Дорогие друзья!
Мы предлагаем Вашему вниманию серию интервью под общим названием «ЛитКульт без галстуков», где в ламповой, непринуждённой обстановке наши авторы, редакторы, активные пользователи будут отвечать на самые каверзные, неожиданные и далёкие от любого официоза вопросы.
Вот оно и наступило – долгожданное лето! Пора жаркого солнца, отличного настроения и отпусков, конечно же. Но проект «ЛитКульт без галстуков» не собирается уходить на каникулы или брать тайм-аут. Сегодня нам предстоит интереснейший диалог с редактором нашего портала Владимиром Сорокиным – о жизни, творчестве, цензуре и многом другом. Готовы? Тогда начинаем!
Типичный крымчанин
«Однако по смутным воспоминаниям соображали они, что Крым – это земной рай,
где растет виноград и зреют превкусные крымские яблоки…».
Куприн А. И.
«Время столь решительно и бурно проехалось по каждому, отдельно взятому из общей массы человеку, что каждый человек, с мало-мальски намеченными природой чертами личности, стал тип, в котором, как в капле воды, отразился весь мир и, как в капле моря, выразилось всё море».
Андрей Битов
«Или не съездить ли нам обоим на лето в Крым?».
Гончаров И. А.
Краткое досье респондента:
- ФИО, ник на портале: Владимир Сорокин, Полковник Сандерс
- кто есть на ЛитКульте: редактор.
- профессиональная деятельность (вне портала): «ипэшник».
- родной город/ любимый город: Старый Крым, Севастополь, Москва.
- любимый фильм: «Старший сын»
- любимая книга: «Если тоска, то всегда «Дон Кихот». Ну а так, конечно же, романы Достоевского. Из современников Мураками, Михаил Елизаров, Алексей Иванов».
- любимая музыка: «Чайковский, Рахманинов. «Пять альбомов ГО и шесть альбомов БГ» всегда рядом».
- любимое время года: «Любое, в которое можно подняться в горы и там не околеть и не сгореть)».
- любимый цвет: «Наверное, зелёный».
- еда/напиток: «Что-нибудь зожное. Пусть будет бутылка кефира и полбатона».
- любимые авторы на ЛитКульте: «Конечно, наши прекрасные женщины – Тамила, Эври и Ольга. Вадя часто ошеломляет и поражает в творческом плане. Ксана прекрасна и давно любима. Лешка, который латиницей, тоже бывает прекрасен. Вавилен, несмотря на гламурность, хороший поэт. Всё – больше не буду перечислять. Всех люблю».
- Володя, здравствуй. Наша беседа открывает летнюю серию интервью, поэтому резонно хочется спросить: где Владимир Сорокин собирается провести свой отпуск этим летом? И будет ли он, этот отпуск?
- Привет, Денис. Я совершенно типичный крымчанин, а значит отпуска летом у меня не может быть по определению. Летом в Крыму случается очень рабочий сезон. Хотя на море с семьёй летом выбираюсь довольно часто, но после работы. Поэтому отпуск у меня не пляжный и не летний. Если получается, гоняю осенью-весной в Москву или Питер. В этом году побывал в Стамбуле у детей, а затем в Израиле у друзей.
- Хорошо, что ты заговорил о Крыме. Сто лет не бывал у вас. А в своё время (в юные годы) каждый год отправляли меня на спортивные сборы на полуостров. Помню деревеньку Мысовое, что у самого мыса Казантип, построенный ещё при советской власти пансионат, мелкое и дюже тёплое море… Расскажи, как житель Крыма, что сегодня будет интересно посетить туристу, оказавшемуся на полуострове?
- Казантип и Мысовое – это Азовское море. Оно действительно мелкое. Там хорошо бычка ловить – отдыхать не очень. Поэтому, если надумаешь в Крым, то лучше всего остановиться между Судаком и Большой Ялтой. Хотя многим нравится и Евпатория, и Севастополь с его Фиолентом. Я лично очень люблю Ялту, при том что работаю в Судаке, а живу вообще в Старом Крыму, по соседству с Грином. Но в Крыму, уверен, каждый может найти то место, в которое влюбится. Крым очень разный – этим и волшебен.
- Володь, сильно ли изменилась жизнь обыкновенного крымчанина после распада СССР до начала 10-х годов 21 века? Как жил полуостров эти годы?
- Полуостров после распада Союза жил плохо. Вернее, с каждым годом всё хуже и хуже. Такой себе наглядный пример энтропии. Дороги постепенно превращались в направления, с ямами вместо асфальта, в хлам убивающими ходовку машины за год. Сады, тысячи гектаров персиков, яблонь, черешни и миндаля, превратились к концу девяностых в тысячи гектаров буквально выжженной земли. Бывало едешь по убитой дороге из убитой Феодосии в убитый Джанкой, а по полям, которые ещё не так давно были садами, убитые жители окрестных убитых деревень, тянут трупы яблонь и персиков, чтобы кремировать их, обогрев на какое-то время свои промозглые хижины.
Ты скажешь – в девяностые такое было у всех. Но нет. В соседней Кубани строили дороги, растили сады и принимали десятки тысяч крымчан в качестве гастарбайтеров. Я сам строил несколько домов в Джубге в то время, когда из трёх детских садов в моём городе остался работать только один, закрыли роддом, телезавод, пищевкусовую фабрику и вообще всё, что работало. Спросишь, как выживали сотни тысяч крымчан? По-разному. Очень многие уехали из южной, оккупированной части России, просто в Россию.
Помню подснежники. Это такой цветок, которому в Крыму обязательно когда-нибудь поставят памятник. Сразу скажу - цветок не убиваем, как сорняк. Помню, как наш городок, оставшийся без хоть какой-нибудь работы, массово отправился в феврале в лес, чтобы собирать первоцвет, продать букетики и выжить. Сначала было норм – составы с крымчанами прибывали в Москву, где дешёвые букетики пользовались спросом на праздник. Ну а потом, в Крыму, на вырученные двести, триста или полтысячи баксов, можно было чем-то питаться до нового весеннего сбора. Но продолжалось эта лафа недолго. Случилась мощная кампания экоактивистов (мол, «нелюдь покусилась на дикие цветы и деньгу зашибает»), которая выгнала ментов на облавы, перекрыла кислород и задрала цены на взятки проводникам в поездах и тем же ментам в городах и на вокзалах. С тех пор я очень плохо отношусь к любым активистам на зарплате. Более того, уверен в том, что самые большие беды люди получают из-за неугомонной энергии всевозможных активистов, при полном отсутствии эмпатии у этих идиотов.
- В марте 2014 года правовой статус Крыма изменился – он вошёл в состав России. На твой взгляд, что показали нам прошедшие 12 лет?
- За 12 лет в Крыму наконец-то демонтировали хуторской совок, а на его месте организовали современный модерновый южный курортный регион. Он, правда, классный, и то ли ещё будет. Я бывал в подобных местах за границей – Крым реально становится круче многих из них.
Но за всё нужно платить. Двенадцать лет Крым под лютыми санкциями – на материке до сих пор они мягче. Блэкаут тоже был впервые испытан на крымчанах, если кто не помнит. Вообще, очень забавно было наблюдать действия бывшей Украинской республики, которая сепаратно вышла из состава государства без выстрела и без упрёка со стороны этого самого государства, по отношению к собственной Автономной Республике, которая просто повторила её действия. Это какая-то квазиимперскость, очень людоедская по отношению к собственной колонии. Надеюсь, простят меня наши украинские друзья за подобное мнение. И да, мне кажется, что ряд подобных действий и привёл к тому, что сейчас происходит.
- Для меня развал Советского Союза – страшная геополитическая катастрофа, фантомные боли которой мы наблюдаем сегодня. У тебя какая точка зрения?
- Я считаю, что это невиданная в мире глупость, последствия которой мы только начинаем разгребать. Это глупость, это преступление по отношению к поколениям, которые строили государство ценой своих жизней, но это и повод делать выводы из ошибок. Эту глупость сделали мы сами – в очередной раз избрав эксперимент и революцию, вместо трудного, медленного, но безопасного и перспективного пути развития. Китай это смог – мы нет. Очень жаль.
- Вопрос, который не могу не задать: твоё отношение к происходящему? Можно ли дать в сегодняшнее время честный ответ так, чтобы никого не задеть? Или это просто невозможно?
- Лишь мнение: мне кажется, что мы не собирались и близко ввязываться в то, во что ввязались. Обычные ошибки планирования, свойственные большим геополитическим игрокам и даже не очень большим игрокам, которые давно не играли. К нашей чести, как только мы (Россия) поняли, что план действий не работает, то почти сразу же – в марте-апреле – попытались с помощью переговоров вернуть ситуацию к статус-кво, с очевидными реальными плюшками для Украины, но, по возможности, с минимальной потерей лица. Но нам тогда не дали возможности закончить войну. Начиная с апреля, когда мирный план с отходом на границы 1991-го года без Крыма, но со сдачей Донбасса на правах культурной автономии Украине, был Украиной отвергнут, Россия, по факту, вынуждена была втянуться в реальную масштабную войну, которую она не планировала, не хотела и не начинала. Как там Трамп говорит – война Байдена? Не поверишь, но здесь он не чудит.
- Давай немного снизим градус беседы и перейдём к менее остроугольным темам. Заметил, что авторы ЛитКульта, скажем так, не особенно охотно рассказывают о своей жизни, ответы часто односложны: родился, вырос, поступил. Но есть респонденты, которые достаточно открыты. Ты сам себя относишь к первой или второй группе? И если есть, что рассказать о своей биографии – самое время это сделать)
- Биография у меня не очень интересная. Я 69-го года выпуска. Успел отслужить в СА, не закончил высшее, работал на телезаводе, был даже в двадцать с небольшим бригадиром довольно большой бригады – вот.) Затем, чтобы прокормить семью, работал гастарбайтером в России, даже недолго прослужил в полиции, откуда, к двухтысячному году, и ушёл на вольные хлеба частного предпринимательства. Мне моя работа нравится, поскольку даёт огромную степень свободы и приносит реальную пользу людям.
- Твой приход на ЛитКульт не остался для меня незамеченным. Сразу стало понятно, что на портал заглянул опытный и уверенный в себе автор. Такие обычно имеют достаточно серьёзный бэкграунд за плечами. У тебя он какой?
- Да никакого у меня бэкграунда. Я вообще не очень поэт, а лишь человек, который с детства любит поэзию. Пишу я именно потому, что определённого рода тексты, которые мне было бы интересно прочитать, никто почему-то не пишет. Вот мне самому и приходится заниматься их написанием. А так бы я и не стал)
- Почему ты выбрал ЛитКульт? Что тебя привлекло на нашем портале?
- Люди, конечно. Мне очень интересно живое творчество, восприятие и общение.
- Можешь назвать то, что (может, кто?) сильнее всего раздражает Владимира Сорокина на ЛитКульте, а что (и опять, может, кто?!) более всего радует?
- Раздражает нишевость восприятия. Очень часто литкультовцы воспринимают тексты, лишь если они похожи на те, что они пишут сами. Вот Клара, которая очень любит Осипа Эмильевича, поэтому и сама пишет, как написал бы Мандельштам в её представлении, и от окружающих требует того же.
Или Русалка, которая пишет очень добрые стихотворения с возрастной планкой 5+ и того же требует от окружающих её поэтов. Она бы с чистым сердцем и Пушкина минуснула бы за его «тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца», потому что нельзя про смерть в стишках. Может на подкорке отразиться.)
Или, не к ночи помянут, Ёж, для которого все тексты, что сложнее стишков Агнии Барто – это харам и достойно аутодафе. Да, я понимаю, что рэперам могут не нравиться барды, а рокерам – попса, но всё же стоит расширять собственный диапазон восприятия – подобное очень хорошо для кармы.
- Когда и как состоялось твоё посвящение в редакторы портала? За какой раздел отвечаешь, какие задачи решаешь? И есть ли у нас редакторы на портале, которые не мультистаночники?)
- Мне очень стыдно, но я ужасный редактор. Всё жду, когда меня погонят с незаслуженно занимаемого мной места. Но всё же я стараюсь, как могу, мониторить поэзию на портале. Пишу авторам свои странные мысли по поводу. Только поэзию, поскольку любой, кто пишет прозу, для меня полубог. Правда. Проза – очень сложный и требующий реального дара вид искусства. Это только для поэзии достаточно пофигизма и любви к поэзии.)
- Сейчас все «беседки» в интернете, посвящённые творчеству, гудят как растревоженный улей: запреты, опять запреты! Я-то думал, что после казуса с советским писателем Драгунским, который был запрещён (временно, правда) из-за фамилии, пропагандирующей употребление, наших законодателей маленько приструнят, ан нет! Продолжается «охота на ведьм». В твоём понимании, Володь, имеет ли место быть цензура в творчестве? И если да – то какая?
- В жизни и в литературе на должно быть места глупости. Идиоты-чиновники в моём рейтинге нелюбви стоят на втором месте после идиотов-активистов. Да, я конечно же против цензуры и чиновничьего беспредела, но, если дать им полную волю, то идиоты-активисты (в широком понимании) впихнут в эфирное и культурное пространство столько дерьма, что всем нам будет не очень хорошо. Беда в том, что всё запрещающие идиоты-чиновники существуют лишь благодаря тому, что по другую сторону монеты пасутся идиоты-активисты. Они живут за счёт друг друга – одни запрещают, другие заливают дерьмом. Все при деле, а мы вынуждены в этой борьбе идиотов быть проигравшими.
- Что для тебя – самоцензура?
- Конечно же, вкус. Правильный, воспитанный чтением и восприятием вкус, всегда про ограничение. Если человеку по определению нравится всё, что он пишет, а значит никаких самоограничений, то этот человек – болван, либо Ёжик.
- Твоё отношение к тому, как активно сейчас многие авторы используют ИИ? Где проходит эта тонкая грань (и есть ли она?), отделяющая творчество от попытки «и рыбку съесть, и на люстре повисеть»?
- ИИ – это очень крутая приблуда, которая совершенно не работает в гуманитарных нишах. Хотя ладно, работает, но для совсем уж примитивных товарищей. А в остальном – я полностью приветствую ИИ.
- Раньше на ЛитКульте чуть ли не каждый десятый комментарий был на тему, какие ужасные – эти графоманы, и как хорошо, что их на портале не так много – не приживаются. Сейчас всё поутихло. Графоманы победили, Володь? Заполонили портал? И как тебе кажется, не упал ли средний уровень работ по сравнению с предыдущими годами?
- Писать про графоманов на любительских литературных сайтах – это совсем уж кринж. При этом всегда находятся идейные юноши с глазами горящими, которые всё своё негодование и пыл обращают на борьбу с графоманами. Уверен, что до борьбы с графоманами они боролись со сборщиками подснежников в Крыму. Дело в том, что любая большая литература должна иметь корни и гумус – иначе она сохнет и становится попсовой дрянью. Слава Господу, русская литература имеет и то, и другое. Друзья, мы с вами и есть гумус русской литературы. Мы и есть её корни. Во времена Пушкина мы писали стишки в альбомы, вместе с Ариной Родионовной слагали сказки поэту, писали народные, а затем и дембельские песни, собирали стадионы на выступлениях поэтов в шестидесятые. Да, если что-то после нас останется – мы станем частью большой литературы, если нет – останемся тем, что питает её корни. Какая нафиг графомания? Да мы должны гордиться тем, что у нас есть уникальная творческая армия любительских писателей и поэтов. Подобного движения нет нигде в мире. На наших литературных сайтах и украинцы, и армяне, и люди с Австралии. Пишут плохо, бывает? Да и пофиг. На тысячу неумёх всегда родится один поэт от Бога. Не гневите Его своей глупостью и неблагодарностью. Нет никаких графоманов – есть творческий гумус великой литературы. Короче – Аллилуйя!
- Помнится, ранее в какой-нибудь завершающей (финальной) части Суперлиги/Чемпионата голосование продолжалось в упор до минуты закрытия голосовалки. Предполагаю, подковёрные интриги, подтасовки и прочие прелести от тех авторов, кому кровь из носу нужно было победить, имели место быть. Сейчас у нас голосование анонимно. Точно никто ничего не знает, пока не будут вывешены итоги матча. На твой взгляд, насколько верное это решение – изменение условий голосования?
- Это интересно и даёт шанс новым авторам. Но, будем откровенны, только шанс. Многие из нас узнаваемы, что, впрочем, не всегда плохо.
- Сам участвуешь в каких-либо турнирах ЛитКульта? Если да – в чём твоя мотивация?
- Участвую в чемпионате поэтов. Мотивация обычная – победить.)
- Можешь назвать наиболее интересный тебе конкурс на ЛитКульте?
- Все классные. Соревнования – это то, что круто отличает ЛитКульт от других сайтов. Не участвую в прозе. Слабоват пока. Но думаю попробовать.
- Может, прозу не пишешь из-за того, что её и в жизни хватает?!
- Буду писать. Кстати, вот здесь я отвечаю именно прозой и про жизнь.)
- Кого из любимых поэтов можешь назвать?
- Если не говорить о классиках Золотого и Серебряного века, которые были читаемы и любимы по определению, то в детстве я зачитывался Вознесенским, затем были Бродский и Рыжий. Ну и, конечно же, рок-поэзия. Кима люблю. Галича. Есть сильные песни у Высоцкого и Окуджавы.
- У нас традиция потихоньку складывается – ответить на десяток вопросов в режиме блиц. Попробуем?
1) Ты бы предпочёл отправиться в прошлое и что-то исправить в нём, или попасть в будущее и посмотреть, как там всё будет?
- Исправлять что-то в прошлом – занятие для дураков-активистов. К тому же просто путешествие в прошлое грозит глобальным разочарованием. А вот в будущее на экскурсию – почему бы и нет? Я и так этим занимаюсь каждый день.
2) Что ты выберешь: способность читать мысли или память, сохраняющую абсолютно всю информацию, которую узнал?
- Да так себе плюшки) Без каждой можно обойтись. Ну хорошо, выберу чтение мыслей. Хорошая фича для предпринимателя.
3) Какую суперсилу ты бы выбрал?
- Полетал бы между небоскрёбами, как человек-паук.
4) Где сейчас у тебя больше друзей: в интернете или в реальной жизни?
- Всё же в реальной.
5) Представь свой «День Сурка», какой бы день ты выбрал?
- Летний без дождя в 1990-м году.
6) Какой был самый безумный поступок в твоей жизни?
- В 1990 году, летним днём без дождя, я сделал предложение своей будущей жене.
7) Твои любимые литературные герои?
- Дон Кихот и князь Мышкин. Люблю блаженных.)
8) Насколько сложно оставаться собой в этом мире?
- Если ты не нонконформист – то ничего сложного.
9) Кто всё-таки виноват и что с этим делать?
- Долбанный детерминизм – что же ещё?
10) 3 вещи, без которых не можешь представить свою жизнь?
- Без России, без семьи, без хорошего кофе.
- Есть ли у тебя какие-либо долгоиграющие планы в творчестве, которыми мог бы с нами поделиться?
- Да, есть планы. Хочу написать хорошее стихотворение, которое воспримут побольше народа.
- Вообще, Володь, автор – он ведь всегда один на один с собственным творением. Разве нет? И нужны ли помощники во время создания того или иного произведения? Я не имею ввиду редакторскую работу по шлифовке, а именно участие в процессе. Как думаешь?
- Да по-разному. Главное ведь не как сделан текст, а то, что получилось на выходе. Как там у Ахмватовой про сор и лебеду? Может она под лебедой имела в виду помощников – кто знает?
- Какое из своих стихотворений, выложенных на ЛитКульте, ты считаешь наиболее удачным? Можешь текст скинуть?
- Даже не знаю. Я люблю «Прятки», «Еву» и «Пограничника» - но их чего-то не воспринимает никто.
Поэтому пусть будет «Успение»:
Сожму в ладони горизонт, как будто лезвие –
Чем ближе к небу подойдёшь, сложнее каяться.
Невстреча наша превращается в поэзию,
А та во встречу никогда не превращается.
В одном из тысячи миров – всё так устроено –
Твоя планета, словно маятник, качается.
Невстреча наша обернулась вдруг любовью, но
Любовь во встречу всё никак не превращается.
Моя непрожитая жизнь, за лёгкой шторою,
Ты красишь ногти то ли лаком, то ли мороком.
По небу мчит меня к тебе карета скорая,
И красный крест летит за ней закатным облаком.
И что-то шепчет мне в лицо румяный батюшка,
А может просто он увлёкся песнопением.
И гаснет прожитая жизнь, как будто радужка,
И в нашу встречу превращается успение.
- Ну и вопрос-закрывашка: Володь, всё будет хорошо?
- Да не. Энтропия, говорят. Выгорание Солнца и гибель Вселенной тоже обещают. Но я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы всё было хорошо. А значит у мира есть шанс.)
Беседовал Пикляев Денис
