Литературный портал Литкульт

Когда речь заходит об Эдгаре По, рано или поздно появляется одна удивительная история.

Говорят, что знаменитое стихотворение «Ворон» было написано вовсе не под влиянием вдохновения. По якобы сначала составил почти математический алгоритм будущего произведения, а уже потом шаг за шагом собрал его, словно инженер собирает сложный механизм.

Если верить этой версии, литература — это не искусство.

Это точный расчёт.

История звучит настолько необычно, что её любят повторять уже почти два столетия. Она регулярно появляется в книгах о писательском мастерстве, университетских лекциях и популярных подборках необычных фактов о литературе.

Но действительно ли всё было именно так?

Ответ оказывается гораздо интереснее самой легенды.

В январе 1845 года журнал The American Review публикует «Ворона». Стихотворение мгновенно делает Эдгара По знаменитым. Его начинают цитировать, обсуждать, пародировать. Повторяющееся слово Nevermore становится узнаваемым далеко за пределами литературных кругов.

А уже через год По публикует эссе «Философия творчества» (The Philosophy of Composition).

Именно отсюда начинается легенда.

В этом эссе писатель подробно объясняет, как якобы создавал «Ворона». Он уверяет, что заранее определил почти всё: длину произведения, эмоциональный эффект, центральный образ, повторяющееся слово, настроение, даже выбор птицы.

По утверждает, что не оставил места случайности.

Каждое решение было принято рационально.

Каждый художественный приём появился не благодаря вдохновению, а благодаря расчёту.

Получалась почти инженерная инструкция по написанию шедевра.

Читатели были поражены.

Если верить По, оказывается, великие стихи можно написать по формуле.

Но почти сразу появились сомнения.

Многие современники не поверили, что процесс действительно выглядел именно так. Позже исследователи тоже начали относиться к эссе с осторожностью. Слишком уж идеально выглядел рассказ автора. Слишком последовательно объяснялось то, что обычно рождается хаотично.

Сегодня большинство литературоведов сходятся в том, что «Философия творчества» не стоит воспринимать как буквальный дневник работы над «Вороном».

Скорее всего, По сознательно создал ещё одно литературное произведение.

Только на этот раз главным героем стала... сама творческая кухня писателя.

Он показывал читателям не столько то, как была написана поэма, сколько то, как, по его мнению, она должна была быть написана.

В этом есть характерная черта самого По.

Он любил интеллектуальные игры.

Его детективы строились как логические задачи. Его рассказы постоянно заставляли читателя сомневаться в очевидном. Даже объясняя собственное творчество, он словно предлагал публике новую загадку.

И публика приняла правила игры.

Вот уже почти двести лет спор не заканчивается.

Одни уверены, что По действительно работал почти как архитектор текста.

Другие считают, что эссе — блестящая мистификация.

Вероятно, истина находится где-то посередине.

По действительно был невероятно дисциплинированным автором. Он тщательно выстраивал композицию, работал с ритмом, повторениями и звуковым рисунком. Но представить, что одно из самых эмоциональных стихотворений мировой литературы возникло исключительно благодаря холодному расчёту, сегодня готовы немногие исследователи.

И, пожалуй, именно здесь скрывается главный парадокс этой истории.

Мы привыкли противопоставлять вдохновение и мастерство.

Будто великий текст рождается либо из чувства, либо из расчёта.

Эдгар По показывает, что настоящая литература возникает там, где встречаются оба начала.

Художник может долго искать нужное слово.

Редактировать.

Перестраивать композицию.

Даже строить сложные схемы.

Но в какой-то момент читатель всё равно забудет обо всех расчётах.

Он услышит только хлопанье крыльев.

И одно слово.

Nevermore.