Литературный портал Литкульт

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 6 записей на сайте).

Голосование проходит по классической для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший рассказ - первое место... худший (по вашему мнению) - третье место.

В целях сохранения анонимности голосования, просим в комментариях оставлять только критику/мнение конкретно по текстам, не обозначая свой рейтинг.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Тема: День, когда все получили одинаковое письмо

В один день разные люди получают одно и то же письмо.

Оно может быть коротким или подробным, официальным или личным, настоящим или странным. Но каждый читатель понимает его по-своему.

Кто отправил письмо? Почему именно этим людям? Что они сделают после его получения?

Напишите рассказ о событии, которое объединяет незнакомых людей, но раскрывает каждого из них по-разному.

Один текст — одна тайна — несколько человеческих судеб.

Объём: до 5000 знаков с пробелами.

Голосование продлится до 27 сентября.

Оливер Старк

В понедельник в девять часов семнадцать минут на электронную почту семнадцати человек пришло одинаковое письмо.

Тема письма была: «Просьба подтвердить получение».

Текст состоял из одной строки:

«Вы можете больше ничего не делать. Мы уже всё сделали за вас. Спасибо».

Подписи не было.

Первой письмо открыла бухгалтерша Жанна Петровна. Она как раз собиралась отправить начальнику письмо с просьбой не задерживать ей премию, потому что до зарплаты оставалось шесть дней, а коммунальные платежи почему-то никогда не интересовались её финансовым положением.

Жанна прочитала письмо три раза.

Потом позвонила подруге.

— Мне пришло странное сообщение.

— От кого?

— Не знаю.

— А чего хотят?

— Ничего.

Подруга помолчала.

— Тогда это мошенники.

Жанна подумала и согласилась. В её жизни всё, что не требовало денег, уже само по себе выглядело подозрительно.

Она удалила письмо.

Через двадцать минут восстановила из корзины.

Через час переслала мужу.

Муж ответил:

«Не трогай. Разберусь вечером».

Этим он обычно обозначал две вещи: либо ничего не разберётся, либо разберётся так, что станет хуже.

Вторым письмо заметил водитель маршрутки Аркадий.

Он прочитал его на светофоре, хотя читать сообщения за рулём не любил. Особенно от жены. Особенно длинные.

Но это было короткое.

Аркадий перечитал.

— Вот бы правда, — сказал он вслух.

Пассажирка впереди обернулась.

— Что?

— Ничего.

Он поехал дальше.

Весь день Аркадий думал, что именно «они» могли уже сделать за него. Устроить ему отпуск? Погасить ипотеку? Поговорить с начальником? Наконец-то выбросить старый диван, который жена требовала выбросить три года?

К вечеру он решил, что если это судьба, то судьба могла бы выражаться конкретнее.

Третьим письмо получил девятнадцатилетний Даня, который жил с матерью, числился студентом второго курса, хотя уже третий месяц туда не ходил, и умел ремонтировать телефоны лучше, чем строить отношения с людьми.

Он сразу переслал письмо знакомому хакеру.

Тот ответил:

«Прикольно. Но это не фишинг. Отправитель какой-то левый сервер».

Даня спросил:

«Можно узнать кто?»

Ответ пришёл через пять минут:

«Можно. Но зачем?»

Даня написал:

«Просто интересно».

Ему ответили:

«Вот поэтому и не узнавай».

Даня всё-таки узнал.

Но ничего интересного не обнаружил.

Сервер принадлежал старой фирме, которой уже не существовало.

Фирма занималась хранением документов.

Аиша Хайндс
  
Сегодня.

1
Его рот скривился в брезгливой усмешке. Он в последний раз щёлкнул мышкой и откинулся на стуле.

 2
"Сегодня".
Только одно слово. Больше ничего. Отправитель неизвестен. Вера никогда ещё не получала писем подобного рода.

 Навязчивая реклама, поздравления от "Спортмастера", банков, рабочая документация, спам...Всё приходящее на электронку было привычным. Возможно,  это уведомление о каком-то мероприятии, в котором основная часть текста была ошибочно стёрта. Женщина тут же забыла о послании.

Вечером от готовки Веру отвлёк звонок в дверь. Подумав на мужа, забытые ключи которого валялись на тумбочке, открыла, не глядя. Сильный удар в живот отбросил  к стене, и  больше уже  она ничего не чувствовала.
Муж обнаружил Веру, когда она была уже мертва.

3.
"Сегодня".
– Ага. Бегу, волосы назад, – Артур даже проговорил фразу вслух, хотя рядом никого не было.
– Заколебал своими напоминалками, – подумал он, –  уже с чужих адресов пишет.

Когда несколько месяцев назад Артур брал деньги у приятеля, он намеревался раскрутиться и вернуть их с процентами, но сейчас, продав всё, что мог, не наскреб бы даже трети заёмной суммы.

В дверь позвонили. Кредитора  приходилось избегать, заказывая еду с доставкой. В глазке маячила фирменная бейсболка с известным логотипом. 

Предвкушая сытный ужин, Артур открыл дверь. От удара в лицо голова словно бы треснула на две половины. Он отлетел к стене и обмяк. Визитёр вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь.

4.
Открыв входную дверь, Савелий тут же услышал призывное мяуканье.

– Встречаешь, Кешка? Сейчас я тебе вкуснятинки наложу, – хозяин расплылся в благодушной улыбке.

 Рыжий богатырь довольно тёрся о его ноги, заглядывал в глаза и всячески мешал переобуваться. 

Здесь, на собственной территории Савелий наконец-то мог снять эту маску высокомерия и стать самим собой: неуверенным, закомплексованным, каким он был, начиная со школьной скамьи.

С детства мать безуспешно таскала его по неврологам в попытках избавить от нервного тика; веко и щека подёргивались в ответ даже на самое незначительное волнение.

 Вместо исцеления к уже имеющемуся недугу добавилось непроизвольное подшмыгивание носом. Плюсом, начиная класса с седьмого, появилось  подростковое акне, от которого к окончанию школы всё же удалось избавиться. 

Ну, и, конечно же имя. Савеееелий. Как только не глумились над ним "доброжелательные" одноклассники.

Савелий вырос, тики удалось побороть, он превратился во вполне импозантного молодого человека, но комплексы и социофобия никуда не делись. 
На работе  держался особняком, ни с кем не сближался. Мероприятия не посещал, женское внимание игнорировал, поэтому  слыл "не от мира сего". Ему и одному было хорошо. Точнее, вдвоём с Кешкой. Котяра заменял ему близких, родители к тому времени оба умерли. 

Но в отличие от многих социофобов, Савелий  не просиживал часами за компьютером, предпочитая коротать вечера за старомодным чтением. Поэтому пришедшее  на электронку письмо осталось непрочитанным.

Звонок в дверь даже не удостоился его внимания. Он имел обыкновение открывать лишь в редких случаях. 

Четвёртый звонок всё же поднял его с дивана.

– Выборы! – прогудел  бородатый дядька в  бейсболке  по ту сторону двери.

Савелий отключил звонок, но дядька не унимался, продолжая уже тарабанить. Савелию пришлось приоткрыть. Зрительного контакта он старался избегать. На агитаторе были здоровенные берцы.

– Возьмите буклетик и распишитесь, – дядька протянул сложенную вдвое  листовку. 

С досадой Савелий потянулся за ручкой, и тут же  почувствовал резкую боль в боку. 

В этот момент заскрежетала соседская дверь. Бородач молниеносно бросился вниз, а вышедшая на площадку соседка оцепенело наблюдала за торчащим из живота Савелия ножом и расплывающемся на его футболке тёмным  пятном прежде, чем набрать номер скорой.

5.
Домой он пришёл уставший, но удовлетворённый. Всё задуманное на сегодняшний день свершилось. 

Ежедневно он  не просто пугалом стоял у входа в офис, не просто проверял пропуска. Он наблюдал. За всеми ними. От главного до самого младшего менеджера на испытательном сроке. Он видел каждого насквозь. 

Годы работы в ФСБ, горячая точка, досрочная пенсия. Свою карьеру на гражданке начал с начальника отдела по безопасности банка, но постоянные вспышки немотивированного гнева – то ли контузия сказалась, то ли возраст – не позволили ему надолго удержаться на этой должности. Ушёл в простые в охранники, где стрессов почти не было. Семьёй так и не обзавёлся. 

Ещё вчера  - востребованный кадровый офицер. Сегодня - никто. Именно это он считывал с выражений лиц окружающих.

Каждый был для него, как открытая книга. Ловя на себе пренебрежительный, а то и вовсе пустой, скользящий взгляд, он будто получал удар под дых. 
Занятно, что даже у главного не было этого взгляда, а вот Артур, этот мелкий сноб из среднего звена, просто источал презрение. Видимо, в мечтах уже дослужился до руководства. 
Верка из отдела сбыта - тоже та ещё фря. Смотрела насквозь, никогда не здороваясь, будто и не было его вовсе...
Все,  все они поплатятся. 

Он подошёл к холодильнику, вычеркнул из висящего на магните списка три  фамилии, поставил галочки напротив других.

Вспомнив сегодняшнюю  кривую ухмылку в ответ на его замечание, добавил ещё одну.

Наутро открыл ноут, выбрал четыре электронных адреса, отправил послание. Всего одно слово. Они имеют право на предупреждение.

Он  не сильно скрывался, действуя  в свой выходной –  любая накладка могла сорвать мероприятие – просто полагался на везение. Знал, что его скоро вычислят, но почти не  волновался, даже желал этого,  это будет точно  не сегодня. А сегодня он вершит возмездие. Главное – сегодня.

Кеннет Чои

Однажды пятеро незнакомых людей получили одно и то же странное письмо: «Мне очень жаль. Я знаю, что ты чувствуешь. Но, пожалуйста, не переживай. И ни в коем случае не совершай задуманного – это эмоции. Позвони мне».

Андрей задумался. Кто это мог написать? Только учительница!

Накануне в сочинении «Тема одиночества в лирике Лермонтова» он написал, что лично его волнует собственное одиночество, а не какого-то давно умершего поэта. Как избавиться от травли одноклассников, которые его ни в грош не ставят, и которым не докажешь ничего? Чего он только не делал: победил на чемпионате района по шахматам, на физкультуре прыгнул дальше всех, а недавно был выдвинут на конкурс лучших чтецов лирики, где занял призовое место. Но детям всё равно. Потому что на их оскорбления он не может ответить той же монетой – не умеет. И часто думает о самоубийстве.

Андрей набрал номер. В трубке зазвучала музыка, и тихий голос запел: «Кто тебя выдумал, звёздная страна?» И Андрей вспомнил, что давно хотел записаться в астрономический кружок. «Завтра же найду его» – подумал он.

Ирина сидела в полутьме на кровати, зажав рот рукой. Ей было невыносимо оставаться здесь, на этой гнусной земле, где никто никого не любит, где парни бросают девушек и из отчаяния нет никакого выхода, кроме как в окно… Она с трудом поднялась и принесла с кухни таблетки.

Да, это случится сейчас…

Но что-то её отвлекло. Она посмотрела на стол – там лежало странное письмо, пришедшее сегодня. Без обратного адреса. Внутри были предостерегающие слова, словно кто-то точно знал о её намерении. Может быть и правда позвонить? Что она теряет?

Ирина долго смотрела на гору из таблеток, не думая ни о чём. Мозг как будто отключился. А потом словно в полусне зачем-то набрала указанный в письме номер. Кому и что от неё в этом мире нужно? В телефоне вдруг заиграла мелодия: «Не возвращайтесь к былым возлюбленным…»

Она горько зарыдала. А когда река слёз унеслась, полностью омыв лицо, она почему-то подумала, что завтра стоит сходить на концерт классической музыки.

Александр получил глупое письмо без подписи и адреса и в ярости его порвал. Начальство уже всё узнало? Угрожает? Никуда он звонить не стал, а подумал, что так им и надо за то, что уволили его! Как перекосятся начальственные рожи, узнав, что на своём рабочем компьютере он заблокировал данные. А ведь там всё, что он нарабатывал годами! Пусть теперь попрыгают!

Александр ожидал, что месть будет сладкой, во всяком случае лучше того красного вина, которым он себя сегодня накачал. Но радоваться не было сил. Он столько лет посвятил этой работе! Как же жаль этого труда!

А почему они просят позвонить? Торгуются? Да плевал он на них…

И всё-таки он набрал номер. В трубке зазвучала знакомая песня: «Это всё, что останется… после меня. Это всё, что возьму я с собой».

Александр молча набрал код и разблокировал компьютер.

Врач не мог уснуть. Вчера он потерял пациента и винил себя за небрежность, за то, что не сделал всё возможное и невозможное. Не нашлось у него для этого сил.

А тут ещё какое-то странное письмо пришло. Наверное, от родственников умершего. Что делать? Куда и зачем ему звонить, что говорить? Ведь он даже себе до сих пор не может ничего объяснить толком.

К утру врач, намучившись, решил всё-таки объясниться с родственниками умершего пациента. Он чувствовал вину, пусть не определённую, не уголовную, но он должен извиниться перед ними и сказать хоть какие-то слова утешения.

Он набрал указанный в письме номер. Зазвучала музыка. И он узнал любимую с детства песню: «Бывают дни, когда опустишь руки. И нет ни слов, ни музыки, ни сил. В такие дни я был с собой в разлуке. И никого помочь мне не просил. И я хотел идти куда попало, закрыть свой дом и не найти ключа. Но верил я – не всё ещё пропало, пока не меркнет свет, пока горит свеча».

Старушка, получив аналогичное письмо, сунула его в мусорку – какие-то мошенники! Но ночью ей приснился сын, которого она не видела уже много лет. Он уехал за границу. Расстались они плохо.

– Как можно бросать родину, ты что – не русский? – спрашивала она. – Отказывайся тогда и от матери!

– Мама, – отвечал сын. – Ты всю жизнь терпела отца, хотя он тебя бил, постоянно был пьяный… Есть же предел терпению?

Они разругались вдрызг, и никто никому ни разу не позвонил.

Старушка взяла телефон. Перед её мысленным взором всё ещё висело лицо сына – усталое и печальное. По щеке её покатилась слеза.

«Прости меня, сынок» – прошептала она и набрала номер. В телефоне грянуло: «Еду я на родину!» Телефон упал на пол. Рядом грохнулась и она – без сознания.

Все эти письма отправил я. Почему не представился? В этом нет смысла, пусть я буду – Инкогнито. Почему не взял трубку? Просто потому, что умер год назад и разговаривать уже не могу. Но не могу и тихо сидеть в раю. Ведь хочется поддержать отчаявшихся. И Он не возражает.