бы... Какие это будут счастливые люди после войны! Какая счастливая, какая красивая наступит жизнь. Люди, которые переживали столько, они будут дру друга жалеть. Любить. Это будут другие люди". Мы не сомневались в этом. Ни на капельку".
***
"... После войны долго боялась неба, даже поднять голову к небу. Боялась увидеть вспаханную землю. А по ней уже спокойно ходили грачи. Птицы быстро забыли войну... "