О существовании книжки увидел в блоге у критика средней руки, мечтающего о большем. Обсуждающие плакали от счастья.
Кипел кипяток ментальной струи.
Офигеть.
Сам критик настойчиво точил язык на оселке, но критического класса не хватало, получалось как всегда.
Собственно, далее (после этого) я уже прочитал рецку некоего Комракова – чувак отыскал у Веркина отсылку к роману Гранина. Вот что он пишет:
При выезде на пикник персонажи используют аппарат локального управления погодой, тот самый, который пытался создать один из героев «Иду на грозу», только вот ожидаемой радости это торжество разума над природой как-то не приносит, а выглядит скорее привычной рутиной, демонстрируя старое печальное наблюдение: людям всегда всего мало, мы хотим большего, ещё большего, и ничто нашу внутреннюю, сердечную, неизвестно откуда берущуюся тоску до конца не удовлетворяет.
Так нихрена же. При чём тут это? Комраков сам читал, а потом забросил текст к Мошкову, или за него прочитал гр-н ДипСик? Вопрос.
Общее – если сравнивать книгу с типовыми продуктами таких видов издательской кишки, как классический «Автор.Тудей» (тут надо рассматривать сегмент монетизации), «Альфа-Книга», или, скажем, нынешнее издательство для друзей Махрова «Яуза», то Веркин не зря премиален. Текст выигрышно лишён боевых криков и привычных ментальных игр в танчики. Про ад попаданчества даже и говорить нельзя.
Теперь о преодолении. Легко ли стартовать в этом тексте? Да, классическая концептуализация начала, далее – типовой хуйзабей на первичную декларацию – так все делают. После начала критики уже толком не читают, а листают. Как говорится, хорош.
Идея следующая: взяты кеды, ботинки, сапоги Стругацких. Автор в них ходит. Все кричат – oh, my goodness, пидорки от Стругацких! Надо награждать! Надо прыгать.
Тупик прогресса в неопределённом, отчасти коммунистически-модулированном обществе, радость науки, проблемы новых берегов, технологии человека. Большое жюри – место для рандомного входа. Работает главный герой, Ян, спасателем в тайге. Мария — просто филолог. В Большое жюри они попадают случайно. Нужно лететь на другую планету и там решать завуалированную неопределённость, важную для человечества.
Наконец, нервный человек, доктор Недо-Зло, Уистлер.
Контекст. Обстановка. Картинка для вклейки замысла.
Дальнейшая сюжетная смесь – хвосты от «Соляриса». Шерсть от «10 негритят». Тусклые намёки на «Мир на Земле». Два бокала для переливания из пустого в порожнее.
Туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда.
Кто победит – читательская зевота или Веркин? Попытка скрестить Стругацких и Лема, добавив сюда собственную безыдейность, с одной стороны, довела причастных к процессу критиков до оргазма. С другой стороны, а кому оно надо, читать в наше время? Обратный инжиниринг провалился. С другой стороны, современную литературу также надо сравнивать и с кино. Что-то там показали. Посмотрели. Забыли. Распаковываем новую пачку доширака, завариваем, и так до бесконечности.
