Подрик Пэйн — Мейстер Лювин — Тайвин Ланнистер 22:42:31 (поединок завершён)

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - третье место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по стихам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Голосование продлится до 2 августа включительно.
Тема дуэли: Иллюзорная действительность

Подрик Пэйн

Предчувствие

Из горсти кормить облака…
Заворачивать месяц в ночь…
Каплю млечного молока,
прокусивши живую плоть,
Из медвежьих сырых сосцов с дрожью сладостною слизать…

И не знать ни стихов, ни слов…
И молчать,
и вдыхать,
и ждать…
Сам не зная чего, 
что вдруг,
В оглушительной тишине,
Приоткроет заветный круг…
И в глаза... оглянется мне.

Мейстер Лювин

Время не лечит.
Как гангрена,
Отмеряет то, что мёртво,
Омертвляет то, что отмерено... 

…Далеко-далеко, давным-давно
На краю Ойкумены,
Голые плечи,
спина, бёдра
Касались уже не чужих рук,
Ещё не чужих рук.
На пол сброшено платье.
«Мне семнадцать» – сказала так,
Будто хотела сказать: «Не
Врач время, а только звук:
Тик-так, тик-так, тик-так…» 

…Сны. Нет, не в руку. За горло
Душат, как петля – вора,
Который выплыл со дна.
Сны задушевны, как разговоры... 

…Он её крал, а она
В ответ только бредила: «А что, если
Мы – эротические сны
Китайского мудреца-кудесника,
Спящего на краю бездны,
Среди гор.
Он спит до весны.
А весной мы исчезнем»
«Вздор, – отвечал он. – вздор!» 

…Юность длится не долго.
Юность – не дар, но долг, и
Как бы оно ни летело,
Время не прощает долги... 

Сказать хотела:
«Весной мы проснулись и стали
Чужими»,
Но сказала: «Мне сорок один,
И это тоже временно.»
Заскользили руки по талии
К бёдрам.
На свой аршин,
Отмеряя то, что мёртво,
Омертвляя то, что отмерено.

Тайвин Ланнистер

Остров Беглецов

Так одиноко, что это остров. Замкнутый внешний контур среди зеркал.
Моя безысходность — хромая ведьма, душу толкает в пустынный зал.

И этот остров необитаем, привилегия чувствовать сходит на нет.
В зеркалах отражаются чьи-то тени, на любые звуки стоит запрет.

Чужой материк из песка и дыма, с мечтой о побеге иду на взлет,
Но крылья подрезаны, полеты не в моде, и время движется наоборот.

Так может стоит построить лодку? Слепить корабль из воска грез?
И к чертовой матери с этого острова, под светло-синий небесный плёс!

Вот паруса вдыхают ветер, побег удачен! Расплата! Месть!
Но вдруг я с берега слышу голос... О Боже правый, там кто-то есть!

Она искала меня так долго, звала, кричала, что было сил,
А я оглохший бродил по пляжу, сжигал минуты и часто пил.

И сердце хочет назад вернуться, обнять ее плечи, прижать к груди,
Забыть про всех и навек остаться на тихом острове вечной любви.

И эта иллюзия так реальна, что вещие сны переходят в апрель.
Нетерпеливо с холста снимает, художник, забытую мной акварель.