Эдмур Талли — Стир — Тирион Ланнистер — Робин Аррен 17:48:34:14 (поединок завершён)

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - третье место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по стихам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Голосование продлится до 15 августа включительно.
Тема дуэли: Винтажные мысли

Эдмур Талли

Драгоценно

Крохотных кремовых глобусов нить
Бережно пальцами перебираю .
Ты говорила - жемчужины будут хранить 
Мудрые мысли, как в чаше святого Грааля. 

Длинную нить твоей жизни на шее скреплю застежкой.
Слезы морские коснутся ямочек у ключиц.
Ты всегда рядом, приколота к сердцу брошкой.
Как хорошо, что у памяти нет границ.

Между прошлым и будущим - тонкая нитка, связь
Между тобой и мной натянуто ожерелье. 
Мне по нему твоя мудрость передалась
И ироничный взгляд сквозь жемчужное отражение.

Дни проживать с улыбкой, судьбу не кляня свою- 
Редкое в наши дни фамильное украшение.
Вместе с винтажным жемчугом сохраню
Эту науку жить для следующих поколений.

Стир

«Букинистическое»

Все давно без меня продумано, 
перечувствовано, увы.
Я набита макулатурой до 
самых связок голосовых:
комом в горле – чужие возгласы; 
шилом в нёбо – прямая речь;
запятые хвостами возятся, 
в междузубье пытаясь стечь
по бессмыслице и невнятице – 
словно галька на языке.
Я больна с четверга на пятницу 
снами слов. Неизвестно кем 
бы проснулась – пьяна от выдержки 
старых буквиц – глотнула «ять».

Похмеляясь седыми виршами,
передумаю помирать.
И винтажная ткань реальности 
станет крепче от узелков.
Я мечусь по краям до крайностей 
между «оченно» и «зело».

Тирион Ланнистер

Поворот винта

Замок на сорок костей
стягивает, гнетёт
и воскрешает тех, 
кто в медальонах, окнах, портретах стёрт.
Как первородный грех
теплится в кружевах,
я остаюсь на бедрах, губах, я срываю крест.
Колокол сердца еще выдаёт: жива.

Кажется, что сама 
придумала письма и взгляды, и свой озноб,
но один взмах
ресниц - и понимаешь: снов
не бывает.
Есть только страх и зло.

Лестницы так визжат,
будто проходит казнь.
Милая, как мне жаль
ломать тебя, нежную, лёгкую,
в жуткую пропасть класть.

Если по все коридорам, аллеям 
ты добежишь до утра,
всё, что в тебе светло,
всё, что лелеял,
я обращу во мрак
поцелуем в лоб.

Как у луны оскал густ - 
день от себя устал.
Не засыпай, я расскажу тебе сказку
про поворот винта.

Робин Аррен

Д О М,
У тебя вместо окон — глазницы,
Синие птицы
В оконном проёме.
Там, где ступени — Стоят на коленях
Люди в небесном
Раю — окоёме.
Нет, не по краю,
Идут друг за другом
Мысли винтажные
(Сколько их, сколько?)
Руки не примут.
Я засыпаю
В доме, где озеро
Зримо зевает.
Те, что у входа
Застыли навеке
В самой нелепой
И призрачной позе.
Маузер — лузер
Он часто стреляет
По человеку.
Я не угроза,
Я вспоминаю
Бабушкин старый сундук
С подоплёкой.
Крестиком меченый
Сколько в нем вечного
Нужного мне
Барахла и намека…

Ваза стеклянная, серая книжица,
Память упрямо на ниточку нижится,
Точится ножик и ручка не пишет
Бабушка мысли мои не услышит,
Бабушка Боженьке шарфик связала,
Помнишь, как ты на прощанье сказала:
«Нет у тебя ни игрушек, ни писем.
Совесть да жалость, да горькие мысли...»
Малая малость тревог и сомнений,
Жизнь, до свидания, до Воскресений.
Обморок снежный, замерзшее тело
Девочки. Нет ни конца, ни предела
Злым обстоятельствам, скорым на дело.