Есть песни, которые мы знаем наизусть.
Мы уверенно подхватываем припев, подпеваем любимому исполнителю и совершенно точно знаем, что именно он поёт.
А потом однажды открываем текст песни.
И обнаруживаем, что всё это время пели совсем другую песню.
Так появляются ослышки — или, если пользоваться красивым научным словом, мондегрины. Это случаи, когда человек слышит в песне не то, что на самом деле произносится, а что-то другое — зачастую совершенно неожиданное.
Причём мозг редко ограничивается простой ошибкой.
Он способен создать новую реальность.
Именно поэтому вместо «ориентира» появляется «апельсин», вместо «статистики» — «сосиска», а вместо «ста шагов назад» рождается человек по имени…
Стоша Говнозад.
Стоша. Просто Стоша.
Начнём с главного героя.
Есть в песне Меладзе строка:
«Сто шагов назад, тихо на пальцах…»
Но русский слух, похоже, решил, что этого недостаточно.
И родилось:
«Стоша Говнозад, Тихон на пальцах…»
Вот тут уже хочется остановиться.
- Кто такой Стоша?
- Почему именно Говнозад?
- Кто такой Тихон?
- И что у него происходит с пальцами?
Никаких ответов.
Зато персонаж получился настолько убедительным, что кажется: где-то существует целая песня о его приключениях.
Бобры тоже не остались в стороне
Иногда ослышка меняет не одного героя, а весь смысл песни.
Например в песне Шуры:
«Трави бобров на всей земле».
В оригинальной вселенной, конечно, всё гораздо гуманнее:
«Твори добро на всей земле».
Но если однажды услышал про бобров, обратно дороги уже нет.
Добро отменяется.
Начинается охота.
Скрипка-лиса
Есть ещё загадочное музыкальное животное в песне Игоря Саруханова:
«Скрипка лиса».
На самом деле это всего лишь:
«Скрип колеса».
Почему скрипка? Почему лиса? Почему они оказались вместе?
Неважно.
Скрипка лиса.
Значит, так и было. (Кстати, изначально песня называлась «Скрип колеса», так как в тексте есть эта фраза, но позже автор переименовал её в «Скрипка-лиса». Права зарегистрированы на оба варианта.)
Апельсин под прикрытием
Особенно хороши ослышки, которые внезапно приобретают сюжет.
Было:
«Я знаю пароль, я вижу ориентир».
А услышалось:
«Я знаю пароль, я вижу апельсин!»
И вот уже где-то в шпионском триллере:
— Пароль?
— Знаю.
— Ориентир?
— Апельсин.
— Отлично. Работаем.
Никакого апельсина в оригинале у Веры Брежневой не было. Но после этого очень трудно не проверить, действительно ли он там лежит.
Корабль с кастрюлями
Вот здесь мозг вообще решил стать художником-постановщиком.
«Там паруса натянуты, как струны, летят, звеня».
Но можно услышать:
«Там паруса натянуты, кастрюли висят, звеня».
И всё.
Перед нами уже не романтический корабль, а плавучая кухня.
Где-то на мачте сушится половник.
Вот так вот получилось "Добры молодцы".
Романтика закончилась
Есть и ослышки, которые способны моментально изменить жанр песни.
«П&*$ец! Чувствую я тебя…»
Хотя вообще-то:
«Ты здесь! Чувствую я тебя…»
В первом варианте это уже не встреча двух влюблённых, как у Гурцкой.
Это встреча с последствиями.
А кошка действительно была?
С детскими песнями всё особенно опасно.
Например, можно услышать:
«Барабан висит на ленте
И у кошки на спине».
Хотя там:
«Барабан весит на ленте,
У окошка на стене».
Но детский мозг не будет спорить с очевидностью.
Кошка есть? Есть.
Барабан есть? Есть.
Спина есть? Есть.
Значит, кошка сидит на барабане. Или барабан на кошке...
Вопрос закрыт.
Саша вместо вернисажа
А вот здесь уже появляется конкретный человек.
«Ах, вернись, Саш, вернись, Саш…
А вот венец и я весной...»
Вместо:
«Ах, вернисаж…
А вот Венеция весной…»
Венеция, конечно, никуда не делась.
Но Саша явно был и венец тоже.
Надежда и её подземный кол
Очень серьёзная песня Анны Герман легко превращается в хоррор:
«Надежда — мой кол под землёй».
Хотя поётся:
«Надежда — мой компас земной».
Компас у нас исчез.
Зато появился кол.
И где-то уже заиграла мрачная музыка...
Бусы, которых лучше не пересказывать вслух
Бывает, что ослышка заводит человека совсем не туда.
«Привези, привези мне коралла вы@буси…»
А всего-то:
«Привези, привези мне коралловые бусы».
Вот почему иногда полезно не только слушать песни, но и хотя бы изредка читать текст. А то получается какое-то "сказачноебали"))))
Самка мотылька
Слово «самба» у Меладзе тоже оказалось недостаточно надёжным.
«Самба белого мотылька»
легко превращается в:
«Самка белого мотылька».
И вместо танца у нас внезапно начинается передача Discovery "В мире животных" с Николаем Дроздовым
И тут мы, с вами, дорогие друзья, можем заметить, как самка белого мотылька покидает свое укрытие…(читать голосом Дроздова)
Три слова до паденья
А здесь мозг просто собрал новую драму.
«Затрясло водопаденье…»
Но на самом деле:
«За три слова до паденья».
И ведь «затрясло водопаденье» звучит настолько убедительно, что вполне могло бы быть названием артхаусного фильма. Хотя, к группе Пикник эта фраза тоже по стилю подходит.
Кто такая Икуку?
Есть ещё одна загадочная женщина:
«Красавице Икуку…»
Хотя поётся в "Мушкетерах":
«Красавице и кубку».
Но поздно.
Икуку уже родилась.
То ли прекрасная женщина, то ли древнее божество, то ли героиня японского мультфильма. В пару к Стоше )))))
Белый теплоход встречает кого-то за кормой
Тут у Юрия Антонова всё начиналось вполне романтично:
«Ах, белый теплоход,
Гудка тревожный бас,
Крик чаек за кормой,
Сиянье синих глаз…»
Но слух способен вытащить оттуда совершенно другое:
«Встречает за кормой…»
- Кто встречает?
- Зачем?
- Почему именно за кормой?
Ответа нет.
Зато интрига появилась.
Кукла Па
Французское pourquoi pas из "Трех мушкетеров"— «почему бы и нет?» — для русского уха может превратиться в:
«Кукла Па!»
А дальше начинается самостоятельное творчество:
Кукла Па / Кукла Фа / Кукла Та...
Ещё немного — и готов детский спектакль в трёх действиях.
На заре и сова
Вот ослышка, в песне «На заре» группы Альянс, которую даже исправлять жалко:
«На заре я ласкал сову».
Правильно:
«На заре голоса зовут меня».
Но зачем нам голоса?
Сова интереснее.
И главное — всё происходит на заре, как и положено сове.
Любимый город и дым Китая
Можно было спеть:
«Любимый город в синей дымке таял».
Но русский слух предложил:
«Любимый город в синий дым Китая…»
И вот уже непонятно, куда именно отправился любимый город.
Но Китай в песне определённо появился.
Иллюзии с обслуживанием
«Где нам нальют бокалы люди».
Звучит как вполне конкретный вопрос к персоналу.
Хотя в оригинале Пикника:
«Где нам нальют бокал иллюзий».
Философия проиграла общепиту. Не расстраивайтесь, Эдмунд Мечиславович!
АБОРТ КОРАБЛЯ
Это, пожалуй, один из тех случаев, когда ослышка требует заглавных букв.
«А волны и стонут, и плачут, и бьются — АБОРТ КОРАБЛЯ!»
На самом деле, в песне «Прощайте, скалистые горы», было так:
«…и бьются о борт корабля».
Но если мозг однажды услышал «аборт», кораблю уже ничем не помочь. Жаль его, бедолагу....
Пальма на майоре
«Пусть тебе приснится пальма на майоре».
А правильно в Юры Шуфутинского:
«Пусть тебе приснится Пальма-де-Майорка».
Но «пальма на майоре» настолько хороша, что исправлять её даже немного жалко. У кого хорошо с фантазией? Представили?)))))
Сосиска победила статистику
Вот тут всё было вполне научно:
«Потому что на десять девчонок. По статистике девять ребят».
Но мозг сказал:
«...По сосиске и девять ребят».
И теперь это уже не статистика, а какое-то очень странное распределение продуктов между населением. Девчатам зато достались и сосиски, и ребята)))
Ухо ем красиво
«Ухо ем красиво».
«Ухожу красиво».
Иногда комментарии просто не нужны. Ну что вы хотите? Это же Звери))))
Рокот или рок?
«И слышен нам не рок у космодрома».
Хотя на самом деле:
«И слышен нам не рокот космодрома».
Теперь представьте человека, который пришел на концерт, почему-то оказался на космодроме, но не слышит там рок...
Одна нога на всех
Вместо:
«Есть одна награда — смех»
получаем:
«Есть одна нога на всех».
Арлекино. Цирк. И одна коллективная нога. На всех...
Не спрашивайте, как именно это работает.
Затейница Алла Борисовна, однако))))
Шарф, который крутится
«Крутится, вертится шарф голубой».
Но вообще-то:
«Крутится, вертится шар голубой».
Хотя голубой шарф тоже вполне может красиво крутиться.
Особенно если человек идёт против ветра.
Котятки русские больны
Вместо грозного вопроса:
«Хотят ли русские войны?»
можно услышать:
«Котятки русские больны».
И серьёзная антивоенная песня внезапно превращается в объявление:
Уважаемые владельцы котят, приём ветеринара…
Червонец вместо цветка
«Червонец в руку и не шикай вечерами…»
Хотя было:
«Червону руту не шукай вечорами».
Цветок исчез.
Деньги появились.
Экономическая версия песни готова.
Барби на льдине
«Словно кукла Барби на льдине».
В оригинале у Galibri & Mavik — «на витрине».
Но Барби на льдине гораздо драматичнее. Сразу Титаник вспрминается.
Особенно если она там действительно ночует.
Колокол-хулиган
«Я слышу утренний колокол, он безобразник…»
А на самом деле:
«Он бесов дразнит».
И ведь после этого уже сложно представить колокол иначе.
Он не просто звонит.
Он провоцирует бесов. Безобразник такой))))
А потом появился слон
«И упирается прямо в небо слон».
Хотя вообще-то:
«И упирается прямо в небосклон».
Здесь мозг уже не меняет слово.
Он просто выпускает в песню слона.
И слон остаётся.
Английский язык: отдельная катастрофа
С иностранными песнями всё ещё интереснее.
Когда английский не очень знаком, мозг начинает не столько слушать, сколько срочно переводить услышанное на родной язык.
Например:
What can I do?
прекрасно превращается в:
«Водки найду!»
Daddy Cool
Daddy Cool → «Варвара жарит кур».
Всё. Теперь Варвара существует. Что-то есть захотелось...
I Want to Break Free
God knows → «Г@вно…»
У Queen после этого появляется совершенно новая драматургия.
Love Kills
А вот здесь особенно прекрасна другая ослышка.
'Cause love → «Козлов».
И всё: вместо английской фразы появляется фамилия какого-то совершенно конкретного человека.
Причём хочется сразу продолжить:
Козлов? Какой Козлов?
И наконец — Тамбов
Есть ещё один особенный случай.
А’Studio совершенно недвусмысленно поёт:
«Мальчик хочет в Тамбов».
Но стоит немного отпустить слух — и получается:
«Мальчик хочет в табло».
А дальше начинается:
«Ты знаешь, чики-чики-чики-чики там…»
И всё.
Тамбов исчез.
Осталось табло и какие-то "чики"...которые уже ждут там.
Самое смешное, что после этого «Тамбов» начинает звучать неправильно.
Хотя именно он и был настоящим.
Почему мы вообще это слышим?
Потому что мозг — не диктофон.
Он постоянно пытается угадать, что именно мы слышим. Если слово незнакомое, быстро произнесённое, проглоченное или спрятанное в музыке, мозг начинает собирать его из знакомых звуков.
Так появляются:
ориентир → апельсин
компас → кол
статистика → сосиска
небосклон → слон
скрип колеса → скрипка лиса
сто шагов назад → Стоша Говнозад
А потом происходит самое интересное.
Мы открываем текст.
Узнаём правду.
Слушаем песню ещё раз.
И всё равно слышим свою версию.
Потому что мозг уже её записал.
Песни, которых никогда не существовало
Наверное, поэтому ослышки так смешны.
Для автора там:
«Сто шагов назад».
Для одного слушателя:
«Стоша Говнозад».
Для другого:
«Тихон на пальцах».
А для третьего вообще:
«Стоша Говнозад, Тихон Апальцев».
И каждый совершенно уверен, что так и было.
В результате в нашем музыкальном прошлом обнаруживаются персонажи, которых никто не создавал, животные, которых никто не приглашал, кастрюли на кораблях, апельсины в секретных операциях, сосиски вместо статистики, Барби на льдине и слоны, упирающиеся в небо.
И, конечно, один великий Стоша Говнозад.
Потому что иногда мы не просто слушаем песню.
Мы создаём свою.
А теперь ваша очередь.
Вспоминайте свои самые прекрасные ослышки и пишите их в комментариях.
Особенно те, которые вы когда-то искренне считали правильными.
Возможно, где-то среди них уже родился новый Стоша Говнозад.
