Прошлая серия остановилась на том, что царь всех наградил, выдал денежное жалование, да сверх того премию, да ещё и все пожитки с семьями за счёт бюджета отправил.
Но ещё до того как аринские татары, тунгусы и якобы подстрекавшие их киргизы получили на орехи от Ивана Кольцо и Ко, воевода Дубенский осознал: если срочно не начать столбить за собой территории, можно остаться без объясачиваемой базы. Конкуренция-то за каждую землицу ого-го какая. Так что было принято управленческое решение отправить отряд казаков численностью в пятьдесят человек на реку Кан, а за старшего им поставить атамана Ермака Астафьева\Остафьев.
Атаман взялся за дело очень рьяно. За день они спустились в низовья Енисея и вошли в устье реки Кан. Там они дошли до порогов, где решили зазимовать. Хотя до зимы было ещё далеко, атаман прикинул все расклады и решил построить «несколько изб и обнести их тыном». На острог никто разрешения не давал, а у нас тут совсем даже и не острог, вот. В официальной отписке так и написали: построили несколько изб для себя и казаков, которые пойдут следом. Для безопасности огородили их тыном. Ну, а поскольку в Москве и в Казани свободной инспекции стройнадзора не нашлось, то так всё и записали.
Пока строили, поймали двух котовов (у Миллера их называют котовцами, но для меня существуют только одни тру-котовцы — те, что служили под командованием Котовского). Так вот, котовов поймали и с помощью аринских толмачей попытались узнать у них ценные разведданные: кто они, откуда, где находится их род, кто у них в авторитете, кому ясак заносят.
Котовы были непуганые, потому даже запираться не стали и рассказали всё как есть: живут выше по течению Кана, у Великого озера (это они ещё про Байкал не слышали), слушаются они князьца Тесенику, ясак не платят. В общем-то и всё.
Как писал в отписке Астафьев, он решил проверить, не врут ли пленные. Для этого с одним из котовов отправил двух казаков и одного толмача — для уточнения вводных. Я ему удивляюсь: надо же быть таким рисковым — отправить двух человек с двумя не вполне дружественными людьми к толпе людей, которые вообще о них не знают. А что, если бы казаков убили и прикопали? Нехорошо бы получилось, но получилось как получилось.
Приказ казакам и толмачу был такой: если в указанном месте найдутся котовы, то их старейшинам и князьцу сообщить, что Ермак Астафьев с товарищами пришли от русского царя, дабы подарить царёвы подарки и перевести их под его царскую руку. А подарки-то у него отличные: железные иглы, топоры, бусы, зеркала и прочее. Предложение действительно только сегодня и только у нас: от вас только явиться без оружия, принести шерть, не забыть ясак, термосы с чаем, бутерброды и хорошее настроение. А нет, подождите, чай, бутерброды и хорошее настроение были в другой истории.
И что вы думаете? Через две недели казаки и переводчик вернулись. Всё оказалось, как пленные говорили. Озеро нашли, возле озера нашли род котовов, и что характерно — даже с князьцом Тесеникой, который сильно извинился, что соболей на ясак нет, но через пару недель он придёт с ясаком и уважаемыми людьми рода.
Томить не стану: от рода котовов пришли два князьца — Тесеника и Тюмак. Принесли с собой 54 соболя. За такое им выдали всяких ништяков: иглы там, бусы, да сверх того поили и кормили, как родных. Когда банкет закончился, Тюмаку сообщили: «Значит так: сейчас ты возвращаешься домой, с тобой идут писарь, толмач и пять казаков. Вы даёте нам число (в смысле — мы проводим у вас перепись населения), а пока вы там вот это всё проводите, Тесеника будет нашим уважаемым гостем. Вопросы есть?»
Вопросы, конечно, были, но задавать их можно было реке, тайге и дятлу на суку. Короче, отряд из князьца и приписанных к нему военнообязанных людей. Что могло пойти не так?
Не так пошло всё! Перепись не задалась: никто не сказал своего имени, да ещё и разбегаться принялись, а Тюмак отказался платить ясак. Общий народный сход котовов постановил числа и ясака не давать, пока Тесенику не вернут. Казаки попытались и так и этак, даже оружием для приличия побряцали, но эффект был обратный. Пришлось возвращаться несолоно хлебавши.
Атаман не понял сложившегося политического мОмента, понял только одно: неубедительно парни работали, надо отправить убедительных. Инструкция гласила: «Зовите их к нам поговорить, обещайте, что мы их не тронем, только поговорим и всё!» Казаки вернулись с одиннадцатью соболями и ответом, что никто русским на слово не верит и не придёт. Вроде неудачно получилось, но с другой стороны, соболей они привезли. Значит что? Надо послать больше людей.
Следующий отряд состоял уже из семи человек и толмача. Но когда отряд дошёл до селения, там на них внимательно посмотрели несколько десятков натянутых луков и предложили, от греха, убрать оружие, а то, ну как стрела сорвётся. Нехорошо получится. Казаки всё поняли и не стали играть в героев. Таким образом четверо казаков остались «в гостях» у котовов, а троих отправили к Астафьеву с сообщением: «Отпустите нашего Тесенику!»
Что бы вы сделали в такой ситуации? Подкрепление будет через две недели, и это при условии, что посыльного в пути не перехватят. Личный состав не в полном наличии. Что будет, если эти котовы решат провести ночной рейд, чтобы вытащить Тесенику? В общем, ситуация непростая. В рамках обстоятельств он решил повторить предыдущий ход. Но в этот раз отправил только одного казака с толмачом, чтобы тот провёл разъяснительную беседу среди населения, дабы убедить их, что требования их невыполнимы. Трудно сказать, что это было — рисковая игра, тонкий расчёт, а может, и того больше глупость, но казака у котовов задержали, зато отпустили одного из предыдущих четверых.
Требования от котовов были простые: «Тесенику немедленно освободить! Если вождь вернётся домой, то его народ отпустит всех пленных, выдаст ясак по соболю с человека и, главное, устроит перепись населения».
Был, конечно, вариант, что кинут, но атаман все риски взял на себя. И в общем-то выиграл. Ясак выдали, число дали, под царёву руку пошли.
Но вот тут выяснилось, что у красотки таки был бывший…
В 7137 (1629) году казаки без проблем прошли выше по Кану и привели в подданство тунгусов рода Камаши, перевели в подданство себе рода Моторцев и Тубинцев. И уже совсем было расхрабрились обложить ясаком бурят и саянских татар, как вдруг «бывший» — Каян — объявился.
Всё начиналось просто: двум казакам и приданному толмачу дали приказ дойти до Саян и провести там разъяснительную беседу о любви, дружбе и ясаке. Но тубинцы, жившие между Красноярском и Саянами, неожиданно узнали, что у них увели данников. Экспедицию на всякий случай помножили на ноль. Князец Каян ощутил твёрдость в чреслах, заключил договор с калмаками и Алтын-Ханом. И, собрав крупную армию (сколько — не могу сказать, ибо ЖБД дивизии имени Каяна не сохранилось), отправился наказывать неверных изменников. И ведь хорошо получилось. Как жаловались русским котовы, у них забрали не только всю мягкую рухлядь, но даже все железные инструменты и снасти. Саранки (это такие дикие лилии) и те стало нечем копать.
Жаловаться можно было сколько угодно — в Красноярске не было достаточного количества людей. Почему — об этом я писал в постах о походе Якова Хрипунова и конкистадорских войнах. Но и не реагировать было нельзя. Потому воевода Дубенский, порывшись в закромах и изыскав резерв, отправил к Каяну пятерых казаков во главе с десятником. Задача была разъяснить князьцу: мол, вернись под русскую руку, принеси шерть, заплати ясак — и мы всё простим.
Но Каян почему-то не захотел под русскую руку и вообще начал выкобениваться, затянул встречу с делегацией, а после вообще послал их, ну, знаете, обратно в Красноярск.
Дипломатия не выгорела, а сил на вооружённый ответ у Красноярска не хватило. Потому пришлось ждать до 1630 года. А там случилось следующее: Дубенский уехал в Москву на суд к царю. Обвинений было три: 1) Это что за самострой? 2) Почему у вас казаки заворовали? 3) Где ясак? Почему от вас его поступает так мало? На место выбывшего воеводы поставили нового — Архипа Якинова. Но с ним прибыли дополнительные контингенты, потому на реку Кан, для освобождения несчастных котовов, был отправлен отряд казаков под руководством Дементия Злобина. Отряд шёл не просто так, абстрактно освобождать, а с двумя стратегическими целями: первое — наловить китайцев, монголов и калмаков, дабы доставить их в Томск и попытаться по международной линии лишить Каяна поддержки; второе — поймать самого Каяна для проведения над ним справедливого суда (там у воевод было право казнить без всяких там апелляций и кассаций).
Каян оказался очень умным и загодя вывел все неродные контингенты, да и сам ушёл с реки Кан, пообещав котовам, что если они опять попробуют платить ясак русским, то устроит тут местный геноцид. Так что освобождение как-то не задалось.
Злобин понял, что освобождение не задалось, а иностранные военспецы не ловятся. Пришлось идти за тубинским князьцом. Но как его брать, если с ним армия туда-сюда шлёндрает? Тогда атаман решил поиграть в дипломатию. Он отправил переводчика с приглашением типа такого: «Уважаемый политический партнёр, приезжайте на ПМЭФ (зачёркнуто) на деловой обед для прояснения сложных моментов. Я проставляюсь».
Думаю, все читали сагу Жоры Мартынова, ну или как минимум смотрели сериал по ней. Все помнят, чем могут закончиться пиры. А вот Каян не читал — думаю, тут какие-то проблемы с переводом на тубинский, а может, потому что тогда ещё не успели и первой книги серии написать. Но это в общем-то не важно. Важно, что хитрый тубинец выставил условие: «Обед — это хорошо, но, во-первых, я буду не один. Со мной будет шестьдесят моих парней, а во-вторых, наши с вами, уважаемый партнёр, столы будут стоять на расстоянии пятидесяти шагов».
Условия пришлось выполнять.
Сопровождение Каяна пришло в полном доспехе и при оружии. А ещё удалённость в пятьдесят шагов играла вообще не на руку казакам. Что тут было делать? Решили сыграть на хитрости. Пока шёл обед, казаки скрытно попытались обойти и захватить противника в клещи, но вот тут всё пошло через Муладхару. Телохранители быстро раскусили план и принялись оказывать сопротивление, выводя охраняемую персону. Некоторое количество телохранителей попало в плен, но основная часть вместе с князьцом смогла уйти. В общей драке многие казаки были тяжело ранены. Не просите уточнений, сколько — это «несколько», не написано. Но итог такой: Каян ушёл, в плен попали знатные тубинцы, в отряде казаков — трёхсотые. В общем, неудача, с которой и пришлось возвращаться в Красноярск.
Всё это выльется в диалектическую ситуацию, которая с одной стороны обозлит многие сибирские народы на Красноярск, а с другой — спасёт Красноярск от того, чтобы его раскассировали.
Но об этом будет уже в другом посте.
