Литературный портал Литкульт

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 6 записей на сайте).

Голосование проходит по классической для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший (по вашему мнению) - четвёртое место.

В целях сохранения анонимности голосования, просим в комментариях оставлять только критику/мнение конкретно по текстам, не обозначая свой рейтинг.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Задание 4 тура: Нормальность как катастрофа.
Когда всё «в порядке» — и именно это пугает.
Без внешнего конфликта, но с внутренним надломом.

Максимальный размер текста: 48 строк.

Голосование продлится до 29 мая.

Шарлиз Терон

На шрайбе

Здесь ручейки кривого почерка
Текут дождями по террасе.
Ругает мама: "Ты не очень-то
С твоим писательством старайся!

Оладьи стынут, мёд на блюдечке.
Тебе в стакан, или вприкуску?
Скучают гости, шёл бы к людям-то,
Сидишь тут, скорчился при тусклом..."

Скрипит тетрадь седыми соснами.
Под лес и кваканье жабовье
Выходит более осознанным:
"Я к вам пишу, чего же боле..."

Сестра ворчит за электричество,
Могла хотя бы постучаться.
Ну как тебя теперь докличешься?!
И как дослышишься сейчас-то?!

"Я к вам пишу..." - вот эти весточки
Возьмёт ли ветер, взвеет ввысь ли?
Темнят окно листочки-веточки,
Таят мои мечты и мысли,

Молитвы, сны, смешные рожицы,
Стихи, сердечки-анимашки...
А мысли множатся и множатся,
И множат смятые бумажки.

Тэрон Эджертон

Эрик Бана

Ронд де жамб

Одноногие балерины в чёрном делают ронд де жамб.
На потолке много места для таких выкрутасов.
Сиреноголовый истошно скрипит по слогам:
У-БЕ-ЖИ... Щекотная рябь матраса.

Вспышка справа в шкафу открывает обмен
Криповалюты. Фабрика монстров для злостных.
Кто-то сам себе режиссёр, а я - Слендермен,
Обычный такой, безликий, копипостный.

Там кричат: уходите, сливайте себя в толчок.
Так, для галочки больше, чтоб потом без претензий.
А напротив - от пота событий измок
Лес-паук, завывающий скорбно в сети.

Вот и встану у леса: вдоль румяных берёз,
Вдоль улыбчивых филинов, до мышей долетавших,
Вдоль ревущих оленей, да кусающих звёзд,
Да теней, да болот, да аукнувшей чащи.

Вроде как отойду, но и тут, глянь, сержант,
Будь неладны они и в прошлом, и ныне,
Одноногие балерины в чёрном делают ронд де жамб -
Круговерти обыденности богини.

И ползёт в третье ухо случайный жук:
БУ! ИСПУГАЛСЯ? НЕ БОЙСЯ. Я ТЕБЯ ПРОБУЖУ

 Мэтт Уилан

Мы дожили.
Никто никого не режет в подъезде.
Курс стабилен.
Доставка — за двадцать минут.
Умный чайник
понимает тебя лучше, чем мать.

Человек просыпается в семь сорок пять,
чистит зубы,
смотрит прогноз,
надевает лицо
для работы в офисе класса Б+.

И всё — без трагедий.
Без Гамлета.
Без Бога.
Даже без похмелья,
которое раньше хоть как-то
объясняло тоску.

Вот женщина в сером стоит у окна.
У неё ипотека,
любимый сериал
и тревога
размером с промышленный район.

Но тревога теперь не кричит.
Она действует тоньше.
Как радиация.
Как новостной фон.
Как слово «нормально»,
сказанное восемь раз подряд.

Никто не уходит из дома навсегда.
Никто не пишет великих писем.
Люди просто стареют
между маркетплейсом и пятницей.

И самое страшное —
никто не виноват.

Мир не рухнул.
Он просто стал
слишком удобным
для внутренней смерти.